Эксперименты в академии, или Мой подопытный некромант
- -
- 100%
- +
– А что у нас сегодня на завтрак? – решила сменить тему разговора я.
– Ничего. Завтрака не будет, – объявил Винсент, постукивая по стенкам ящика. – Моя сестра вчера умудрилась сбить настройки кукибара. Роканция – ходячая катастрофа.
Не то, чтобы я не была согласна с магом относительно его сестрички, но во мне проснулся дух противоречия. И дух любопытства. Интересно же, что за штуковина такая кукибар!
Любая кухонная утварь (даже волшебная) в женских руках имеет больше шансов заработать. Некромант с этим не сразу, но все же согласился. А потом принялся обреченно объяснять, как работает неприметный ящик.
Оказалось, что на передней панели этого устройства нанесены специальные руны. Каждый значок соответствует одному из блюд, которые можно получить, используя кукибар. Да, именно получить, а не приготовить! Из слов Винсента я поняла, что ящик зачарован на перенос выбранной еды из столовой академии.
– Можно связать его с ближайшим рестораном, но на это уйдет куча времени, – разочарованно побарабанил пальцами по кукибару некромант.
Чувство голода похоже окончательно примирило Винсента с моим внешним видом. Он даже не поморщился, когда я, энергично покачав головой, одарила его белоснежную рубашку россыпью брызг.
– Ну-ка, дай попробовать, – решив во что бы то ни стало продегустировать местную стряпню, я отстранила мужчину от устройства.
Думаете, подобно некроманту, потыкав на все значки, я сдалась? Нет! Отсутствие результата заставило поступить так, как в эпоху ламповых телевизоров регулярно делал каждый мой соотечественник, а именно… эмоционально садануть ладонью по ящику. Кукибар от воздействия грубой физической силы сразу заработал как миленький. Значки-руны вспыхнули алым и начали мигать.
– Починила, – коротко резюмировала я и под изумленным взглядом некроманта, путаясь в полах его длинного халата, прошествовала к столу.
Ели в молчании. Винсент жевал овсянку. Я уплетала местный аналог творожной запеканки. Время от времени я ловила на себе его изучающий взгляд, но этим все и ограничилось.
– Сегодня много писем, – объявил мужчина, поднявшись из-за стола. – Думаю, до прихода Роканции я успею ответить на большую часть из них. Если, конечно, вы не возражаете, госпожа Назарова.
Я пожала плечами. Если он собирается огласить планы относительно моего пребывания в этом мире при Роканции, я подожду. И какая мне разница, чем он намерен заниматься до прихода сестры?
Недолго послонявшись по кухне, я заглянула в ванную, где натянула на себя джинсы и водолазку. Одежда могла похвастаться лишь относительной чистотой, но лучше так, чем недосчитавшийся своего халата некромант.
В гостиную я постаралась прошмыгнуть максимально тихо. Но Винсент, сидевший за столом и что-то торопливо карябавший пером на бумаге, все равно поднял голову и неодобрительно поджал губы.
– Я распорядился, чтобы вам доставили одежду, – кивнув в сторону лежавшего на диване большого свертка, сказал мужчина.
Он снова взялся за перо, а я принялась шуршать упаковочной бумагой. Среди моих обновок оказалось два одинаковых темно-синих платья с воротником-стоечкой и длинными рукавами, туфли на низком каблуке, полдюжины чулок и нижнее белье. Последнее я рассматривала особенно долго, чем, как оказалось, смутила некроманта.
– Кхм, это на первое время. Когда вы у нас освоитесь, то сможете самостоятельно приобрести все, что посчитаете нужным. Я не стану стеснять вас в средствах, – пояснил Винсент.
Стоило поблагодарить, но, повертев в руках панталоны нежно-розового цвета, я смогла только разочаровано вздохнуть. Мода в этом мире по меньшей мере на сотню лет отстает от нашей.
Аккуратно сложив одежду, я подошла к заполненному всякой всячиной шкафу. Вчера после некоторых колебаний я все-таки решила считать эту комнату гостиной, хотя игнорировать высокие книжные полки и письменный стол, за которым сейчас работал некромант, не получалось. В шкафу за стеклянными створками стояли парочка хрустальных шаров и несколько покрытых ржавчиной металлических кругляшей непонятного назначения, в дальнем углу виднелась охапка птичьих перьев.
