Прибыльный отбор. Женихи оптом дешевле!
- -
- 100%
- +
— Ладно, — пошла я на попятную и тут же высказала новую идею: — Тогда пусть хоть таблички наденут.
— Таблички? — недоумение Ладора оказалось сильнее раздражения.
— Маленькие такие, но чтобы можно было написать имя и род занятий. И чтобы на шее можно было носить на манер медальона. У меня память плохая. Я же не запомню к кому и по каким вопросам нужно обращаться, — заныла я.
— Я подумаю над этим, ваше высочество — ответили мне фирменным тоном политика, который готов раздавать обещания, раз этого от него ждут.
Я сделала вид, что поверила и гордо задрала нос. До недавнего времени у спектакля под названием «Глупая принцесса» был только один зритель. Но теперь публики прибавилось. Получается, нужно старательнее играть свою роль.
— Долго мы еще будем топтаться на пороге? — спросила я.
— Сейчас вас проводят в ваши покои. Мне пора вернуться к государственным делам, но если что-то понадобиться, пошлите за мной одну из служанок или напишите магическую записку, — произнес Ладор.
Вот зря он это сказал. Еще не подозревает, насколько надоедливой может оказаться принцесса. А перепоручить меня служанкам и охранникам не получится. Я вполне могу доставать их всех и на председателя парламента времени еще останется предостаточно.
Меня проводили в западное крыло дворца. Пока мы поднимались по крутой лестнице, я чувствовала на себе любопытные взгляды. Люди с готовностью расступались перед нашей маленькой процессией, но желающих поприветствовать меня не нашлось.
Служанки распахнули двери гостиной и прошмыгнули туда следом за мной. Охранники остались снаружи.
После крохотной комнатушки, в которой я ютилась, работая в театре, гостиная показалась неуютно просторной. Даже огромный камин не улучшал впечатления. Я заглянула в спальню, проинспектировала примыкавшую к ней ванную и уделила повышенное внимание гардеробной. Все комнаты были оформлены в персиковых тонах и обставлены дорогой мебелью. Мягкие ковры полностью скрывали старый скрипучий паркет. На стенах несколько невыразительных акварельных пейзажей. Ни одной книжной полки в покоях обнаружить не удалось. Зато туалетный столик оказался заставлен всевозможными косметическими флакончиками и баночками. Кристально прозрачный намек — принцессе надлежит быть красивой, а умной становиться необязательно. Что ж, отлично. Не буду никого разочаровывать.
Служанки следовали за мной по пятам.
— А почему платьев так мало? — спросила я, проведя рукой по вешалкам. Вообще-то в постдворцовой жизни у меня никогда не было дюжины платьев. И ни одно из моих платьев не было настолько красивым, как наряды, на которые я сейчас смотрела.
— Модистка приедет сегодня вечером, ваше высочество, — пискнула Глен, за что тут же получила тычок от Элизы.
— Только вечером, — разочарованно сморщила я нос, не забывая исподволь наблюдать за разборками в маленьком, но не слишком дружном коллективе.
— Это лучшая модистка Тарума, ваше высочество, — уточнила Элиза. — Очередь к ней расписана на…
— Полагаю, мне она нашьет платьев без очереди, — оборвала ее я.
— Конечно, ваше высочество, — сдержано ответила служанка.
— Знаете, кажется, мне тут не особо и рады, — решила пооткровенничать я. — Все эти люди, которых мы встретили, пока шли сюда… Никто из них даже не поприветствовал меня!
Нира потупилась, Глен закатила глаза, ошибочно полагая, что за спиной Элизы ее никто не видит.
— Уверяю вас, принцесса, это не так. О вашем возвращении во дворец еще не было объявлено официально. Как только парламент это сделает, отношение к вам изменится.
— Очень на это надеюсь, — фыркнула я. — Вы все свободны. Если что-то понадобится, я вас вызову.
Ни одна из служанок не двинулась с места.
— Господин Ладор приказал нам… — начала Элиза.
— Вам тоже требуется официальное объявление парламента, чтобы начать исполнять мои приказы?! — раздраженно взвизгнула я.
Грубо? Возможно. Но либо сейчас я поставлю их на место, либо со мной не будет считаться ни одна дворцовая судомойка.
— Знаете, я вовсе не уверена, что мне требуется целых три горничных. Вероятно, господин Ладор придет в восторг, когда я предложу ему сэкономить на персонале, — произнесла я, буравя взглядом Элизу.
