Магия веры

Claude M. Bristol

The Magic of Believing

© 2013 by Exciting Books

© Перевод. Издание на русском языке. Оформление. ООО «Попурри», 2017

Эта книга с любовью посвящается доктору Р. К. У, который дал мне первый ключ, Л. Б. К, который убедил меня использовать этот ключ, Э. Л. Б., которая является его частью, В. П. С. и У. С. Б., без чьих настоятельных уговоров эта книга никогда не была бы написана, Мертону С. Юдейлу чьи дружеские советы и энтузиазм постоянно меня вдохновляли, и воспоминаниям о великих независимых мыслителях всех времен.

Если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему.

Глава 1. Как я пришел к идее применения силы веры

Существует ли нечто – назовите это силой, фактором, способностью, наукой или как вам будет угодно, – которое доступно пониманию лишь немногих людей и используется ими для преодоления трудностей и достижения выдающихся успехов? Я твердо верю, что существует, и в этом первом подробном изложении данной темы постараюсь объяснить его суть достаточно понятно, чтобы при желании вы тоже смогли им воспользоваться.

Лет пятнадцать тому назад финансовый обозреватель одной крупной лос-анджелесской газеты, который прослушал курс моих лекций для видных финансистов и прочел мою книгу «ТНТ. Бомба внутри вас», написал: «Вам удалось выделить из эфира некую поистине мистическую субстанцию – нечто объясняющее магию совпадений, тайну того, что делает людей удачливыми».

К тому времени я уже понял, что наткнулся на некую силу, с которой можно работать, но не считал ее тогда, как не считаю и сейчас, чем-то мистическим, разве только в том смысле, что подавляющему большинству людей о ней ничего неизвестно. С древнейших времен она исправно служит немногим счастливчикам, но по какой-то неизвестной причине обычные люди мало что знают о ее применении.

Когда много лет назад я начинал преподавать науку о вере посредством своих лекций и книги, у меня не было уверенности в том, что когда-нибудь ее смогут взять на вооружение обычные люди; но теперь, когда я вижу, как те, кто ее использует, удваивают и утраивают свои доходы, строят успешный бизнес, приобретают дома в пригороде и сколачивают солидные состояния, мне совершенно ясно, что любой умный человек, который честен с самим собой, с помощью этой науки может достичь любых высот. Я не собирался писать о ней вторую книгу, хотя многие уговаривали меня этим заняться, пока одна женщина, которая занималась книжным бизнесом и продала много экземпляров моей первой брошюры, не сделала мне в буквальном смысле «последнее предупреждение» следующего содержания: «Вы обязаны исполнить свой долг перед служившими в армии мужчинами и женщинами, которые ищут себе место в послевоенном мире, и предоставить им в легкой для понимания форме не только то, что вы изложили в своей книге „ТНТ. Бомба внутри вас", но и новый материал, который вы даете в своих лекциях. Каждый честолюбивый человек стремится продвинуться в жизни, а вы наглядно показали, что знаете средство, которое поможет всем, и только от вас зависит, станет ли оно всеобщим достоянием».

Мне потребовалось немало времени, чтобы убедить себя в необходимости реализовать эту идею. Но, поскольку я сам служил солдатом в Первую мировую, по большей части во Франции и Германии, а потом на протяжении многих лет активно работал в организациях бывших военнослужащих и являлся членом Государственной комиссии по оказанию помощи в реабилитации ветеранов, мне было хорошо известно, насколько трудно многим из этих мужчин и женщин найти себе достойное место в прагматичном мире, от которого они так долго были оторваны. В конце концов озабоченность судьбами этих людей, а также всех честолюбивых мужчин и женщин плюс искреннее желание помочь заставили меня взяться за более полное и подробное описание силы веры.