Что ж, учитывая род деятельности хозяина комнаты, все могло быть и хуже. Только успела вздохнуть с облегчением и поздравить себя с тем, что не обнаружила черепов и заспиртованных животных, как взгляд уперся в фарфоровую тарелочку с горкой зубов.
Меня передернуло от отвращения, но потом… Потом я засомневалась. Может, это вовсе не зубы?
Я оглянулась на некроманта. Он по-прежнему строчил кому-то послание, отвлекаясь от бумаги лишь на то, чтобы макнуть перо в чернильницу. Любопытство заставило приоткрыть одну из створок шкафа. Когда до заветной тарелки осталось совсем чуть-чуть, раздался резкий окрик Винсента:
– Ничего не трогать!
Я позорно подпрыгнула и отдернула руку.
Ему бы в краеведческом музее работать. Отгонял бы посетителей от пыльных прялок, запрещал бы фотографироваться на фоне самоваров и домотканых ковриков.
Поделиться своими соображениями относительно трудоустройства некроманта в своем мире я не успела. Чего уж там, я даже обижено фыркнуть забыла – в дверь без стука ввалилась Роканция. Вид девушки поверг меня в шок.
– Ты уже собрала вещи? – осведомился Винсент вместо приветствия.
Роканция кивнула.
Я удивленно переводила взгляд с некроманта на его младшую сестру и не понимала, как реагировать на происходящее.
Винсент внешне оставался спокойным и невозмутимым. Роканция тоже вела себя словно ничего странного с ней не случилось. А между тем кожа девушки сейчас имела насыщенно салатовый оттенок. В сочетании с красной шевелюрой это производило сильное впечатление. Но почему-то только на меня одну.
– Все в порядке? – после недолгих колебаний решилась спросить я. – Ты сегодня выглядишь… немного иначе.
Роканция смущенно улыбнулась и уже открыла рот, чтобы ответить, но старший брат сделал это за нее.
– Не обращайте внимания, госпожа Назарова. Моя сестра, как вы вероятно уже заметили, имеет непреодолимую тягу к экспериментам. Ее теперешнее состояние наверняка является следствием очередного опыта, – саркастически улыбнулся некромант. – Полагаю, она уже побывала в лазарете.
– Господин Эрнард опять выписал мне общеукрепляющие пилюли, – закатив глаза, Роканция плюхнулась на диван.
– А мне он после каждой твоей выходки выписывает успокоительные капли, – кивнул Винсент, убирая недописанное письмо в стол.
Я села рядом с Роканцией и скрестила руки на груди. Некромант настаивал на том, чтобы изложить свой план в присутствии сестры. Вот этот момент и настал.
– Я передумал отправлять тебя домой, – произнес после затянувшейся паузы Винсент.
Роканция подскочила от радости.
– Спасибо-спасибо-спасибо! Я буду вести себя хорошо. Обещаю, тебе больше не придется за меня краснеть, Винс.
– Я делаю это лишь потому, что Ульяне потребуется кто-то, кто поможет освоиться в академии. До работы над порталом я тебя не допущу, – урезонил ее брат.
Роканция сдулась, как воздушный шарик.
– Что значит освоиться в академии? – вмешалась я в разговор. – В качестве кого мне тут осваиваться?
– В качестве адептки с заблокированной магией, – как само собой разумеющееся произнес Винсент.
– Я ничего не знаю о вашем мире! Спалюсь через пять минут, – возмущенно запротестовала я.
– Без паники. Я все продумал. С сегодняшнего дня вы – Адель Шеридан. Ваши родители сделали запрос на перевод в Синтарскую академию универсальной магии. До этого вы учились в академии боевых искусств в Беллоне. Вам не зачли баллы с прошлого места учебы, поэтому поступаете на первый курс.
Я смотрела на Винсента, округлив глаза.
– Какие еще боевые искусства? Я даже зарядку по утрам не делаю…
– Беллона находится на севере страны. За академией, в которой вы до недавнего времени обучались, давно закрепилась репутация учреждения, где царит строжайшая дисциплина и система строгих наказаний за любую провинность. Можете подтверждать любые страшилки, которые услышите от одногруппников. Кстати, временная блокировка магии является одним из наиболее популярных наказаний у боевиков, так что ваша неспособность колдовать никого не удивит.
