На границах реальностей

– Выпустите меня! – орал пухлый рыжеволосый парнишка, что есть мочи колотя в деревянную дверь. – Откройте, мрази! – его голос срывался, переходя на всхлипывания. – Я всё расскажу отцу, он с вас три шкуры спустит, – уже сквозь слёзы пообещал толстяк, сел на ступеньку и вконец разревелся, оглашая подвальный мрак завываниями.

«Всего лишь детская фобия», – я наполнил пространство затхлого подвала из воспоминаний клиента мягким желтым светом.

– Господин Альваро, здесь вовсе не так страшно, как вы себе воображали, – я осмотрел тесное пустое помещение: потёртые каменные плиты пола, блестящие от влаги стены, многочисленные крошечные сосульки на потолке, что время от времени роняли капли.

Мальчишка прекратил стенания, повернулся и уставился на меня выпученными влажными глазами.

– В-вы кто т-т-такой? – рыжеволосый замер подобно пузатой каменной гаргулье из фонтана на площади Сент-Мар.

– Придите в себя, – я показательно щёлкнул пальцами перед лицом паренька. – Сегодня вечером вы прислали мне письмо с просьбой о встрече по «безотлагательному вопросу».

На испуганно-изумлённом лице ребенка постепенно проявлялся осмысленный взгляд взрослого мужчины… и спустя несколько мгновений передо мной предстал господин Туан Альваро в своём истинном облике: тучный, с заметно выпирающим из-под длинной терракотовой мантии брюшком, он напоминал раздутый пивной бочонок. Бычья шея, обрюзглое с двойным подбородком лицо и крупный приплюснутый нос придавали мужчине схожесть с арсийским бульдогом. Весь его лениво-вальяжный вид контрастировал с цепким взглядом тёмно-оливковых глаз и буйной шевелюрой цвета меди.

– Признаться, не ожидал, что наша встреча состоится во сне.

– Профессия обязывает, – я улыбнулся одними глазами. – Давайте перейдём к делу. Зачем вам понадобился сновидец-искатель?

Надо отдать должное дородному аристократу – он быстро освоился в непривычной для себя обстановке и надел маску деловой вежливости.

– Полагаю, вы слышали о моём отце – Сорене Альваро? Он известная личность в среде сновидцев-исследователей, – дождавшись от меня утвердительного кивка, мужчина продолжил: – Вернее, был известной личностью… как бы мне ни хотелось думать иначе.

Я, не задавая вопросов, внимательно глядел на собеседника.

– Отец всю свою сознательную жизнь посвятил изучению цивилизации Меру и её наследия. Он носился как одержимый по всей планете в поисках заброшенных городов и комплексов меруанцев. Днём исследовал внешнюю часть, а ночью через сон погружался в глубины прошлого, блуждая одним древним известно где, – в голосе Альваро мелькнула нотка ревности и недовольства.

– Насколько мне известно, – заметил я, – многие из этих, как вы выразились, блужданий стали основой для нескольких весьма существенных открытий в научно-технической сфере. Так что ваш отец отнюдь не был праздношатающимся фанатиком древностей.

– Вы правы. Он был крупной величиной среди учёных и дерьмовым отцом для своих детей. Впрочем, последнее к делу не относится, – поспешил закрыть тему Альваро. – Несколько месяцев назад после очередного снопутешествия отец, по сведениям слуг, подскочил как ужаленный ни свет ни заря, поспешно собрался и покинул дом. Этим же утром я обнаружил на столе в его кабинете письмо, в котором отец сумбурно описывает свои ночные похождения, упоминая руины меруанцев Дор-Астан и постоянно твердя об «открытии, которое всколыхнёт всё живое на планете». С тех пор о нем ни слуху ни духу…

– Как я понял, подобные отлучки вашего отца – дело вполне обычное. Что заставило вас обратиться ко мне?

– Посылка, которую мы получили вчера утром, – Альваро тяжело вздохнул. – В ней оказался один-единственный предмет – платиновый перстень отца. Именно это событие навело нашу семью на горестные мысли: его больше нет в живых. Кольцо имело для отца особое значение, мастер Харат, я ни разу не видел, чтобы он снимал его.

– Памятный подарок? – уточнил я.

– Отец никогда не распространялся об этом. Возможно, перстень как-то связан с его сновиденными путешествиями по мирам древних – уж очень трепетно он к нему относился. А в жизни старика лишь две вещи вызывали благоговейный трепет – сновидения и треклятые развалины Меру, – не сдержался аристократ.

– Чем могу быть вам полезен, господин Альваро? – ответ я уже знал, но предоставил собеседнику его озвучить.

– От имени всего семейства я прошу вас узнать судьбу отца. Несмотря на сложные отношения между нами, мы любим… любили его. И не успокоимся, пока не проясним все детали его исчезновения. Цена не имеет значения, назовите любые условия, – представитель богатейшего рода Рузанны упёрся в меня взглядом – властным и полным затаённой надежды одновременно.

– Мне понадобится перстень вашего отца, – ответил я после секундной паузы и ощутил, как повисшее в пространстве напряжение улетучилось. – Через него я смогу выйти на владельца. Письмо господина Сорена тоже будет кстати. Завтра утром мой посыльный заберёт их. Запомните пароль, который он должен будет назвать: «сны – подкладка реальности». Уверен, вы в курсе, что я работаю исключительно по предоплате. Это позволяет мне всецело сосредоточиться на вопросе клиента. Курьер передаст вам записку с указанием стоимости моих услуг. Обозначенная в ней сумма должна быть переведена на мой счет завтра же. У вас есть вопросы?

