Некромантка дракону не по зубам

Спустя четверть часа Эмма с наслаждением провела рукой по мягкому пледу и хорошо взбитым подушкам. В полной мере ощутив усталость от дня, богатого на события и эмоции, она повалилась на кровать. На прикроватной тумбочке стоял медный подсвечник. Эмма слегка поморщилась, заметив, что вместо обычной свечи в него вставлен осветительный артефакт. Похоже, Санфоро предпочитают идти в ногу с магическими технологиями. В отличие от Эммы.

— Заскучала без меня, дорогуша? — раздался голос, которому предшествовало легкое колыхание полога над кроватью.

— Не успела, — вздохнула Эмма. — Ваши родственнички просто нечто. Особенно Гектор.

— О, это ты еще с мужем и детьми Розалинды не познакомилась, — обнадежила призрачная дама, вернувшись в янтарную подвеску. — Кто из моих внуков показался тебе самым неблагонадежным?

— Как вы и ожидали, они сильно удивились, узнав о цели моего визита. Но Гектор... — осторожно начала делиться впечатлениями Эмма.

— Оказался несдержан и усомнился в том, что я дала тебе полномочия действовать от своего имени, — с готовностью продолжила за некромантку Айрис Санфоро. — Не переживай, дорогуша. Мой старший внук — самый безобидный в этом серпентарии.

— Безобидный! — фыркнула Эмма. Вспомнив, как смотрел на нее Гектор, обвиняя в мошенничестве, она почему-то покраснела. От досады на дракона, не иначе.

— Не волнуйся, за ужином я развею последние сомнения относительно своего присутствия в доме, — заверила Айрис.

— Что вы задумали? — как ужаленная подскочила на кровати Эмма.

— Спокойно, дорогуша, — усмехнулась Айрис. — Я готовлю небольшое представление, но детали не раскрою. Иначе тебе не удастся им насладиться.

Эмма усомнилась в своей способности получать удовольствие от идей призрачной дамы, а тем более их воплощения, но предпочла не спорить. Айрис оценила ее молчание и продолжила расспросы:

— Какое впечатление на тебя произвела Гленда?

— Экономка сильно испугалась после того, как узнала, что вы мне все рассказали о ней.

— Отлично! Гленда была беззаветно предана мне. Теперь, когда она знает, что ты стала хранительницей ее маленьких секретов...

— Она попытается расправиться со мной, также как расправилась с вами, — не слишком оптимистично предположила некромантка.

— Ой, брось, дорогуша. Она всего лишь довела до истерики с десяток нерадивых служанок и пела в кабаке в свой законный выходной. За это не убивают.

— Вы сказали, что пела она похабные куплеты и имела оглушительный успех у... кхм... сомнительной публики, — напомнила Эмма.

— Кроме меня и тебя, об этом никто не знает. Если потребуется, я появлюсь перед ней лично. Но пока с Гленни впечатлений хватит. У нее, знаешь ли, как и у меня, проблемы с сердцем.

— За время нашего знакомства, госпожа Санфоро, вы впервые проявляете заботу о ближнем, — отметила вслух девушка.

— Я только и делаю, что забочусь о тебе, дорогуша, — возмутилась Айрис и тут же зачастила: — Тебе уже пора начать готовиться к ужину. Что ты наденешь? Надеюсь, ты захватила достаточно шпилек, чтобы сделать нормальную прическу вместо того вороньего гнезда, которое сейчас у тебя на голове.

Эмма издала тихий стон, но подчинилась настойчивым советам призрачной дамы. Она приняла ванну, уложила волосы, надела «наиболее сносное», по мнению Айрис, платье и, когда часы пробили семь, покинула комнату.

Столовую некромантка нашла не по соблазнительным ароматам, а по идущему на повышенных тонах разговору. Впрочем, стоило Эмме показаться на пороге, как за огромным овальным столом, стало тихо.