Я прекрасно осознаю тот факт, что в нашей стране действуют мощные силы, которые стремятся удержать нас под контролем и ввести в рамки некоего свода правил систему свободной конкуренции, которая сделала Америку самой великой мировой державой. Они пытаются разрушить индивидуальность мышления и инициативность – качества, ценившиеся с тех пор, как отцы-пилигримы создали эту страну наперекор тирании Старого Света. Я верю, что нам необходимо сохранить богатство духа наших отцов-основателей, ибо если мы этого не сделаем, то все наши действия окажутся под контролем кучки власть имущих, а мы станем крепостными – если не в буквальном, то в фигуральном смысле. Вот почему эта работа была написана также для того, чтобы помочь людям развивать умение думать и действовать самостоятельно.

Поскольку я вполне осознаю, что данная книга может попасть в руки тех, кто может назвать меня чокнутым или ненормальным, позвольте сразу сказать, что я перешагнул полувековой рубеж и у меня за плечами долгие годы практической работы в бизнесе и журналистике. Я начинал полицейским репортером, а их учат докапываться до фактов и ничего не воспринимать как данность. Два года я проработал редактором отдела религии в одной крупной столичной газете, и за этот период наладил тесные контакты со священнослужителями и лидерами самых разных сект и конфессий, со специалистами по ментальному лечению и Божественному исцелению, с проповедниками «Христианской науки», «Нового мышления», «Единства», со спиритуалистами, солнцепоклонниками, идолопоклонниками и, да, даже с несколькими атеистами и язычниками.

Как раз в то время одно из своих первых турне по Америке проводил популярный британский проповедник-евангелист «Цыган» Смит[1]. По долгу службы мне приходилось вечер за вечером сидеть на сцене рядом с ним, и, когда я видел, как люди толпятся в проходах, то заливаясь слезами, то впадая в истерику, это вызывало у меня искреннее удивление.

Такое же удивление я испытал, когда сопровождал полицейских, выехавших усмирять беспорядки после того, как один из шейкеров[2] в состоянии транса перевернул кухонную плиту и устроил пожар в их доме собраний. Посетив в первый и единственный раз собрание шейкеров, я удивился так же, как при посещении собраний спиритуалистов. Я удивлялся, когда слушал выступления очевидцев на встречах приверженцев «Христианской науки», проводившихся вечерами по средам. Я удивлялся, когда на моих глазах группу людей окунали в ледяную воду горной реки и они выныривали из нее с криком «Аллилуйя!», несмотря на то что от холода у них стучали зубы. Я удивлялся, наблюдая за ритуальными танцами индейцев и их обрядами вызова дождя. Неизменное удивление вызывали у меня Билли Сандей[3] и Эйми Семпл Макферсон.

Оказавшись во время Первой мировой войны во Франции, я восхищался простотой веры крестьян и влиянием их деревенских священников. Огромное удивление вызывали у меня истории о так называемых чудесах в Лурде и других храмах. Удивлялся я и тогда, когда увидел, как в одной знаменитой римско-католической церкви пожилые мужчины и женщины в буквальном смысле на коленях взбирались по длинной лестнице[4], чтобы лишь взглянуть на хранилище святых реликвий, – совершить такое восхождение непросто даже тренированному молодому человеку.

Интересы бизнеса привели меня к знакомству с мормонами, и, когда я услышал об их вере в историю Джозефа Смита и откровений на золотых листах, это тоже вызвало у меня неподдельное изумление. Такое же удивление вызывали у меня духоборы в западных провинциях Канады, которые сбрасывают одежду, если их спровоцировать. Находясь на Гавайях, я много слышал о могуществе тамошних шаманов кахуна, которые, как утверждается, способны насылать на людей смерть или возрождать их к жизни. Потрясающие способности, приписываемые этим людям, произвели на меня сильнейшее впечатление.

На заре своей карьеры газетчика я видел, как один знаменитый медиум пытался заставить духов отвечать на вопросы в зале суда, переполненном злобными насмешниками. Судья пообещал медиуму, что он будет освобожден, если сумеет заставить духов говорить в зале суда. Когда духи не материализовались, я очень удивился, поскольку последователи медиума клятвенно свидетельствовали о поразительно успешных предыдущих сеансах.

