- -
- 100%
- +
Давай обсудим
Я стремительно иду по длинному пустому коридору в сторону лифта, стараясь наступать как можно тише. Только бы муж и гости не заметили, что я ушла. Но шпильки предательски выдают меня.
Я виновница этого торжества, меня могут начать искать. Надо быстро уйти, пока никто не хватился. Я почти не в себе. Возмущена, расстроена и обижена. И не могу совладать с дыханием, воздух вырывается из меня с тихим посвистыванием. В глазах влажно. Мне жарко. Спина взмокла под синтетической тканью платья. Она яркая, блестящая, как цветная фольга, похожа на шёлк, совсем не дышит. Мой наряд теперь мне кажется вычурным и неуместным. Зачем это всё? Высокие каблуки, неудобное платье. Мне хочется раздеться прямо здесь, в коридоре. Вспотела. Волосы липнут ко лбу, щекам. Я перекидываю их на грудь и на ходу собираю в косу. Жаль, что закрепить нечем.
Вдруг слышу странные звуки из-за одной из дверей подсобного помещения ресторана. Хлюпающие удары и женские стоны. Я останавливаюсь. Как загипнотизированная, на цыпочках подхожу к двери и приоткрываю её.
Сердце пускается галопом. Я замираю, лихорадочно стараясь сдуть навернувшиеся дурацкие слезинки, которые мешают мне подробно рассмотреть то, как любимый муж убивает меня сейчас. Ватные ноги подкашиваются, я хватаюсь за ручку двери и висну на ней.
Смотрю на спину мужа с капельками пота на рубашке между лопаток, на его ноги со спущенными до колен штанами. На пряжку ремня, которая звонко бьётся о ножку крепкого, окрашенного в коричневый цвет, стола, на котором полулежит девушка. Муж горячо дышит и ритмично двигается взад-вперёд, придерживая напряжённым руками на своих бёдрах её стройные ноги в лаковых туфлях.
Я наклоняю голову, чтобы лучше разглядеть, с кем он. Вижу бирюзовое платье, задранное до талии. Длинные волнистые рыжие волосы. Это та девушка, которая пришла с мужем сегодня на наш праздник. Та, которую он представил своим партнёром. Теперь я отчётливо вижу, в каких именно сделках она партнёр.
Её глаза блаженно прикрыты. Девушка сладострастно стонет в такт движениям Стаса. Я машинально отмечаю следы красной помады около припухшей, слегка прикусанной нижней губы, острое белое плечо с россыпью веснушек, выпавшее из платья. Покрасневшую кожу декольте. В копне покачивающихся рыжих пружинок её волос около уха я вижу зелёный огонёк. Прищуриваясь, стараюсь рассмотреть, за что зацепился мой взгляд. Это переливается камушек в золотой серёжке. Он так прекрасно гармонирует с оттенком волос, что я невольно засматриваюсь. Мой мир сузился до изумрудной сверкающей точки. Я начала терять связь с реальностью. Кажется, если сейчас зажмуриться, эта картинка всё равно останется передо мной. Звуки стали глухими и непонятными. Глубоко вдыхаю и забываю, что дальше. Не понимаю, как выдохнуть, если от живота до горла образуется горячий столб боли.
Вдруг девушка приоткрывает веки, наши взгляды встречаются. Она вздрагивает и панически пытается вырваться из объятий Стаса. Тот недовольно ворчит:
– Куда, ещё не всё. Рыжик, я же выпил. Не могу так быстро.
И, проследив за направлением её взгляда, поворачивается ко мне. Застывает. Его лицо перекашивается от злости, он агрессивно рычит:
–Чёрт. Что ты здесь делаешь, Вика?
И правда. Зачем смотрю на них, чего жду? Я отступаю на несколько шагов, скидываю неудобные туфли. И бегу в сторону лифта, захлёбываясь опустившимся передо мной густым туманом.
– Виктория, стой, давай обсудим, – слышу в голосе мужа враждебные интонации, – что ты ведёшь себя, как маленькая?