– Как вы это провернули? Эта Адель ведь не вымышленный персонаж, так? – скептически поинтересовалась я.
– Настоящую Адель Шеридан неделю назад родители забрали из Беллонской академии, – признал некромант. – Шериданы наши дальние родственники. Я уговорил отца девушки прислать ее документы к нам в академию.
– То есть в любой момент тут может появиться настоящая Адель?
– Нет. Ей… – мужчина замялся, подбирая слова, – в ближайшее время будет не до учебы. Госпоже Шеридан пришлось прервать учебу по состоянию здоровья.
Я изогнула бровь в ожидании объяснений.
– Она беременна, – громким шепотом сообщила Роканция.
– Состояние Адель держится в тайне. Неосмотрительное поведение девушки может подорвать положение всего рода Шериданов. Разумеется, они предпримут все возможное, чтобы избежать скандала. Так что можете не опасаться увидеть ее в этих стенах.
– Что с ней сделают? – вопрос сорвался с губ раньше, чем я осознала его неуместность. Какое мне дело до этой Адель? Мы никогда не встретимся. Я никогда не узнаю, ради кого она поставила под удар свою репутацию.
– Ее отправят в путешествие на время беременности, – ответил Винс. – А потом леди Шеридан станет патронессой одного из сиротских домов. Если через несколько лет, будучи уже замужней дамой, она возьмет на воспитание ребенка оттуда, это не вызовет пересудов в обществе. Скорее, даже наоборот – все будут превозносить ее добродетели.
В комнате воцарилась гнетущая тишина. Мне совсем не улыбалось занять место Адель и я предприняла еще одну попытку отказаться от новой личности.
– Мне двадцать лет. Вам не кажется, что я старовата для первокурсницы? – спросила я.
– Есть немного, – издевательски улыбнулся некромант. – Но первый курс буду курировать я. Поручать вас заботам другого преподавателя в сложившихся обстоятельствах слишком рискованно.
Крыть было нечем и я раздосадованно поджала губы.
– А что насчет меня? – подала голос Роканция.
Винсент изобразил непонимание на холеном лице.
– Можно мне тоже на первый курс? – с надеждой спросила девушка.
– Можно, – выдержав паузу, произнес мужчина. И, не дав сестре вдоволь порадоваться, огорошил:
– Ульяна будет жить с тобой.
Хоть эти двое и были единственными людьми, кого я знала в этом мире, не скажу, что меня сильно обрадовала перспектива соседства с красноволосой. Эта ее страсть к опытам, знаете ли, до зеленого цвета лица довести может. Точнее, ее уже довела, а мне такого не надо.
– Но у меня мало места, – возразила Роканция.
– Ничего, часть твоих вещей я конфискую и станет много, – подмигнув, пообещал сестрице некромант.
До позднего вечера мы втроем приводили комнату Роканции в пригодный для проживания вид. Несмотря на отчаянные попытки девушки оставить у себя как можно больше вещей, помещение в итоге стало просторным.
Винсент, пользуясь служебным положением, распорядился о замене кровати на двухярусную. В комнате также появился второй шкаф и стол. Я была благодарна некроманту за то, что он забрал тронутые плесенью гримуары и подозрительные флакончики с разноцветными жидкостями.
Если уж расхламляться, то по полной!
Без наваленных повсюду книг и предметов, которым совсем не место в комнате юной девушки, обстановка могла сойти за уютную.
Винсент, прежде чем удалиться, обвел комнату удовлетворенным взглядом и произнес:
– Так уж и быть, подарю вам коврик. На новоселье.
ГЛАВА 6. ПЕРВЫЙ УЧЕБНЫЙ ДЕНЬ
Звук гонга совершенно не сочетался у меня с приятным пробуждением. Однако новый день начался именно с него. Роканция показала мне, где находится душ и выразила готовность сопроводить в столовую. Не скрою, я вздохнула с облегчением, осознав, что она не винит меня во вселении на ее территорию. Хотя, надо признать, это вселение прошло со значительным потерями для младшей сестры некроманта.
– Раздобыть книги теперь не проблема, меня ведь официально зачислили на первый курс. Да и для изготовления зелий я теперь смогу получить все необходимое в лаборатории академии, – торопливо заплетая косу, поведала мне девушка.