Та пошла красными пятнами, но не опустила глаз.
— Я могла бы обойтись двумя… А возможно, даже одной помощницей, — рассуждала я вслух.
Глен и Нира испуганно переглянулись.
— Ваше высочество, мы не можем покинуть вас. Если вам требуется уединение, мы согласны перейти в гостиную и оставаться там до тех пор, пока не понадобимся. Но уйти мы не можем, — проговорила Элиза.
Что ж, молодец. Быстро смогла взять себя в руки после вспышки моего недовольства. Даже удержалась от дерзости.
— Ладно. Ступайте в гостиную, — милостиво разрешила я, выпроваживая назойливую троицу из гардеробной.
Мне необходимо побыть одной, чтобы хоть немного привести мысли в порядок. Слишком стремительно развивались события в последние несколько часов.
Служанки удалились, предусмотрительно прикрыв за собой дверь. Я вернулась в спальню, но вместо того, чтобы повалиться на кровать и полежать немного в блаженной тишине, подошла к узкой дверце, ведущей на балкон. Она оказалась не заперта.
С балкона открывался замечательный вид на сад. Дыхание перехватило, когда увидела лабиринт, в котором я так любила прятаться, будучи ребенком. Наверное, стоило проронить хотя бы с десяток сентиментальных слез по этому поводу. Но настроение поностальгировать пропало под влиянием крайне важного обстоятельства — на расстоянии вытянутой руки от моего балкона располагался еще один точно такой же балкон.
Можно ли игнорировать такую заманчивую возможность самостоятельно исследовать дворец?
Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто за мной не наблюдает, я подхватила юбки и перемахнула через балюстраду. Несколько минут затаившись простояла под дверью, не решаясь дернуть за дверную ручку, а когда все-таки решилась, оказалось, что дверь заперта изнутри.
Хммм… А кто сказал, что будет легко? Тихо выругавшись, полезла дальше. Передо мной еще полдюжины балкончиков и это только на западной стороне дворца.
Удача улыбнулась мне на четвертом балконе. Обитатель, примыкающих к нему покоев, не только оставил дверь открытой, но и к огромной моей радости отсутствовал в комнатах. Не то чтобы у меня совсем плохо с фантазией, но все-таки хорошо, что не пришлось напрягать ее, выдумывая объяснение своему внезапному появлению в чужой спальне.
Я выскользнула в коридор, убедившись, что он почти пуст. Охранники продолжали подпирать стены возле моих покоев, но, видимо, так сильно были заняты игрой в кости, что даже не обернулись на звук скрипнувшей двери. Скользнув за угол, я затаила дыхание и удовлетворенно улыбнулась.
Пора решать, куда отправлюсь в первую очередь. Может, во дворце остался кто-то, кто служил еще при отце? Во время его правления придворные любили собираться в Золотом зале.
Как оказалось, за годы проведенные вдали от дворца, я не утратила способности ориентироваться в нем. Короткими перебежками от одной ниши к другой мне удалось добраться до обители искусства, как некогда назвал Золотой зал один из придворных поэтов. По сути, это громадное помещение, наполненное скульптурами, картинами, редкими манускриптами и посудой инкрустированной драгоценными камнями, являлось нашим домашним музеем. Творения лирдийских мастеров в нем соседствовали с дарами, полученными из соседних государств по тому или иному дипломатическому поводу.
Распахнув двери, я сразу поняла, насколько наивно было думать, будто разряженные по последней столичной моде дамы и кавалеры по-прежнему прогуливаются вдоль мраморных скульптур и отвешивают комплименты портретам моих предков.
Золотой зал был пуст. По полу гуляли сквозняки, загоняя клочья пыли за колонны. Никаких картин, никаких застекленных витрин с древними драгоценностями рода Вейрас. Лишь несколько статуй в дальнем углу зала. Туда я и направилась, закипая от бессильного гнева.
Разумеется, это место разграбили много лет назад, но увидеть запустение собственными глазами совсем не то же самое, что воображать его, находясь в мрачной келье Моглесской обители. Сердце в очередной раз болезненно сжалось, когда подумала о родителях.
