Сказитель Вечности

Вместо предисловия

Почему я написал именно так? Ведь это и есть самое что ни на есть предисловие. Возможно, просто хотел снять с себя ответственность за написанное. Что ж, так или иначе, позвольте представиться. Я… Наверное, если бы кто-то из людей попытался объяснить, кто же я такой, то попросту назвал бы меня демоном. Называют меня Сказителем Вечности. Имени же мне как-то не нашлось.

Вопреки расхожему мнению, далеко не все, кого люди называют демонами, являются средоточием порока, злости и разврата. Я предпочитаю называть себя летописцем. Я гуляю по тропам времени и записываю в свой альбом истории, которые мне показались интересными. Нет, я не какая-то высшая сущность, что живёт одновременно во всех временах. Это как-то… слишком. Не уверен, что способен даже представить себе, как можно при таком существовании воспринимать реальность. Нет, я просто могу передвигаться по времени в любом направлении.

Сейчас же я, наконец, собрал в своём альбоме достаточно историй, которыми я хотел бы поделиться. Посему спешу оставить вас с ними наедине. Ну, почти… Знайте, я сейчас хитро улыбнулся.

Путник дождя

Эта история произошла совсем недавно.

Если вы читаете её, конечно, в мире,

где ещё нет межпланетного экспресса.

Я записал её в свой альбом самой первой, но, признаться,

наблюдая за происходящим, я испытывал

практически физическую боль.

Дождь.

Одинокий путник шёл вдоль дороги, спотыкаясь за камни.

За сегодняшний день Он уже изрядно устал, но дорога впереди предстояла ещё длинная. Путник поднял голову вверх. Там, где-то за этими низкими свинцовыми тучами, солнце уже клонилось к горизонту. Мелкая морось, что не прекращалась шестой час к ряду насквозь промочила одежду. Длинные волосы прилипли к лицу и кожаной куртке, что была единственной вещью, хоть как-то защищавшей от холодного ветра.

«Скоро совсем стемнеет», – эта мысль не давала покоя. Нужно было найти место для ночлега, но до самого горизонта, куда упиралась эта старая дорога, виднелись лишь леса и горы. Снова придётся ночевать в поле. Он остановился. Первый раз за последние десять часов. Ноги гудели. Оглянувшись, он увидел просветы в тучах, через которые пробивались лучи заходящего солнца. Небольшая надежда, что дождь скоро кончится. Неплохо было бы добраться хоть до какого-то поселения. Автостоп был бы отличным решением, но последняя машина по этой дороге проехала три часа назад, и водитель явно не стремился подобрать мокрого насквозь волосатого мужика.

Через несколько секунд вдали, там, откуда Он шёл, показался тусклый свет фар. Ноги совершенно отказывались идти, но не было никакого шанса, что этот конкретный водитель захочет взять себе попутчика. И Он пошёл дальше.

Прошло около десяти минут, когда Его нагнал старый грузовик с фургоном. Он вскинул руку наудачу, и тот притормозил.

– Куда подкинуть, братишка? – спросил водитель

– До любого ближайшего города или деревни. Мне нужно где-то переночевать.

– Садись.

Водитель был мужчиной средних лет, с лёгкой сединой на голове и в бороде.

– В город я сейчас ехать не планирую, так что, если тебе нужно просто переночевать, можешь остаться у меня. Моя ферма за 5 километров не доезжая до города. А завтра уже отправишься дальше.

– Но мне совершенно нечем будет вам отплатить.

– А мне и не надо ничо. Ты вродь как похож на приличного человека, – водитель улыбнулся очень по–доброму. – Но, если ты и маньячина какой, ну, значит, я плохо разбираюсь в людях.

– Спасибо большое. Я с радостью приму ваше приглашение.

– Ну вот и славненько!

Полчаса пути. На улице стемнело окончательно, а дождь так и не перестал. В конце концов, они свернули с дороги и подъехали к небольшому двухэтажному деревянному дому, из которого кто-то выбежал. В свете фар было видно только длинную юбку в пол. Глаза слипались, картинка размывалась всё больше.

– Папуля! Где же ты был столько времени? Я уже вся извелась!

– Прости, родная, – водитель вышел из машины навстречу девушке. – Задержался в Рейнвиле: у них был праздник, и меня никак не хотели отпускать.

– Ой, а кто это с тобой? – спросила она вполголоса.

Путник не дождался окончания разговора и уснул.

– Да вот, попутчика подобрал. Предложил ему остаться на ночь. Напоишь нас чаем?