Настроение у нее было приподнятое. К коже за ночь вернулся естественный оттенок. Вряд ли кого-то из местных студентов начало учебы радовало также сильно, как Роканцию.
– А сколько ты уже здесь живешь? – невольно вырвался у меня вопрос. До этого момента я не задумывалась о положении Роканции в академии. Из ее общения с Винсентом можно было понять, что девчонка уже успела по полной набедокурить в академии. Но можно ведь предположить, что она на лето приехала в гости к брату.
– Уже два года, – ответила Роканция и как-то сразу погрустнела.
– Извини.
– Да ничего. Просто у меня дар рано проявился, а Винсенту как раз предложили место на кафедре некромантии. Все удачно сложилось.
Как-то не особо мне верилось в такие удачные совпадения. Но расспрашивать не стала. Обсуждать семейные дела с малознакомым человеком не всякий захочет.
– О, боги! Мы уже опаздываем! – вдруг подскочила Роканция и заметалась по комнате, – Занятия начнутся сразу после завтрака, идем скорее.
В академии универсальной магии начало учебного года не сопровождалось торжественными речами и пафосными традициями, призванными сплотить преподавателей и студентов. Здесь просто начинались занятия. Студенты со второго курса по четвертый получали расписание за неделю до начала учебного года.
Думаете, какие-нибудь послабления тут припасли для первокурсников?
Нет, и еще раз нет. Расписание мы получили сразу после завтрака и без промедления отправились на первую пару. Когда я поделилась с Роканцией своими мыслями о том, что новичкам будет сложно освоиться, она только отмахнулась.
– Большинство из наших сокурсников знакомы с академией по рассказам родственников. Здесь учились четыре поколения Ристонов, так что даже если бы не Винс, я бы не заблудилась, отыскивая нужную аудиторию.
Уже через несколько минут мне пришлось признать справедливость слов Роканции. Она отлично ориентировалась в коридорах, где с каждой минутой повышалась концентрация студентов-адептов. Легко лавируя в гомонящей толпе, девушка в итоге остановилась перед широкой дубовой дверью. На ней красовалась небольшая металлическая табличка с выгравированной надписью «История магии. Профессор Игнас». Рядом уже столпилась небольшая группка ребят. Испуганными и дезориентированными, как и предсказывала Роканция, они не выглядели.
– Привет! Вы с первого курса? Меня зовут Роканция Ристон, а это моя кузина Адель Шеридан, – поспешила наладить контакт красноволосая.
– Так ты та самая Ристон, которую поместили в академию из страха, что она разнесет родовой замок? – к нам приблизилась статная рыжеволосая девица.
Роканция, побледнев, отшатнулась от нее.
– Тебя дезинформировали или ты сама развлекаешься выдумыванием сплетен? – спросила я, смерив девушку самым презрительным взглядом из всех имеющихся в моем арсенале.
Должна признать, она была красива. Чуть вздернутые в изгибе брови, большие темно-зеленые глаза, чувственный рот. Волосы девицы были собраны в простой хвост и явно не без умысла. Если у Роканции локоны имели алый оттенок, заносчивая незнакомка являлась счастливой обладательницей шевелюры медного цвета. Волосы так сильно блестели, что в пору было поинтересоваться, где она делала ламинирование. Форменное темно-синее платье сидело так, словно было пошито специально на нее. На мне было точно такое же (спасибо Винсенту), но я, вероятно, не нашла нужного подхода к здешней одежде.
– Адель Шеридан… А вот о тебе я пока ничего не знаю, – в притворном расстройстве девица склонила голову на бок.
Из-за спины рыжей вышли две такие же идеально красивые девушки.
– Но это поправимо, – многообещающе заверили меня.
Брюнетка и блондинка по части привлекательности и самоуверенности ни в чем не уступали девице, с которой у нас завязался диалог. Но все же, наблюдая за этой троицей, можно было сразу определить, кто является лидером, а кого удостоили милости стать частью свиты.
– Дерзайте, – равнодушно пожала плечами я. – Раскопаете что-нибудь интересное, разрешу написать за меня мемуары.
Разумеется, это было не самым лучшим началом учебы. С другой стороны, я ни в школе, ни в универе не стремилась попасть в круг популярных. А сейчас не без удовольствия наблюдала, как на щеках рыженькой проступили красные пятна.