— Добрый вечер, — поприветствовала девушка собравшихся, когда молчание перешагнуло черту неловкости. На нее с недоверчивым любопытством уставилось пять пар глаз. Бернард и Розалинда любезно ответили на приветствие. Помимо них, в столовой находились муж Розалинды, Найджел Шун, и их семилетние дочери-близняшки Клара и Виана.

Рассказывая о супруге внучки, Айрис Санфоро была особенно красноречива. «Спесивый павлин» и «примитивная бестолочь» оказались самыми безобидными среди едких эпитетов, которыми она наградила Найджела. Хоть Эмма и пообещала себе сохранять беспристрастность, муж Розалинды сразу произвел на нее неприятное впечатление. Он принадлежал к тому типу людей, которые относятся к окружающим с пренебрежительной снисходительностью и считают собственное мнение единственно верным. Встретив сорокалетие с отчетливо обозначившейся залысиной на затылке, приобретя второй подбородок и впечатляющих размеров живот, Шун не утратил уверенности в своей мужской привлекательности. По Эмме он прошелся откровенно масленым взглядом, улыбнулся и кивнул в знак приветствия.

Чтобы не скривиться от отвращения, некромантка быстро перевела взгляд на дочерей Розалинды и Найджела. Девочки с голубыми лентами в светлых косичках словно сошли с пасторальной открытки. Они смотрели на Эмму так доверчиво и беззаботно, что если бы не предупреждение Айрис, некромантка могла бы и не заметить поблескивающий на ближайшем от них стуле магический клей. Это место явно предназначалось для гостьи. Однако стул во главе стола тоже пока пустовал. Эмма без тени смущения быстро поменяла их местами.

— Полагаю, вы хотели таким образом привлечь внимание бабушки? — обратилась она к Кларе и Виане.

Две белокурые головки с готовностью закивали.

— Девочки, я же просила вести себя прилично. Что подумает о вас наша гостья?! Вы невыносимы! — воскликнула Розалинда. При звуке ее голоса Найджел Шун выразительно поморщился.

— Они не со зла, госпожа Норвуд, — извинился за племянниц Бернард.

— Все в порядке, — улыбнулась ему Эмма.

От дальнейших разбирательств Клару и Виану спас приход Гектора Санфоро.

— Ничего не в порядке, раз вы все еще здесь, госпожа Норвуд, — громко произнес он, шагнув в столовую.

Лицо Найджела Шуна при появлении шурина на мгновение снова исказила неприятная гримаса. Розалинда и Бернард попытались что-то возразить старшему брату, но замолчали на полуслове, когда Гектор уселся на подмененный стул.

— Да, вы абсолютно правы, господин Санфоро. В доме, где произошло убийство, определенно не все в порядке.

— На что вы намекаете? — поерзав на стуле, спросил Гектор.

— Давайте ужинать. Приятного аппетита, — с приторной улыбочкой произнес Найджел Шун и первым принялся за ростбиф.

Гектор ограничился тем, что сверкнул на него недовольным взглядом. В продолжении следующего часа говорили только о кулинарных талантах кухарки и переменчивой погоде. Разговор умело направляла Розалинда. Как только тарелки опустели, внучка Айрис трижды щелкнула пальцами. На магический зов незамедлительно явилась дородная женщина в круглых очках. Увидев ее, Клара и Виана продемонстрировали не менее выразительные гримасы, чем их отец в начале ужина.

Дождавшись, когда няня уведет детей, Гектор Санфоро произнес:

— Думаю, вам пора поделиться с нами своими планами, госпожа Норвуд.

Эмме хотелось выдержать драматическую паузу. Однако она отлично понимала, что старший внук Айрис лишь озвучил мысли остальных присутствующих.

— Гектор, ну зачем ты так... Мы очень рады, что госпожа Норвуд приехала к нам в гости, — натужно улыбнулась Розалинда в попытке сгладить эффект от слов старшего брата.