Много лет спустя мне поручили написать серию статей о том, что на полицейском жаргоне называется «гадальным рэкетом». Я повстречался со всеми, с кем мог: от цыган-френологов до ясновидцев с хрустальными шарами, от астрологов до медиумов, работающих на спиритических сеансах. Я своими ушами слышал голоса старых индейских проводников, раскрывавших мне тайны прошлого, настоящего и будущего, и слышал сообщения от родственников, о существовании которых никогда не знал.

Несколько раз я побывал в больничных палатах, где вокруг меня умирали люди, в то время как другие пациенты с гораздо более серьезными болезнями очень быстро поднимались на ноги и полностью выздоравливали. Я слышал о частично парализованных людях, которые за считанные дни избавлялись от последствий инсульта. Я встречал людей, которые заявляли, что вылечили ревматизм или артрит с помощью медного браслета на запястье, и тех, кто добился такого же успеха посредством ментального лечения. От родственников и друзей я слышал рассказы о том, как у них на руках внезапно исчезали бородавки. Мне хорошо известны истории о людях, которые остались живы после того, как их укусила гремучая змея, и сотни других сообщений о таинственных исцелениях и странных событиях.

Помимо этого, я внимательно изучал биографии великих исторических личностей; брал интервью у мужчин и женщин, добившихся выдающихся успехов во всех областях человеческой деятельности; и даже напрямую спрашивал, какая сила вознесла их на вершину. Я видел, как тренеры принимались за работу с явно отстающими бейсбольными и футбольными командами и заряжали спортсменов «чем-то», что заставляло их выигрывать. В период Депрессии я был свидетелем того, как истерзанные кризисом торговые организации внезапно поднимались на ноги и начинали продавать больше, чем когда-либо раньше.

Наверное, я был рожден с огромной шишкой любознательности на черепе, так как всегда испытывал ненасытное стремление искать и находить все объяснения и ответы. Это стремление приводило меня в странные места, привлекало мое внимание к множеству необычных случаев и заставляло прочитывать все книги о религиях, культах, а также о естественных и ментальных науках, какие только попадали мне в руки. Я прочел буквально тысячи книг о современной психологии, метафизике, древней магии, вудуизме, йоге, теософии, «Христианской науке», «Единстве», «Истине», «Новой мысли», куизме[5], а также массу других печатных работ, посвященных тому, что я называю «материей разума», и различным философским учениям великих мыслителей прошлого.

Одни из этих книг были слишком заумными, другие – странными, но многие – очень глубокими. Постепенно я выяснил, что существует золотая нить, которая тянется через все учения и заставляет работать на тех, кто искренне их принимает и применяет, и что эту нить можно назвать одним словом – вера. Вера и есть тот самый элемент, или фактор, благодаря которому ментальное лечение избавляет людей от тяжелых недугов, подъем по лестнице успеха завершается восхождением на самый верх, а все те, кто его принимает и использует, достигают феноменальных результатов. Удовлетворительно объяснить, почему вера творит чудеса, невозможно, но нет никаких сомнений в том, что в ней действительно заключена некая магия. Фраза «магия веры» стала центром притяжения, вокруг которого постоянно вращались мои мысли.

Когда впервые была опубликована моя книга «ТНТ. Бомба внутри вас», я надеялся, что ее поймут абсолютно все, поскольку я написал ее простым языком. Но, как показали последующие годы, одни читатели возмущались тем, что она слишком примитивна, в то время как другие жаловались, что не в состоянии ее понять. Моя книга была рассчитана на то, что большинству людей все-таки кое-что известно о силе мысли. Однако оказалось, что я ошибался и что людей, понимающих суть предмета, было сравнительно немного. Впоследствии за долгие годы выступлений с лекциями в клубах, на предприятиях и в торговых организациях я убедился в том, что, учитывая живой интерес большинства людей к этой теме, ее нужно излагать более доходчиво. И я поставил перед собой задачу написать данную книгу такими словами, которые сможет понять каждый читатель, и теперь надеюсь, что она поможет многим людям достичь своих целей.

