Девушка-Слон Ганнибала Книга Первая

Ухватившись за мертвое дерево, я плыла по темным водам сквозь тихую ночь, стараясь услышать хоть малейший звук. Но тишина окутала меня, как плотный мокрый плащ.

Почему я оказалась в реке? Неужели я была единственной брошенной девушкой?

Река двигалась подо мной, как проснувшаяся змея. Я заправила прядь мокрых волос за ухо и огляделась в опасной темноте.

Звук похожий на отдаленный гром перерос в низкий рокот.

Что это за шум?

Бревно, на которое я забралась ночью, медленно поворачивалось, дрейфуя к грязным берегам. Я думала, что наконец-то спасусь от ледяной воды, но тут река оборвалась и хлынула вперед, увлекая меня в стремительное течение. То, что я увидела в тусклом свете зари, повергло меня в ужас.

"Пороги!" Воскликнула я.

Массивные валуны вздымались вверх, как блестящие черные зубы. Я спрыгнула с бревна, пытаясь убежать, но разъяренная река, казалось, была полна решимости поглотить меня.

Впереди маячила огромная скала. - Закричала я, хватаясь за что-нибудь, чтобы спастись. Я вывернулась, но моя голова врезалась в камень, посылая вспышки боли через мой череп.

Когда я открыла глаза, меня прижало к скале еще одно бревно. Склизкая зеленая поросль покрывала гниющую кору, а две зазубренные конечности торчали наружу, как сломанные кости рук. Когда я попыталась оттолкнуть его, острая боль пронзила мою голову и плечи.

Ревущий поток подхватил меня под ноги и потащил в стремнину. Я схватилась за бревно, но промахнулась.

Я врезалась в валуны и нырнула в пенящуюся белую воду, пока не упала в глубокий бассейн.

Когда я вынырнула, задыхаясь, скользкое бревно выскочило рядом со мной. Я схватила его, позволив вихрю медленно кружить меня по кругу.

Каждое движение вызывало мучительную боль от затылка до висков. Пока я держалась одной рукой и лежала на спине в воде, облака и нависающие деревья кружились в лучах утреннего солнца.

На пальмах щебетали птицы, а легкий ветерок доносил до них землистый запах сухой земли и цветущих растений. Почему я оказалась в реке? У меня болела голова, когда я пыталась сосредоточиться. Все, что я помнила, - это как двое мужчин сбросили меня с моста. А что случилось с остальными?

Измученная борьбой с рекой, я была полностью истощена. Желание продолжать-это тоже исчезло. Поэтому я сделала неглубокий вдох и отпустила его. Когда я погрузилась в холодные глубины, на меня нахлынуло облегчение, когда спиральный мир расплылся в темноте.

Внезапно что-то движущееся в воде заставило меня вздрогнуть. Какое-то существо схватило меня за талию. Я боролась и отталкивалась от него, думая, что водяная змея держится за меня. Змей рывком поднял меня на поверхность. Я попыталась закричать, но только закашлялась и поперхнулась водой, которую проглотила.

Змея еще сильнее сжала свою хватку, пытаясь раздавить меня. Я толкнула извивающееся тело, но оно было слишком сильным. Он поднимал меня, пока я не уставилась в большой глаз, окруженный морщинистой серой кожей. Напуганный этим ужасным зрелищем, я не могла ничего сделать, кроме как дрожать в объятиях этого существа.

Зверь моргнул и переместил свою хватку на мой мокрый живот, удерживая меня подальше. Из его пасти торчали два длинных рога, изогнутые по обе стороны от меня.

Я толкнула его изо всех сил. "Отпусти меня!”

Мой пронзительный голос вспугнул стайку Ласточек с пальм. Их крылья били по воздуху в приглушенном шуме полета.

Должно быть, грохот напугал животное, потому что оно отпустило меня и заревело так громко, что у меня внутри все затрепетало. Как только он отпустил меня, я ухватилась за то, что было не змеей, а длинным извивающимся хоботом. Я обхватила его руками и крепко прижала к себе. Я не хотела, чтобы чудовище съело меня, но и падать на один из этих рогов тоже не хотела.

Я кричала, а зверь трубил, плескался и разбивался о берег реки, пытаясь стряхнуть меня с себя. Я крепко ухватилась за него, когда он задрал хобот высоко в воздух, завывая так, словно его кто-то укусил.

