Медь и серебро

Глава 4

В большой затемнённой комнате плотно заставленной мебелью стояла духота. Конец апреля радовал хорошей солнечной погодой, многие уже отключили отопление, но обитатель этого дома, видимо, мёрз, раз батарея у окна шпарила на всю мощь. Ольга поморщилась от спёртого воздуха, пропахшего лекарствами и травами. Не обращая внимания на недовольное ворчание тощего старичка, укрытого ватным одеялом по пояс, открыла ночные шторы, распахнула створки окна настежь. В углу прямо над кроватью завис прета-лок. Его тонкая рука держала морщинистую шею старика, а вытянутый в трубочку крохотный рот, присосавшись к его виску, поглощал жизненную энергию. Кожа на лице больного выглядела серой и пергаментной, из-за худобы острый нос казался огромным.

Лучи солнца и свежий воздух заставили духа оторваться от жертвы. Колыхая огромным животом, он взлетел к потолку.

Ольга распахнула куртку, давая возможность большим латунным колокольчикам на груди зазвучать, принялась кружить по комнате в своеобразном танце. Движениям мешала мебель, приходилось лавировать между столом, пуфиками, стульями, обходить шкафы и диваны. Мелодия латунных, бронзовых и медных колокольчиков заглушая жалобные стенания больного, постепенно вводила потустороннее существо в кататоническое состояние. Ольга определила его категорию: дух жадности и наживы. Он слишком долго находился рядом со стариком и почти погубил его. Ухватив замершего прета-лока за тонкую руку, поволокла из квартиры.

– Я скоро вернусь, тогда и поговорим, – предупредила Ольга заказчицу, симпатичную брюнетку лет сорока в стильном брючном костюме терракотового цвета.

Можно было и, не покидая комнаты, отправить духа в мир Сансары, достаточно просто продолжить ритуал, добавив к общему звону небесное звучание серебряных колокольчиков, но иногда исчезновение сопровождалось громкими звуками, похожими на схлопывание или резкое сжатие воздушного пузыря. Если прета оказывался сильным, то его удаление получалось оглушительным, похожим на взрыв нескольких петард сразу. Ей не хотелось лишний раз пугать заказчиков. Выйдя на лестничную площадку, она плотно затворила за собой дверь. Убедившись, что поблизости никого нет, привычными движениями заставила все колокольчики зазвенеть. Вскоре раздался резкий хлопок – уродливое тело прета-лока втянуло в открывшуюся на мгновение дыру-воронку. Вернувшись в квартиру, она застала старичка, сидящим на кровати.

– Девушка, я не знаю, что вы сделали, но мне впервые не холодно, а я зяб даже в жару, и на душе вдруг стало легко.

Ольга покосилась на семейный фотопортрет, висящий над кроватью. Сравнив старичка и мужчину на снимке, поняла, что ошиблась с возрастом. Тот, кого она приняла за старика, на самом деле являлся мужем заказчицы.

– Кто неимоверно скупой и жадный прежде жил в этой квартире? – поинтересовалась она у мужчины.

Тот насупился и промолчал.

Заказчица вздохнула.

– Свёкор. Не поверите, но имея неплохой доход, он считал каждый кусок хлеба и сам буквально голодал. А когда умер, оказалось: все его счета обналичены, а деньги пропали. Это стало ударом для Вани, он заболел и больше не поднимался с кровати. Ему становилось всё хуже, а врачи только руками разводили.

Ольга бросила взгляд на мужчину.

«Неужели этому доходяге всего сорок лет? Сколько же времени дух выкачивал энергию?»

– Когда умер ваш отец?

Мужчина провёл измождённой рукой по лицу, слабо выдохнул:

– Три года назад.

– Вы сильно жалели, что лишились наследства?

– Конечно. И я, и Эмма столько лет терпели выходки ненормального скряги, а оказалось зря. Мы даже детей не завели, боясь, что «добрый» дедушка их доконает. Мечтали: после его смерти хорошо заживём, – чуть повышая голос, произнёс он.