Надо же… а ей не идет.
Не знаю, чем бы закончилась наша пикировка, но дверь, перед которой мы стояли, внезапно распахнулась и на пороге возник худощавый русоволосый парнишка в преподавательской мантии.
Мы с рыжей удивленно переглянулись. Однокурсники, до недавнего времени с любопытством наблюдавшие за нашей перепалкой, зашушукались. Только Роканция сохранила спокойствие и, дождавшись приглашающего жеста подростка, юркнула в аудиторию. Остальные продолжали мяться на пороге.
– Ну, чего замерли? Я не кусаюсь, – с легким раздражением поторопил профессор.
Рыжая отмерла и, нацепив на лицо вежливую улыбку, прошествовала мимо преподавателя. За ней поспешила «свита» и несколько парней. Часть адептов замешкалась, поэтому я не стала последней, кто занял место в аудитории.
– Меня зовут профессор Игнас и если я напоминаю вам младшего братишку, очень скоро у вас появится возможность убедиться в ошибочности своих суждений, – заявил юноша. Он изо всех сил старался создать образ серьезного преподавателя. Жест, с которым он откинул с глаз челку, этому не поспособствовал.
Парень, сидевший за соседним столом, снисходительно фыркнул. Маг щелкнул пальцами и в аудитории воцарилась тишина.
– Забыл предупредить: на моих занятиях всегда царят дисциплина и порядок, – губы профессора-подростка растянулись в плотоядной улыбке. – Пустоголовые идиоты вроде вас не в силах даже поддерживать тишину во время занятий. С этим я вам помогу.
Только после этой фразы до меня дошел смысл произошедшего. Игнас каким-то образом заглушил наши голоса. Я огляделась – одногруппники ошарашенно смотрели друг на друга, некоторые беззвучно шевелили губами.
– А теперь пора познакомиться, – сказал преподаватель, когда все смирились с вынужденной немотой.
Он сделал приглашающий жест в сторону высокого нескладного адепта с белесыми волосами, который сидел прямо перед кафедрой.
– Это незаконно! – выпалил парень, как только к нему вернулся дар речи.
– Тебя и правда так зовут? – с сомнением протянул профессор Игнас.
Держу пари, если бы не немота, студенты зашлись бы от хохота. Но покрасневший блондин все же взял себя в руки и представился:
– Орис Котлер.
Профессор удовлетворенно кивнул и указал на темноволосую подружку девицы, с которой я обменялась любезностями перед аудиторией.
– Синтия Серон, – произнесла девушка и с облегчением вздохнула, когда странный преподаватель перевел внимание на ее соседку.
Не прошло и пяти минут как каждый из первокурсников представился. Оказалось, рыжую зовут Джанелия Линвуд. Ее белокурая подружка – Фелисия Андевиль. Крепыша, поглядывавшего на нее с откровенным обожанием, звали Грегор Ганти. Длинноволосый красавчик, сидевший рядом с ним, Морис Мерсер. Последним из парней назвал свое имя Эван Маклур. В этом парне я с первого взгляда распознала ботаника. Он без конца теребил очки и нервно барабанил по столу. Помимо Джанелии с подружками и нас с Роканцией, в группе оказались еще две девушки. Лили Тирс, бледная кудрявая особа, чьи запястья были унизаны разноцветными браслетами, и Нирия Глонтор, невысокая черноволосая девица, которая предпочла место в самом дальнем углу аудитории.
Странное дело, когда очередь дошла до меня, я даже не замешкалась. Вот как просто оказалось присвоить чужое имя.
– Адель Шеридан, – на одном дыхании произнесла я.
После того, как каждый из нас назвал себя, профессор Игнас вновь лишил группу возможности издавать звуки.
– Мой предмет неслучайно ставят первым в расписании первокурсников, – не без удовольствия начал вещать он в абсолютной тишине. – Как вам всем хорошо известно, Синтарская академия – уникальное учебное заведение. Вне зависимости от величины магического потенциала и личных склонностей к стихиям, каждый адепт за время учебы пройдет полный курс по целительству, некромантии, зельеварению, прорицательству, иллюзиям, артефакторике. Вы научитесь составлять заклинания и наперед просчитывать их силу, овладеете в доступной для себя мере всеми стихиями и освоите ментальную магию. Короче, если не свернете себе шею за следующие четыре года, то станете магами-универсалами. Звучит впечатляюще, не так ли?
