Эксперименты в академии, или Мой подопытный некромант

ГЛАВА 7. СТРАСТИ-МОРДАСТИ

Оставив Роканцию в раздумьях, я вышла из комнаты. Хотелось осмыслить события этого дня в одиночестве и я не придумала ничего лучше, как прогуляться по окрестностям. Выйти за пределы территории академии мне не грозило. Учебное заведение было отделено от остального мира трехметровым каменным забором.

Я прошла мимо общежития преподавателей и обогнула здание академии. Кстати, скульптуры, так напугавшие меня накануне, оказались всего лишь огромными мраморными горгульями. Днем они не производили гнетущего впечатления, а сейчас снова начали нервировать своим видом.

Стадион, на котором проводились магические дуэли, не оправдал моих ожиданий – небольшая площадка с мелким гравием вместо травы. Недолго потоптавшись возле обшарпанных трибун, я решила продолжить осмотр местных достопримечательностей и побрела в сторону оранжереи.

Роканция обмолвилась, что нужно миновать небольшой парк, прежде чем перед моим взором предстанет стеклянная постройка с диковинными растениями. Бодро шагая по аллее, я не могла не отметить, как мало людей попадается мне навстречу.

Может, стоит повернуть назад? Посмотрю на оранжерею завтра. Да и профессор Оливи наверняка устроит нам экскурсию туда на одном из ближайших занятий…

Не люблю менять своих первоначальных решений, поэтому загадала: если за поворотом не покажется оранжерея, значит не судьба и пора топать в общагу.

Что ж…

Нет причин сетовать на банальное невезение. Банальным было бы увидеть очередную пару скамеек в окружении сосен и пышного кустарника неизвестной мне разновидности. Мое невезение оказалось оригинальным – я увидела огромную двухголовую ящерицу. И фатальным. Ящерица увидела меня.

Две громадных пасти предвкушающе распахнулись и маленькие кожистые лапки засеменили в мою сторону. Туловище рептилии частично было покрыто мехом, но мне совершенно не улыбалось изучать с близкого расстояния эту помесь игуаны и хомячка. Двухголовая тварь приближалась, я пятилась. Пришлось сразу признаться себе, что не могу позвать на помощь. Рот беззвучно открывался, словно я вновь оказалась на лекции профессора Игнаса. Вдруг мой крик заставит ящерицу двигаться быстрее или привлечет внимание ее сородичей? Фантазия моментально объединилась со страхом и они начали терзать меня на пару.

Сделав с десяток шагов, я уперлась спиной в дерево и наконец очнулась – поняла, что пора вспомнить детство. Пришлось на мгновение повернуться к монстру спиной. Этого хватило, чтобы уцепиться за одну из нижних веток и начать карабкаться вверх. Клянусь, даже если бы мне попалось абсолютно гладкое дерево, я бы все равно оказалась на высоте пяти метров и никак не ниже. Только очутившись на этой высоте, я закричала. От безысходности. Потому что ящерицы, вне зависимости от количества голов, умеют лазать по деревьям.

– А-а-а! – вопила я, глядя как пара страшных морд довольно скалится и с каждой секундой сокращает расстояние между нами.

– Что здесь происходит?! – раздался знакомый голос из темноты.

– А-а-а! – еще громче заголосила я, надеясь, что спаситель ускорится и обнаружит меня целой и непокусанной. Совру, если скажу, что ожидание не было томительным. В итоге я позорно зажмурилась.

– Адептка Шеридан, прекратите кричать и немедленно спускайтесь, – потребовал Винсент Ристон, встав прямо под деревом.

– Он… оно меня сожрет! – запротестовала я.

– Вы для него невкусная, – фыркнул мужчина, – спускайтесь сейчас же!

Ящерица теперь беззвучно перебирала лапами, но не двигалась с места. Некромант стоял на расстоянии вытянутой руки от нее и не проявлял ни малейшего беспокойства от такого соседства.

– Что с ним? – с сомнением поинтересовалась я.

– Нейтрализован, но это временно. Так что в последний раз советую слезть.

– Не могу. У меня только залазить на деревья хорошо получается, – чистосердечно призналась я.

Винсент приглушенно выругался.

– Может, все-таки попробуете? Для левитации вы слишком тяжелая.

– Неправда! Я легкая, просто с тяжелым характером, – возмутилась я и попыталась топнуть ногой. Топнуть, понятное дело, не получилось. Нога вильнула в воздухе и это нарушило целостность моей фиксации с деревом. С громким «ой» я полетела вниз.

