- -
- 100%
- +
Глава 1. Тёплое приветствие
– Понаехали тут, – противно пропищала женщина, напоминающая жабу, и пихнула меня локтëм. – Мëдом вам тут намазано, что ли? Летите как мухи! Не протолкнуться уже!
"Мухи летят не только на мёд," – подумала я, но вслух ничего не сказала.
Насекомым в понимании неприятной тëтки я на самом деле не была. Если, конечно, лимитой не считать жительницу Бибирево в третьем поколении. Хотя согласна, на современную москвичку я не походила совсем. Ещё в университете влилась в компанию ребят, увлекающихся хендмейдом. Нравилось мне раскраивать себе мешковатые платья, вышивать узоры на сумках и плести яркие браслеты. Одежда из сетевых магазинов казалась безликой и одинаковой, а те редкие вещи, на которые падал глаз, стоили целое состояние. Нет, свободный художник не может позволить себе сумочку за пятнадцать тысяч. Зато самодельный аналог, отличающийся только отсутствием бирки с громким названием фирмы – вполне. Мы даже шутили, что могли бы продавать свои творения. Однако до сих пор ограничивались только помощью друг другу.
Моё платье сшила Ленка Переверзева, а сумку из обрезков синей кожи Анютка. Раздобыла в лавке букиниста раритетное издание с орнаментами народов мира. Наупражнялась, вышивая их на тканюшке, и в итоге моя самая-самая любимая сумка обзавелась ярким “фасадом”. Я могла бы лекцию в институте искусств читать, используя её, как наглядное пособие. А что? Анютка все уши прожужжала. Я потом неделю коловрат на полях тетрадок рисовала. Вот как такое не носить с гордо поднятой головой?
Хотя мама первое время и пыталась наставить меня на путь истинный. Покупала правильную “офисную” одежду, едва появится лишняя копейка, намекала, что в таком клоунском виде меня не воспринимают всерьёз. “Бусинки какие-то, кружева, перья. Лён твой вечно мятый”. Но быстро сдалась. Махнула рукой. "Такая же не от мира сего, каким был твой отец. Чему удивляться? От осинки не родятся апельсинки!"
Апельсинки из меня действительно не получилось. Но теперь я старательно под неё мимикрировала. Нет, одежду не сменила. Только вспомнила всё, что знала о новой работе. Без кисточки в руках и карандаша за ухом становилось неуютно. Я мужалась.
Из метро выходила уже в самом боевом настроении. Офис “Арт-Строй” находился в центре города. Я представить боялась, сколько стоит аренда такого здания.
– Чего стоим? – возмутилась всё та же жаба, обходя меня. – Зелёный горит.
Я опомнилась. Засмотрелась на стеклянное чудо архитектуры и чуть не пропустила разрешающий сигнал светофора. Офис моего работодателя располагался в тонкой, как игла, свечке. Не знаю, сколько в ней было этажей. Много. Фантазия рисовала лифт, который бегал вдоль иглы, как бусинка по тонкой нитке. Написать бы его акварелью с натуры, но этюдник я сегодня оставила дома. Да и серая краска закончилась. Серая и скучная, как вся моя жизнь на ближайшие полгода.
Швейцар на входе не стоял, но дверь мне придержал охранник. На ресепшене всех встречала миловидная блондинка в платье-футляре, обтягивающем фигуру. Я поморщилась. Надеюсь, от меня не потребуют носить нечто подобное.
– Добрый день, – заученно улыбнулась она. – Я могу вам чем-то помочь?
– Добрый, – мужественно согласилась я. – Мне нужно попасть в отдел кадров.
– Алина Валерьевна? – уточнила девушка, вытащила из папки листок бумаги и протянула его мне. – Вам нужно на десятый этаж, там будет указатель, так что не заблудитесь.
– Спасибо, – сказала я и пошла к лифтовому холлу.
Лифт был чуть менее интересный, чем я представила. Стеклянные двери, горящие разными цветами кнопочки и классическая музыка. Меня от неё клонило в сон. Я зевнула и поймала насмешливый взгляд незнакомого мужчины.
