Жара. Рассказы

© Валерий Бронников, 2021

ISBN 978-5-0053-2971-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Валерий Бронников родился 1 апреля 1949 года в с. Заяцкий Мыс на южном берегу Белого моря. По образованию инженер-механик по самолётам и двигателям, работал по профессии более 50 лет. Автор многих произведений прозы и стихов, а также детской литературы. Член творческого объединения «Вашка».

От автора:

Герои рассказов из настоящего сборника обыкновенные сельские жители и не только сельские, но и коренные горожане, перебравшиеся жить в деревню, покинувшие по разным причинам город и ставшие обыкновенными сельскими жителями. Прототипы многих героев, живут и ныне, не подозревая, что стали настоящими героями, о которых пишут книги.

С уважением к читателям: Валерий Бронников

Безотказная работа

День набирал силу. Одни самолёты взлетали, другие садились. Шла обычная рутинная работа по перевозке пассажиров, грузов, почты. Никакой романтики, только труд, причём, тяжёлый, требующий напряжения, сноровки, анализа. Пилоты, иногда пренебрегали своевременным обедом, если есть куда лететь и что везти.

А народ собрался со всей России. Коллектив не стабилен, не отработана технология, не достаточное взаимодействие служб. Да что там говорить, даже связь не работала, как того требовала обстановка! Иногда, чтобы связаться с нужным человеком, надо сбегать или сходить в другую службу, а службы разбросаны по всему аэродрому, в разных зданиях, балках, ангаре, подсобках, пристройках.

Время близилось к обеду. Самолётов не хватало. В наряд поставлены даже те самолёты, которые планировалось отремонтировать и подготовить хотя бы к обеду. Свободные от полётов, но стоящие в наряде, пилоты слонялись по закуткам, посматривая на часы и ожидая, когда техники подготовят самолёт.

Пилоты проклинали тихонько смежную службу, которая готовила самолёты, но в силу объективных причин не могла работать выше своих сил и возможностей. Документы требовали выпускать в полёт только исправный самолёт. Никакие компромиссы не допускались.

На недостающем по плану самолёте техник готовил карбюратор к регулировочным работам. Последнее, что он сделал, отвинтил две заглушки на высотном автокорректоре, закрыл на моторе капоты, чтобы исключить случайный доступ к разобранному агрегату и пошёл на обед. «Работа работой, а обед по расписанию», – повторил он в уме, не раз слышанную поговорку. В принципе он прав: требовалось ещё около двух часов, чтобы закончить работу и предъявить на контроль.

Экипаж на этот самолёт имелся и ждал своего часа, тоже решив подкрепиться перед полётом.

– Ну что, Олег, – сказал после обеда командир самолёта второму пилоту, – Пойдём готовиться к полёту. Пока пройдём санчасть, оформим задание, получим метеоинформацию, глядишь, лайнер и подготовят.

– Ты прав, Борис, надо готовиться. У техников тоже подходит обед, до обеда наверняка самолёт подготовят.

Борис Тёмкин, стройный, высокий и чернявый, для Олега авторитет. Он имел приличный налёт и определённый опыт, да и жизненный опыт тоже имелся, Борис имел в отличие от Олега семью.

– Пойдём в санчасть, а потом принимаем решение и на самолёт, можно успеть сделать в Пёшу два рейса за рыбой.

Пилоты обошли необходимые инстанции, собрали подписи, расписались, где надо, сами и отправились к самолёту. Диспетчер задание подписал, хотя фактическую готовность самолёта никто не давал.

Лайнер стоял на стоянке. Единственное, что экипаж немного смутило, у самолёта никого они не увидели. Пилоты проверили заправку горючим и маслом, заправки вполне хватало для выполнения одного рейса.

– Олег займись уборкой швартовки, подготовим самолёт к вылету сами. Наступило время обеда, вероятно, техники обедают. Пока готовимся, они и подойдут.

Никто к самолёту не подошёл и тогда, когда всё оказалось готово к вылету. Идти спрашивать, значит – потерять ещё один час.

– Садись, поехали! – сказал командир категорично, – оформим карту-наряд после полёта.

– Может, я сбегаю, спрошу? – неуверенно спросил второй пилот.

– Пока бегаешь, мы потеряем драгоценное время. Самолёт стоит в плане, значит должен быть подготовлен.

– Хорошо, я всё отшвартовал, снял струбцины.

– Вырулим сами, запроси у диспетчера запуск двигателя.