Я замерла в нескольких шагах от обнаженной мужской статуи. Это же Леонар Прекрасный! Средневековый рыцарь, увековечивший свое имя в истории Лирдии благодаря красоте и многочисленным ратным подвигам. Нужно отдать должное мастеру — несмотря на то, что фигура была выполнена со скрупулёзной детализацией, мужское достоинство Леонара оказалось целомудренно прикрыто мраморным мечом, на который рыцарь, с выражением терпеливого ожидания на лице, гордо опирался. Вот только вниз по кубикам его безупречного пресса сейчас медленно пробирался жирный паук. Эта мерзкая тварюга успела окутать мускулистые руки статуи толстым слоем паутины.
Разумеется, я не смогла спокойно смотреть на подобное издевательство над искусством. И только поэтому попыталась смахнуть паука. Однако коварное существо вдруг обрело потрясающую прыть и резво шмыгнуло в направлении мраморных ягодиц. Еще раз окинув взглядом беззащитного представителя сильной половины человечества, я смахнула паутину с его мраморных кудрей, провела пальцами по мускулистым рукам, сбрасывая с них легчайший серебристый покров, а потом… Из своего убежища на мгновение показался паук. Показался и быстро юркнул в то место, куда приличной девушке смотреть непозволительно. Но я уже твердо решила изловить паршивца, так что просунула ладонь к мраморным ягодицам. В тот момент, когда я похлопывающими движениями начала поиски паука, за спиной раздалось деликатное покашливание.
ГЛАВА 5
— Я, конечно, понимаю, что в монастыре не преподавали анатомию… Но для того, чтобы восполнить пробелы в образовании, совсем не обязательно лапать статую.
Я вздрогнула и одновременно с этим нащупала паука. Наконец-то изловив его, обернулась, чтобы к своему неудовольствию лицезреть улыбающегося молодого человека. В его сапфировых глазах поблескивали озорные искорки.
Строгий сюртук, узкие брюки, застегнутая на все пуговицы рубашка, жемчужная булавка в шейном платке, шелковая лента в белокурых волосах — ну и где за этим фасадом аккуратности и правильности притаился мой друг детства? Ау, Альберт, ты ли это?
Я залилась совершенно неподобающим для нашей встречи румянцем. Вот почему мое везение заканчивается всегда в самый неподходящий момент? Разве не мог в Золотой зал заглянуть кто-нибудь другой?
Я бы могла еще долго мысленно роптать на судьбу и сопеть, взирая на молодого человека красной помидоркой. Но зажатый в кулаке паук напомнил о себе, и на губах моментально расцвела пакостная улыбка.
— Ну что ты, Берти. Если меня и можно упрекнуть в излишнем рвении, то только из-за того, что я отчаянно пыталась поймать для тебя подарок.
Не без удовольствия я наблюдала, как меняется выражение лица парня. Разумеется, он не забыл!
— Что у тебя там? — настороженно спросил Берти.
— Не что, а кто, — поправила я, протягивая ему кулак, в котором все еще был зажат паук. Правила этой игры были придуманы самим Альбертом много лет назад.
Друг детства обреченно подставил ладонь и закрыл глаза. Я невольно залюбовалась его длинными ресницами, но тут же одернула себя. Пусть мы не виделись восемь лет, но это все-таки по-прежнему Берти. Хоть и весьма повзрослевший.
— Я готов, — заявил молодой человек.
— Вряд ли, — хихикнула я.
— У меня еще куча дел, так что если ты не возражаешь… — начал блондин, но я уже выпустила паука на его ладонь.
— Не забудь сосчитать до десяти, — напомнила я о правиле.
Но парень уже открыл глаза. Едва заметно вздрогнув, он прошептал короткое заклятие и в мгновение испепелил паука.
— Ты всегда был редкостным занудой, Берти, -констатировала я. Скрыть разочарование не получилось. В детстве Берти Критон до ужаса боялся мокриц, дождевых червей и пауков, чем я бессовестно пользовалась.
— Ты правда думала, что сможешь напугать меня этим? — на лицо Берти вернулась самодовольная улыбка.
— Во всяком случае, стоило попробовать, — пожала я плечами и с самым равнодушным видом попыталась обогнуть Берти, чтобы направиться к двери. Слишком долгое пребывание в Золотом зале чревато неприятностями. Служанки могут заметить мое отсутствие.
— Ты же не знала, что я во дворце, ведь так? — прищурившись, спросил Берти. — Признавайся, зачем тебе понадобилась статуя?