Высокий, будто фонарный столб, но при этом широкий в плечах. Жгучий брюнет. Такой жгучий, что чем-то походил на итальянца. Я смутилась под его изучающим взглядом. Уставился, будто спьяну забрёл в сувенирную лавку Тоши и задался вопросом: “А что курил автор?” Да, мои сшитые по последней хендмейд моде полусапожки были сильно дешевле, чем его туфли. Боже, Луи Вуитон? Нет? Ай, я не умела на глаз отличать Гуччи от Дольче и Габбаны. Какой-то бренд. И пиджак тоже не в провинциальном ателье сшитый, как и весь остальной наряд. Мистер Большие Деньги, повелитель банковских счетов и заветная мечта блондинки с ресепшен. “Как бы так от него залететь и восемнадцать лет получать алименты? Когда там ближайший корпоратив?”
Меня разобрал смех, и я закрыла рот ладонью.
– Вы считаете поездки в лифте забавными?
Мамочки, какой голос! Бархатистый, вкрадчивый и одновременно пробирающий до костей. Мистер Тугой Кошелёк ещё и весьма секси. Конечно, если его влечение выдерживает испытание ненормированным рабочим днём, сотни деловых поездок в год и лёгкую бессонницу с хронической усталостью. Шикарные мужчины только в фильмах обращают внимание на женщин. В жизни они заняты работой.
– Анекдот вспомнила, – выдала я любимое оправдание. – Смешной очень.
“Ехал однажды миллионер в лифте с безработной художницей…”
Я снова чуть не рассмеялась. Почему-то в ситуациях, когда нужно оставаться серьёзной, мне всегда хотелось хохотать. Вот и под внимательным взглядом незнакомца веселье лезло из всех щелей.
– Поделитесь? – он слегка склонил голову набок.
– Нет, конечно, – я округлила глаза и понизила голос. – Он крайне неприличный.
Ответить красавец из чьих-то ночных фантазий не успел бы при всём желании. Двери лифта распахнулись, и я пулей вылетела на десятый этаж. Лицо горело. И что на меня нашло? Я что, сейчас заигрывала с пафосным мажором? Ох, плохо на меня влияет попытка влезть в рамки нормальности. Но выбора ведь нет.
В отделе кадров меня ждал очередной щёголь в дорогом костюме. Он копался в каких-то бумагах, но ради меня отвлёкся.
– Вы от Антона Павловича?
– Да, – кивнула я смущённо.
– Прекрасно, – он поджал губы и указал мне взглядом на стул. – Присаживайтесь. Мы подготовили договор. Почитаете, подумаете. Если всё устроит, подпишем и будем знакомиться с непосредственным начальством. Устав читали? Или тоже достать?
Кадровик аккуратно положил передо мной довольно толстую стопку.
– Не нужно, – я покачала головой.
Трудовой договор у “Арт-Строй” был увесистый. Я особенно не вчитывалась. Мелкого шрифта не заметила, а в хитросплетениях формулировок всё равно не разбиралась. Меня интересовал только пункт, касающийся заработной платы. Цифры в нём устроили меня полностью! Так что подписала бумаги я очень быстро. Даже то, что здесь называлось окладом, мне было сложно заработать, продавая картины. А уж премиальные за проект сулили близкое окончание офисного рабства.
“Всё ради тебя, мама, – мысленно повторяла я. – ради твоей мечты”.
– Что ж, если нет вопросов, то передаю вас в руки непосредственного руководителя, – щёголь сгрёб бумаги и поставил папку на полку в шкафу. – Марина Зарецкая, руководитель всех проектов, связанных с дизайном интерьеров. Ведущий специалист и настоящий профессионал. Попасть к ней – счастье. Без преувеличения скажу, что это практически трамплин в успешную карьеру. Но вы и так в курсе, наверное. Обычно у нас испытательный срок длится три месяца, а для вас сделали исключение. Две недели стажировки и “к станку”. Удачи, Алина.
– Удача мне пригодится, – ответила я. – Проводите до кабинета?
Он тяжело вздохнул, но хамить не стал. Не принято в такой среде людей посылать прямым текстом. Только намёками, только завуалированно. Высококультурно, ага.
Гениальный дизайнер и моя непосредственная начальница работала на восьмом этаже, так что нам пришлось спускаться на лифте. Я боялась, что снова увижу там мажора-незнакомца, но пронесло. Офис огромный. Два раза с одним и тем же человеком можно несколько месяцев не встречаться при должной доле везения.
– Вы будете обитать где-то тут, – не слишком уверенно заметил кадровик, пропуская меня вперёд. Джентльмен московского разлива. – Вот, передаю вас Марине Эдуардовне.
Он открыл для меня дверь и впустил внутрь. Госпожа Зарецкая оказалась очень красивой рыжей женщиной лет тридцати. Никаких морщин и неровностей на белой коже. Губы алые, глаза зеленющие. Облако дорого парфюма тянулось за ней шлейфом, а каблуки сопровождали каждый шаг барабанной дробью.