Запуск диспетчер разрешил, ему и в голову не приходило, что самолёт неисправен.

Техник, сытно пообедав, пришёл продолжать работу, но, к своему удивлению, самолёта на стоянке не обнаружил. Он даже для верности протёр глаза, но самолёт не появился. Ничего не понимая, он стоял в глубоком раздумье: «Возможно, кто-то работу доделал, но кто мог это сделать, если все заняты, да и не выполнить весь объём работы за один час, пока я отсутствовал, для этого нужен инженер, проверить регулировку «высотника». Александр, так звали техника, ничего не понимал. По возрасту он совсем ещё очень молод, без достаточного опыта работы, быстро сориентироваться и забить тревогу не догадался и пошёл спрашивать у своих коллег, куда делся самолёт, но никто не мог ничего объяснить. У всех свои дела, своё дневное задание, и нет дела до чужого самолёта. Александр проверил все самолёты на стоянках, заглянул в док, но нигде своего лайнера не обнаружил. Ничего не оставалось делать, как доложить инженеру.

Юрий Белугин не поверил, что Ан-2 мог просто исчезнуть. Он решил проверить всё сам, а уж потом докладывать выше. Его поиски тоже не увенчались успехом, никто самолёт после обеда не видел.

Юрию ничего не оставалось делать, как доложить начальству. Самолёт нашли сразу, оказалось, что он улетел в Пёшу и уже вылетел оттуда обратно. С вывернутыми пробками на корректоре он лететь не мог. С подъёмом на высоту должен был отказать двигатель. А самолёт не только слетал в одну сторону, но и летел, как ни в чём небывало, обратно. Попытались выяснить, кто доделал работу, но таких специалистов не находилось, впрочем, не нашли и техника, который бы выпустил самолёт в полёт. Карту-наряд, на основании которой экипаж принимает самолёт, тоже не обнаружили. Какая-то мистика! Никто ничего не видел, неисправный самолёт поднялся в воздух и летит вопреки всем законам физики. Диспетчерской службе сообщили, чтобы самолёту не меняли высоту во избежание ухудшения ситуации. Оставалось только ждать.

Встречать самолёт пришла целая делегация.

Экипаж знал о своём нарушении и помалкивал, но не знал о том, что двигатель на самолёте частично разобран.

– Как работал двигатель? – спросил Юрий у экипажа.

– Отлично! – доложил командир в ответ.

– Неустойчивой работы двигателя не случилось?

– Нет, всё было нормально.

Грешно журить победителей, которые сами не знали, на чём слетали.

Получилось как-то и горько, и смешно. Самолёт мог и не долететь до пункта назначения. Вывернутые пробки потом нашли в капоте двигателя. Техник продолжил свою работу, а экипажу предстояло выдержать грандиозный разбор. Так уж принято в авиации: о всём случившемся сообщали всему личному составу, чтобы не повторить ошибок, сделанных экипажем. В технической службе сделали и ещё один вывод: всё, что откручено и открыто, прикручивать и закрывать до обеда.

08.2009.

Ваня

Я возвращался из командировки поздно ночью. Вообще-то я должен был вернуться на пол суток позднее, но так уж получилось, что все дела улажены в более сжатые сроки. Подойдя к дому, я посмотрел на свои окна, в которых, как и в остальных, темно. Маринка скорее всего спала, и мне не хотелось будить её среди ночи. Я стоял у подъезда, не решаясь войти внутрь и разбудить там ночную тишину.

Из подъезда вдруг вышел молодой человек. В его облике мерещилось что-то до боли знакомое, но узнать его я не смог. С памятью иногда такое бывает: точно знаешь, что видел когда-то этого человека, но не можешь вспомнить, где и когда.

– Простите, Вы не знаете, который час? – Обратился он ко мне.

– Около трёх. А Вы поднялись куда-то с утра пораньше?

– Точнее будет сказать, что ещё не ложился. Засиделся в гостях у знакомой. Получилось ни себе, ни людям. Что-то её сегодня тревожило, всю ночь боялась, что придёт муж, и в итоге попросила меня уйти. Никогда не поймёшь этих женщин: то сами приглашают, то выдворяют среди ночи.

– На то они и женщины, чтобы вертеть хвостом. Чего же среди ночи ходишь? Житейские дела можно решать и днём.

– Сам-то тоже, мужик, ночью ходишь!

– Меня ночь застала в пути. Вынужденная, так сказать, прогулка.