Возможно, в своем отчаянии я действительно укусила его за хобот, но он не мог причинить достаточно боли, чтобы оправдать такое неистовство. Существо споткнулось на песке, пробираясь сквозь кустарник, пока не врезалось задом в огромное рожковое дерево. Дерево содрогнулось до самых верхних ветвей, трясясь так сильно, что большая мертвая часть вырвалась и упала, ударившись о голову существа.

Она покачнулась. Его глаза затрепетали, закрывшись, а затем он опрокинулся, рухнув на землю в облаке пыли, листьев и веток. Голова животного ударилась о валун, и его свернутый кольцами хобот, к которому я была привязана, остановился на верхней стороне массивной морды.

Я села, пытаясь отдышаться и одновременно убирая с глаз мокрые волосы. Я взглянула на неподвижную фигуру серого зверя.

“Разве я убила его?”

Сзади послышался смех, и я обернулась, чтобы увидеть шестерых солдат. Они носили толстые кожаные нагрудники с резными боевыми сценами, а также украшенные металлические щитки, защищающие их запястья и голени.

“Ты когда-нибудь видел такое зрелище?”

Рыжебородый мужчина указал на меня узловатым пальцем. Он был одет в блестящий шлем, с длинными звериными волосами, торчащими прямо наверху и спускающимися в ряд по спине. У каждого из них было копье, а за поясом-меч.

Другой солдат бросил свой щит на песок, смеясь так сильно, что едва мог говорить. "Оболус, могучий боевой слон, положенный ребенком!" Он хлопнул ладонью по плечу своего товарища. “И к тому же никчемная полудевушка. Я сомневаюсь, что ей хотя бы двенадцать лет.”

Широкие кожаные полосы с серебряной отделкой свисали с солдатских ремней, образуя защитные юбки поверх коротких туник.

"Храбрый Оболус," сказал первый человек, "так храбр в бою, что топчет сто человек подряд, но страшная девушка хватает его за хобот, и он тут же умирает от страха." Это вызвало еще больше смеха.

Я хотела убежать, но они окружили меня.

"Сегодня вечером мы пируем!" крикнул дородный мужчина с жирными черными волосами. Он надел шлем на кончик копья и помахал им в воздухе. "На жареной ноге зверя и тушеном слоновьем ухе.”

“О, да. Два очень больших уха” сказал рыжебородый мужчина.

Он выхватил кинжал и сделал рубящее движение в воздухе. Те немногие зубы, что у него остались, были желтоватыми и кривыми, один из них был сломан, оставив зазубренный обрубок. Глаза-бусинки и перекошенный нос делали его похожим на косоглазого.

Он подошел ко мне, жестом приглашая остальных следовать за ним. Холодок прошелся по моему позвоночнику, как ледяной ноготь.

Что они собираются со мной сделать?

На мне была только маленькая набедренная повязка, еще влажная от воды.

- А где же я?

Когда я попыталась сосредоточиться, моя голова болела до самой сердцевины. Пока я оглядывалась в поисках какого-нибудь способа сбежать, мужчины все плотнее окружали меня.

“Это действительно может оказаться серьезным делом." Рыжая борода посмотрел на своих друзей, очевидно, ожидая, что они обратят на него внимание. “Мы должны надеяться и молиться, чтобы наша следующая битва не привела нас к легиону полуголых девушек." Мужчины рассмеялись. "Потому что тогда наши боевые слоны наверняка затоптали бы нас всех насмерть в своем паническом бегстве, чтобы избежать такого ужасного сражения.”

Как раз в тот момент, когда он вложил свой нож в колющую хватку, высокий человек с посохом шагнул через кольцо людей. Его одежда была необычного красно-фиолетового цвета, а тюрбан украшала золотая эмблема спереди. Украшенный драгоценными камнями Кинжал свисал с плетеного кожаного пояса вокруг его талии. Он был намного старше солдат, но держался прямо и твердо.

Солдаты молчали, пока он шел впереди них. Они попятились, внимательно наблюдая за высоким мужчиной. Рыжая борода сунул нож в ножны.

Старик покачал головой и перевел взгляд с чудовища на меня. "Дурное предзнаменование” - пробормотал он. “Это уж точно. Многие погибнут в жертвоприношении из-за этого знака богини Танит.”

Мужчины перешептывались между собой, и по их внимательному взгляду я поняла, что его слова имеют большой вес.