– Да, конечно! Уже бегу! У меня вообще ужин готов.

– Эй! Старина, просыпайся! – водитель слегка потрепал путника за плечо. – Приехали.

Путник открыл глаза и стал смотреть по сторонам.

– Идём, выпьем чая, а может, и поужинаем, если повезёт, – он снова улыбнулся.

– Да, поесть было бы совсем неплохо. А то я это последний раз делал вчера днём, когда вышел из Города Старых Песен.

– Это где такой город? Интересное какое название. В нашей округе не помню такого.

– Достаточно далеко, – улыбнулся путник. – Так просто и не скажешь, где именно.

– Ну ладно, расскажешь за столом.

В доме пахло безумно вкусно. На столе уже было накрыто, а девушка суетилась, бегая по кухне из стороны в сторону.

– Дженни, дорогая, не стоит так волноваться. Сядь спокойно и покушай с нами вместе.

– У нас не так часто бывают гости, как-то хочется, чтоб всё было прилично.

– Полно вам, – сказал путник, – посмотрите на меня. Я рад просто тёплому и сухому углу. Ваш стол для меня что праздничный фуршет.

Отец и дочка молча простояли десяток секунд, ошеломлённые услышанным, но потом пришли в себя.

– Ну ты загнул, братишка, – сказал хозяин жилища, садясь за стол. – Мы тут не привыкли к такой речи. Дочурка у меня, конечно, умница, но с кем ей разговаривать на великосветские темы? Не с овцами же.

– Приятного аппетита всем! – сказал Он, и все принялись есть.

Еда была настолько вкусной, что все забыли о разговорах, и ужин прошёл совершенно молча. За чаем же желание поговорить снова вернулось.

– А как вы говорите, вас зовут? – спросила девушка, накладывая себе сахар.

– Ну, в общем-то, я и не представлялся. Так уж получилось, что именем своим я не пользовался уже очень давно, так что называйте меня, пожалуйста, просто Менестрель.

– Менестрель – это ведь певец, не так ли?

– Именно.

– Не знаю даже, что и думать, – подозрительно проговорила девушка. – Мне кажется, достаточно сложно доверять человеку, который не хочет называть своё имя.

– Не то, чтобы я не хотел. Просто я так давно произносил его в последний раз, что попросту забыл.

– Разве такое возможно?

– Всё возможно, – улыбнулся Он.

– Странный ты малый, Менестрель. Я Марк. А это моя дочурка, как ты, думаю, уже понял. Зовут Джейн.

– Очень приятно! – сказал Он.

– Взаимно, – ответила хозяйка с аккуратным кивком.

– Живём мы тут вдвоём. Ведём хозяйство. Я мотаюсь иногда по соседним городам, продаю там на ярмарках наши товары. Есть ещё пара лоботрясов, которые приходят на полях работать, а так людей и не бывает тут. А ты чем на хлеб зарабатываешь?

– В основном – музыкой. Иногда – стихи, баллады, былины. Лирика и творчество, если по–простому.

– А куда направляешься?

– Хм, – Он серьёзно задумался. – Я должен встретиться с коллегами для обмена опытом.

– А Ты упомянул город, как жиж его, Странных что-то там. Где это?

– Город Старых песен. Аккурат в той стороне, откуда вы ехали, когда подобрали меня.

– Живу в этих краях сорок лет и впервые слышу.

– Ну, я шёл со вчерашнего дня, примерно часов с трёх после полудня. Сколько я прошёл за это время, Бог знает, километров, может сто, не больше.

– Надо будет глянуть на карте.

– А вы же, – вмешалась Джейн в разговор, – наверное, совсем замёрзли? Снимите вашу одежду, я её просушу. А вам сейчас выдам старую папину пижаму. Он из неё давно вырос, но я храню на всякий случай.

– Буду вам чрезвычайно признателен.

– Тогда я пойду готовить вам комнату и там же положу одежду. Папуль, уберите тут со стола пока.

Девушка поднялась на второй этаж, а Марк стал собирать тарелки и складывать их в раковину. Путник решил ему помочь и нарушил неловкое молчание.

– А вы не знаете, почему по этой дороге ездит так мало машин?

– Про это шоссе хотят дурные слухи. Лет тридцать назад построили скоростную магистраль, и все стали ездить по ней, а про нашу дорогу стали говорить, что ей заведует сам Дьявол, мол, люди тут пропадают и аварии на ровном месте случаются. Я, правда, за всю жизнь ни одного случая не помню, но молва такая.