— Я не задержусь здесь дольше, чем потребуют обстоятельства, — твердо произнесла Эмма.

— Вы собираетесь привлечь к расследованию мнимого убийства сотрудников сыска? — снисходительно осведомился Найджел Шун.

— Айрис Санфоро не считает свое убийство мнимым, — ответила ему в тон Эмма, а затем пояснила уже для всех: — Пока у меня нет оснований для обращения в сыск.

— Вы будете расследовать гибель бабушки самостоятельно? Это невероятно захватывающе! — произнес Бернард с нотками восхищения в голосе.

— Помолчи, Берни, — раздраженно прикрикнул на младшего брата Гектор.

— Расследованием займется сама госпожа Санфоро. Я всего лишь позабочусь о том, чтобы все улики были переданы в сыск, — опасаясь, что между братьями вновь разгорится ссора, поспешила ответить Эмма.

— Вы так часто упоминаете Айрис. Но у нас пока не было возможности удостовериться, что она контактировала с вами и сейчас находится здесь, — вновь вмешался в разговор Найджел Шун. Как раз в этот момент Эмма почувствовала легкую вибрацию в подвеске.

— Хотите удостовериться? Соскучились по госпоже Санфоро? — продолжая копировать снисходительный тон мужа Розалинды, спросила некромантка.

Ответить Найджел не успел.

Все тарелки резко поднялись к потолку, а затем обрушились на пол, наполняя столовую оглушительным грохотом и множеством осколков. Розалинда пронзительно завизжала. Бернард вскочил с места. Найджел... Он, похоже, всерьез начал рассматривать перспективу спрятаться под столом.

Осветительные артефакты в канделябрах погасли, а сами они один за другим попадали на пол. Розалинда отбежала к ближайшему от двери окну, но сразу же отшатнулась — там ее настигли взметнувшиеся в едином порыве шторы.

Чтобы проследить за реакцией каждого родственника призрачной дамы, Эмме теперь приходилось постоянно крутить головой и с невероятной скоростью анализировать подмеченные эмоции. Почему бы убийце прямо сейчас не выдать себя неосторожным жестом или словом?

Однако некромантка не без раздражения отметила, что Гектор Санфоро продолжает демонстрировать непоколебимое спокойствие. Откинувшись на высокую спинку резного стула, он невозмутимо наблюдал, как над белоснежной скатертью опасно накренился изящный фарфоровый соусник.

У Айрис Санфоро, по мнению Эммы, прослеживалось тяга к дешевым театральным эффектам. Призрачная дама использовала томатный соус вместо чернил, написав родственничкам многообещающее: «Я узнаю, кто меня убил». Найджел Шун, прочитав надпись, попятился от стола, бормоча какое-то защитное заклятие. Учитывая, что магический контур так и не вспыхнул, как следует сконцентрироваться ему не удалось. Розалинда, едва взглянув на алые буквы, побледнела и принялась рыдать. Бернард несколько мгновений смотрел на скатерть словно оглушенный, а потом устремился к сестре. Гектор, ознакомившись с посланием Айрис, принялся буравить пристальным взглядом Эмму. Когда девушка это заметила, демонстративно подняла руки, дабы показать, что не использует магию и не имеет к происходящему никакого отношения.

Сотворенным в столовой хаосом Айрис Санфоро не удовлетворилась. Она материализовалась возле двери, чем произвела неизгладимое впечатление на присутствующих. Даже Эмма прониклась ее колючим взглядом из-под сурово сдвинутых бровей. Айрис по очереди указала пальцем на каждого из родственников, а затем покинула столовую, просочившись сквозь дверь. Розалинда после этой демонстрации упала в обморок. Ее муж, схватившись за сердце, осел на пол. Бернард, забыв о том, что можно призвать слуг магией, принялся истошно кричать и звать на помощь. К большому сожалению Эммы, Гектор Санфоро смог сохранить невозмутимость. Он лишь слегка побледнел, увидев Айрис, но не издал ни единого возгласа удивления.