– Женщина, прямо скажу, изюминка. Одна беда, что замужем. Правда и я женат, но это не мешает нам встречаться. Муж её ни о чем не догадывается. Как только уезжает в командировку, я сразу к ней, так и живём несколько лет. Сегодня первый раз она была такая нервная, не дала даже одеться, выпроводила за дверь.

Только теперь до меня дошло, почему он показался мне знакомым. Он облачён в мою куртку и мою шляпу. В командировку я одеваюсь по-походному, а повседневная одежда обычно остаётся дома.

– Видно, Маринка тебя не очень любит, раз не дала даже как следует одеться.

Теперь он уставился на меня.

– А ты откуда знаешь, как её зовут?

– Да уж знаю. Ты же у неё не один.

– Ты разве тоже у неё бываешь?

– Иногда бываю, когда не очень занят работой, но меня она так не выпроваживает.

– Ну и стерва, а говорила, что любит только меня!

– А ты меньше доверяй женщинам.

– А как же не доверять, встречаемся столько лет, казалось, что знаем хорошо друг друга, доверие вроде бы полное.

– И что муж её совсем не догадывался?

– Она женщина осторожная. Мне сразу сказала, что семью рушить не хочет – это её условие, и мы его соблюдали. А вообще она говорит, что муж у неё полный лопух, никогда не ревновал и не обращал на её жизнь внимания.

– Так уж и лопух, может, он пытался не создавать лишних проблем и не затевать из-за пустяков ссор?

– Может и так. Это их дело, как им жить. Здесь только одно ясно, что мы с тобой остались не у дел, – незнакомец уходить не торопился, видать, ему надо выговориться.

– Пойдём и выясним всё у самой Марины.

– Что, прямо среди ночи? Меня она обратно вряд ли пустит.

– А меня пустит, не имеет права не пустить. Да и одеться тебе надо по-хорошему.

– Разве заметно, что я плохо одет?

– Мне кажется, что одел ты не всё своё. Ну, например, эта шляпа тебе совсем не идёт.

– Шляпу Маринка мне одела уже на ходу – это действительно не моя шляпа.

– Зачем же брать не свои вещи? У тебя есть прямой повод вернуться, а меня никто не выпроваживал, поэтому я могу идти без повода.

– Идти среди ночи?

– Я почему-то думаю, что меня она не выгонит. В конце концов, мы ничего не теряем, навестив Марину. У тебя есть повод приревновать её ко мне, – я невольно поёжился.

Ночная прохлада давала о себе знать. Мы стояли уже несколько минут практически без движения. Мне стало всё ясно и заходить домой теперь надо только для того, чтобы забрать свои вещи.

– Давай тогда уж знакомиться, раз мы стали вроде как родственниками. Меня зовут Иван.

– Меня Ваня. Прости, но меня действительно так звать. Мы оказывается ещё и тёзки.

– Так удобно для женщины, не перепутает имя даже во сне.

– Подведём итог: мы оба Вани и оба любим Марину, – подытожил Ваня.

– Я теперь уже не уверен, что люблю именно Марину.

Мой тёзка, кажется, до сих пор не догадывался, что разговаривает с мужем его любовницы Марины.

– А мне она нравится, но только, как любовница. Я женат, и разводиться пока не собираюсь.

– Мне, в отличие от тебя, светит развод.

– Что, так плохо?

– Хуже уже некуда. Я, правда, сам узнал об этом совсем недавно.

– Сочувствую. Честно говоря, я женщинам никогда не верил. Они всё время в поиске, и чем лучше живут, тем больше ищут. Безделье и достаток способствуют поискам приключений.

– Эти поиски зачастую плачевно заканчиваются. Я согласен, что женщина ищет, где лучше, где комфортнее, где есть защита и опора, но при нормальной семейной жизни искать приключения просто кощунственно. Чего, скажем, недостаёт тебе или твоей Марине?

– Мне недостаёт как раз того, что я здесь и нахожу, а что недостаёт Марине, надо спросить у неё самой. Я не знаю её мужа, может, он какой-нибудь деспот или тиран. Мне она никогда не рассказывала о своей жизни. Ты-то сам тоже ходишь к Марине, значит, тебе также чего-то недостаёт. Зачем-то же ты ходил к ней?

– Я и сам сейчас задумался, зачем я к ней ходил? Наверно, она не та женщина, которая мне нужна. Век живи, век учись! Даю слово, что я ходить больше к ней не буду. А лучше всё же спросить у неё самой, кто ей больше нужен?