– Это интересно, – ухмыльнулся путник и продолжил себе под нос. – Может, именно поэтому Мы по ней и ходим…

– Что? Не расслышал.

– Не обращайте внимания, просто мысли вслух.

– Пойду проверю, как там дочь.

Когда Джейн спустилась, путник стоял у раковины и мыл посуду. Он не заметил её приближения и испугался, когда она заговорила.

– Что вы делаете? Не стоило! Зачем же?

– Ну, я же должен вас как-то отблагодарить.

Она не стала спорить, просто молча начала помогать, а когда они вымыли всю посуду, Джейн показала путнику его комнату. За окном тем временем началась гроза.

Помещение, в котором разместили гостя, находилось на чердаке. Это была небольшая, но очень уютная и светлая комната. В ней было хорошо слышно, как капли дождя стучали по крыше. Под эту прекрасную колыбельную Он и уснул. Наконец-то в мягкой постели…

Утро было добрым. Путник проснулся от лучей солнца, что упали ему на лицо. После грозы воздух был очень свежим и лёгким. Тихо одевшись, путник спустился на первый этаж, зашёл в ванную и умылся. Остальные, по всей видимости, ещё спали. Времени было всего 7 утра.

Джейн медленно открыла глаза и потянулась. Мягкий свет заливал её комнату, но она поняла, что проснулась не из-за этого. Нежный и очень вкусный запах разбудил её. Аккуратно ступая, словно боясь спугнуть, она спустилась и заглянула на кухню.

– А что тут происходит?

– Доброго утра! – сказал путник и жестом пригласил Джейн за стол. – Небольшой завтрак. Я надеюсь, вы не против, что я тут немного похозяйничал. Хотелось как-то выразить свою благодарность.

– Я не буду злиться, если вы расскажите, что вы приготовили. Очень запах необычный.

– Японский омлет с жареными овощами и беконом под клюквенным соусом.

– Но, – смутилась девушка, – у нас нет клюквенного соуса.

– У вас были замороженные ягоды, я приготовил из них варенье, а из него уже соус.

– Сколько времени вы на кухне?

– Проснулся я два часа назад. Готовил, конечно же, чуть меньше. Честно признаться, я думал, что люди на ферме просыпаются с рассветом, но, когда понял, что это не так, решил себя чем-то занять и, по обыкновению своему, не придумал ничего лучше, как приготовить завтрак на всех.

– Обычно мы так и делаем, но сегодня выходной. По выходным мы привыкли отсыпаться за всю неделю.

– Я так понимаю, вашего отца мы к завтраку можем не ждать?

– Это точно! Он не проснётся раньше полудня.

– Тогда давайте начинать без него.

Завтрак прошёл практически в тишине. Потом совместное мытьё посуды, всё в том же молчании. Путник почти всё время смотрел куда-то вдаль. На лице его была странная, слегка блаженная улыбка, и Джейн не могла оторвать от него взгляд. Что-то в нём казалось ей странным, но она сама себе не могла объяснить, что именно.

– Ну что ж, пойдём в город? – спросила она, наконец.

– Да, конечно. Покажите мне, где моя одежда?

– Сушится в сарае я на верёвках. Вход через дверь под лестницей.

– Благодарю!

Когда Он вышел к двери, Джейн уже ждала его. На ней был лёгкий белый сарафан в мелкий голубой цветочек, а в руках небольшая сумочка.

– В городе сегодня ярмарка, – объяснила она, хотя путник ничего не спросил. – Поэтому нужно быть нарядной.

– Прекрасно выглядите! Долго ли нам идти до города?

– Если по дороге, то километров пять, но я обычно хожу по тропе через лес, там всего минут двадцать ходьбы.

Тропа была достаточно широкой и хорошо проторённой. Видно, было, что ходят по ней часто. Свежий лесной воздух придавал бодрости, и они сами не заметили, как дошли до города.

Из леса они вышли на самую границу начавшейся ярмарки. Вокруг было множество шатров, шныряли люди, играла громкая музыка.

– Вы сильно спешите? – спросила Джейн.

– Отнюдь. У меня есть ещё полдня в запасе.

– Не согласитесь составить мне компанию и погулять по ярмарке?

– С превеликим удовольствием! – менестрель подставил локоть, Джейн взяла его под руку, и они направились вглубь праздника.