– Я так понимаю, что вы работали одна?

Эмма кивнула.

– Вела бухгалтерию в частной фирме. Из дома отлучалась редко, боялась Ваню одного оставить.

– А он постепенно становился похожим на отца?

Щёки женщины окрасил румянец.

– Да. Стал требовать, чтобы я экономила на всём. Мол, надо откладывать на чёрный день, а то в старости жить не на что будет. Прямо помешался.

Иван с досадой дёрнул головой.

– Если и ты заболеешь, то нам кранты. Ведь никаких сбережений нет.

– Ваше дело верить мне или нет, но ваш отец, будучи одержимым стяжательством и жадностью, привлёк голодного духа из загробного мира, и тот стал питаться отрицательной энергией от него. А чем больше его кормить, тем сильнее становится дух. После его смерти существо осталось рядом с вами. Вероятно, для этого были причины.

– Какие? – недовольно поморщился Иван.

– Скажем так, вы были излишне бережливы.

– Что же теперь делать? – расстроилась Эмма. – Можно как-то помочь мужу?

– Я уже помогла, убрала духа, остальное зависит от вас. Живите полной жизнью, давите в себе скаредность. Скажите, в какой комнате спал дедушка? В этой?

– В этой, – подтвердила Эмма. – Как я не умоляла, Ваня не разрешил даже кровать поменять, и вся обстановка осталась прежней.

– Ясно. В каком месте комнаты вы чувствовали себя неуютнее всего? Запах не нравился, или сквозняк ощущали?

Эмма приблизилась к старинному массивному буфету.

– Мне всегда казалось: из него тянет гнилью и холодом. Я и посуду перемывала, и полки внутри с уксусом мыла – всё бесполезно. Через несколько минут вонь возвращалась.

– Не выдумывай. Просто эта комната сама по себе стылая, – скривился Иван.

Ольга раскрыла верхние и нижние дверцы буфета.

– Помогите мне вытащить всё из него.

– Не стоит, – покачала головой Эмма. – Не поможет. Буквально вчера всё с хлоркой протирала.

– Кроме того, что преты питаются возле жертвы, они ещё всегда остаются рядом с богатством, охраняют его.

– Но внутри ничего нет, – удивилась Эмма, – голые доски.

Ольга не согласилась с ней.

– Посмотрим.

В четыре руки они выставили на пол посуду, вытащили с полок коробки. Ольга простукала деревянные стенки, заглянула в щель между стеной и буфетом, даже улеглась на пол, чтобы проверить: нет ли чего под ним.

– Я же сказала: пусто, – несколько разочарованно протянула Эмма.

– Подождите, – Иван сполз с кровати, на дрожащих ногах приблизился к комоду.

Ольга усмехнулась, заметив, что мужчина одет в термобельё. Скоро ему будет жарко.

– Ванечка, осторожнее. – Эмма помогла мужу опуститься на корточки.

Иван провёл руками по резным завитушкам, покрытым тёмным лаком, в низу буфета. Покрутил, потом поочерёдно надавил на них. Ничего. Немного подумав, нажал на два центральных украшения. Раздался щелчок. Он потянул на себя скрытый выдвижной ящик.

Эмма ахнула, увидев потайной ящик, до отказу заполненный пачками долларов.

– Вот и отыскалось ваше наследство, – хмыкнула Ольга. – Но учтите, если вас снова одолеет жадность, голодный дух вернётся, и ваши мучения продолжатся. Почему вы раньше не пытались отыскать деньги, если знали о тайнике в буфете?

Иван от слабости и усталости уселся на пол.

– А я и не знал, более того, даже не подозревал о скрытом ящике. Но вы выглядели уверенной, пришлось присмотреться к буфету. Видите: низ шкафа слишком массивный, а там всего одна полка.

Эмма обеими руками затрясла руку Ольги.