Не оглядываюсь. Вот и лифт. Вызываю. Он едет так медленно. Слишком медленно. Невыносимо медленно. Я слышу тяжёлые шаги мужа. Нет, только не это. Я не хочу его видеть сейчас. И слышать не хочу, и ощущать его присутствие. Я в панике бью ладонью по кнопке, ещё, ещё. Наконец, двери распахиваются, я нажимаю на единичку и облегчённо выдыхаю. Я закрываю лицо руками, впиваясь пальцами в лоб, виски. Надо собраться.
Спустившись всего на несколько этажей, лифт тормозит. Открывается дверь. Входит мужчина.
Отвернитесь!
Высокий, широкоплечий шатен с благородной сединой уверенно заходит в лифт, который тотчас наполняется ароматом его парфюма с сандаловыми нотками. Я бессознательно принюхалась.
Мужчина встаёт ко мне боком, нажимает на кнопку первого этажа. Слегка поворачивает голову, кидая на меня мимолётный взгляд. Отводит глаза на секунду. Вдруг словно только понял, что увидел нечто экзотичное, опять смотрит на меня. Сначала на босые ноги. Я смущённо переступаю, только сейчас ощутив, какой в лифте холодный пол. Я до сих пор нервно дрожу, и в попытке согреться обхватываю себя руками за плечи. Мужчина не отворачивается, медленно переводит глаза от моих ступней по бедрам вверх, на несколько секунд дольше изучает сомкнутые руки. Нет, он смотрит на грудь под ними. Я возмущённо поднимаю брови и вздёргиваю подбородок. В глазах мужчины мелькает подобие усмешки. Он продолжает пристально разглядывать меня. Серьёзно, изучающе, как диковинную зверюшку в зоопарке. Я крепко прижимаюсь спиной к стенке лифта. Наверное, вид у меня тот ещё. Но всё равно нельзя так пялиться на людей.
– Отвернитесь, пожалуйста, – мой голос звучит не так строго, как я хотела, скорее жалобно.
– Вам нужна помощь? – с трудом оторвав глаза от упавшей с моего плеча бретельки платья, участливо уточняет мужчина.
– Ничего мне не надо, просто не смотрите и всё, – я срываюсь и перехожу на крик, – мне неприятно с вами ехать, остановите, я здесь выйду.
Из глаз с новой силой хлынули слёзы. Я метнулась к панели с кнопками и начала лихорадочно жать на все подряд. Неожиданно гаснет свет. Лифт останавливается.
Из темноты слышу тихий голос:
– Не бойтесь, сейчас вызову службу.
Аккуратно передвигаясь по стеночке, я возвращаюсь в то место, где стояла раньше. Съезжаю вниз, на корточки.
– Не боюсь я ничего, – но дрожащий голос говорит об обратном.
Я сижу, шмыгаю, прижавшись к стене, и мысленно молюсь, чтобы лифт не рухнул.
Мои глаза постепенно привыкают к темноте, я вижу силуэт мужчины. Он достаёт смартфон и включает фонарик, направляет в мою сторону:
– Девушка, вы живы?
Протягивает мне руку: – Раз вы сломали лифт, давайте знакомиться? Меня зовут Кирилл.
– Виктория, – неуверенно отвечаю я. От его ладони исходит тепло и сила, – как думаете, скоро нас выпустят отсюда?
– Скоро, – очень твёрдо отвечает Кирилл.
Я сразу ему верю и немного расслабляюсь. Мы молчим. Через несколько минут Кирилл делает ещё одну попытку:
– Расскажите что-нибудь о себе, Вика. Что у вас произошло сегодня? Где ваша обувь?
Я пытаюсь собрать мысли в кучу. Что я должна рассказать? Про то, что только что узнала об измене мужа и теперь бегу куда-то, сама не понимаю, куда? Что в голове путаница, а в будущем неопределённость? Что мне больно и страшно? Это не может быть интересно постороннему человеку, с которым мы видимся первый и последний раз в жизни.