– Надеюсь, ваш талант искателя столь же блестящий, как и умение вести дела, – усмехнулся Альваро. – Мы очень на вас рассчитываем, мастер Харат, – намёк был предельно ясен.

– Приятных вам сновидений, господин Альваро, – попрощался я. – Кстати, вы не против, если я уберу из вашего сознания эпизод с подвалом? – и, прервав его благодарственный порыв, добавил: – Терпеть не могу сырость.

***

После лёгкого завтрака я покачивался в уютном кресле и курил трубку, наслаждаясь, возможно, последними в этом сезоне тёплыми лучами солнца, заполнившими гостиную через настежь распахнутые окна.

Лори, посыльный, получил от меня все необходимые указания и скоро должен был вернуться с кольцом и письмом господина Альваро-старшего.

Вызвав из памяти образы ночного разговора с тучным аристократом, я погрузился в отпечаток сна, тщательно просматривая каждую его деталь. На первый взгляд – всё чисто, но что-то не давало мне покоя, расходясь мелким нестерпимым зудом по телу. Неуловимое движение тени в углу подвала, легчайший порыв воздуха из щели между досками двери… показалось или нет? Если кто-то и наблюдал за нами, то делал это настолько умело, что моих способностей оказалось недостаточно, чтобы поймать его за хвост. Всё, что я смог уловить, – необычные ощущения в теле и смутные подозрения. Которые, однако, за годы практики ни разу меня не подводили.

Мои размышления прервал тройной стук в дверь. Через несколько секунд стук повторился.

«Мальчишка быстро справился». – Положив ещё горячую трубку в специальную подставку из обсидиана, я легко поднялся из кресла, пересёк комнату и, опустив небольшой рычаг на стене, распахнул дверь.

Лори нервно топтался на пороге, и выражение его лица мне очень не понравилось. Кивком указав ему на кабинет, я внимательно осмотрел улицу – нет ли хвоста – и, не обнаружив ничего подозрительного, запер дверь.

Серьёзные дела я предпочитал обсуждать в собственном кабинете, расположенном на стыке яви и мира снов. Среди моих коллег-профессионалов бытует простое и ёмкое название данного явления: сновидение-наяву. По сути, кабинет был выделенной частью сновиденного пространства, эдаким закрытым мирком, попасть в который можно одним-единственным путём: пройдя через дверь-портал в моём доме с разрешения хозяина. Портал был устроен таким образом, чтобы внимание постороннего соскальзывало с него, не замечая в том месте, где он находился, ничего занимательного. Конечно, опытный сновидец заподозрил бы неладное, будь у него достаточно времени. Поэтому я никогда не приглашал знакомых коллег к себе в гости, да и контактировал с ними весьма редко и исключительно по делу, снискав славу «отщепенца и нелюдимого затворника». Что, положа руку на сердце, меня вполне устраивало.

Напряжённая поза Лори, занявшего кресло у письменного стола, была красноречивее любых слов.

«Что, древние побери, могло случиться?!»

Я сел в своё кресло по другую сторону стола и внимательно посмотрел на парнишку, приглашая начать беседу.

– Судя по твоей кислой мине, что-то пошло не так…

– Я не виноват, мастер. Этот надутый жирдяй Альваро сам издох прошлой ночью, – огорошил меня Лори. – К завтраку он не вышел. Мамаша забила тревогу и послала слугу поглядеть, не захворал ли «малыш Туан». Слуга отбил себе обе руки и сорвал голос, пока орал под дверью Альваро-младшего. А потом дверь взломали, а там трупак. Как ни на есть натуральный «малыш Туан», разодетый в пижаму, только дохлый как боров, которого вчера ещё закололи. Мамаша позвала лекаря, а он и скажи, мол, что помер во сне от остановки сердца.

– С кем из семейства Альваро ты общался?

– Со старой каргой Люцерной – мамашкой окочурившегося, – выдал Лори, заставив меня поморщиться. За годы общения я полагал, что привык к говору моего подопечного, выросшего среди городских карманников и прочих низов общества, но время от времени он находил, чем меня удивить. – Она, как и остальные члены семейки, знать не знает о вашем с толстяком уговоре. А тот, видать, просветить их не успел…

– Если вообще собирался, – задумчиво произнес я, на несколько секунд уйдя в свои мысли, затем с усилием вернул себя обратно в реальность и продолжил беседу: – А как госпожа Альваро отреагировала на твою просьбу о передаче кольца и письма её мужа?

– Видели бы вы, как скрутило эту ведьму – зенки чуть из орбит не выскочили! – в тоне Лори промелькнули нотки злорадства. – Но она тут же очухалась, сделала морду кирпичом и важно заявила, что «господин Харат весьма хорошо осведомлён о личных делах семьи Альваро, однако им не требуются его услуги – ни в поисках господина Сорена, ни в каких бы то ни было вопросах». На этом «высочайшая аудиенция» закончилась, и прислуга без особых любезностей выперла меня из дому.

– Сомневаюсь, чтобы Люцерна соизволила поделиться с тобой подробностями смерти сына, – ехидно ухмыльнувшись, я пристально взглянул на посыльного.

– Старая перечница скорее повесилась бы на собственном лифчике, – заржал Лори. – По пути к вам я встретил Айку – она на кухне в особняке Альваро прислуживает. Мы с ней шебуршим иногда, девка она горячая и до любви охочая, – глаза парня подернулись мутной поволокой, но он тут же встряхнулся и продолжил: – Так вот, Айка мне и поведала все как на духу – и выяснились очень занятные детали…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.