— Хотела оттащить к себе в покои, — выдала я не задумываясь. Пока не узнаю, что во дворце делает друг детства, доверять ему не стоит, а значит, продолжаем отыгрывать глупышку. — Раз уж ты здесь, может, поможешь?
— Зачем тебе статуя? — нагло проигнорировал мою просьбу Берти.
— Это не просто статуя. Это Леонар Прекрасный. Я хотела взять его за образец.
— Образец чего? — в недоумении приподнял брови Берти.
— Идеального мужчины, разумеется, — изображая удивление от недогадливости собеседника, пришлось даже закатить глаза. — Мне же предстоит отбор женихов, ты в курсе?
Услышав об отборе, Берти дернулся так, словно у него внезапно разболелся зуб, а до ближайшего целителя пять кварталов пешком.
— Случаем, не участвуешь? — осведомилась я, еще раз внимательно осмотрев друга детства. Честно говоря, сейчас он ничем не уступал Леонару. Разве что белокурые волосы, не в пример средневековому красавцу, забраны в аккуратный хвост. Я невольно потянулась к собственной шевелюре и тут же себя одернула. Поздно! Мою прическу «Вороний домик» Берти уже наверняка успел оценить. Впрочем, как и измятое платье, на которое успела налипнуть пыль.
— Нет. Не удостоился такой чести, — холодно бросил Берти и по его тону стало очевидно, что эту честь он считает весьма сомнительной.
Я нахмурилась, и тут же озвучила неожиданную догадку:
— Ты знаком с моим женихом?
— Раз ты согласилась на этот фарс с отбором, то вы с Кордэллом непременно станете идеальной парой, — высокомерно фыркнул Берти.
Как объяснить ему, что предстоящая свадьба даст мне возможность увидеться с родителями? Как рассказать, что альтернативой возвращению во дворец было увольнение из театра?
В глазах предательски защипало от обиды. Я поняла: если и придумаю колкость в ответ на слова Берти, то все равно не смогу сейчас озвучить ее так, чтобы голос не дрогнул. Поэтому, кивнув в знак окончания беседы, я обогнула молодого человека и уверенной походкой направилась к выходу. Уверенной, а не стремительной…
— В восточном крыле проходят заседания парламента и располагаются кабинеты его членов. Не советую туда заглядывать, — бросил, не впечатлившийся моим молчаливым уходом, Берти.
Покидая Золотой зал, я хлопнула дверью так, словно меня этому полжизни обучал Люченций Ламбот.
«Балконное» приключение прошло благополучно. Я вернулась в свои покои, не попавшись на глаза охранникам и избежав внимания служанок. Вот только радости по этому поводу не испытала. Досада на Берти бурлила во мне, словно зелье в ведьмином котелке.
Как он мог поверить, что ради короны я готова выйти замуж за первого встречного?!
Да, я хотела, чтобы во дворце меня считали пустоголовой, капризной, эгоистичной, помешанной на нарядах и этикете принцессой, но… не Берти! Он же меня знает! То есть знал… Его мать занимала должность старшей фрейлины при моей матушке. В детстве мы были неразлучны, и вот сегодня он застал меня ощупывающей мраморный зад Леонара Прекрасного. Не встреча, а мечта!
Расхаживая по своей спальне, я не единожды стукнула себя по лбу, вспоминая, какую чушь несла, объясняя интерес к статуе. А еще эта выходка с пауком! Неужели я всерьез думала, что он, как в детстве, завизжит от ужаса? Кстати, что он делает во дворце? Нужно выяснить. Если окажется, что он занимает какую-то должность, и мы будем регулярно видеться… Нет, только не это!
У мальчика, который охотно соглашался участвовать в придуманных мною шалостях, и красивого юноши с холодной усмешкой на губах нет ничего общего. Разве что глаза яркого сапфирового оттенка.
Через час после моего возвращения в покои пришла модистка. Невысокая пухленькая женщина быстро сняла мерки. Гораздо дольше пришлось отвечать на вопросы относительно фасонов будущих нарядов. В итоге я получила щедрую порцию комплиментов по поводу своего вкуса и заверения подготовить первую партию платьев уже к завтрашнему дню.