Я сглатываю и глухо роняю:
– Туфли потеряла, – и добавляю, как будто это всё объясняет, – просто у меня сегодня день рождения.
Кирилл понимающе хмыкает:
– Сбегала от гостей?
Молчу. Я не хочу рассказывать, как всё было. Зависнув в кабине лифта между этажами в полнейшей темноте, я ощущаю бабочкой в паутине. Я трепещу, бью крылышками. А зачем? Какой в этом смысл, если всё плохое уже случилось? Ничего не исправить, не стереть из памяти. Куда я тороплюсь? Спрятаться от себя самой, наверное. Но разве такое возможно? Мои чувства всегда со мной, где бы я ни пряталась, я заперта в коконе наедине со своими мыслями. А сейчас они давят на меня, наваливаются каменной плитой, пытаются распластать. Как болит голова…
Воспоминания поглощают, рвут душу. Перед глазами встаёт лицо мужа, его улыбка, рука на моей. Его признания в любви, нежность, страсть. Это было, я точно помню. Я не придумываю.
Но сегодня я увидела его иным. Бесцеремонным, бессердечным. Похотливым самцом, совокупляющимся с другой женщиной. Пусть красивой, молодой, но она – не я. А кто тогда я в этой ситуации? Надоевшая старая игрушка?
Кажется, воздух из кабинки лифта совершенно испарился. Не могу больше дышать. Широко открываю рот, как рыба, выброшенная на берег. Но легче не становится. Последнее, что я помню – в глазах двоится, кружится голова, я падаю набок и теряю сознание.
Что за…
У меня сегодня день рождения. Тридцать лет. Круглая дата. Из них ровно пять я замужем за лучшим, как мне казалось ещё утром, мужчиной. Стас всегда был внимательным, добрым, понимающим. Нам было хорошо вместе. Или это мне просто так хотелось думать? То, что мы поженились в мой день рождения, получилось случайно. В ЗАГСе предложили эту дату, нам это показалось хорошей идеей. Почему бы нет?
Утром я проснулась одна. Мужа уже не было, ушёл на работу. На столе осталась кружка с недопитым чаем и пустая упаковка от печенья.
Сначала заглядываю в мессенджер. Ищу поздравление от Стаса. Ничего. Встаю, умываюсь, завтракаю, прибираюсь. То и дело лезу в телефон: пусто. Ни звонка, ни сообщения. Только поздравления от нескольких школьных подруг и интернет-магазинов. Позвонили родители. По очереди наговорили мне приятных пожеланий.
От Стаса ни слова. Я нервничаю, перезагружаю телефон, зачем-то протираю салфеткой экран. Продолжаю ждать. Пусть он первый поздравит. Хотя бы только с днём рождения. Муж не забыл. Скорее всего, у него много дел сейчас. Или готовит сюрприз. А что он мне подарит, я и так уже знаю.
Несколько дней назад я загружала стиралку, из его брюк выпал смятый листок, который оказался чеком из ювелирного на золотые серьги с изумрудами. Дорогие ужасно. Я сразу поняла – это подарок на день рождения. Дух захватило в предвкушении. Мне никто ещё ничего подобного не дарил. Оставшиеся дни меня выворачивало от любопытства, так хотелось увидеть серёжки. В детстве перед днём рождения я часто тайком искала припрятанные родителями подарки. Когда находила, очень радовалась. Но ощущение восторга от сюрприза исчезало. И сейчас я держалась изо всех сил. Не подавала вида, что знаю. Если муж до сих пор не проболтался о покупке, значит, хочет вручить подарок торжественно. Пусть так и будет.
Тем более, обстановку для этого я подготовила самостоятельно. Всё-таки почти круглая дата. Арендовала панорамный ресторан в здании, где находится офис мужа, семью этажами выше. Заказала праздничный стол. И секретно пригласила самых близких друзей. Надо позвонить Стасу незадолго до назначенного времени. Я с улыбкой представила, как он обрадуется моему подарку на нашу годовщину, и с нетерпением ждала этого момента.