– Спасибо тебе за всё. Если бы не ты… – от избытка эмоций она потеряла дар речи.

Иван взял из ящика пачку долларов, с трудом поднявшись на ноги, протянул её Ольге.

– Это вам. Заслуженная награда.

– Ваша жена уже заплатила за работу – лишнее не возьму. Да и вообще… – Она помолчала, собираясь с мыслями. Не объяснять же им, что деньги алчного человека добра не принесут. Наследники – другое дело. – Считайте, я ничего не видела. Да и пора мне уже. Помните мои слова и больше не привлекайте к себе духов. Удачи вам.

Попрощавшись с хозяевами, Ольга покинула квартиру. Выйдя на улицу, полной грудью вдохнула свежий весенний воздух. Двор-колодец, образованный четвёркой пятиэтажек, украшали каштаны и сейчас они вовсю цвели, распространяя немного приторный сладковато-горький аромат. Но она поморщилась не от этого запаха, рядом на клумбе благоухал душистый горошек. Она не любила этот аромат, он всегда напоминал ей о предательстве Дениса и о самом горьком разочаровании в жизни. Тогда клумбы на школьной аллее, украсились пышными белыми и сиреневыми цветками душистого горошка, воздух был буквально пропитан им. Ольга и Денис шли по аллее и негромко беседовали. На выходных она хотела показать ему любимые рыбные места в плавнях, а потом собиралась угостить ухой на костре. Данила Сергеевич разрешил показать ему заимку с шалашом на маленьком неприметном островке посреди плантации камышей и осоки. Об этом месте знали только трое: она, сам Монах и его сын Александр. Островок обнаружил Данила Сергеевич, он же соорудил там удобный шалаш, устроил костровище с мангалом, привёз посуду, дрова и кое-какие вещи. Втроём они не раз гостевали на этом островке, наслаждаясь тишиной, вкусной едой и красивыми закатами. К удивлению Ольги Денис ни разу не был на рыбалке, и даже удочку в руках не держал. Она расписывала ему прелести отдыха в плавнях, когда их догнала компания Загорской.

– Ну что, Дэн, пора просветить Олюшку, почему ты с ней стал общаться, – заявила Вика, гаденько улыбаясь. Эта улыбка портила её красивое лицо, выглядело оно отталкивающе.

Игнатов и Каберский обошли Ольгу и Дениса, встали перед ними. Вскоре подтянулись, перекрывая дорогу, Истомин, Колоскова и Кухтова.

Ольга заметила: одноклассники переглядываются между собой с ухмылками и смешками, словно предвкушают весёлую забаву. Она переводила взгляд с одного лица на другое, пытаясь понять, к чему готовиться. Рассматривала их так, будто видела впервые.

Девушки словно нарочно представляли разные женские типы: Загорская – высокая, стройная, натуральная блондинка, рыжая зеленоглазая Колоскова среднего роста, Кухтова – низенькая полноватая брюнетка. Парни могли похвастаться высоким ростом и хорошим телосложением, но разнообразием масти не отличались. Истомин с Игнатовым выглядели как братья: черноволосые, сероглазые с крупными носами картошкой. А тому, кто не знал отвратительный характер Каберского, он бы показался херувимом с кудрявыми светлыми волосами, небесно-голубыми глазами и крупным пухлым ртом.

Ольга посмотрела на растерянного Дениса.

– О чём речь? – несмотря дурное предчувствие и холодок в груди, она старалась говорить спокойно.

Софья намотала на палец медный локон, ноздри тонкого немного длинноватого носа раздулись.

– Интересно? А уж как мы ждали этого момента. Ты даже не представляешь.

Сдунув со лба рваную чёлку, Игнатов ухмыльнулся.

– Очень ждали.

– А я даже больше скажу, – облизал по-девичьи яркие губы Каберский, – мечтали об этом дне.

– Ну же, Елагин, – поторопил его Истомин. – Или ты передумал? Тогда мы сами её просветим.