В продолжение всего визита модистки неразлучная троица служанок оставалась в гостиной. Я мысленно отругала себя за то, что еще не заставила их курсировать по дворцу, выполняя какие-нибудь пустяковые поручения. Сославшись на усталость, я потребовала принести ужин в покои и подготовить ароматическую ванну. Когда и с едой, и с водными процедурами было покончено, Элиза, Нира и Глен пожелали мне спокойной ночи и уведомили, что если что-нибудь понадобится ночью, я могу вызвать их через охранников.
— Увидимся на рассвете. Люблю вставать с первыми петухами, — произнесла я, наблюдая, как у служанок синхронно вытягиваются лица.
В постель я забралась, перебирая в уме варианты своих завтрашних капризов. Один казался нелепее другого, но раз решила притвориться пустоголовой принцессой, придется добросовестно вжиться в этот образ. Если раньше меня посещали мрачные мысли о судьбе мамы и папы, то сейчас я, по крайней мере, была уверена, что они живы. Если бы одно из условий оказалось невыполнимым, наша с Ладором клятва не обрела бы магическую силу. Теперь я была уверена, что притворяясь глупышкой, не стремящейся к власти, обеспечиваю безопасное существование не только себе, но и родителям.
Узорчатая ткань балдахина колыхнулась от легкого ветерка. Странно. Я ведь плотно закрыла дверь, ведущую на балкон. Нужно будет завтра проверить задвижку, а лучше попросить одного из охранников навесить запирающее заклинание. Все завтра. А сейчас спать…
ГЛАВА 6
Утро началось по расписанию, то есть с первыми рассветными лучами. Едва я успела умыться и облачиться в одно из понравившихся платьев, которые достались мне вместе с гардеробной, в гостиную бесшумно проскользнули Элиза, Нира и Глен. Девицы с трудом подавляли зевки, но всем своим видом изображали готовность услужить.
Глядя на их заспанные лица, первый приказ придумался сам собой.
— Знаете, девушки, в Моглесской обители я приобрела определенные привычки, от которых не хотела бы отказываться, — доверительно сообщила я. Три пары заинтересованных глаз сразу же уставились на меня. Элиза, как старшая, попыталась принять невозмутимый вид, но у нее ничего не вышло.
— Утренняя зарядка. Если выполнять упражнения как следует, бодрость сохраняется до позднего вечера, — пояснила я, лучась энтузиазмом.
— Вы собираетесь… — в недоумении приподняв брови, начала Элиза.
— Мы собираемся, — тут же поправила я ее. — Раз вы трое ко мне приставлены, я не могу не разделить это занятие с вами.
На лицах служанок читалось отчётливое желание, предоставить мне возможность в одиночестве выполнять махи руками и приседания. Но такую реакцию я предусмотрела.
— Можем и охранников позвать. Наверняка им в коридоре стоять скучно, — выдала я очередную идею. — Для них как следует размяться, вообще, можно сказать, профессиональная необходимость.
Не успела я сделать и пары шагов в направлении двери, как раздались испуганные возгласы:
— Не надо! Только не зовите их!
— Ваше высочество, мы повторим все упражнения, которые вы нам покажете, — Элизе ожидаемо лучше остальных удалось сохранить самообладание.
Залившиеся румянцем Глен и Нира согласно закивали.
— Тогда приступим, — довольно улыбнулась я.
Расположившись в центре гостиной, мы начали разминку. Уже через пять минут девицы послушно сопели, изображая бег на месте, но по упрямо сжатым ртам и поблескивающим глазам было ясно, что мысленно меня сейчас называют отнюдь не полным титулом и даже не сокращенным именем. Труднее всего пришлось Глен. Блондинка то и дело сдувала со лба выбившуюся из прически прядь. В момент, когда я уже решила сжалиться над персоналом, в дверь неожиданно громко постучали. Ни в монастыре, ни в театре никто не проявлял такой деликатности и, вероятно, я успела от нее отвыкнуть. Иного объяснения собственной глупости придумать не могу. Ведь я крикнула: «Войдите!» гораздо раньше, чем мы с девушками успели привести себя в порядок.
Нира шлепнулась на пол после очередного отжимания. Глен, заметив раннего визитера, принялась оправлять, успевшее изрядно помяться, платье. Элиза быстрым движением попыталась пригладить растрепавшиеся волосы. Ну, а я отличилась больше всех. Незадолго до того, как нас прервали, начала объяснять девицам особенности выполнения упражнения под названием «Мостик» и теперь предстала перед Берти в довольно нелепой позе. Лицезреть его с запрокинутой назад головой было не особо удобно, поэтому я опустилась на пол и вскочила с тем проворством, на которое только была способна. Оказалась на ногах как раз в тот момент, когда Берти оправился от увиденного.