Преподаватель выдержал паузу, а затем продолжил:
– Но кто мне скажет: в чем ценность универсальной магии?
Профессор обвел аудиторию холодным взглядом и, клянусь, в этот момент в нем не было ничего от смазливого тинейджера.
Мне сказать было нечего. Более того, я так и не поняла: предоставил ли профессор Игнас кому-то из первокурсников возможность дать ответ или все мы по-прежнему оставались скованы магической немотой.
Все молчали. Ничья рука не взметнулась вверх.
Игнас выглядел так, словно ничего иного и не ожидал.
– В каждой войне прошлого маги гибли из-за неумения подчинять себе все стихии разом. Столетиями они верили, будто целительством и некромантией не может заниматься один человек. Однако практика показывает, что маг не только может, но и должен… просто обязан уметь пользоваться знаниями во всех доступных для него сферах. Иначе нас ждут трагедии, перед которыми померкнут все ужасы Черной войны. Только изучив историю магии, вы сможете по-настоящему понять, насколько важно быть универсалами. Итак, приступим…
Остаток лекции профессор Игнас засыпал нас датами и фактами из Раннего периода – времени, когда люди только обнаружили у себя магические способности и начали пытаться их использовать. Он перечислил несколько легенд о древних божествах, а в качестве домашнего задания потребовал написать эссе об одном из них. Крылатый паук в роли бога войны, женщина-ящерица в качестве покровительницы плодородия и существо с головой кота и телом мужчины, которое когда-то в этом мире отвечало за мудрость. Я представила этих ребят в качестве персонажей комиксов и поняла, что сделать выбор будет сложно.
Следующим занятием по расписанию шло травоведение. Дородная женщина с угольного цвета волосами, собранными в простой пучок, взирала на нас если не приветливо, то, по крайней мере, снисходительно. Звали ее профессор Оливи.
Лишать первокурсников голоса она не стала, но заставила вскопать огород на заднем дворе академии. Последний факт не вызвал бурного восторга в наших нестройных рядах.
– Мы с вами будем видеться очень часто. Помимо травоведения я преподаю зельеварение, – зычным голосом провозгласила дама.
Мои сокурсники в это время примеривались к грядкам и вертели в руках лопаты так, словно впервые в жизни увидели сие незамысловатое орудие труда. Хотя, возможно, мое предположение недалеко от истины. Троица наших красавиц определенно принадлежит к привилегированному классу общества, да и остальным явно не доводилось проводить лето в деревне, где прополка морковки и окучивание картофеля считаются обязательной частью отдыха.
– Прежде чем мы начнем использовать растения при составлении зелий и лекарственных снадобий, вы должны уяснить, как они растут и какого ухода требуют, – продолжала профессор.
– А можно магией? – растерянно спросила Роканция.
– Нет, можно только руками, – категорично ответила ей женщина и продемонстрировала мозолистые ладони.
Территория огорода уже была поделена профессором на сектора. Так что следующие полтора часа нам предстояло провести в роли типичных дачников-огородников. Хотя, конечно, никому кроме меня подобное сравнение в голову не пришло. Первой сельскохозяйственные тяготы доконали Фелисию. Блондинка не нашла ничего лучше, как изобразить обморок. Картинно взмахнув руками, она упала аккурат на черенок собственной лопаты. Приводить девицу в чувства не пришлось – глаза у нее сами собой распахнулись после соприкосновения с инструментом.
Джанелия оказалась более изобретательной. Рыжая умудрилась подвернуть ногу на ровном месте. На ровном, потому что копать она даже не начинала. Парни пыхтели и с разной степенью успеха изображали бурную деятельность, разбрасывая комья земли вокруг себя. Роканция украдкой пыталась заколдовать лопату. Синтия и Лили выглядели так, словно пытались изобрести безопасные, но действенные способы отправки в лазарет вслед за Джанелией и Фелисией. Этим актрискам удалось выпросить у профессора Оливи разрешение покинуть занятие. Только мы с Нирией занимались делом, методично махая лопатами. Профессор Оливи даже похвалила нас после окончания занятия.