Я соскользнула с животного и отошла в сторону, чтобы изучить его огромное тело. Даже лежа на боку, он возвышался над моей головой.

"Слон" ...так они его называли?

Чья-то рука коснулась моего плеча, и я отскочила в сторону. Когда я обернулась, молодой человек, которого я раньше не видела, протянул мне свой плащ. Он не был солдатом, и я подумала, что он, должно быть, прибыл вместе с человеком в тюрбане. Я взяла плащ и закутался в него, дрожа от страха перед солдатами и от холодной реки.

Плащ приносил тепло, но я чувствовала сотни различных болей от всех этих порезов и ушибов. Моя спина, голова ... все болело, и усталость ослабила мои ноги.

Человек в тюрбане поднял лицо к небу и заунывно запел: Воины молились, опершись копьями на согнутые руки и сложив руки перед собой. Пока остальные что-то бормотали в небо, рыжебородый солдат опустил голову и уставился на меня. Голодное животное не могло бы напугать меня сильнее.

"А теперь иди," прошептал молодой человек.

Я отступила назад, путаясь в ногах и чуть не спотыкаясь. "Куда же это?" Переспросила я.

В отличие от солдат с заросшими кустами лицами, он был чисто выбрит и говорил тихо. На его карие глаза-цвета миндаля и меда-было легко смотреть. Он не носил оружия и не носил доспехов, но у него был пояс вокруг пояса его белой туники. Пояс был сделан из той же необычной ткани, что и мантия высокого мужчины.

Он положил руку мне на спину и повел прочь от солдат, к опушке леса. "Поспеши по этой тропинке к лагерю и спроси женщину по имени Изебель. Она найдет тебе что-нибудь поесть. Иди скорее, пока Ганнибал не пришел сюда и не увидел одного из своих слонов, лежащих на земле.”

С мучительной мыслью я побежала по тропинке, ведущей в лес. Я была благодарна ему за то, что он так удобно устроилась в своем плаще, и знала, что должна была бы поблагодарить его. Толстый плащ был испещрен зелеными пятнами листвы и оттенками загара. Она простиралась почти до самой земли, покрывая меня от плеч до лодыжек.

Я остановилась и оглянулась, но молодой человек уже исчез.

Большая шишка на затылке болела сильнее, чем когда-либо. Когда я дотронулась до него, боль пронзила мой лоб и глаза, вызывая головокружение.

Если бы только я могла лечь и немного поспать.

Клочок травы, похожий на мягкую зеленую постель, лежал под ближайшим дубом. Когда я сделала шаг в сторону травы, то услышала шум в отдалении. Залаяла собака, и лязг металла эхом разнесся по лесу.

Лагерь должен быть где-то поблизости.

Я пошла на звук, слишком измученная, чтобы бежать дальше.

Рядом с тропинкой мальчик собирал хворост. Он был одет в коричневую тунику, а его лохматые волосы были стянуты сзади кожаным шнурком. Он презрительно усмехнулся, и я удивилась, почему это так. Одна из палок выпала у него из рук, он схватил ее с земли и закинул за плечо, словно собираясь бросить в меня. Я не сводила с него глаз и подняла зазубренный камень размером с мой кулак, вызывающе подняв его. После того, как я пережила реку, слона с его длинными рогами и пугающих солдат, я не собиралась бояться мальчика. Он был выше меня, но камень был у меня.

Он взмахнул палкой, ударившись о ближайшее дерево, затем повернулся и пошел прочь, неся свой груз дров по тропинке. Когда он скрылся из виду, я продолжила свой путь тем же путем, что и он, держа свой камень под рукой.

Ближе к концу тропы легкий ветерок принес восхитительный запах еды, заставив мой пустой желудок сжаться от голода.

Тропинка выходила из соснового леса, петляла возле большого серого шатра и спускалась по пологому склону к главному лагерю. Множество палаток и деревянных хижин усеивали ряд невысоких холмов, раскинувшихся по всему ландшафту подобно небольшому городу.

Я последовала за запахом готовящейся пищи к серой палатке, где в лучах утреннего солнца у костра стояла женщина. Она нарезала овощи в кипящую кастрюлю. Несколько столов с деревянными скамьями окружали очаг.

Она потянулась за репой и посмотрела в мою сторону. Ее медово-миндалевидные глаза сузились, глядя на меня.