Наука о силе мысли так же стара, как само человечество. Во все времена мудрые люди знали о ней и использовали ее. Единственное, что сделал автор данной книги, – это изложил предмет современным языком и обратил внимание читателя на то, каким образом немногочисленные выдающиеся умы сегодняшнего дня пытаются обосновать великие истины, дошедшие до нас из глубины веков.

К счастью, люди постепенно начинают осознавать: в «этой материи разума все-таки что-то есть», и автор верит: им захочется понять, что это такое и как оно работает.

Поэтому я начну с нескольких случаев из собственной жизни. Надеюсь, что, услышав их, вы получите более четкое представление о предмете нашего разговора. В начале 1918 года я прибыл во Францию в качестве солдата, ожидающего назначения, то есть не приписанного к конкретной части. По этой причине прошло несколько недель, прежде чем почта доставила мое личное дело, без которого мне не выдавали жалованье. Все это время у меня не было денег даже на то, чтобы купить жевательную резинку, конфеты, сигареты и тому подобные вещи, поскольку те несколько долларов, которые были у меня перед переброской через океан, я истратил в буфете нашего транспортного судна, чтобы скрасить однообразие корабельного меню. Стоило мне увидеть человека с сигаретой или с пластинкой жевательной резинки, как у меня сразу же возникала мысль о том, что у меня нет денег. Конечно, в армии меня кормили, одевали и предоставляли место для сна, но мне было горько от того, что у меня не было карманных денег и я совершенно не знал, как их достать. Однажды ночью, когда меня везли на передовую в переполненном военном эшелоне, где о том, чтобы спокойно поспать, не могло быть и речи, я твердо решил: после возвращения на гражданку у меня будет полным-полно денег. Это изменило ход всей моей жизни.

В юности я был заядлым книгочеем. Возможно, это увлечение началось с обязательного чтения Библии, принятого у нас в семье. Мальчишкой меня интересовали беспроволочный телеграф, рентген, высокочастотные генераторы и прочие подобные чудеса. Я прочел на эту тему все книги, какие только смог найти. Но, хотя мне были известны такие термины, как излучение, частота, вибрация, колебания, магнитное воздействие и т. д., в те дни они для меня ничего не значили, если не имели прямого отношения к электрическим полям.

Возможно, самая первая догадка о существовании связи между разумом и электрическими или вибрационными воздействиями возникла у меня в тот момент, когда после окончания юридической школы один из преподавателей подарил мне старую книгу Томсона Джея Хадсона «Закон психических явлений» (The Law of Psychic Phenomena). Я ее прочел, но лишь поверхностно. То ли она показалась мне непонятной, то ли мой разум был не готов к постижению содержавшихся в ней глубоких истин, но так или иначе в ту судьбоносную ночь 1918 года, когда я сказал себе, что в один прекрасный день у меня будет полным-полно денег, мне даже в голову не пришло, что тем самым я подготовил почву для последующих событий, которые выпустили на свободу силы, обеспечившие достижение желаемого. Другими словами, идея о том, что мое мышление и вера принесут мне состояние, еще не успела внедриться в мой разум.

В личной карточке военнослужащего у меня была указана специальность «репортер газеты». Я посещал армейский тренировочный лагерь, чтобы получить звание, но сразу после завершения курса вся специальная подготовка была оставлена без внимания, поэтому большинство из нас прибыли во Францию рядовыми. Я считал себя опытным газетчиком и полагал, что в Американском экспедиционном корпусе для меня найдется лучшее применение, однако мне пришлось вместе со всеми толкать тачки и перетаскивать тяжеленные снаряды и другие боеприпасы.

Но однажды вечером, когда я работал на артиллерийском складе в окрестностях города Туль, мне приказали явиться к начальнику склада, который спросил, кого я знаю в штабе 1-й армии. Я честно ответил, что никаких знакомых при штабе у меня нет и я даже не знаю, где он находится. Тогда он показал мне приказ немедленно явиться в этот штаб. Мне предоставили машину с шофером, и на следующее утро я уже оказался в штабе 1-й армии ответственным за составление ежедневных сводок. Там я подчинялся только одному полковнику.