Девушка участвовала почти в каждом конкурсе, что встречался им на пути, веселилась и задорно смеялась, потом бежала к следующей палатке. Путник медленно следовал за ней, наблюдая за этим с улыбкой. Вдруг Джейн увидела сцену. В центре стоял микрофон, а рядом красовался яркий плакат с надписью: «Творческий конкурс! Приз сто долларов». Она подбежала к путнику и схватила его за рукав.

– Пойдём туда! Ты же говорил, что ты менестрель. Я хочу услышать, как ты поёшь!

– Но. Я не уверен, что я готов, – он шёл нехотя, но не пытался вырваться или отказаться наотрез. – Да и кто меня на сцену пустит? У меня и инструмента нет.

– Ерунда. Сейчас договоримся!

Когда они подошли, на сцене выступала девушка в клетчатой рубашке и соломенной шляпе. Она наигрывала себе на гитаре какую-то заводную мелодию, напевала незатейливые слова. Около сцены танцевало несколько человек. Жюри смотрели на это с не очень большим интересом. Они сегодня уже успели прослушать множество представителей самодеятельности, и заботил их, на самом деле, только приближающийся обед.

На спуске со сцены девушку встретила Джейн.

– Привет, Марта!

– Приве-ет! Как я рада тебя видеть! Ты знаешь, я же была на юге полгода, так по всем соскучилась! Вчера вернулась, а тут как раз ярмарка. Ох, я так много хочу тебе рассказать!

– Мы можем посидеть вечером у меня, если хочешь! – очень приветливо сказала Джейн. – Слушай, можешь дать гитару, пожалуйста, мой друг хочет спеть.

– Да, конечно! Правда, сейчас очередь Барни.

На сцену поднялся здоровенный мужик с длиннющей седой бородой. У него был очень низкий и томный голос. Гитара на фоне его большого тела казалась едва ли не укулеле. Он спел что-то из классики блюза, чем растрогал некоторых членов жюри. Затем на сцену вышел конферансье: «А сейчас на сцену поднимется гость нашей ярмарки. Он назвался просто – Менестрель. Так, давайте же поприветствуем его!»

Путник вышел на сцену и посмотрел на зрителей. У сцены было человек десять, ещё человек двадцать ходило неподалёку, посещая палатки ярмарки. «Не совсем то, к чему я готовился. Надеюсь, этого хватит…»

Он заиграл. Лёгкий перебор струн начал разноситься по улице, и ветер словно бы стих. Аттракционы замедлились, люди стали двигаться так, словно воздух был густым. Путник начал петь. Сначала очень неуверенно. Люди стали выходить из шатров. Многие повернулись к сцене и перестали разговаривать. Звукорежиссёр добавил громкости, чтобы все на ярмарке смогли услышать песню путника. Он пел всё уверенней и чувственней. К концу его выступления перед сценой стояло уже человек триста. Это была простая песня. В ней не было виртуозных пассажей или глубокого философского смысла. Лёгкая песня о жизни, радости и дожде, что смывает пыль и делает воздух свежее. Когда песня кончилась, оваций не было, люди словно не знали, как реагировать, они замерли, сам воздух замер. «Спасибо!» – сказал путник, поклонился и пошёл к лестнице. В этот момент толпа начала ликовать. Крики, аплодисменты, нескончаемый гомон.

– Подожди-подожди, дорогой друг! – сказал ведущий, поймав путника за руку и вернув к микрофону.

– Что-то случилось?

– О да! – конферансье вытер слезу. – Случилось! Я думаю, я выражу общее мнение, и наше многоуважаемое жюри подтвердит мои слова, но я считаю, что мы только что нашли победителя нашего конкурса!

– Что? Но я ведь не ради… Я просто! Меня подруга попросила спеть.

– Значит, свои её на эти деньги куда-нибудь!

Люди продолжали ликовать. Кто-то начал обниматься. Ведущий повесил на шею путника медаль и всучил конверт с купюрами. Менестрель ещё раз поклонился и спустился со сцены. Дрожащими руками Марта приняла от него свою гитару, словно не веря, что такая прекрасная музыка могла раздаваться из этой простенькой деревяшки со струнами. Джейн смотрела на путника огромными глазами, полными восторга и удивления. В этот момент со спины подбежал какой-то мужчина и радостно кричал: «Пойдём, парень! Вернёмся на сцену!»

– Что? Зачем?

– Идём! Там хозяин ярмарки! Ты должен выйти!