Мы поднимались по лестнице. Остановившись у нужной двери, Ваня нажал на звонок. Дверь открылась сразу, как будто нас ждали.

– Марина, прости, это не моя шляпа.

– Шляпу и пиджак можешь оставить. Твой пиджак висит на вешалке. Я в окно всё видела, как вы встретились и как разговаривали. Правда, я не знаю о чём, но догадываюсь. Я предполагала, что когда-то всё должно закончиться.

– Да, ложь и обман когда-то должны вылезти наружу, – я успел вставить в диалог своё слово.

– Прости, так получилось. Я не хотела рушить семью. Это всё случилось давно. Я чувствовала, что ты сегодня вернёшься, а потом увидела тебя в окно. Ваня ушёл быстро, но видно суждено было вам встретиться.

– Так ты и есть муж Марины? – тёзка только и смог это вымолвить.

– Да, я был её мужем. А теперь оставляю её тебе, свои проблемы будете решать без меня, – я сказал это с равнодушным видом, достав из холодильника бутылку коньяка, – И предлагаю это отметить. Я вообще-то с дороги, устал и мне нужна разрядка, чтобы осмыслить всё происходящее. Тебя, тёзка, приглашаю за стол на правах бывшего хозяина, твоя вина во всей этой истории минимальная.

– А меня кто-нибудь спросит? – Марина, выслушав мою речь, решила задать вопрос.

– В эту минуту пока я хозяин этого дома, а тебя обязательно спросим, как и с кем ты собираешься жить дальше, но это скорее будет уже без моего участия. Ты удовольствие получила сполна, теперь позволь расслабиться мне, а утром я уйду. Как считаешь, Ваня, имеем мы право, позволить себе расслабиться?

– Я здесь не хозяин, компанию поддержу, раз так уж случилось. Извини, Марина, стечение обстоятельств.

– Теперь обстоятельства виноваты. Кто тебя козла просил на улице подходить к моему мужу. Слизняк, даже нормально уйти не можешь.

– Марина, успокойся. Два Ивана рано или поздно всё равно бы встретились.

– Тебе хорошо говорить, успокойся. Меня-то ты в какое положение поставил?

Тем временем я налил две рюмки и, не чокаясь, свою стопку выпил. Сон прошёл. Спать в постели, на которой совсем недавно спали другие влюблённые, мне не хотелось.

– Давай, Ваня, по второй! Помянем мою бывшую жену добрым словом. Теперь она в полном твоём распоряжении. Хочешь – забирай к себе, хочешь – оставайся сам. Я сегодня направляюсь в бессрочную командировку, поживу пока на даче, а дальше видно будет.

– Я выпью. Действительно мы все оказались в нехорошем положении. Хочешь, пойдём ко мне, будешь жить пока у меня. Моя жена женщина нормальная, против не будет.

– А я что, выходит ненормальная? – спросила Марина.

– Иди, Марина, спать.

– Нет уж, наливай и мне. Какой теперь сон?

Мы сидели и мирно беседовали. Со стороны казалось, что собрались все за семейным столом. Когда опустела первая бутылка, Маринка принесла вторую. Сон всё же сморил. Это был какой-то тяжёлый и тягучий мучительный сон, в который я провалился, как в яму. Проснулся я на том же месте, на котором сидел. Голова оказалась тяжёлая и одеревеневшая, мысли путались, перескакивали, казалось, всё, что произошло накануне, мне приснилось. Маринка спала, свернувшись калачиком на диване в домашнем халате. Вани нигде я не увидел. Я поискал что-нибудь утолить жажду, но ничего не нашёл, на душе противно и муторно. Если всё, что произошло, правда, значит, дела мои совсем дрянь. Простить Маринку я не мог, так уж устроен, что не мог терпеть обмана. Если в семье ложь и обман, дальше ждать нечего и хорошего впереди ничего не будет. Хорошо, что мы как-то не успели обзавестись детьми – это несколько радовало. Делить, в общем, нам нечего.

Я ушёл в ванную комнату и залез под прохладный душ. Помыться надо бы ещё ночью, после дороги, а теперь я не только мылся, но и пытался прогнать хмель. Когда я вышел из-под душа, Ваня, как ни в чём небывало, сидел на кухне.

– Я принёс подлечиться.

– Спасибо, но я больше не буду. Вчера и так перебрал.