Спустя четверть часа в столовой остались только Гектор и Эмма. Розалинду привели в чувства. Поддерживаемая под руки мужем и младшим братом, она удалилась в свои покои. Две служанки под управлением экономки привели столовую в порядок.

Некромантка чувствовала себя неловко под испытующим взглядом Гектора. Она ругала себя за то, что не догадалась незаметно улизнуть из столовой, как только Айрис исчезла. Поднявшийся после этого переполох как нельзя лучше подходил для ухода незваной гостьи. Увы, момент был упущен. Теперь разговора не избежать, а весь предыдущий опыт общения с Гектором Санфоро подсказывал, что приятным он для некромантки не станет.

— Госпожа Норвуд, я приношу вам искренние извинения за свое поведение во время знакомства. То, что нашу семью неоднократно осаждали аферисты и охотники за состоянием, ни в коей мере не оправдывает моей грубости, — произнес дракон.

Эмма как раз в этот момент решила сделать глоток воды и закашлялась, отставив бокал. Девушка и сама не поняла, что удивило ее больше: слова Гектора или то, как они были сказаны. Ни снисходительного тона, ни надменности. Он говорил буднично, не рассчитывая вызвать симпатию, просто констатировал факты.

— Извинения приняты. Могу вас заверить, господин Санфоро, что заинтересована в скорейшем упокоении Айрис ничуть не меньше вас.

— Привязка болезненна для вас? — спросил Гектор, чем в очередной раз удивил Эмму.

— Временами я слышу голос вашей бабушки у себя в голове, — ответила она честно.

— При жизни Айрис была очень разговорчива, — отметил дракон.

— После смерти ничего не изменилось, — усмехнулась некромантка.

Темное небо за окном на мгновение разрезал зигзаг молнии, лицо Гектора также мимолетно озарила бледная улыбка.

— Я бы мог попробовать изготовить для вас артефакт, ослабляющий действие привязки, — предложил он.

— Не стоит, — резче, чем собиралась, ответила некромантка. Обида на отца из-за подслушанного год назад в академии разговора никуда не делась. Эмма отлично понимала, что не только из-за экономии пытается в повседневной жизни избегать артефактов. Справившись с эмоциями, она попыталась объяснить свой отказ: — Айрис это не понравится.

— Раз Айрис может коммуницировать и проявляться, ей совсем необязательно быть навязчивым голосом в вашей голове, — сделал логичный вывод Гектор.

— Боитесь, что она разболтает все ваши секреты? — Эмма сразу осознала, что нарушила едва установившееся между ними хрупкое взаимопонимание, но было уже поздно.

На небе сверкнул еще один кривой росчерк молнии, но в столовой Санфоро на него никто не обратил внимания.

— Полагаю, у некромантов имеется некий моральный кодекс, и вы не станете использовать сведения, полученные от призрака, дабы навредить нашей семье, — гневно отчеканил Гектор.

Его слова Эмма восприняла как очередной намек на свою профнепригодность и процедила сквозь зубы:

— Не сомневайтесь. Мы храним секреты не только мертвых, но и живых. Разумеется, кроме тех случаев, когда они переступают закон.

— Вы подозреваете меня в убийстве, но остались со мной наедине. Не страшно? — опершись локтями о стол, Гектор внезапно подался вперед. В его лице появилось нечто хищное. Однако реальной угрозы Эмма не ощутила. Осознание того, что дракон пытается ее напугать, вызвало лишь досаду.

Она скопировала его позу и заговорщицким шепотом произнесла:

— С приклеенным к заду стулом вы абсолютно безобидны.

— Что? — Гектору, несмотря на все его громадное самообладание, на этот раз не удалось скрыть недоумения.

— Ваши племянницы постарались, — пояснила Эмма, прежде чем покинуть столовую.

Первые раскаты грома заглушили ее смех.