Трудно забить

Глава 3. Брекстон

Чувствую себя сталкером.

Хотя нет – я и есть сталкер. А как еще меня назвать, когда я сижу через дорогу от дома Дрю Боумена? Решимость, охватившая меня более часа назад, ослабевает под гнетом реальности. Потому что мне интересно, что он подумает, когда откроет дверь и увидит меня на пороге.

Но я не могу отступить.

Не могу упустить невероятный талант, свидетелем которого стала два вечера назад, или принять тот факт, что он сидит на скамье запасных, когда столько команд убить готовы, лишь бы поставить на линию атаки кого-то с таким же навыком.

И пусть это правда, в то же время это и большая ложь. Просто огромная. Возможно, я сижу здесь, точно сумасшедшая фанатка, потому что… хочу встретиться с ним вновь.

Он был парнем, чье лицо я каждый вечер представляла вместо подушки, на которой училась целоваться.

Парнем, что впервые поцеловал меня.

Парнем, о котором были все мои неудержимые фантазии: я представляла, как мы держимся за руки, идем вместе на танцы, продолжаем встречаться в колледже.

Все эти фантазии испарились в тот момент, когда наши жизни безвозвратно изменились.

Возможно, я так и не отпустила их и теперь чувствую, что если увижу Дрю вновь, то пойму – не напридумывала ли себе лишнего.

К тому же он назвал меня великолепной.

Безнадежный романтик внутри меня вздыхает при воспоминании об этих словах, о мягкой улыбке, которая появилась на его губах, и задается вопросом, не была ли эта случайная встреча предрешена самой судьбой.

Но когда дело касается сердечных дел, от моего романтизма мало толку. Он принес мне лишь боль: такую, что в последний раз – целых четыре месяца назад – я отреклась от любви.

Хорошо, что, собирая информацию о Дрю, я выяснила, что он не женат. Еще лучше – когда я спросила своего клиента, который играет с ним в одной команде, тот ненароком обмолвился, что и в отношениях Дрю не состоит.

Остается только надеяться, что это правда, иначе наша встреча выйдет очень неловкой.

В любом случае, я качаю головой и вынуждаю себя выбраться из машины. Раз уж я здесь, стоит довести дело до конца. Переходя улицу, я мысленно раз за разом повторяю в голове свое предложение – о том, что могла бы представлять его интересы, если он не доволен своим нынешним агентом – Ари Лонгмайром.

Дом Дрю расположен в тихом пригороде на другом берегу Гудзона, где проживают только представители высшего класса. Линии деревьев окаймляют улицу перед идеально ухоженными газонами. Дом Дрю большой, но не броский: с каменным фасадом и массивной деревянной дверью. Он расположен немного в стороне, на большом участке с идеальным ландшафтным дизайном и каменной дорожкой.

Не знаю точно, почему удивлена тем, что он живет в пригороде. Возможно, я и ожидала увидеть шикарную квартиру с видом на Центральный парк, но подобный сюрприз только радует.

И все же я стою и таращусь на дом. Кто-нибудь из соседей запросто может позвонить в полицию, чтобы доложить о женщине, обивающей окрестности.

Это побуждает меня поторопиться: пройти по длинной дорожке прямо к входной двери и позвонить.

Где-то дальше по улице лает собака, а моя решимость гаснет с каждой секундой.

Из дома доносится сдавленное «Уже иду». Сердце подпрыгивает к горлу, и я вдруг осознаю всю глупость своего поступка.

Щелкает замок.

Скрипит дверь.

И когда она наконец распахивается, Дрю Боумен предстает передо мной в одних спортивных штанах с логотипом «Хищников».

У меня пропадает дар речи. Ни одна женщина не стала бы винить меня за потерю здравомыслия, если бы перед ней на обозрение выставили восемь кубиков пресса. Я стараюсь не смотреть, правда, но как найти силы, когда он выглядит вот так?