– Что на вас надето, милочка? – с порога возмутилась она. – Творческая личность, значит? Вот что я скажу по этому поводу. Самовыражайтесь в результатах работы, а не в количестве порванных шаблонов у окружающих. Документы при устройстве на работу подписали? Обязательный дресс-код видели? Извольте соответствовать. Иначе я вас к клиентам близко не подпущу. Просидите на минимальной ставке до старости.
– И вам здравствуйте, – пробурчала я. Дресс-код расстраивал. Но я мысленно проговаривала сумму оклада, и грусть потихоньку рассасывалась. – Ещё какие-то пожелания?
– Не хамить, – начальница сложила руки на груди. – Думаете, раз на Сергея Геннадьевича надавили сверху, то все сотрудники “Арт-Строя” обязаны вокруг вас на задних лапках прыгать? Нет, дорогуша. Меня тошнит от протеже всех мастей. Не умеете работать? Вылетите отсюда ко всем чертям. Да ещё и с такими пометками в резюме, что ни в одно приличное место не устроитесь. Это понятно?
– Да, простите, – я опустила взгляд. – Мне всё понятно.
– Надеюсь, – ответила она, поджав губы. – И последнее замечание. Стукачества я в отделе не потерплю. Мои репутация и значимость для компании выдержат любую сплетню, что вы способны придумать. А вот ваши – нет. Знайте своё место и тогда, может быть, испытательный срок пройдёт без серьёзного морального ущерба. Я предупредила. Теперь шагом марш к генеральному, – Марина хищно оскалилась. – За второй порцией ценных указаний и мудрых наставлений.
Куда уж мудрее и ценнее? Всё по полочкам разложила! Всё-всё объяснила. “Не хамить, одеваться как велено, не стучать!” Вот это гений дизайна, да.
Я кипела от злости. Из-за таких стерв работать по профессии никогда не хотелось. Насмотрелась на них ещё в студенчестве. Ни мозгов, ни совести – ничего лишнего. Вместо собственного мнения – выдержки из гламурных журналов, вместо нормальных отношений с окружающими – ложь, угрозы, шантаж и манипуляции. А главная цель в жизни – захомутать богатого “папика”.
И это обещанный суперпупермегапрофессионал? Кадровик пошутил, не иначе. Как её здесь вообще терпят? Или она с руководством ласковая и обходительная, это просто мне “повезло”. Да уж. Попала я просто эпично. Захотела лёгких денег, дура. Позвонила дяде с просьбой помочь. Может, плюнуть на всё развернуться и уйти? Меня тут силой никто не держит. Мало ли офисов, где дизайнерам платят зарплату?
“Столько, сколько тебе обещали в “Арт-Строе”, больше нигде не заплатят, – прогнусавил внутренний голос. – Так что собери фаберже в кулак и терпи”.
А ведь он прав. Нельзя сдаваться. Гордость подождёт, главное – отправить маму в Париж.
Я старательно проглотила все проклятия, которые хотела выплюнуть в лицо Марине Зарецкой и пошла за ней к генеральному.
Глава 2. Белая ворона
Голова с утра не срабатывала даже на простые задачи. Мыслями генеральный директор “Арт-Строя” застрял в прямых линиях колонн на чертеже фасада. Заказчик требовал сделать их внушительнее. “Как в оперном театре”. Но это напрочь ломало концепцию. Толстенные колонны заслонят окна, их придётся делать больше, а витражи уже заказаны под прежний размер.
– Не солидно ему, – проворчал Сергей. – Нашёлся дворянин с деревенскими корнями.
Кофе себе уже третий раз пытался заварить. Пока шёл до кофеварки, забывал, зачем туда шёл. Переставлял чашку с места на место и снова открывал проект на планшете. Нет, конечно, добавить немного объема колоннам можно, но устроит ли это заказчика?
На рабочем столе зазвонил телефон. Директор положил планшет на крышку кофеварки, взял пустую чашку и пошёл принимать вызов. Напрягать проектную группу, чтобы пересчитывали или послать в пень Царедворского? Может, он просто время тянет? Да куда уж больше? Полгода согласовать фасад его загородного дома отказывается. К конкурентам уйти собирается? Ждёт, когда они ему смету посчитают?
– Давыдов, – представился Сергей, принимая звонок с неизвестного номера. – Слушаю вас.
Только бы не Царедворский, только бы не Царедворский.