Покосившись на Ольгу, Денис судорожно сглотнул слюну. Его прежде загорелое смуглое лицо вдруг обесцветилось, на висках выступили капельки пота.

– Оля, я с тобой дружил не просто так…это было что-то вроде спора.

Она молчала, слушая его чуть хрипловатый внезапно севший голос. Ольга много раз читала в книгах, что когда узнаёшь о предательстве, то мир разлетается на осколки, её же мир остался целым, просто потерял краски, будто выцвел. А вот запахи усилились, аромат душистого горошка стал противным до тошноты.

– И на что спорили? – холодным тоном поинтересовалась она.

– Что ты доверишься мне и я смогу стать тебе другом.

– Ясно.

Загорская не выдержала, взвизгнула.

– Да блин! Что за чёрт! Каким другом? Он поспорил, что ты влюбишься в него, а ещё он поцелует тебя и сделает фотку на телефон. Ну и где фотка, Дэн. Ты поцеловал её или нет?

Каберский хмыкнул.

– Видимо, не смог. Не пересилил себя, противно стало.

Денис с усилием мотнул головой, словно его душил ворот тугой белой рубашки.

– Ничего не было, мы лишь общались.

Глаза Ольги потемнели. Интересно, почему он не сказал о поцелуях? Ему стало за них стыдно? Или не хотел унижать её ещё больше?

– Ну а в чём твоя выгода, Денис? – спросила она ледяным голосом.

Подняв на неё виноватые, умоляющие глаза, он промолчал.

Ольга усмехнулась уголком рта.

Истомин развёл руками.

– Что за фигня? Где ожидаемое развлечение? Колись уже Дэн.

– Они примут меня в свою компанию, – пробормотал Денис.

Ольга фыркнула.

– Поздравляю. Теперь ты один из них. – Шутливо поклонившись, сделала лёгкий взмах рукой. – Всем спасибо.

Каберский закашлялся.

– За что?

– Помогаете исключать лишних людей из моей жизни. Если предают – значит, я чего-то да стою. Думаете, мне страшно остаться одной? Ха! Я всегда избегала суеты, создаваемой дураками.

– Я не понял, это она нас сейчас дураками обозвала? – возмутился Игнатов.

– Ты совсем с головой не дружишь? – вытаращила глаза Загорская. – Объясняю по буквам – тебя развели как лохушку. Денису ты нафиг не сдалась, он тебе врал, что бы быть с нами. А мы, кого попало, не принимаем, заслужить надо.

Ольга широко улыбнулась.

– Ну я точно в вашу компанию никогда не рвалась. Вы как шакалы не только огрызаетесь и делаете подлости, но виляете хвостом перед нужными людьми. Мне же это противно. Я сама по себе. – Она повернулась к Денису. – Тебе отдельная благодарность за урок. Оказывается, чтобы обмануть, надо прикинуться другом. – Помахав рукой, обойдя парней по дуге, Ольга направилась по аллее к школьным воротам. Она едва держала себя в руках, плакать ей не хотелось, а вот заорать во всё горло от злости и обиды или врезать предателю со всей силы это да. Очень хотелось. Но показать себя поверженной и уязвлённой перед кучкой негодяев последнее дело. Спасибо Монаху научил, как отвечать на вызов и как сохранять спокойствие в любой ситуации. Сейчас ей это очень пригодилось. Она примерила его слова к своей ситуации и выдала то, что запомнила. Ничего ведь необычного не произошло, идиотские споры случались и раньше, будут и потом, подлецов во все времена хватает. Когда смотришь об этом в кино, или читаешь в книге, то осуждаешь, но не слишком, а вот если коснётся лично, то больно так, что темнеет в глазах и дышать тяжело.

Ольга не знала, что было дальше после её ухода, иначе порадовалась пусть маленькой, но победе.