– Брекс? Что… Как ты… Что ты здесь делаешь? – спрашивает Дрю, как можно более небрежно прислоняясь к дверному проему и скрещивая руки на груди. Таким образом, чтобы продемонстрировать их скульптурную твердость.

– Не знаю. Длинная история, – наконец выпаливаю я, прежде чем вздохнуть и указать на него пальцем. – Ты. В прошлый раз ты сказал: «По тому же, что и в твоем случае». Что ты имел в виду?

Я планировала сказать совсем не это… Но слова уже сорвались с губ, так что теперь я настаиваю на том, что засело в моей голове, но о чем он, возможно, даже не помнит.

– То есть почему наши пути не пересекались до прошлого вечера?

– Похоже на то, – пожимаю я плечами, в то время как Дрю, склонив голову на бок, какое-то время изучает меня внимательным взглядом.

– Похоже на то? – усмехается он. – И все же ты посчитала это достаточно важным, чтобы выяснить, где я живу и появиться на пороге моего дома?

– В твоих словах есть доля правды. – От неловкости я прикусываю нижнюю губу. Я все же не сбежала, но теперь ума не приложу, что делать. Когда с моих губ срывается вздох, я взмахиваю руками. – Хочешь правду? Я понятия не имею, зачем приехала. С нашей последней встречи я не переставала думать о тех временах, когда мы росли вместе и… Не знаю, решила, что мы могли бы наладить общение в память о старых добрых временах.

Дрю все еще не сводит с меня взгляда, пока на его губах не появляется улыбка.

– Я как раз собирался поджарить стейк.

– Не хочу навязываться.

– Отлично, потому что я все равно не собирался с тобой делиться. Думал, что ты присядешь и посмотришь, как я его ем. – Я вздрагиваю, осознав смысл его слов, но Дрю смеется. – Тебя все еще легко завести, Брекс. В тебе многое поменялось, но только не это, да? – Дрю отступает внутрь и распахивает дверь шире. – Я шучу. У меня полно стейков. Так ты останешься?

– Я не хотела напрашиваться в гости.

– Нет? Если предпочитаешь и дальше следить за мной, то советую прижаться носом к этому окну. Из него хорошо видна кухня. Но это может привлечь внимание соседей, а мне кажется, лучше уж войти через дверь, чем лежать на земле, закованной в наручники.

– Очень смешно, – фыркаю я.

– Тогда заходи уже.

Сердце девушки, что когда-то была влюбленным подростком, трепещет, когда я прохожу мимо Дрю, и он одаривает меня ухмылкой. Не знаю, что и сказать – дом ему подходит. По крайней мере, на мой взгляд, потому что я не так хорошо знаю Дрю. Помещение с открытой планировкой, залитое естественным светом. Стены пастельного оттенка с акцентами серого и синего. Хотя все выглядит так, будто дом украшал человек, знающий свое дело, каждая комната, которую я прохожу, следуя за Дрю на кухню, кажется комфортной и уже обжитой.

Я замечаю, как перекатываются мышцы на спине идущего передо мной мужчины. Его широкие плечи. Узкую талию. Как и любая другая женщина, я восхищаюсь его спортивным телосложением, но, как и в подростковые годы, нахожу в Дрю нечто, что вызывает желание просто сидеть и смотреть на него.

Нечто, что вызывает желание следовать за ним, хотя обычно я не из таких.

Наконец мы оказываемся на кухне. Несмотря на большие размеры, в ней присутствует сдержанная элегантность, из-за которой не так бросаются в глаза слишком дорогой гарнитур и приборы. Из-за которой не страшно что-нибудь поцарапать или разбить, отодвигая барный стул.

– Я как раз хотел выпить пива, – говорит Дрю, огибая кухонный островок. – Хочешь бутылочку или, может, бокал вина? У меня есть и белое, и красное. Только не спрашивай, какое именно и хорошо ли оно на вкус, потому что я храню его лишь для гостей.