«Дорогие друзья! В этом году нашей ярмарки исполняется двадцать лет! Все эти годы мы радовали вас конкурсами и весельем, и в этом году я решил, что хочу порадовать одного счастливчика суперпризом! Изначально я планировал сделать это лотереей, но только что я нашёл того, кто заслуживает получить новенький блестящий Харлей Девитсон! Подойди сюда, парень! Вот твои ключи!»

Путник подошёл к своему призу: «Пожалуй, это будет очень кстати. Я думал отправиться дальше, в лучшем случае на автобусе, но так даже лучше», – подумал он.

В этот момент к нему подошёл мужчина в солидном костюме.

– Здравствуйте! Меня зовут Виктор. Я владелец местной звукозаписывающей студии. Возьмите, пожалуйста, мою визитку. Приходите ко мне на студию, обсудим варианты сотрудничества. Я думаю, мы сможем записать вас совершенно бесплатно, обсудим процент от прибыли.

– Хорошо, – сказал путник, взяв визитку. – Я обязательно подумаю.

– Обязательно! Я буду с нетерпением ждать вашего звонка.

– Менестрель! – подбежала Джейн и обняла его. – Тебя у меня украли. Ты даже ничего не сказал, как спустился со сцены.

– Извини, я как-то сам не понял, что произошло.

– Эта песня, она была… Мне даже не с чем её сравнить. Откуда ты взялся такой? Что это была за песня? Ты сам её написал?

– Да, почти, – спокойно ответил он. – Вчера, когда ложился спать, я услышал её в дожде, что стучал по крыше. Я только сейчас понял, что забыл свою сумку у вас дома. Мне не очень хочется оставаться здесь. Если ты позволишь, я заехал бы за вещами и отправился в свой путь дальше.

– Я с тобой! Мне здесь тоже больше нечего делать. Марта! – крикнула она своей подруге. – Жду тебя вечером!

Они сели на мотоцикл и поехали домой. Войдя в дом, путник начал собирать свои вещи, проверять, не забыл ли ничего.

– А ты, – неуверенно начала Джейн. – не будешь звонить этому продюсеру?

– Не знаю. У меня очень мало времени.

– Но, ты же говорил, что не спешишь.

– Но также я говорил, что у меня всего полдня запаса, – он посмотрел на Джейн с грустной улыбкой. – Хотя, когда я это говорил, я рассчитывал время на пеший путь… Так что, пару дней форы, я думаю, у меня есть.

Он перестал укладывать вещи и глубоко задумался.

Наступил вечер. Марта так и не пришла, но Путник и Джейн этого даже не заметили, весело разговаривая и играя в шахматы.

На следующее утро путник позвонил на студию. Его позвали сразу же, незамедлительно и через сорок минут, Он уже сидел в аппаратной звукозаписи с гитарой на перевес. Сессия записи длиною в целый день. Он записал партии для девяти песен.

– Что ж, вокал будем записывать завтра! Жду вас с самого утра! Потом я позову ещё музыкантов, запишем барабаны и бас, сведём всё это и выпустим полноценный альбом!

– Спасибо, – неуверенно сказал путник.

«Что я буду с этим делать? Зачем я вообще этим занялся?»

С этими мыслями Он вернулся в дом, где его приютили. Джейн встретила его на пороге, у неё был испуганный вид.

– Я уже думала, что ты не вернёшься.

– Я бы не ушёл не попрощавшись. Просто запись была очень долгой. Завтра придётся вернуться ещё раз.

– Как прошло?

– Я не знаю. Я раньше никогда не записывался, но люди на студии были довольны.

– Хорошо! Идём на кухню, ужин уже готов.

Хозяин дома сидел за столом. Перед ним стояла тарелка, а рядом листок с аккордами.

– Что это? – спросил путник.

– Включи радио, Джейн, – сказал отец семейства, словно игнорируя вопрос.

Девушка подошла к приёмнику и прибавила громкость. Там играла запись со вчерашней ярмарки.

– Весь день крутят по всем местным станциям. Я немного играю, вот, подобрал аккорды. Хорошая песня. Очень.

– Спасибо! Я рад, что вам понравилось. Приятного аппетита всем!

После ужина путник отправился к себе в комнату, сел на кровать и начал что-то писать в блокноте. Через несколько минут пришла Джейн.

– Можно? – спросила она тихонько из дверей.

– Да, конечно, проходи.

– Ты не расскажешь, куда ты держишь путь?

– Пока не время, – он опустил взгляд. – Возможно, завтра.

– И ты никак не можешь остаться?

– Никак, – он отвернулся. – Это невозможно.