– Приветствую, – отозвался малознакомый бас. – Меркулов Антон Павлович. Хотел поздравить племянницу с первым рабочим днём, но дозвониться до неё не смог. У вас всё в порядке? Она вышла?
“Какая племянница?” – застрял вопрос на языке.
Меркулов?
Твою же мать! Забыл. Неделю назад один из крупных акционеров “Арт-Строя” лично приехал в офис, чтобы попросить Давыдова взять на работу девочку-дизайнера. “Безусловно, талантливую, умную, с образованием, но без опыта работы”. Отказать было себе дороже. К тому же Меркулов настаивал, что зарплатный фонд он ей сам обеспечит. “Моя сестра остро нуждается в деньгах. Со мной не разговаривает, подарки принимать не хочет. Племянница тоже гордая. Помоги, Сергей, это всего на полгода”.
Конечно, не вопрос, пусть присылает резюме в отдел кадров.
Кстати, он уже одной рукой набирал их внутренний номер.
– Секунду, Антон Павлович, сейчас уточню.
Отправил вызов на удержание и снял трубку стационарного телефона.
– Сергей Геннадьевич, – бодро отозвался Максим, – доброе утро.
– Василевская на работу вышла?
Кадровик взял короткую паузу на “сообразить”. Вирус тупняка в “Арт-Строе” посетил не только директора?
– А, да, конечно. Я отправил её знакомиться с коллективом. Марина разве не представила её вам?
– Нет пока. Всё, спасибо, разберусь.
Уф-ф-ф, гильотина пролетела мимо головы. Сергей пальцами расчесал длинную чёлку и приложил мобильный к уху.
– Да, она здесь. Я попрошу её вам перезвонить.
– Благодарствую, – голос акционера заметно потеплел. – Ты извини ещё раз, что напрягаю.
– Никаких проблем, Антон Павлович.
– Всего доброго, Сергей. До встречи.
И вот так его теперь будут проверять с завидной регулярностью? Где ж он себе карму испортил, чем заслужил?
“Это часть нашей работы, – тяжело вздыхал наставник Сергея и предшественник на должности генерального. – Привыкай”.
Хотелось бы. Но тупая племянница богатого дяди – тот ещё геморрой. Только расслабишься, как сразу откуда-нибудь прилетит.
– Марина, – прошипел он, набирая кабинет “интерьерщиков”, но тут в дверь постучали.
– Сергей Геннадьевич, можно?
– Да, заходи.
Рыжие локоны Зарецкой зажглись пламенем. Сегодня она изменила привычке собирать их в высокий хвост на затылке и накрутила пружинами. Платье тоже надела новое. Чувствовала себя в нём неуютно. Сергей видел, как она держит спину неестественно прямой и всё время втягивает живот. Ещё на диету, чего доброго, сядет. Пятьдесят три килограмма для современных женщин: “О боже, я жирная!” То ли дело вторая девушка. Максимально свободный наряд и поза. Ох, это же утренняя знакомая.
Давыдов опёрся руками о стол и прищурился. Теперь некоторые черты дяди действительно угадывались в форме носа и линии подбородка. Алина Василевская не красилась. Даже ресницы тушью не удлиняла. Разве что губы влажно блестели. Гигиеническая помада?
Сергея на смех разобрало совсем как его случайную попутчицу в лифте. Вспомнились мамины бальзамы для губ с золотой надписью на польском языке. Ладно хоть только губы намазаны, а не вся область вокруг рта. “Чтобы не обветрились”.
Гадкий утёнок в их террариуме. Белая ворона.
– Сергей Геннадьевич, позвольте представить вам нашего нового стажёра, – защебетала Марина. – Закончила архитектурно-художественную академию. Специальность не наша, но лишь бы карандаш в руках умела держать, остальному научим.
– Доброе утро, – несмело поздоровалась девушка и опустила взгляд.
Бусинки в её браслетах наверняка шуршали, расшитая орнаментом сумка вызывала восторг у детей, а платье-мешок шили из самого натурального льна, игнорирующего любые попытки отпаривателей хоть немного разгладить его. Свободный художник как он есть.
– Доброе, – коротко ответил директор. – Проверьте телефон и позвоните дяде. Он волнуется.
– Ой, – она достала из сумочки смартфон самого древнего образца. Написала короткое сообщение и убрала его обратно. – Спасибо.
Марина следила за ней практически с ненавистью. Уже успели поцапаться? Или Зарецкой так претит протеже Меркулова? Ничего, потерпит, не переломится. Не одному же Давыдову перед акционерами отдуваться.