В последующие месяцы я часто думал об офицерском звании, которое должен был получить. Затем отдельные звенья начали соединяться в цепь. Однажды, как гром среди ясного неба, пришел приказ о моем переводе в армейскую газету «Звезды и полосы». Я уже давно хотел попасть в ее штат, но ничего для этого не предпринимал. На следующий день, когда я готовился ехать в Париж, меня вызвали к полковнику, который показал мне телеграмму из канцелярии начальника административно-строевого управления при штабе верховного главнокомандующего с запросом, могу ли я прибыть для представления к званию. Полковник спросил, что я предпочту: офицерское звание или работу в армейской газете. Рассудив, что война скоро закончится и что мне будет намного лучше среди других газетчиков, я сказал, что предпочитаю перевод в «Звезды и полосы». Мне до сих пор неизвестно, кто отправил ту телеграмму, но какая-то сила явно заботилась обо мне.

После заключения перемирия мое желание уйти из армии стало непреодолимым. Мне хотелось поскорее начать зарабатывать вышеупомянутое состояние, но «Звезды и полосы» продолжали выходить до лета 1919 года, и я вернулся домой лишь в августе.

Однако силы, которые я подсознательно привел в действие, уже готовили все необходимое для меня и моего продвижения к богатству. Примерно в половине десятого утра на следующий день после прибытия домой мне позвонил президент одного престижного клуба, активным членом которого я был. Он сказал, что мне нужно позвонить одному хорошо известному в инвестиционно-банковском секторе бизнесмену, который прочел газетную заметку о моем возвращении и выразил желание встретиться со мной прежде, чем я снова начну работать в газете. Я позвонил, и уже через два дня после этого началась моя долгая карьера в инвестиционном банке, которая со временем привела меня к должности вице-президента одной известной на всем Тихоокеанском побережье фирмы.

Хотя поначалу мое жалованье было маленьким, я сразу понял, что попал в бизнес, предоставляющий множество возможностей делать деньги. Как именно мне предстояло их делать, пока еще было не ясно, но я «просто знал», что сумею создать состояние, к которому так стремился. Менее чем через десять лет я не только стал владельцем состояния, причем довольно солидного, но еще и собственником внушительного пакета акций компании, в которой работал, а также нескольких прибыльных вложений на стороне. Все эти годы я постоянно видел перед собой ментальную картину богатства.

Многие люди в минуты размышлений или во время разговоров по телефону занимаются так называемым дудлингом – машинально рисуют на бумаге какие-то образы и узоры. Мои дудлы на каждом клочке бумаги, оказавшемся на рабочем столе, всегда имели форму знака доллара и выглядели примерно так: «$$$$$—$$$$—$$$—$$». Я машинально чертил эти знаки на картонных папках, которые мне приносили, на обложках телефонных справочников, блокнотов и даже на полях важных писем и сообщений. Мне хочется, чтобы читатели обратили внимание на данный момент как на свидетельство полезности использования механических движений в ходе применения этой магии, о которой будет подробно рассказано немного дальше.

В последние годы я убедился в том, что на сегодняшний день самые серьезные проблемы, тревожащие большинство людей, связаны с финансами и что в период послевоенного обострения конкуренции с трудностями этого рода сталкиваются миллионы. Однако независимо от того, в какой области используется данная наука, она будет эффективной в достижении предмета вашего желания – и в этой связи позвольте рассказать еще один случай из моей жизни.