Так значит он достаточно веселится, чтобы иметь под рукой вино, которое сам не пьет. Кого же он угощает? Членов команды? Женщин?

– По крайней мере, ты честен.

– Всегда.

– Пиво подойдет.

Дрю вскидывает бровь.

– Обычно женщины на таких высоких каблуках, какие были на тебе прошлым вечером, не пьют пиво.

Так значит он заметил, что я была на каблуках. Остается только надеяться, что и длинные стройные ноги тоже не укрылись от его взгляда.

– Меня не назовешь типичной, Дрю.

Он замирает и смотрит мне в глаза. В его взгляде проскальзывает вспышка удивления, и он улыбается, так что не могу сказать, что мне это не нравится.

– Принято к сведению, – бормочет Дрю. Он достает из холодильника две бутылки особенно хорошего пива и, открыв одну, протягивает ее мне.

– Спасибо, – говорю я и поворачиваюсь, чтобы проследить, как он подходит к широкому серому дивану с кожаным покрытием. Стянув висящую на его спинке футболку, Дрю натягивает ее через голову.

Так и хочется застонать и заверить его, чтобы не беспокоился, но подобное заявление прозвучало бы довольно странно.

Так что я просто наслаждаюсь тем, как черная футболка обтягивает тело Дрю, и улыбаюсь, когда он поворачивается ко мне. Дрю опирается о спинку дивана, и мы встречаемся взглядами.

– Ты хочешь наладить связь, вспомнить старые добрые времена… но почему-то молчишь.

– Прошло всего несколько минут.

– Так тебе нужно разогреться? – кивает он. – Ладно. Я пока брошу стейк на гриль, а ты притворись, что точно знаешь, что собираешься сказать. Такой план тебя устраивает? – Его смешок должен меня разозлить, но он оказывает совсем противоположное действие.

Мой вздох заполняет комнату.

– Я не хотела, чтобы мой визит выглядел нелепо.

– И он таким не выглядит. Но в каком-то смысле напоминает первое свидание. Мы мало друг друга знаем, а то, что нам уже известно, на самом деле не отражает, кто мы есть… так что мы поедим, поболтаем, выпьем… и так познакомимся поближе.

Первое свидание?

В таком случае… И тут я качаю головой из-за собственной глупости, ведь не стоит воспринимать его слова буквально.

Дрю обладает легким очарованием, которого я не ожидала, но которое по достоинству оцениваю, пока следую за ним через панорамные двери. Как и дом, задний двор кажется уютным, несмотря на свой внушительный размер. В крытом патио, отделенном от дома, располагается что-то вроде второй кухни с барбекю, телевизором, раковиной и холодильником. Большой участок газона с искусной каменной дорожкой ведет к фасаду дома, где располагается что-то, напоминающее сауну.

– Просто райский уголок, – бормочу я.

Когда Дрю бросает стейки на гриль, раздается шипение.

– Многие парни насмехаются надо мной, потому что я не живу в городе, – обводит он рукой задний дворик. – Но как же приятно оказаться вдали от шумихи. Почувствовать себя нормальным. Даже если дома я бываю редко.

– Я живу в городе, но по вечерам мне всегда хочется иметь возможность открыть заднюю дверь, чтобы насладиться чем-то подобным. С крыш открывается прекрасный вид, но там не хватает спокойствия.

– Ты никогда не уезжала? – спрашивает Дрю и, обернувшись, я вижу, что он внимательно смотрит на меня.

– В колледж. Но здесь моя семья. Моя работа. Я часто отправляюсь в командировки, но нигде нет такого места, как Манхэттен.

Дрю поджимает губы.

– Мы переехали… – Он так и не заканчивает фразу, лишь отводит взгляд, чтобы проверить мясо, которое только начало готовиться. – Первые два года после драфта я провел в Теннесси. После этого год во Флориде. Последние четыре года я здесь и надеюсь, так и продолжится.

– Так тебе нравится Нью-Йорк?