Время летело незаметно. Мы с лучшей подружкой Наташей уже вернулись из салона красоты, в котором провели полдня: массаж, макияж, маникюр, укладка. На мне иссиня-чёрное атласное вечернее платье на бретелях с глубоким декольте . Максимально узкое, с разрезом на бедре. Украшения не буду надевать. Жду подарка. Достаю из коробки новые лодочки на высокой шпильке.
Примеряю:
– Наташ, сочетается с платьем?
Подруга восхищённо цокает:
– Нереальная!
Я удовлетворённо улыбаюсь. Через час в ресторан начнут приезжать гости. Всё, я готова принимать поздравления.
Но есть неприятный момент: телефон до сих пор молчит, Стас так и не позвонил. Настроение меняется с радостно-возбуждённого на расстроенное. Что происходит? Как обидно… Неужели за целый день нельзя найти ни одной свободной минуты, чтоб позвонить мне, поздравить хоть на словах, да просто узнать, как дела?
Не подаю виду, как я разочарована. Но Наташка всё и так понимает и подсказывает:
– Набери ему сама, мало ли что, может аврал на работе. Хотя он у тебя такой себе…
– В смысле, такой себе? Хороший он у меня. Самый замечательный, – осаживаю я её.
Подруга понимающе кивает, ага-ага. Мой Стас – лучший, я сейчас докажу. Хватаю телефон, звоню.
–Алло, – слышу весёлый голос мужа, слишком весёлый, – привет, Викуль. Как ты там?
Я понимаю, что муж не совсем трезв. Фоном играет музыка, рядом слышен смех. Женский. К моему лицу приливает кровь. Моментально онемевшими губами я интересуюсь:
– Стас, ты где?
– Малыш, у нас мероприятие, отмечаем заключение сделки. Прости, виноват, целый день не звонил, было несколько важных переговоров.
Фух, я выдохнула, стало немного легче. В его работе это бывает достаточно часто. Сначала заключение договоров, потом деловой ужин. Можно и не уследить за временем в такой ситуации. Иногда муж возвращается почти под утро. Но я же не малолетка, никогда не допекаю его ревностью. Стас зарабатывает деньги для нашей семьи. Может иногда и расслабиться. У взрослых людей должно быть своё личное пространство, так мы договорились с самого начала отношений.
Поглядывая на Наташку, наблюдающую за мной с выражением лица " а я что тебе говорила ", ласково прошу:
– Любимый, поднимись, пожалуйста, на последний этаж в ресторан " Вкус высоты" через полчаса. Приедут наши друзья. Мы ждём тебя.
– Викуль, что за сюрпризы такие? Ну, ладно, поднимусь, – отвечает он с досадой.
Мы с Наташей быстро вызываем такси, чтобы встретить гостей. Следующие полчаса я поглощена подготовкой. Столы расставлены заранее в том порядке, как это было на нашей свадьбе. Там, где будем сидеть мы с мужем, поставили два бокала молодожёнов, на которых изображена пара лебедей и написано "Совет да любовь". Их нам подарили на свадьбу мои родители. Сегодня они не смогли приехать, папа болеет, мама не хочет его оставлять одного. У Стаса жив только отец, но у них не сложились отношения, они постоянно конфликтуют. Поэтому его тоже не будет.
Зал украшен цветами. Столы ломятся от закусок. Я удовлетворённо оглядываюсь вокруг. Всё идеально. Сегодня будет чудесный вечер! Стас обязательно оценит. Я уже предвкушаю, как распахнётся дверь, он войдёт с огромным букетом моих любимых чайных роз и подарит бархатную коробочку с серьгами. Я обниму его, прижмусь. И мы даже будем целоваться под крики "горько!", как пять лет назад. Надо попросить Наташу, чтоб подговорила гостей.
Все давно собрались. Проходит час. Стаса всё нет. Я предлагаю друзьям начинать без него. А что, имею право, мы же не только годовщину отмечаем, но и мой день рождения.