Вскоре после того, как у меня родилась идея заняться преподаванием науки о вере, и прежде чем мне удалось сократить ее до размеров книги «ТНТ. Бомба внутри вас», я решил побывать на Дальнем Востоке и отплыл на океанском лайнере «Императрица Японии», прославившемся изысканной кухней. Тут следует отметить, что в ходе моих путешествий по Канаде и Европе я пристрастился к сыру траппист (который готовят монахи-трапписты в провинции Квебек) и, когда не смог найти его в корабельном меню, со смехом пожаловался главному стюарду, что выбрал этот пароход лишь потому, что рассчитывал полакомиться знаменитым сыром. Тот ответил, что весьма сожалеет, но на борту этого сыра нет. Чем больше я об этом думал, тем сильнее мне хотелось этого сыра. Однажды вечером на корабле был устроен бал, и когда я вернулся после полуночи в свою каюту сьют, то увидел, что в одну из комнат поставили большой стол, на котором красовалась самая большая головка сыра, какую мне когда-либо доводилось видеть. Разумеется, это был сыр траппист. При случае я спросил у главного стюарда, где он его нашел, и тот ответил: «Когда вы в первый раз упомянули об этом сыре, я был уверен, что у нас на борту его нет, но все-таки решил обыскать все корабельные склады. Мы нашли его в кладовой неприкосновенных запасов в самом низу трюма». Видимо, что-то работало на меня в той поездке, поскольку я не требовал ничего, кроме обычного сервиса. Однако вскоре меня пересадили за стол главного управляющего круизной компанией, после чего я стал частым гостем в его каюте и сопровождающим в инспекционных осмотрах судна.

Естественно, что такое обхождение произвело на меня громадное впечатление, и в Гонолулу у меня часто появлялась мысль, что не мешало бы почувствовать такое же внимание ко мне по пути домой на другом лайнере. Как-то под вечер я ощутил внезапное побуждение вернуться на материк. Когда я вошел в агентство по продаже билетов, чтобы узнать, на какие рейсы есть места, они уже собирались закрываться. Мне сказали, что ближайший пароход отходит завтра в полдень и что на нем осталась только одна свободная каюта. Я заплатил за билет и, когда на следующий день поднимался по трапу, как бы походя сказал себе: «На „Императрице Японии" с тобой обращались как с королем. Самое меньшее, чего ты можешь добиться здесь, – это получить место за капитанским столом. Уверен, ты будешь сидеть за столом капитана».

Пароход отдал швартовы, и, когда мы выходили из гавани, пассажирам передали приглашение от метрдотеля прийти в ресторан для распределения мест за столами. Когда я пришел, почти половину мест уже разобрали. Метрдотель попросил меня показать билет, и я положил его на стол. Он взглянул на билет, потом на меня и сказал: «Да, конечно, стол А, место номер пять». Это был капитанский стол, и я сидел прямо напротив капитана. На борту того судна произошло много событий, имеющих отношение к этой теме, и самым выдающимся из них стала вечеринка, устроенная якобы в честь моего дня рождения, – это была идея капитана, поскольку день рождения у меня был несколько месяцев назад.

Впоследствии, когда я стал выступать с лекциями, мне подумалось, что было бы неплохо получить от капитана письмо, подтверждающее эту историю, и написал ему. Он ответил: «Знаете, порой у нас инстинктивно возникают идеи сделать что-нибудь особенное. В тот день я сидел в дверях своей каюты, наблюдая за поднимавшимися по трапу пассажирами, и, когда вы поднялись на борт, как будто что-то подсказало мне усадить вас за мой стол. Больше я не могу ничего объяснить, так же как не могу сейчас объяснить, каким образом мне всегда удается пришвартовать судно в нужном месте у пирса с первой попытки».

Люди, которые слышали эту историю – и ничего не знали о магии веры, – заявляли, что капитан выбрал меня по чистой случайности. Я же уверен, что его выбор не был случайным, и тем более уверен, что со мной согласится сам капитан, которому многое известно об этой науке. На борту того парохода были десятки людей – более важных, чем мне когда-либо суждено стать. У меня не было ничего такого, что могло бы выделить меня из общей массы. Следовательно, вовсе не одежда и не манеры побудили капитана выбрать из нескольких сотен пассажиров именно меня.

Представляя вам эту весьма работоспособную науку, я понимаю, что ее предмет уже подвергался рассмотрению с самых разных точек зрения, в основном с религиозных и метафизических, но мне так же хорошо известно, что многие люди склонны сторониться любых вещей, от которых попахивает религией, оккультизмом или метафизикой. Вот почему я использую в своем описании язык бизнесмена, убежденного в том, что искренность мыслей, ясность изложения и простота языка способны донести до людей смысл любого послания.