Прежде чем кивнуть, Дрю бросает на меня едва ли не настороженный взгляд.

Я подставляю лицо послеполуденному солнцу и закрываю глаза.

– Всякий раз, когда мне кажется, что я устала от Большого Яблока, одной поездки по работе оказывается достаточно, чтобы осознать, как сильно я хочу вернуться домой.

– Хмм, – отзывается Дрю, после чего между нами воцаряется тишина. Какое-то время я наблюдаю, как он спрыскивает гриль водой, чтобы утихомирить пламя, а после переворачивает стейки.

Точно не знаю, чего я ожидала от нашей встречи, ведь мне не с чем сравнивать. Хотя какая-то часть меня подсказывает, что все идет наперекосяк. Другая же часть расценивает как хороший знак тот факт, что нам комфортно вместе молчать.

– Помнишь то время, когда…

– Скаты! – прерывает он.

– Да! – вскрикиваю я, и мы оба смеемся. От моего внимания не ускользает то, как Дрю закончил за меня мысль.

– Там еще была ненормальная женщина, которая кричала всякий раз, как они оказывались рядом. Хотя мы были… А где мы были?

– Большой Кайман[6].

– Да, точно. Большой Кайман. Мы отправились на лодке в заводь, где было полно скатов.

– Но эта дамочка… – Коротко качаю я головой. – Господи, всякий раз, когда в десяти футах показывался скат, она верещала так, будто ее пожирала большая белая акула.

– Хорошее было путешествие. Столько веселых воспоминаний. Пока все не изменилось.

Я допиваю пиво, размышляя, что сказать, чтобы не испортить момент. Но стоит мне только открыть рот, как Дрю меняет тему разговора.

– Помнишь место, которое мы арендовали на Флорида-Кис[7]? – спрашивает он.

Как я могла забыть?

Мне тогда исполнилось пятнадцать: когда в снятый нами дом приехали Боумены, что-то изменилось. Я не видела Дрю около года. В момент, когда он зашел, загорелый, с обнаженной грудью и низко сидящих на бедрах шортах, я осознала, как он вырос.

Да и я тоже уже не была той неуклюжей маленькой девочкой.

Все те две недели я провела в надежде, что он это заметит. Каждый раз, когда он сообщал родителям, что собирается прогуляться по окрестностям, я молилась, чтобы он позвал меня с собой. А когда позже застала его целующим местную девушку, с которой он познакомился на пляже, горю моему не было предела.

Поэтому-то последние несколько вечеров я делала все возможное, чтобы испортить его планы. Даже если из-за этого мне пришлось выйти из зоны комфорта и пролить немало слез.

Тем летом между нами что-то изменилось – были ли виной тому гормоны, половое созревание или сама жизнь – хотя изменения коснулись только одного из нас.

После этого путешествия наши семьи перестали общаться. Я же была влюблена, но Дрю об этом даже не догадывался.

– Помню. А еще помню, что каждый вечер за тобой хвостом увивалась новая девушка. Вы занимались бог знает чем на крыльце, пока твоя мать не загоняла тебя домой.

– Ох, как бы мне хотелось снова стать беззаботным подростком.

Я пристально смотрю на Дрю, едва ли не бросая ему вызов встретиться со мной взглядом. Лишь бы увидеть, помнит ли он ту ночь.

Вряд ли.

– Как мы это прозвали? Вынужденное развлечение с семьей? – с улыбкой уточняю я.

– ВРС, – усмехается Дрю. – Я уже и забыл этот термин.

– Разве не твоя сестра его придумала? – спрашиваю я, вспоминая, как она раздраженно закатывала глаза, когда однажды вечером мы все вместе играли в «Уно». Я настолько поглощена моментом, что едва не упускаю из виду то, как мрачнеет Дрю.

– Да, его придумала Мэгги. И к твоему сведению, – продолжает он, проверяя, готово ли мясо. – Вынужденно или нет, у меня осталось множество волшебных воспоминаний о тех временах, когда наши семьи отдыхали вместе.