“Откуда у тебя этот плащ?”

Я посмотрела вниз, шаркая ногами в грязи. Я не знала, что сказать.

Женщина подошла ко мне с ножом в руке. Я сделала шаг назад.

“Это плащ Тендао. Где ты его взяла?”

Я поплотнее закуталась в плащ, но тут же вспомнила о молодом человеке. Он велел мне попросить женщину, которая даст мне что-нибудь поесть.

“Ты знаешь об Изебель?”

“Меня зовут Изабель. Почему ты носишь плащ Тендао и спрашиваешь обо мне?”

Она подошла ближе и схватила плащ. Я посмотрела на нож в руке женщины, потом снова на ее лицо. На ее стиснутой челюсти вздулись узелки, а брови нахмурились, искажая ее прекрасное лицо.

Я держала плащ закрытым, но Изабель была слишком сильна для меня. Она рывком распахнула ее. Внезапная перемена, которую я увидела в ней, поразила меня. Суровые черты ее лица преобразились так сильно, что, казалось, ее место занял другой человек. Раздражение и гнев быстро сменились сочувствием и нежностью.

"Великая Мать Элисса!" Изабель уставилась на мое израненное тело. “Что с тобой случилось?”

Глава Вторая

На Изабель было лоскутное платье выцветших желтых и коричневых тонов, а вокруг узкой талии был повязан рваный фартук. Ее длинные темные волосы были заплетены в замысловатую косу вокруг макушки. Она была еще не стара, даже не дожила до середины своей жизни, но что меня больше всего поразило, так это ее лицо без морщин; цвета сливочной корицы, черты ее были мягкими, как Лунный свет на шелке.

Я посмотрела на свое тело и увидела множество порезов и синяков. Только тогда я поняла, какое ужасное испытание мне пришлось пережить. У меня болело все тело, особенно затылок. Я вспомнила, как мне было плохо и жарко, очень жарко, пока меня не бросили в реку. Но кроме этого, от моей памяти мало что осталось. Слабость охватила меня, и я почувствовала себя хрупкой, как сломанная конечность на холодном ветру. Я покачала головой в ответ на вопрос Изабель.

“Ты такая худая." Изабель осторожно закрыла плащ и обняла меня.

Если кто-то и обнимал меня раньше, я не могла вспомнить. Я отпустила камень, надеясь, что она не услышит, как он упал на землю.

"У тебя мокрые волосы." Она взяла длинную прядь волос, пригладила ее на моем плече и взяла меня за руку. "Иди сюда, там тепло.”

Изабель подвела меня к камину, где я села и прислонилась спиной к бревну. Огонь согревал мое измученное тело, а дым от потрескивающих сосновых сучков окутывал меня приятным, успокаивающим запахом. Я уставилась в огонь, наблюдая, как пламя прыгает и танцует. Огонь казался мерцанием самой жизни.

Куда девается огонь, когда все дрова сгорают?

“Ты можешь съесть Конту лука с ухасой?" спросила она.

“Да.” Я никогда не слышала о Конту луке, но знала, что могу съесть все, что угодно.

Изабель взяла глиняную чашу и вытерла ее краем передника. Она использовала деревянную ложку, чтобы наполнить его дымящимся зерном, смешанным с кусками мяса. В глиняном горшке, стоявшем на плоском камне у огня, был густой красный соус. Она намазала ложку соуса на тарелку с едой.

Я взяла у нее чашу и погрузила в нее пальцы. Еда была слишком горячей, но я не могла дождаться, когда смогу взять ее в рот. Восхитительный вкус мягкой твердой пшеницы и пикантных кусочков баранины согревал мой дух, а горячий соус ухаса имел пряный привкус. Я проглотила, не жуя, и снова полезла в миску. Прежде чем я успела откусить второй кусок, мой пустой желудок взбунтовался против еды. У меня закружилась голова. Мой живот свело судорогой. Я попыталась поставить миску на стол, но Изабель протянула руку, чтобы взять еду, прежде чем я уронила ее.

Схватившись за живот, я поплелась к краю палатки, где меня вырвало остатками съеденной пищи. Мой желудок продолжал сжиматься и содрогаться.

Мягкие слова утешения Изабель и влажная ткань на моей шее помогли мне почувствовать себя лучше. Вскоре мой желудок успокоился, и она развернула меня, чтобы умыть лицо.