Он прошел в гостиную, кивнул в ответ на неуклюжие поклоны служанок и с вопросительным выражением на лице уставился на меня. Хммм… А кто сказал, что я пущусь в объяснения по поводу своих действий? Даже если эти действия кому-то кажутся странными.
— Ты пришел пожелать мне доброго утра? — с приторной улыбочкой спросила я. Нет, флиртовать с Берти я не собиралась, просто хотелось отыграться за вчерашнее.
— Дорогая принцесса, я пришел убедиться в том, что у вас все благополучно и вы ни в чем не нуждаетесь, — ответил мне с аналогичной улыбкой Берти. — Господин Ладор просил справиться о том, как вы устроились.
Я непонимающе округлила глаза и, проигнорировав его издевательское обращение, спросила:
— А почему он спрашивает об этом через тебя?
— Я занимаю должность секретаря при председателе парламента, милая принцесса.
Я понятливо хмыкнула и отвернулась, сделав вид будто что-то высматриваю на каминной полке. Нельзя показывать ему свою растерянность. Если вчера на долю секунды у меня вспыхнула надежда, что в лице Берти я снова обрету друга, сейчас она безвозвратно погасла. Вздохнув, я снова обратилась к молодому человеку:
— Что ж, передай господину Ладору мою благодарность за заботу. Я всем довольна.
Берти склонился в нарочито церемонном поклоне. Кто-то из девиц за моей спиной приглушенно фыркнул.
Интересно, кто это счел его поведение смешным? Жаль, что у меня нет глаз на затылке.
Берти выпрямился, и по выражению его лица я сразу поняла, что он думает, будто это я пренебрежительно прокомментировала его поклон. Обиделся. По глазам вижу, что обиделся.
Вот за что мне это?! Хотя, ну и пусть обижается. Не собираюсь его разубеждать и даже не стану допытываться, кто из служанок допустил столь досадный промах в присутствии секретаря председателя парламента. Тоже мне, важная шишка!
Я сложила руки на груди и с непроницаемым выражением лица продолжала смотреть на Берти. Наконец-то он засобирался восвояси, но на полпути к двери вдруг обернулся.
— Ах да, совсем забыл… — молодой человек изобразил забывчивость, постучав себя указательным пальцем по лбу. — Я же доставил вам кое-кого, драгоценная принцесса.
У меня от его обращений скоро глаз начнет дергаться. Или сразу оба. Синхронно.
— Ребята, заносите, — приоткрыв дверь, отдал распоряжение Берти.
В следующий момент в гостиной появились Брейд и Тилен, тащившие под мраморные локотки Леонара Прекрасного. Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь сохранить спокойствие. Ну, Берти! Ну, я до тебя еще доберусь, драгоценный секретарь председателя парламента!
— Ваше высочество, может быть, нам стоит прикрыть его, — смущенно предложила Глен.
— Нет, оставьте как есть, — распорядилась я, продолжая мерить шагами гостиную, которая после ухода Берти перестала казаться просторной.
— Ваше высочество, если вы планируете оставить статую в своих покоях, полагаю, нужно найти для нее более подходящее место, — не осталась в стороне от обсуждения мраморной проблемы Элиза.
Я остановилась, в очередной раз глянув на безучастного к своей участи Леонара. Прославленный герой возвышался в центре гостиной, чем немало нервировал меня и смущал служанок.
— Нужно дотащить его до гардеробной, — наконец приняла я решение.
Отстраненно наблюдать за тем, как девицы в поте лица будут перетаскивать моего мраморного друга, не планировала. Поэтому первой подошла к статуе и, осторожно обхватив ее за плечи, слегка наклонила к себе и потянула. Тяжелый… Ну ничего, по ковру тащить его всяко легче, чем по коридорам из Золотого зала.
— Ваше высочество, позвольте мне, — вызвалась помочь Элиза.
Как только я оставила попытки в одиночку сдвинуть Леонара с места, девушка взмахнула руками и что-то тихо произнесла. Статуя приподнялась на полметра от пола и, медленно покачиваясь, поплыла в сторону гардеробной.