Глава 4. Брекстон

Смех Дрю заглушает стрекотание сверчков и рев мотоцикла, что слышится где-то дальше по улице. Уже наступил вечер: пустые тарелки, как и несколько выпитых бутылок пива, отодвинуты в сторону, но мы все еще сидим друг напротив друга и делимся воспоминаниями.

На Дрю определенно приятно смотреть. Я знала об этом, еще когда постучалась в его дверь. Однако я не ожидала, что меня пленят и его личностные качества. Я даже не предполагала, что проведенное с ним время воспламенит нечто, куда более сильное, чем подростковая влюбленность.

Это точно не входило в мои планы.

Но дело сделано.

Его расслабленная улыбка, невероятное чувство юмора и возможность просто сидеть напротив сделали Дрю еще более привлекательным.

Но я отреклась от мужчин. Слишком много сердечных травм и недостаточно искренних чувств.

Продолжай убежать себя в этом, Брекс.

– Так что же случилось после отборов на Олимпийские игры? – спрашивает Дрю.

Я пожимаю плечами, чувствуя разочарование, которое не оставило меня даже спустя столько лет.

– В первый же день после приезда в Олимпийскую деревню я повредила колено. Запнулась из-за рытвины в газоне и упала.

– Тебе, должно быть, нелегко было это пережить.

– Мягко говоря. Но мне повезло. Многие спортсмены тратят все время на соревнования, не имея запасного плана. Я же успела получить образование. Так что, когда врачи сказали, что из-за игры в хоккей на траве, моя травма может усугубиться, я ушла в реальную жизнь.

– Скучаешь по спорту? – спрашивает Дрю.

Склонив голову, я пристально смотрю на него, пока обдумываю вопрос.

– По соревнованиям и предвкушению, что витает в воздухе перед каждой игрой. По запаху только что скошенной травы на поле и по осознанию, что я – часть команды… Но, если говорить о моей теперешней жизни, то мне не на что жаловаться.

Дрю кривит губы и внимательно смотрит на меня. Его глаза темнеют, когда он, задумавшись, прищуривается.

– Что такое, Дрю?

– Так ты охотишься на Джастина? – уточняет он.

– Да, мне поручили сделать его нашим клиентом.

– Не возражаешь, если спрошу, почему?

– Потому что так устроен бизнес.

Мои слова звучат глупо, но на его вопрос не так-то легко ответить. К тому же, я не желаю рассказывать о соперничестве с Финном Сандерсоном и семейной договоренности вернуть тех клиентов, которых он увел у нас за последние несколько лет.

– Большие игроки сулят большую головную боль.

– Не стану спорить, – делаю я еще один глоток пива.

– Просто будь с ним осторожна.

– Что это значит?

– Просто будь осторожна. – Пожимает он плечами и смотрит мне прямо в глаза. – Очевидно, ты работаешь на Кинкейдов, – продолжает он, подразумевая «КСМ».

Впервые кто-то из нас затрагивает эту тему. Мы обсуждали совместные путешествия, годы проведенные в колледже, повседневную рутину, но избегали (скорее всего, намеренно) того, что случилось и что происходит по сей день.

Но теперь, когда Дрю ступил на эту почву, у меня нет другого выбора, кроме как ответить.

– Да, мы все работаем вместе. – Я откидываюсь на спинку стула.

Дрю молча делает глоток пива, но при этом не сводит с меня взгляда. Словно пытается что-то вычислить.

– Вот почему ты здесь, Брекс? Чтобы предложить мне свои услуги? Если так, можешь не утруждаться. Я не собираюсь менять агента. – Он наклоняется вперед и кладет руки на стол. – И если ты действительно пришла за этим, то довольно дерьмово прикрываться желанием наладить отношения, когда на самом деле тебе что-то от меня надо.