– Тёзка, у тебя плохой вид, выпей тогда хотя бы кофе, пива или напитков. Я всё принёс.

Я выпил пива. Неожиданно для себя я сделался снова пьяным, но стало немного легче. Жизнь уже не казалась законченной, а Ваня наливал снова в стопки водку. Маринка проснулась, когда разговор у нас оказался в самом разгаре. Мы не заметили, как она собралась и, сказав на ходу: «Я поживу немного у мамы», выпорхнула из квартиры. Мне это даже стало на руку. В своей квартире надо немного отдохнуть и отойти от стресса. Впереди выходные, на работу мне не надо, значит, я мог спокойно всё решить и обдумать. Правда, меня досаждал Ваня. Он ни на минуту не умолкал, обвинял во всех грехах женский пол, учил, как надо жить и с ними обращаться, даже объяснял, как надо пить водку, чтобы не опьянеть. Его не интересовало, слушал я или нет, он разговаривал сам с собой, ничуть не интересуясь реакцией «аудитории». В Ване я видел источник вдохновения, он не давал уйти в собственные размышления и отвлекал, как мог, от грустных мыслей.

– Ваня, а тебя дома не ждут?

– Из двух зол выбирают меньшее, сейчас плохо тебе, значит, я пока буду с тобой. В конце концов, в том, что произошло, есть и моя вина. Если б я знал, что Маринка твоя жена, я никогда бы с ней не стал встречаться. Кажется, что мы давно уже знаем друг друга, и я переживаю не меньше твоего. Клин вышибают клином. Сейчас я позвоню и попрошу придти знакомых женщин. Тебе надо отвлечься.

Я возразить не успел, он уже с кем-то разговаривал по телефону и договаривался. Дальше всё шло, как в тумане. Я проснулся, потеряв счёт дням и часам, не зная утро на улице или вечер. На моей руке мирно покоилась женская голова. Кто эта женщина и откуда, я вспомнить не мог. Высвободив руку, я поднялся и, шатаясь, отправился на кухню утолить жажду. К моему удивлению, на кухне хлопотал Ваня. На газовой плите скворчала яичница. За столом сидела белокурая женщина, которую, мне казалось, я видел впервые. На кухне чисто и прибрано, даже посуда вся перемыта. Я, устыдившись своего внешнего вида, хотел уйти, но Ваня не дал:

– Садись, тут все свои. Как твоя Галина, проснулась?

– К-какая моя Галина?

– Ну, не прикидывайся. Ты весь вечер называл её «моя лапочка».

Тут до меня дошло, что женщина, которую я обнаружил на своей руке, и есть Галина.

– Ты даже моей Зое целовал руки и приставал, но я не в обиде, Зоя тоже, присаживайся, будем завтракать.

Я всё же пошёл в ванную комнату привести себя немного в порядок. В зеркале отражалось помятое оплывшее лицо, заросшее щетиной. Привести это лицо в нормальный вид требовалось время. Умывшись, я не стал бриться и пошёл на кухню таким, какой был. Яичница оказалась очень кстати, но не успел я сесть за трапезу, как из спальни появилась Галина и, как ни в чём не бывало, уселась мне на колени.

– Ты меня покормишь? Я что-то за ночь проголодалась. Мне давно не было так хорошо, как в эту ночь с тобой. Ты обещал даже на мне жениться, а я, между прочим, не против.

– Я, кажется, вчера перебрал и ничего не помню.

– Чего сразу испугался? На женитьбе я не настаиваю, но предложение можешь обдумать. Ваня сказал, что с женой ты разводишься и тебе нужна женщина.

– Да, но…

Договорить я не успел. В мой рот переместилась со сковороды значительная часть яичницы – это Галина начала за мной ухаживать, сидя у меня на коленях.

– Молодец! Пить я тебе больше не разрешу. Какой-то ты стал весь помятый и небритый, будем приводить твой фас в порядок.

– А я что же, один должен пить? – Ваня сделал обиженное лицо, – За мной почему-то никто так не ухаживает. А я, между прочим, всех собрал, я же, если смотреть правде в глаза, и организовал это застолье в этом составе. Если бы не я, мы никогда бы вместе не собрались.

– Ты наверно забыл, как оказался в этой квартире, – Зоя напомнила Ване его ночное приключение, – Скажи спасибо, что хозяин не выбросил тебя в форточку.