– Да, пожалуй, легче, чем я думал, – прошептал, придавленный мной некромант. Стоило объяснить ему, куда могут завести неосторожные высказывания о весе девушки, но рептилия пришла в движение и повернула одну из голов в нашу сторону.

Попытка отползти подальше оказалась неудачной. Винсент прижал меня к себе. Вероятно, до некроманта только сейчас дошло, что эта тварюга решила нас сожрать.

Оцепенел от страха? Ничего страшного! Пара тычков в ребра быстро приведут его в чувства. Потом спасибо скажет. Нам бежать надо, а не лежать в обнимку.

– Прекратите меня бить, – попросил некромант, как только я начала локтями приводить его в чувства.

– Я все понимаю, оно страшное, – принялась я его уговаривать. – Так ты на него не смотри! Просто опять немножко заколдуй, а я…

К моим губам прижали палец, призывая к молчанию. Неужели у некроманта есть план получше?

Мужчина провел пальцем по контуру моих губ. Я озадаченно моргнула и замерла. Кажется, у меня намечается предсмертный поцелуй.

Уже можно закрывать глаза? Рано? Вот сейчас он привстанет, приблизится своими губами к моим, наше дыхание смешается…

– Дай руку, – совершенно неромантично потребовал некромант.

Не дождавшись реакции, Винс схватил меня за запястье и заставил протянуть ладонь к рептилии.

Я протестующе взвизгнула, а в следующий момент пальцы прошли сквозь монстра.

– Дошло наконец? – облегченно спросил некромант, пока я шарила в воздухе там, где должна была быть многозубая пасть.

– Она… она ненастоящая, – прошептала я и истерически рассмеялась, – совсем ненастоящая.

Винсент еще крепче прижал меня к себе и осторожно приподнялся.

– Это просто иллюзия. Качественно сработанная магическая проекция, – объяснял мужчина, гладя меня по голове, словно маленького ребенка. Собственно, именно так я себя и чувствовала.

Было стыдно за свою реакцию. И обидно за то, в чем ни за что не признаюсь некроманту.

– А кто ее сделал? – спросила я, окончательно придя в себя.

– А вот это мы сейчас и выясним, – нахмурился мужчина, кивнув в сторону только что появившейся из-за угла парочки. Винсент помог мне встать и тут же увлек за дерево, на котором я недавно отрабатывала навыки скалолазания.

Не заметила, как снова оказалась в объятиях некроманта. Разумеется, все исключительно из практических соображений – вдвоем прятаться за не слишком толстой сосной… какое уж тут соблюдение личной зоны. Но если так пойдет и дальше, то я начну привыкать к его парфюму с нотками сандала и кедра, а еще горячему дыханию у себя на щеке.

– Она должна быть где-то здесь, – заявил девичий голос.

– Может, уже развеялась, – возразил парень. – Ты вообще уверена, что именно тут ее отпустила?

– Дрин, ну я уже сто раз тебе говорила… – заныла девица.

– Надо было возле оранжереи оставить, – обреченно пробормотал ее собеседник.

Винсент плавно скользнул в сторону, по моим подсчетам он должен был оказаться как раз перед Дрином и его спутницей, кем бы они ни были. Покидая наше укрытие, некромант придержал меня за плечо. Я поняла его и затаилась, как мышка.

– Добрый вечер, адепты. Вы случайно не эту милую иллюзию потеряли? – поинтересовался Винс.

– П-профессор Ристон? Здравствуйте, – судя по голосу, вежливость некроманта навела на девушку не меньше страха, чем на меня двухголовая ящерица.

– Да, она наша, – парнишка оказался посмелее, – разрешите забрать, профессор?

– Почему оставили без присмотра? – продолжил Винс задавать вопросы.

– Так ведь в общагу ее нельзя, а занятие по иллюзиям у нас только в пятницу, – пустился в объяснения парень.

– Мы над Изельдой все лето работали. А здесь ведь магический фон сильный и всегда безлюдно. Она бы тут паслась и никому не мешала, – всхлипывая, проговорила девушка.

Изельда? Что значит паслась? Что значит безлюдно?

От негодования я не удержалась и фыркнула громче, чем следовало.

– Оставлять подвижную иллюзию без присмотра недопустимо. Раз вы пренебрегли сводом создания магических проекций, предоставлю вам возможность освежить его в памяти. Две недели отработок в библиотеке каждому, – Винс возвысил голос, пытаясь скрыть мою оплошность. – Отведете Изельду к оранжерее. Профессора Оливи я предупрежу.

– Да, профессор.

– Это не повторится, профессор.

Шаги незадачливых адептов стихли, а я все продолжала стоять под деревом.