– Дрю, все не так… – сдавленно смеюсь я. – Мне стоило бы обидеться, но я понимаю, чем вызван подобный вопрос. Да, я – спортивный агент, но я не настолько коварна, чтобы заявиться к тебе домой, напоить, а после пуститься в объяснения, почему твой агент не справляется со своей работой.

– Кажется, именно это ты и пыталась сделать. – Смеется он и слегка отводит большой палец от указательного. – Чуточку.

Я закатываю глаза.

– Любой, агент или нет, заметит, что у тебя талант, который пропадает впустую. Ари пробовал…

– Брекстон… – Мое имя – вздох, полный смирения.

– Нет, серьезно. Твой бросок невероятен. Я видела твою статистику. Не может быть, что произошедшее с твоим отцом…

– И ты только что доказала, что я прав. Спасибо, что напомнила мне о былых временах, но думаю, тебе пора идти. – Он вскакивает с места и начинает собирать тарелки.

Во рту появляется привкус отверженности, а по венам пульсирует паника. Не припомню, когда так весело проводила время или когда так легко расслаблялась.

Даже спустя столько лет Дрю все еще заставляет мое сердце трепетать.

– Дрю, подожди. – Бросаюсь я следом и хватаю его за руку в тот момент, когда он опускает тарелки. – Мне жаль. Я пришла не чтобы подтолкнуть тебя к чему-либо. Просто я растеряна из-за того, что твой талан так и остался незамеченным, а тебя это, похоже, вполне устраивает.

– Потому что, – криво усмехается он, обернувшись через плечо, но я совсем не верю этой ухмылке.

– Что потому что?

– Во-первых, мне все равно, понимаешь ты или нет. Во-вторых, мне нравится моя жизнь. Она стабильна по причинам, которые никого, кроме меня, не касаются. Так я могу оставаться в одном месте, играть в игру, которую люблю, и…

– Но в этом же нет смысла. Тебе ведь нравится соревноваться. Я не понимаю.

– И перестань пытаться. Я уже не ребенок, которого ты когда-то знала, как и ты уже не маленькая девочка, с которой я когда-то был знаком. – Он пробегает взглядом по моему телу. – Многое изменилось.

– Верно, но прошлым вечером ты сказал, что все это из-за твоего отца, и…

В ответ он резко поворачивается ко мне лицом и хватает меня за руку. От выражения его лица у меня кровь стынет в жилах. Мы нарушаем личное пространство друг друга, но вместо неловкости между нами возникает напряжение, которое я могла бы принять за сексуальное, если бы не раздражение, столь явно читающееся в его чертах.

– Мы хорошо провели время, Брекс. Лучше, чем я предполагал, когда несколько часов назад ты появилась на моем крыльце. Хотелось бы мне продлить этот вечер, ведь я уже давно не встречал кого-то, с кем можно было так легко поговорить. Ты остроумная и сообразительная, а этого в наши дни многим не хватает. Маленькая девочка, которую я когда-то знал, выросла, и я с радостью готов узнать ее поближе… но при одном условии.

– Каком же? – спрашиваю я, сглатывая внезапно образовавшийся в горле ком. От Дрю пахнет мылом и сандаловым деревом. Я чувствую себя нелепо, поскольку замечаю такие мелочи, как щетина, темные круги под глазами, едва заметный шрам, пересекающий бровь, который, как я помню, появился в результате неудачного катания на скейтборде.

– Прошлое останется в прошлом. Уже не важно, что случилось. Мы это не обсуждаем и не пытаемся проанализировать. Это не просто так кануло в Лету. Если не будем искать разгадку… то сможем поладить. Понятно?

Глава 5. Дрю

В ее глазах читается вызов, который в равной степени раздражает и завораживает. Одно сражается с другим в ее чертах: желание пойти на компромисс и попытки сохранить спокойствие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

PAC–12 – американская спортивная студенческая конференция, члены которой расположены в западном регионе США. Штаб-квартира находится в Сан-Франциско.

2

Драфт (англ. draft) – в спорте процедура выбора профессиональными командами игроков.