Звенят бокалы, потихоньку голоса становятся оживлённее, кто-то просит включить погромче музыку. Мужа нет. Я звоню, но абонент вне зоны доступа. С комом в горле, но я ещё надеюсь. И сильно нервничаю, вдруг что-то случилось. Инфаркт, захват заложников, теракт, землетрясение. Наташка сочувственно поглядывает на меня, молчит. Иногда делает попытки всучить мне бокал с вином, я отказываюсь. Я с алкоголем не дружу и не вижу смысла сейчас пить без Стаса.
Вдруг резко распахивается дверь. На пороге, покачиваясь, стоит муж:
– Что за…
Он ошарашенно смотрит по сторонам, улыбается, пытаясь понять, что происходит.
За его спиной я вижу рыжеволосую красотку лет двадцати в коротком облегающем бирюзовом платье. Она не обращает внимания на окружающих, в упор смотрит прямо на меня огромными шоколадными глазами. В её взгляде явно читается вызов.
Внутри всё холодеет. Испугалась, Вика? Что ты будешь делать теперь? Я пытаюсь опереться на спинку стула, но промахиваюсь. Наташа ловит меня под локоть и быстро-быстро гладит по плечу. Я поворачиваю к ней лицо, она опускает глаза.
Вдох-выдох. Беру себя в руки. Иду к ним.
Жги, детка
Я решительно подхожу и возмущённо шепчу: – Любимый, почему так долго? Все давно ждут.
– А что случилось? Почему все меня ждут? – Стас удивлённо смотрит на меня мутными красными глазами , – что ты тут вообще устроила?
Я открыла рот, собираясь ответить, но к Стасу уже потянулись по очереди друзья, здороваются, обнимают. Он вежливо улыбается им, отвечает, но по лицу заметно, что не совсем понимает, что происходит.
Похоже, он всё-таки забыл и о моём, и о нашем общем празднике. Это озарение как удар под дых. Воздух вокруг будто сгущается, я втягиваю его в себя с трудом. Мне нестерпимо больно осознавать, что этот день ему до фонаря. И я безразлична, скорее всего. Щемяще ноет в области сердца. Я пытаюсь улыбнуться, но не могу. Кажется, лицо превратилось в глиняную маску.
Из-за спины мужа выглядывает рыжая. Она дёргает его за мятую рубашку, выпавшую из брюк:
– Стасик, где мы? Что за старпёрский клуб? И музыка old school. Давай уедем, отстойное какое-то место.
– Ты кто вообще? – громче, чем следовало, спрашиваю я.
Девушка недовольно кривит губы. Стас смотрит на рыжую, чуть нахмуривается и, старательно подбирая слова, выдаёт:
– А, это, Викулечка… Это… Мой лучший друг из фирмы партнёров. Маленький лучший друг Рыжик.
Я ревниво изучаю девушку, она отвечает мне вызывающим пренебрежительным взглядом.
Поворачиваюсь к мужу, хочу выразить ему свою обиду. Но понимаю, что это бесполезно. Стас очень сильно пьян. Я знаю его несколько лет, он не из слабых в этом смысле. Чтоб его развезло, как сегодня, ему надо очень много выпить.
Да уж. Отличный сюрприз с его стороны.
Я, расстроенная и обиженная, плетусь к столу.
– О, салатики, как кушать-то хочется.
Рыжая обгоняет меня и плюхается на мой стул, берёт вилку и начинает есть прямо из общей тарелки, затем хватает мой бокал, свадебный, тот самый, и протягивает мужу:
– Стасик, плесни.
Хорошо, что гости уже вовсю веселятся, им не до нас. Иначе я бы сгорела от стыда, наверное. Я выдёргиваю бокал из её рук. Звенящим от возмущения голосом обращаюсь к Стасу:
– Скажи ей пересесть, это моё место.
Муж посылает мне воздушный поцелуй и поворачивается к девушке. Нарочито хмурится и грозит ей пальцем:
– Так, не хулигань. Уйди с тётиного места, иди за детский стол.