– Вам показали рабочее место? Есть вопросы по графику или оплате труда?
– Ещё не успели, – пробормотала она. – Никаких вопросов нет. Меня всё устраивает.
– Отлично. Тогда вот вам первое задание, – Сергей вытащил лист с эскизом и рукописными пояснениями к нему. – Господин Царедворский задумал построить беседку в саду. Проект уже есть, попросите руководителя, она откроет вам доступ “только для чтения”, в беседке не хватает текстиля. Подушек. Заказчик хочет, чтобы их было много. “Штук двадцать и все в индийском стиле”, цитирую я его. Справитесь?
– Да, – племянница Меркулова ответственно кивнула и забрала эскиз. – Когда нужно сдать?
– Недели вам хватит? – Сергей краем глаза заметил, как Зарецкая насмешливо изогнула бровь. – Подушки, мягкие сидения и шторы нужно будет согласовать у заказчика, а потом сшить.
То, что неделя полагалась именно на согласование, Давыдов промолчал. Захотел посмотреть, как новенькая поведёт себя в экстремальной ситуации. Станет ли звонить дяде со слезами на глазах или, стиснув зубы, начнёт работать. А уж если всё сделает за неделю, то Сергей мысленно поклялся выписать ей премию.
– Хватит, – отрезала Василевская. – Варианты для согласования будут проходить через вас или я могу напрямую связаться с заказчиком?
– Царедворский – сложный человек, – устало вздохнул директор. – Так что лучше через меня. И не стесняйтесь, я обычно люблю обсуждать проекты. Заказ очень крупный, весь “Арт-Строй” сейчас на нём занят. Дело чести сделать всё на высшем уровне.
– Я постараюсь, – уверенно кивнула она.
Что ж, с мотивацией пока всё в порядке. Новенькую можно отпускать.
– Спасибо. Марина, задержись, пожалуйста.
С первого раза завуалированное прощание племянница не услышала. Смущённо переминалась с ноги на ногу, пока Зарецкая глазами не указала ей на дверь.
– А, всего доброго. Хорошего дня, – промямлила она и сбежала из кабинета.
– Царедворский её съест, – горестно вздохнула Марина и сцепила пальцы в замок. Красные ногти на фоне чёрного платья смотрелись каплями крови. – Придётся курировать каждое её телодвижение, а у нас дедлайны поджимают.
– Сосредоточься на своей работе, – с лёгким раздражением ответил Сергей. – Племянницу Меркулова я возьму на себя.
– Но вы заняты ещё больше.
Сергей усмехнулся, замечая, как внутри Марины борются части её личности. “Руководитель” понимал, что Василевская – её подчинённая и от этого никуда не деться. “Здоровый пофигист” был рад спихнуть лишнюю ответственность на кого-нибудь другого. А “женщина в поиске любви” хотела казаться идеальной. Интересно, кто победит сегодня?
– Я как раз Царедворским и занят по самые уши. Уж проконтролирую заодно его подушки в беседке.
– Серёж, ты даже не завтракал, – Марина обвела взглядом комнату и потянула носом воздух. – Совсем заработался. Давай я сварю тебе кофе.
– Нет, спасибо, – он взял телефон со стола и демонстративно уткнулся в экран. – Через час поеду разбираться с продлением лицензии на софт, там и позавтракаю. А вообще, давно уже пора секретаря завести. Когда руководитель проектов варит кофе вместо того, чтобы сидеть над чертежами, – это верный признак бардака.
Марина поджала губы на замечание о секретаре, тихо пожелала удачного дня и гордо удалилась.
Давыдов посмотрел ей вслед, жалея, что много лет назад поклялся себе не смешивать работу с личной жизнью. Вроде бы с такими, как Зарецкая, всё просто. Погуляли вместе по ресторанам, потрахались пару месяцев и разбежались. Замужеством и рождением детей она точно мозг клевать не станет. Ей карьера нужна. Но как раз тут и была основная загвоздка. Марина давно метила в замы. Хотела, чтобы специально под неё открыли такую должность. А потом и до кресла генерального недалеко. Нет уж. Сергей не для того пахал как проклятый. Свою собственную карьеру он из-за женщины под откос не пустит.