Больше Джейн ничего не спрашивала. Вечер они провели за игрой в шахматы, а после она ушла к себе в комнату, и они легли спать.

Следующим днём Путник вернулся на студию, записал вокал, одобрил дизайн обложки и название для альбома. Почти все песни были, так или иначе, связаны с дождём, они были записаны в разных жанрах, но все они были или грустны, или очень близки к тому. Проект назвали «Печальный менестрель», а альбом – «Путник дождя».

После подписания последних бумаг путник поехал домой.

– Привет, – сказал он тихим голосом, войдя на кухню, где Джейн занималась обедом.

– Ой! Я тебя не слышала. Привет! – она говорила немного неуверенно и одновременно поправляла волосы и расправляла фартук. – Как прошло?

– Пока не знаю. Завтра обещали закончить. Они бросили на эту запись все силы.

– Это хорошо!

– Да наверное. Но результат я, увы, не услышу. Я должен ехать. Возьми, пожалуйста, эти бумаги. – он протянул ей папку.

– Что это?

– Я оформил все авторские права на твоё имя.

– Что? Зачем ты это сделал? Я-то тут при чём?

– Будем считать, что это благодарность за ваше гостеприимство. В любом случае, как ты помнишь, у меня нет имени. Сложно подписывать контракт с тем, кого не существует.

– А что насчёт твоего путешествия?

– Мой срок истёк. Сегодня вечером я должен вновь уехать.

– Вновь?

– Длинная история…

– Ну так расскажи! – на её глазах начали наворачиваться слёзы. – Или что, ты думаешь, что можно вот так просто прийти в чью-то жизнь, а потом просто уехать?

– Это будет сложно объяснить… По крайней мере так, чтобы ты мне поверила. Но если ты хочешь, я расскажу. Расскажу как есть. Раз в столетие, – начал он, – мы приходим в этот мир.

– Мы?

– Менестрели и скальды всего мира собираются вместе в городе Старых Песен. Добираемся мы туда по разным дорогам и шоссе в разных концах света. Недавно я понял, что все они имеют какую-то мистическую подоплёку, по крайней мере, все эти дороги окружает суеверие. Там проходит большой Собор, на котором принимается решение, кто в какую сторону пойдёт. У нас есть дар – заставлять людей прислушиваться к нашим песням и стихам. И есть цель: сделать этот мир чище и добрее. У каждого есть своё направление. Моя стихия творчества – это дождь. Раньше, когда начинался дождь, люди очень часто начинали грустить. Те же, кто слышал мои песни, будут чувствовать облегчение и радость, ведь они знают, что мир стал чище. После нашего паломничества мы должны вернуться в свой мир и рассказать о том, чего мы добились. Пройдёт сто лет, и мы вернёмся вновь.

– М! – Джейн смотрела на него недоумевающим взглядом. – Красивая сказка. Жаль только, что я уже не маленькая девочка, чтобы верить в сказки!

– Я рассказал всё как есть, как и обещал. Прости меня, если я обидел тебя этим, но я был совершенно искренен с тобой.

– Это такой невероятный бред! – у неё снова полились слёзы. – Но я почему-то тебе верю… Скажи мне, у тебя, правда, нет имени?

– Есть. Я не соврал, я им очень давно не пользуюсь, но имя у меня, конечно же, есть.

– Скажи мне его.

– Ты скоро его узнаешь, – он загадочно улыбнулся.

В этот момент на улице раздался гром. Начался сильнейший ливень.

– Мне пора. Я не могу оставаться больше здесь.

– Никак нельзя?..

– Увы…

Путник вышел на улицу. Девушка последовала за ним. Её слёзы смешались с каплями дождя. Менестрель обнял её: «Не грусти! Дождь – это хорошо. Помни об этом». Он завёл мотоцикл, сел на него. Ещё немного помедлил, но всё же уехал. Джейн очень долго смотрела вдаль, пытаясь высмотреть свет фар. Дождь продолжал лить, молнии сверкали, и гром сотрясал стёкла в окнах дома.

– Пойдём в дом, девочка моя. – в дверях показался Марк.

– Я, – говорила она сквозь плач. – не хочу.

– Если ты заболеешь, никому не станет лучше. Идём, я согрел нам чая.

Только они вошли в дом, как Джейн услышала звук подъезжающего мотоцикла, она выскочила на улицу, но увидела там четверых байкеров, все как на подбор в кожаных куртках, с гитарами и рюкзаками за спиной, из-под шлемов свисали длинные волосы.