Я здесь не выживу. Просто свихнусь, встретившись с еще одной Изельдой. Если и удастся вернуться домой, то пусть портал сразу настраивают на психушку.

– Зачем они этой страхолюдине имя дали? – я решилась прервать молчание, только когда мы вышли из парка.

– Третьекурсники, – пожал плечами Винсент. – Мозгов мало, логики еще меньше.

– Я не справлюсь, – озвучила я свои невеселые мысли. – Как только кто-нибудь на занятиях наколдует что-то вроде этой Изельды, я себя выдам.

Некромант резко остановился и повернул меня к себе лицом, положив руки на плечи.

– Этого не случится, обещаю – уверенно сказал мужчина, и в его темных глазах на мгновение блеснули искры.

Я хотела возразить и признаться в своей полной неприспособленности к магическим реалиям, но Винсент не дал мне этого сделать.

– Ульяна, я знаю, мы познакомились не при самых приятных обстоятельствах и у вас нет повода доверять мне. Но я намерен не только выполнить свою клятву, но и сделать ваше пребывание здесь максимально спокойным и безопасным.

Некромант опять оказался слишком близко. Я кивнула, чтобы разорвать зрительный контакт – нет уж, больше никаких красавчиков. Кучки-Стаса хватило.

Винсент отстранился, и мы снова зашагали молча.

ГЛАВА 8. МАКСИМУМ ИЛЛЮЗИЙ, МИНИМУМ ПРЕДСКАЗАНИЙ

Утро началось с боли в мышцах и спине. Мысленно я уже пожалела о том, что накануне не сачковала на занятиях по травоведению, как это сделала большая часть группы. Надо было тоже ногу подвернуть или… руку. Стоило высунуть нос в коридор, и я окончательно приуныла. Общежитие перестало быть тихим и безлюдным, как в первые часы моего пребывания в академии.

Чтобы попасть в душ, пришлось выстоять очередь из гомонящих, как растревоженный улей, девчонок. Вот откуда у некоторых столько энергии с утра пораньше? На водные процедуры ушло гораздо больше времени, чем я предполагала, но, возвращаясь в комнату, невольно замешкалась в коридоре. Уж очень громкий и эмоциональный разговор велся за дверью.

– Нельзя вывести формулу переноса, опираясь только на переменные воздуха и земли. Чего ты добиваешься, я ведь уже поклялся жизнью, что не присвою твои расчеты?! – раздраженно воскликнул Винсент.

– Я отдала все, что у меня было!

– Неправда! Если тебе безразлична моя судьба, подумай хотя бы о девушке, которая оказалась здесь по твоей милости. Тебя совесть не мучает, когда смотришь ей в глаза?

– Я не хотела ничего плохого, – захныкала Роканция.

– Это тебя не оправдывает, – холодно бросил некромант и распахнул дверь.

Неловкости избежать не удалось. Я посторонилась, пропуская мужчину и стараясь не встречаться с ним взглядом. К сожалению, уходить Винсент не спешил.

– Доброе утро, адептка Шеридан. Я как раз искал вас, – произнес он, успешно игнорируя внимание девиц, сновавших по коридору в коротких халатиках и пижамах. – События вчерашнего вечера не должны повториться. Поэтому я взял на себя смелость предложить вам это.

Мужчина бросил неодобрительный взгляд в сторону заплаканной Роканции, пошарил в кармане брюк и вытащил оттуда спутанный шнурок, на котором болтался… Хотелось бы мне увидеть изящный медальон или хотя бы подвеску наподобие тех, что продаются в наших эзотерических магазинчиках.

Но на шнурке, медленно опустившемся в мою ладонь, болтался зуб. Вполне возможно, один из тех, что я видела в гостиной некроманта.

– Что это? – сглотнув, спросила я.

– Амулет на обнаружение иллюзий. Как только вы его наденете, он настроится на вас. Амулет сработает, если в непосредственной близости появится иллюзорный объект или морок, – разъяснили мне.

– Это зуб, – констатировала я очевидное.

– Это амулет, – упрямо повторил некромант. – Распознав иллюзию, он начнет вибрировать.

– Зашибись… То есть вчера он мог бы предупредить меня о том, что Изельда иллюзорный, а не настоящий монстр?

– Именно, – кивнул Винсент. Надеюсь, вы не будете снимать амулет, пока… пока находитесь здесь.

Я обреченно накинула на шею шнурок вместе с зубом-амулетом. Некромант внимательно на меня посмотрел, кивнул каким-то своим мыслям и попрощался.

Что-то в его поведении показалось мне странным. Но долгий взгляд Винса после того, как я примерила зубик с режимом вибрации, можно было отнести к категории наименее странных вещей, которые со мной произошли за последние дни, и я поспешила отмахнуться от внезапно обострившейся подозрительности.