– Я же хотел как лучше. Откуда я мог знать, что Марина жена Ивана. Что я, ловелас что ли какой-то, чтобы бросаться на жён своих друзей? Да знал бы я, что это жена Ивана, в жизни бы к ней не подошёл.

У меня в голове намешан какой-то сумбур. Последние события все перемешались, пропало ощущение времени, какая-то бесконечная затянувшаяся вечеринка со случайными действующими лицами, но которых, казалось, я знал уже вечность. Мне навязывали какую-то игру, правил которой я не знал, но был вынужден играть из-за стечения обстоятельств. Галина жила у меня на коленях, расположившись, как дома. Что у меня с этой женщиной, я не знал, как не знал также, кто она такая, где работает, где живёт.

Заправлял всем Ваня. Он оказался удивительно компанейским, без багажа комплексов, прост в общении и не давал никому скучать, успевал не только ухаживать за Зоей, но и следил за остальными, чтобы общий разговор был оживлённым и непринуждённым.

Через некоторое время, поручив нам с Галиной убирать посуду, он с Зоей исчез в глубине квартиры.

Я попытался выяснить у Галины некоторые подробности прошлой ночи и отдельные детали её биографии, но она отшучивалась, и наш разговор происходил, как будто на разных языках.

– Нас позвал Ваня, вот у него всё и выясняй, – подвела она итог нашему диалогу.

Уборка на кухне подходила к концу, когда в прихожей хлопнула дверь. Шаги приблизились к порогу кухни, и в проёме двери показалась Марина. Её появления никто не ждал. Она тоже не ожидала увидеть посторонних, да ещё женщину в моём обществе. Ваня с Зоей, очевидно, тоже слышали входную дверь и появились за спиной Марины. Моя жена от растерянности молчала, не решаясь заговорить или не находя подходящих слов.

– Ну, нам, пожалуй, пора, – это проговорил Ваня, пришедший первым в себя от замешательства, – Девчонки, собирайтесь, мы уходим.

– Ну, ты и наглец! Это кого ты сюда привёл, – Марина, наконец, опомнилась и вымолвила первую фразу.

– Всё, всё, Мариночка, мы уходим. Просто навестили Ивана, надо же проверить, как он тут один справляется с хозяйством.

– Я вижу, вы неплохо справлялись. Уходите, не хочу никого видеть, а ты оставайся. Если хочешь уйти, уйдёшь завтра, не с такой помятой рожей. Иди, отсыпайся, видеть тебя я тоже не хочу.

Через пару минут гости из квартиры исчезли. Я ушёл на диван, мне и в самом деле надо приходить в себя. Выходные закончились. Завтра начинается новый рабочий день, и появятся новые проблемы.

Вани я больше не видел. Сам встреч с ним не искал, а он, вероятно, забыл дорогу к этому дому. С Маринкой мы помирились. Коней на переправе не меняют – это я знал твёрдо. Создавать сам себе новых проблем не стал. В новой жизни появятся новые «Вани» и новые «Галины», говорят, с незапамятных времён в природе повторяются определённые циклы, так, вероятно, происходит и у людей.

06.2009.

Взлёт

Весенний лёд на поверхности реки идеально ровный и гладкий, схваченный намертво ночным заморозком. Стояли тёплые апрельские дни. Слой снега, покрывавший поверхность реки сошёл, а выступившая на её поверхности вода, замёрзла от ударившего внезапно ночного заморозка. Выделялась только бывшая дорога, проложенная прямо по руслу реки, по которой вывозили с лугов сено. Весенний день вступал в свои права. Солнце поднялось уже высоко и заметно пригревало. На сверкающий лёд реки больно смотреть. Алексей старался сосредоточить свой взгляд на дороге, по которой и старался ехать на своём стареньком «ИЖаке». Ледяная дорога ребристая. Прошедшие трактора оставили незначительный след от траков гусениц. Так колея и вытаяла из-под снега с оставшимся следом от гусениц.

Большой необходимости ехать по реке не возникало, следовало только её пересечь, но Алексею больно уж понравилась увиденная «трасса», и он свернул на дорогу, по которой возили сено. Мотоцикл даже не потряхивало, настолько ровно замёрзла поверхность льда. Проехав так с полкилометра, Алексей убедился, что ровная поверхность нигде не имеет промоин и трещин. «Сейчас посмотрю, на что мой конь способен!» – сказал он сам себе мысленно. Впереди виднелся совершенно прямой участок реки.