С тётиного? Ком негодования подкатывает к горлу. Мне так режет это слово… На что Стас намекает? Если я старуха, он тогда кто? Он же старше меня на восемь лет. Рыжей явно нравится эта глупая шутка. Девушка неаккуратно прыскает, салат из её рта разлетается по столу.
– А по какому поводу, собственно, банкет? – Стас берёт бутылку, разливает вино по бокалам, – Рыжик, тебе хватит, иди потанцуй. Эй, музыку погромче!
Девчонка на минуту капризно насупилась, но отошла. Встала посреди зала и стала старательно извиваться, кокетливо улыбаясь всем подряд. Некоторые разгорячённые гости сразу присоединились к ней.
Стас, пристально наблюдая за её танцем, одобрительно свистит: – Жги, детка!
Детка? Ничего себе, как он общается с партнёрами…
Я хмурюсь, пинаю его в ребро локтем:
– У нас сегодня годовщина, ты забыл? А это, – я обвожу руками вокруг, – мой подарок тебе на пять лет совместной жизни.
Меня распирает от ярости. Я еле сдерживаю слёзы. Понимаю, что сейчас должна высказать свои чувства. Что-то сделать, тряхнуть, ударить его. Но не могу.
Стас застывает, напряжённо соображая. Потом бьёт себя ладонью по лбу: – Викуль, прости, вообще все числа перепутал, вылетело из головы.
Он обнял меня, обдав тяжёлым запахом пота и алкоголя. Я морщусь.
С бархатными интонациями, которые всегда сводили меня с ума, а сейчас звучат грязно и вульгарно, муж шепчет мне на ушко: – Поздравляю, моя дорогая. Только подарка нет у меня. Но ты не переживай. Ведь лучший твой подарочек – это кто? Вот закончится вечер, придём домой, я тебе подарю.
Он по-идиотски хохочет.
Я теряюсь, мысли хаотично бьются в голове. А как же чек из ювелирного? В груди саднит от подозрений. Мне страшно. Я беспомощно оглядываюсь на подругу.
Наташа понимает мой призыв о помощи, подхватывает меня под руку: – Иди сюда, а то праздник давно начался, а именинницу, – она выразительно посмотрела на Стаса, выделив это слово, – так никто торжественно и не поздравил.
Наташа стучит вилкой по бутылке, привлекая внимание гостей. Музыка замолкает, все оглядываются на нас.
Подруга проникновенно произносит тост: – Я хочу поздравить нашу дорогую Викторию с днём рождения! Желаю тебе благополучия, любви. Оставайся такой же очаровательной. Желаю семейного счастья, чтоб муж ценил, всегда был верным, никогда не обижал..
Рыжеволосая знакомая Стаса неожиданно громко рассмеялась. Все оглядываются в её сторону. Она прикрывает рот, старается сделать серьёзное лицо, потом, копируя интонации Наташи, заявляет:
– С днюхой, Вика. Мужа тебе хорошего и детишек побольше, – и быстро выходит из зала, демонстративно повиливая задом.
Виски пронзает боль.
Я смотрю на Стаса и пытаюсь осознать, что происходит в этот момент. Неужели между ними что-то есть? Девушка слишком молодая для него. Совсем ребёнок. Она даже могла бы быть его дочерью.
Муж кажется невозмутимым, будто ничего странного не происходит. Не глядя на меня, он наливает себе водки, ни с кем не чокаясь, выпивает.
Я прошу его:
– Не надо, тебе уже хватит.
Но он качает головой:
– Всё под контролем.
Небрежно чмокает меня в щёку:
– Это за тебя, Викуль.
Пьяно развалившись на стуле, он оглядывает зал, ищет кого-то глазами. Потом с напором сдувает волосы со лба и жалуется:
– Малыш, прости. Перебрал по ходу. Пойду умоюсь.
Я грустно киваю и провожаю его взглядом.