– А что произошло вчера вечером? – робко спросила Роканция, когда я принялась собирать учебники, готовясь к занятиям.

Младшая сестра некроманта, обхватив себя за плечи, сидела на кровати. Девушка была бледна, глаза покраснели от слез.

Если бы я не знала причину ее состояния, принялась бы утешать. Но на несчастье Роканции я слышала достаточно из ее разговора с братом и не дала волю жалости.

– Ничего особенного, – буркнула я, чудом не выронив чернильницу. – Просто Винсент пытается мне помочь. В отличие от тебя.

– Но я… – Роканция всплеснула руками и снова залилась слезами. – Я отдала ему все свои записи!

Наспех покидав в сумку все необходимое, я выбежала из комнаты.

Пожалуй, сейчас я злилась на Роканцию даже сильнее, чем когда очутилась на полу в ее комнате. Тогда я еще не понимала, насколько этот магический мир отличается от моего и не знала, насколько трудно будет вернуться домой. Подумать только: девчонка из упрямства продолжает гнуть свою линию! Злится на брата, пытается доказать, какая она умная… И почему страдать из-за этого должна я?!

На завтрак Роканция не пришла, а на занятиях я ее старательно игнорировала. Первой парой у нас в расписании, словно в насмешку надо мной, значилось иллюзорничество. Профессор Рина Тезарро оказалась стройной зеленоглазой брюнеткой, которая моментально захватила внимание мужской части нашей группы. Троица под управлением Джанелии синхронно поджала губы, с ног до головы осмотрев привлекательную преподавательницу. Мне иллюзорница тоже отчего-то сразу не понравилось. По всему выходило, что она если не ровесница Винсента, то всего на пару лет его младше.

– Мой предмет в большей степени искусство, чем любая другая разновидность магии, – безапелляционно заявила красотка. – Чтобы преуспеть в создании иллюзий, требуется не только знать формулы их построения, но и уметь пользоваться своим воображением.

Мерсер что-то шепнул своим дружкам и все трое довольно ухмыльнулись. Похоже, воображение у кого-то уже активно заработало, причем во вполне очевидном направлении.

Тезарро нахмурилась и холодно продолжила:

– Тот, кто будет без должного уважения относиться к моему предмету, отлично поднатореет в чистописании. До тех пор, пока я не сочту ваши способности в создании иллюзий удовлетворительными, к каждому занятию вы будете готовить по реферату на десяти страницах. Список тем перед вами.

Преподавательница взмахнула рукой и в воздухе появились ровные поблескивающие золотом строчки. Вся группа дружно заскрипела перьями, торопливо переписывая их в тетради. Я, как опытный кляксодел, быстро поняла бесперспективность этого занятия и решила попытаться запомнить темы.

Так, что тут у нас… Вертикальные и горизонтальные иллюзорные контуры. Силовые линии замкнутых иллюзий. Правила работы с неодушевленными объектами…

Тезарро обратила внимание на мое приглушенное бормотание и прищурилась.

– Полагаетесь на свою память, адептка Шеридан? – раскусила мой план преподавательница. – Я бы на вашем месте изучила список тем с особым тщанием. Раз вы не можете принимать участие в практической части занятий, придется писать рефераты весь учебный год. Заблокированная магия очень осложняет учебу. Надеюсь, вы не рассчитываете на снисхождение к своей персоне?

– Нет, профессор Тезарро, – с трудом выдавила я.

– Это правильно, – одобрила преподавательница, расплываясь в пакостной улыбке. – Не думаю, что ваши знания после двух лет обучения в боевой академии сильно превосходят уровень наших первокурсников. Так что здесь вам самое место.

По аудитории тут же поползли удивленные шепотки. От взглядов однокурсников зачесался затылок.

Нет, я, конечно, понимала, что не смогу долго скрывать отсутствие магии. Но мне и в голову не приходило, что придется играть роль второгодницы.

Я покраснела до корней волос, но решилась на отчаянный шаг. Хуже уже все равно не станет…

– Я считаю, что мне очень повезло со сменой академии, профессор, – заявила я со всей возможной искренностью в голосе. – И постараюсь приложить максимум усилий, чтобы заполнить пробелы в своих знаниях.

Признание собственной тупости и лесть в адрес учебного заведения. Есть преподаватели, которые обожают такое сочетание. Я не ошиблась, причислив к ним Рину Тезарро. Она удовлетворенно кивнула и погасила строчки под разочарованные вздохи тех, кто уделил моей персоне больше внимания, чем списку тем для рефератов.