Кстати, Василевской это тоже касалось. Как бы девушка не оказалась засланным казачком. Следить за ней нужно. Вот и пригодилась бы служба безопасности. А то “штат раздут, штат раздут”. Сейчас даже попросить некого. Разве что Пашу из полиграфии. Он парень лёгкий и коммуникабельный. Слово за слово, свидание за свиданием и госпожа Василевская уже поёт аки птичка об истинных мотивах своего дяди.
– Да, Сергей Геннадьевич, – жизнерадостно сказал Павел.
– Дело у меня к тебе. Можешь зайти?
– Конечно.
Ох, Давыдов, на кривую дорожку ступаешь. Незаконная слежка, как-никак. Да ещё и “склонение подчинённых к противоправным действиям”. Да ну, бред. В цивилизованных компаниях это называется нетворкинг. Налаживание связей. Никто же не запрещает просто расспросить девушку. Узнать, чем она живёт. А то с самим директором она вряд ли будет откровенной.
Да где там Павел?
Глава 3. Первый заказ
Я ждала Марину Эдуардовну в коридоре и кипела от злости. Хотелось разбить что-нибудь, громко поматериться или закатить сцену, но это было не в моём характере. А жаль! Потому что Сергей надо мной издевался. Говорил будто серьёзно, а в глазах – смешинки плясали. Хотел услышать возмущения сжатыми сроками? Думал, я устрою скандал с требованиями не наседать на новенькую? Или просто хотел возвыситься в глазах красотки-Марины?
– Пойдёмте, – позвала Зарецкая, когда выпорхнула от генерального.
Я с сомнением покосилась на её туфли. Настолько высокие каблуки невозможно носить с такой грацией. Либо есть какой-то важный секрет, либо Марина попросту ведьма. Так я и шла за ней по пятам, пытаясь разглядеть метлу или чёрного кота поблизости.
Мы вновь вернулись на восьмой этаж, прошлись вдоль длинного коридора и остановились в самом его конце. Дальше был только выход на пожарную лестницу.
– Ваш кабинет, – довольно улыбнулась рыжая змея, открывая мне дверь в самую натуральную каморку.
Вспомнилась спальня Гарри Поттера в доме Дурслей. Его в комнату под лестницей отправила тётка, чтобы не попадался лишний раз на глаза. Меня, кажется, с той же целью определила сюда начальница.
Ну ничего. Если одиннадцатилетний мальчик из чулана выбрался, то я тоже справлюсь!
– Благодарю, – выцедила я сквозь зубы и осмотрела помещение.
Темноватое, тесноватое и пыльное донельзя. Я оглушительно чихнула, чем несказанно порадовала Зарецкую.
– Устраивайтесь, Алина Валерьевна, – промурлыкала начальница и уплыла в закат.
“Хоть бы утонула”, – мысленно пожелала я.
Зря. Такие как раз и не тонули.
Села в кресло и включила старенький компьютер. Готова поспорить, его из подвала достали специально для меня. На столе у гендиректора стоял роскошный моноблок самой последней модели. Конечно, рядовым дизайнерам такого счастья не полагалось, но и белый монстр-ровесник динозавра тоже смотрелся странно в офисе “Арт-Строя”.
Доступ к проекту мне всё-таки открыли. Я взглянула на сроки, когда его заказали, и едва за голову не схватилась. Кажется, неделя на подушки – это дедлайн, установленный для меня по блату. Загородный дом Царедворского готовили всем миром так долго, что становилось не по себе. Он хотел получить настоящий дворец и вносил правки буквально во всё.
“Сложный человек” – это мягко сказано.
Узоры на подушечках тоже оказались в зоне риска. Чем менее подробным было техзадание, тем больше замечаний возникало у заказчика. “Я не знаю, чего хочу, но точно не то, что вы предложили!”
Я потянулась к телефону и нашла в контактах номер единственного человека, который мог бы меня спасти. Длинные гудки оборвались почти сразу.
– Пронто, – привычно ответила на звонок подруга.
– Что ты знаешь об индийских орнаментах, Анют?
Следующие полчаса я провела, конспектируя лекцию подруги об особенностях построения орнамента в разных регионах Индии. Нет, я не собиралась вдаваться в исторические и культурологические подробности, всего лишь качественно выполнить работу. Но вдруг заказчик только кажется въедливым дурачком? Вдруг он истинный ценитель и сразу поймёт, что я сделала какую-то лажу, привинтив не тот листик к ушам слона?
– В общем, я скину тебе образцы, выберешь чего-нибудь, – закончила речь подруга.
– Мне бы ещё ткани с таким принтом и контакт швеи.
– Слушай, а не много ли ты хочешь? – рассмеялась она.