«Что за чепуха?» – тряхнула она головой, прогоняя тягостное воспоминание из юности. Стоило столкнуться с Елагиным, и спокойствию пришёл конец. Запахи, звуки и даже мимолётные картинки возвращали её обратно в дни, когда она была счастлива, влюблена, а потом жестоко предана. Предчувствовала же: надо отказать в помощи матери Дениса, не стоит будить демонов прошлого. Хотела проверить, что ощутит при встрече? Удалось ли убить в себе чувства? Отпустила ли окончательно ту давнюю историю?

Проверила? Ну и как? Довольна результатом?

Ольга утешила себя тем, что такого хорошего человека, как Мария Сергеевна, тут сыграло даже одинаковое отчество с наставником, она не смогла обидеть отказом. От женщины исходила тихая, спокойная, красивая мелодия. То, что её сын вырос сволочью, конечно, есть и её вина, но это не причина бросать в беде остальных Елагиных.

Решив, что уже достаточно поупивалась сожалениями, Ольга решительно направилась к мотоциклу. Заведя мотор, выехала на дорогу. Её ждали другие дела.

Глава 5

– У тебя сохранился телефон Ольги Гараниной, – поинтересовался Денис, присаживаясь на диван рядом с матерью.

Мария Сергеевна смотрела любимый турецкий сериал «Великолепный век» и с неохотой оторвалась от созерцания прекрасных рубинов в ожерелье наложницы султана.

– Тебе зачем?

– Хотелось бы с ней повидаться. Она же была моей одноклассницей, когда я учился в Анапской. Интересно узнать, как она и что. Может, расскажет о других одноклассниках.

– Надо же столько лет не думал об этих одноклассниках, а как Ольгу увидел, так сразу на воспоминания потянуло. С чего бы это? – прищурилась Мария Сергеевна. – Ты ведь всего год в станице проучился, напомнить, как требовал перевести из этой школы в город, весь мозг нам с отцом вынес. И в классе тебе не нравилось, и учителя не устраивали, и друзей не нашёл. Что-то тут не так. Рассказывай, зачем тебе её телефон?

– Мам, ну что ты пристала? Школа мне не нравилась, но друзья у меня там имелись, и Ольга как раз в их числе, – соврал Денис. – Тебе трудно дать телефон?

Махнув рукой, Мария Сергеевна продиктовала сыну номер Гараниной. Бросив взгляд на экран телевизора, с досадой отметила, что пропустила перепалку наложниц и не разглядела их наряды. Этот сериал она пересматривала второй раз и только из-за того, чтобы полюбоваться на украшения и настоящие драгоценные камни в диадемах и колье на актёрах, словно музей посещала.

Получив долгожданный номер, Денис отправился в свою комнату и сразу позвонил Ольге.

– Слушаю, – послышался в трубке её хрипловатый голос.

– Это я Денис.

Ольга мгновенно узнала говорившего, но признаваться в этом не собиралась. Много чести для предателя. После мимолётных встреч на кладбище и в доме, была уверена: Елагин захочет с ней увидеться или хотя бы поговорить. Дух вины и сожаления пребывал с ним давно, но почти не подпитывался – стал совсем слабым и немощным. А раз Дениса не мучают воспоминания, зачем им общаться.

– Какой Денис? – равнодушным голосом заявила она.

– Елагин. Оля, пожалуйста, не бросай трубку, дай мне сказать.

Ольга хмыкнула.

Денис быстро произнёс:

– Мы можем встретиться? Это очень важно для меня. Прошу тебя.

– У меня нет на это времени, – безэмоционально протянула она. – Если есть что сказать говори по телефону.

– Ты так и не простила меня, – вздохнул Денис. – За столько лет твоё сердце не оттаяло. Оля, умоляю тебя, давай встретимся, хотя бы на пять минут.

Денис закрыл глаза, мысленно умоляя жестокосердную девушку смягчиться. Он и сам не понимал, зачем ему понадобилось ворошить прошлое. И пусть иногда в ночи от болезненных воспоминаний ещё кололо сердце, ныла душа, но это случалось всё реже и реже.