Остаток лекции преподавательница объясняла правила создания простейших фантомов, создавая на ладони то мерцающих светлячков, то меняющие цвет свитки бумаги. Несмотря на то, что на меня она больше не обращала внимания, я вздохнула с облегчением, только покинув аудиторию. Определенно иллюзии не станут моим любимым предметом.

В столовой стало ясно, что одногруппники еще не решили, как ко мне относиться. Они поглядывали настороженно, но зачислять в изгои не торопились. Это радовало. А вот отсутствие Роканции начинало нервировать.

Красноволосая пропустила обед и на следующую пару мне пришлось идти в одиночестве, которое уже перестало быть желанным и, тем более, гордым. С чего я вообще взяла, что она не все бумаги отдала Винсу? Почему так легко в это поверила и приняла сторону некроманта?

Мои представления о предсказаниях не простирались дальше карт Таро и гороскопов, регулярно помещавшихся на последних страницах газет. В качестве толкователя превратностей судьбы мне неизменно представлялась дама неопределенного возраста. Закутанная в яркую шаль, позвякивающая при каждом движении длинными серьгами… в одной руке ей полагалось держать хрустальный шар, а в другой – зажженную свечу для призыва духов.

Реальность магического мира оказалась гораздо прозаичнее. Хрустальных шаров не было. Свечей тоже. Даже карт с красивыми картинками нам никто не раздал.

Вместо загадочной дамы, за преподавательским столом сидел обычный мужик. Короткий ежик русых волос, утомленный взгляд зеленых глаз из-под очков, серый костюм-тройка. Окажись я дома, подумала бы, что передо мной страховой агент или юрист. В общем, вид преподавателя совершенно не сочетался с моими представлениями о предмете и, как только он открыл рот, это ощущение усилилось.

– Меня зовут профессор Отто Лиргус и у меня для вас плохая новость, – заявил мужчина, обходя свой стол и смахивая с него невидимые пылинки.

Преподаватель решил выдержать паузу, а я отчетливо почувствовала, как напряглась наша группа в ожидании первого предсказания. Даже Джанелия отвлеклась от полировки ноготков и впилась в профессора немигающим взглядом. Роканция, забежавшая в аудиторию одной из последних, заерзала на стуле от нетерпения.

– Ни у кого из вас нет таланта к прорицаниям, – авторитетно заявил профессор. – Вы бездари и ничто не сможет изменить ваше положение.

По аудитории прокатилась волна приглушенного недовольства.

– Прошу прощения, профессор, но если все мы безнадежны, то что мы будем делать на ваших занятиях? – паренек по имени Эван Маклур задал вопрос, мучавший всех нас.

– Займетесь управлением энергетическими потоками, – пожав плечами, ответил преподаватель.

Не знаю, что собой представляют энергетические потоки, но возможность заняться их управлением одногруппники восприняли без энтузиазма. Со всех сторон послышались разочарованные вздохи, а Роканция так и вовсе закатила глаза.

Впрочем, не прошло и пяти минут, как я прониклась ее настроением. Управление энергетическими потоками подозрительно смахивало на медитацию. Лиргус приказал нам закрыть глаза и «увидеть себя внутренним взором».

Я честно пыталась хоть что-то разглядеть, но, видимо, мои энергетические потоки оказались наглухо перекрыты прагматичным сознанием человека, не верящего в чакры и пресловутый третий глаз. Откуда-то из дальнего угла аудитории послышался храп и приглушенное сопение. Вздрогнув, я распахнула глаза и осмотрелась. Нирия подмигнула мне, указав на откинувшегося на стуле Мориса Мерсера. Красавчик, похоже, стал единственным, кто нашел подход к энергетическим потокам. А что? Если сейчас он видит во сне себя, можно считать задание профессора выполненным. Приятели Мерсера посмеивались над ним, но будить явно не собирались. Лили и Роканция все еще сидели с закрытыми глазами. По их сосредоточенным лицам я рискнула предположить, что установить связь с внутренним взором девчонкам тоже не удается, а открыть глаза не позволяет упрямство. Джанелия вновь занялась маникюром. Фелисия что-то выводила в тетради, а Синтия не сводила глаз со спящего Мерсера.

Наверное, вам интересно, как на происходящее реагировал профессор Лиргус. А, собственно, никак. Преподаватель, вооружившись каким-то пухлым томиком, уселся спиной к адептам и до конца занятия мы не услышали от него ни слова.

Несмотря на безразличное отношение к происходящему на лекции, Лиргус не забыл озадачить нас домашним заданием.

– К следующему занятию напишите подробный отчет о сегодняшнем сеансе управления потоками, – объявил профессор.