Вечер окончательно испорчен. Всё не так, как я планировала. Настроение на нуле. Не хочется ни есть, ни пить, ни танцевать. Что я тут вообще делаю? Сейчас вернётся Стас, рыжая. И я буду до ночи любоваться на них, слушать тупые шутки… Вот бы сбежать. Стараясь превратиться в свою тень, проскальзываю к выходу из зала.
Я не собираюсь искать Стаса, напротив, хочу уйти незаметно. Куда – сама не понимаю. И стремительно иду по длинному пустому коридору в сторону лифта, стараясь наступать как можно тише…
С днём рождения
Сначала появляются звуки. Гулкие голоса, непонятные фразы. Я приподнимаю тяжёлые веки и наблюдаю, как передвигаются светящиеся лампочки надо мной. Они плывут ровными ручейками справа налево. Нереальность происходящего подчёркивает ощущение покачивания, как в люльке. И обволакивающий аромат сандала, он что-то мне напоминает… Из недавнего.
Вдруг огни пропадают, им на смену приходит сильный дождь, он колко лупит мне в лицо. Я зажмуриваюсь и, наконец, окончательно возвращаюсь в чувство. Понимаю, что меня несут на руках. Перевожу взгляд в направлении движения и вижу, как распахивается дверь автомобиля. Меня бережно сажают на переднее сиденье. Через пару секунд на водительское место плюхается Кирилл.
Он приветливо улыбается:
– Очнулась? Отлично. Тогда поехали.
Выжимает газ, мы с рёвом срываемся с места.
– Куда вы меня везёте? – слабо интересуюсь я.
– Сама же сказала, что у тебя день рождения. Едем отмечать, – голос Кирилла звучит так, будто это должно быть естественно и понятно, а я сморозила глупость.
Я вяло сопротивляюсь такому наглому тону:
– Мы что, перешли на ты?
– Да, – оптимистично заявляет Кирилл и подмигивает, – но если ты так сразу не готова, то нам придётся пить на брудершафт до тех пор, пока у тебя не получится.
Я испуганно вжалась в кресло. Чёрт меня дёрнул упасть в обморок именно рядом с ним. А вдруг этот Кирилл – маньяк? Тем более, так разглядывал меня. Чуть глазами не съел. Я озираюсь в поисках телефона. Но понимаю, что оставила его в ресторане, вместе с сумочкой и ключами от дома. Сердце колотится, как метроном на ускоренном.
Дрожащим от возмущения голосом заявляю:
– Я вообще не пью.
Кирилл с улыбкой приподнимает правую бровь. Чувствую себя дурой.
– Чего смешного?
В его глазах пляшут чёртики. – Ты интересная. Особенно когда злишься. Что-то в тебе есть.
Я показываю руку с обручальным кольцом:
– Не надо подкатов. Я замужем.
Кирилл становится серьёзным:
– Где твой муж сейчас?
Мне не по себе. Я совсем не знаю, что ответить. Сжимаю руки до боли, до побеления пальцев. Молча склоняю голову, чтобы Кирилл не заметил, как из глаз капают слёзы. Стараюсь не шмыгать и, в надежде отвлечься, пристально наблюдаю, как по ткани платья от них расплываются тёмные пятнышки.
Большая тёплая рука на мгновенье успокаивающе касается моего плеча. Я на секунду широко открываю глаза, дую на них, давая возможность слезам высохнуть.
Мы молча едем по ночному городу. Мелькают огни автострады. Под тихую ритмичную мелодию кружим по развязкам, несёмся сквозь ярко освещённые тоннели. Кирилл уверенно управляет авто, мягко объезжая каждую неровность на дороге. За стёклами огни и тени сливаются в необычную палитру, а мы будто танцуем и растворяемся внутри неё. Передо мной покачивается ароматизатор с надписью: " Жизнь только начинается". И я хочу ему верить, отчаянно хочу. С надеждой впиваюсь в него взглядом, вдруг это поможет успокоиться. Кажется, помогает. Я словно впадаю в транс, отключаюсь от проблем.