“Когда ты в последний раз ела?”

Я попыталась собраться с мыслями. “Не сегодня.”

“Давай. Я думаю, что тебе следует выпить немного вина с изюмом, прежде чем положить еду в пустой желудок. Немного вина оказывает успокаивающее действие, но слишком много, и ты будешь пьяна, как ворон, съев перебродивший виноград.”

Я улыбнулась, представив себе пьяного ворона, кувыркающегося в воздухе. Когда я подняла глаза, Изабель подмигнула мне.

Я сидела у огня, завернувшись в плащ Тендао, и потягивала сладкое вино, которое она мне налила.

"Возьми только немного," сказала Изабель. "Давай подождем, пока твой желудок не возненавидит вино так же, как и еду.”

Я кивнула и отставила чашу в сторону. Обжигающее тепло успокоило мой живот, и мне показалось, что вино больше не поднимется. Я потянулась за ножом, лежащим на камине очага, и взяла одну из репок из корзины, чтобы почистить ее, как это сделала Изабель ранее. Она улыбнулась мне, нарезая морковь в большой глиняный горшок. Тушеное мясо пахло восхитительно, но у меня не было ни малейшего желания злить свой желудок во второй раз.

“Не думаю, что я когда-либо встречала кого-то настолько спокойного," сказала Изабель. “Неужели тебе нечего сказать?”

Я положила репу в кастрюлю, пытаясь собраться с мыслями. Мои мысли все еще были туманны, а голова болела сильнее, чем когда-либо. Изабель, вероятно, думала, что я тупица или дура.

Наконец, я спросила: "Что ест слон?”

Поднятая бровь Изабель была единственным признаком того, что вопрос показался ей странным. "А слон?" сказала она. "Да ведь он ест все, что растет. Если он достаточно голоден, то съест всю верхушку взрослого дерева." Она потянулась за другой морковкой. "Большой боевой слон может съесть целую телегу дынь или полполя твердой пшеницы. Иногда даже целый стог сена.”

“Но разве он стал бы есть девочку?”

Изабель рассмеялась. "Нет, он не ест никакого мяса, только зеленые и желтые растения, которые растут из земли. Он никогда не съест ребенка. Выпей еще немного вина, но не слишком быстро.”

Я сделала, как она сказала, и вскоре моя голова, вместе с желудком, почувствовала себя лучше.

“Теперь," сказала Изабель, " возьми немного Конту лука, но на этот раз пожуй, прежде чем проглотить.”

Еда была еще теплой и очень вкусной. Я откусила совсем немного и поставила миску на стол.

“Как тебя зовут?" Спросила Изабель, потянувшись за большой желтой луковицей. Она срезала стебель и посмотрела на меня.

Мои воспоминания остановились на том месте, где эти люди бросили меня в реку, но так же, как я могла использовать слова, чтобы говорить с Изабель, я знала и другие вещи. Как и вино с изюмом—я узнала его вкус и вспомнила, как его делают.

Кое-какие знания возвращались ко мне по крупицам; я знала, что больных девочек выбрасывают вместе с разбитой глиняной посудой и вчерашним пеплом, но не помнила, чтобы у меня когда-нибудь было имя.

Я отрицательно покачала головой.

Выражение лица Изабель смягчилось, и она опустила глаза. Возможно, лук, который она нарезала в кастрюле, был немного сильнее обычного. Она оглядела очаг, как будто что-то искала, и в конце концов взяла старую деревянную ложку. Она некоторое время рассматривала трещину в ручке, прежде чем заговорить.

“У тебя нет имени?”

Я вытерла щеку тыльной стороной ладони. “Нет.”

“Ну что ж," сказала Изабель, "давай придумаем тебе имя. Я считаю, что это большая честь, когда боги решают, что девушка должна сама выбрать себе имя. Не так ли?”

Я хотела согласиться и уже знала, какое имя хотела бы иметь, но промолчала. Может, я и не помню, чтобы у меня когда-нибудь было имя, но я знала, что дети, особенно девочки, не должны говорить громко.

Откуда мне это знать?

Каждый раз, когда я пыталась что-то вспомнить, моя память ускользала, как испуганный голубь, мечущийся в туманной дымке.

Изабель смотрела на меня, очевидно, ожидая ответа, но она также сохраняла терпение, как будто зная, что я борюсь со своими мыслями.