- -
- 100%
- +
Введение
Если вы еще не разучились мечтать и оказались бы на крыше больницы №7 субботним вечером часов около шести, то увидели бы трех мужчин, сидящих у самого края кровли. Зовут их Мерри, Пиппин и Сэм. Они настоящие друзья. Их реальные имена нам неизвестны, но именно так они представились друг другу, застряв однажды в лифте центрального универмага.
– Коли уж мы тут застряли на неопределенное время, предлагаю познакомиться. Меня зовут Сэм, – безэмоционально заговорил высокий худой блондин в больших очках.
– Мерри, – сказал коренастый добродушный джентльмен в строгом костюме. – Рад знакомству, но не заточению.
– Тогда я Пиппин, – рассмеялся мускулистый длинноволосый брюнет в байкерской куртке. Он, не стесняясь, сел на пол и оперся спиной о заднюю стенку лифта. – Получается, нам не хватает Фродо?
– Сейчас попробую его набрать, – заявил Мерри и нажал кнопку вызова диспетчера.
– Да, что у вас случилось? Кхм-кхм! – закашлялся «Фродо».
– Фродо, мы застряли в твоем лифте, выпусти нас скорее, пожалуйста, – серьезным тоном проговорил Сэм.
– Здесь нет никаких фродов, меня зовут Александр, но я помогу. Подождите пять минут, мастер уже в пути.
– Идти нам все равно некуда, так что подождем, – рассмеялся Пиппин в ответ.
Новоиспеченных знакомых вызволили из заточения спустя каких-то двадцать минут. Вот так началась их дружба.
Сэм
День подходил к концу. Сэм, не шевелясь, сидел в своем кресле лицом к окну. Небо было хмурое. Шел дождь. С деревьев сыпались почки, прилипая на лету ко всему, за что удавалось зацепиться. Сэм совсем не ощущал дыхания весны, а приближения лета не чувствовал и подавно. Ему было очень грустно, даже тоскливо.
В кабинет вошла медсестра и сообщила о последнем на сегодня пациенте.
– Что у него? – спросил Сэм.
– Мигрени и бессонница, – отозвался мужчина, тихо вошедший в кабинет.
Сэм повернулся в кресле. Мужчина лет сорока, среднего роста и стандартного телосложения, типичной европейской внешности стоял в дверном проеме. В темных коротко стриженных волосах и бороде эспаньолке местами проглядывала седина. Под глазами у пациента синели мешки такого размера, что в них могли спрятаться хомяки. «Оно и видно, – подумал Сэм. – Много же вас таких приходит в последнее время ко мне».
– Прошу, проходите, присаживайтесь. Как ваше имя? – заговорила медсестра с вошедшим.
– Александр Вешко, вот моя медкарта, пожалуйста.
Александр сел рядом со столом врача и протянул медкарту медсестре. Несмотря на изможденный вид, он держался уверенно, по-начальственному осмотрел кабинет, бегло зыркнул на ноги медсестры и, откинувшись на спинку стула, уперся взглядом в доктора.
– Головные боли начались до бессонницы? – спросил Сэм.
– Сложно сказать, по ощущениям кажется, они возникли одновременно, – безразлично ответил Александр. Казалось, что мужчину вовсе не беспокоит свалившийся на него недуг.
«Жена поди отправила к врачу, – подумал Сэм. – Всегда-то они берут на себя бремя заботы о безалаберных мужиках».
Он невольно провалился в воспоминания о своей покойной возлюбленной. Чудесная была женщина. Будь она жива, наверняка не подпустила бы его собственную болезнь так близко. Виолетта настаивала на полном осмотре всех членов семьи каждые полгода. Но, словно по закону подлости, ее саму эта педантичность не спасла.
– Какие-нибудь травмы или серьезные эмоциональные потрясения предшествовали этому? – вырвал Сэма из воспоминаний голос медсестры. Девушка удивленно посмотрела на доктора, заметив его отсутствующий взгляд.
– Понимаете, стресс – это мое перманентное состояние, я работаю в крупной компании по производству очистных сооружений. – Пациент явно начинал злиться. – У меня в подчинении большой отдел, множество эксцессов происходит каждый месяц, все сроки всегда «закончились уже вчера», проверки ради проверок, а значит, кроме прочего на нас висит огромное количество бумажной бесполезной волокиты… – Александр резко ударил кулаком по столу и мгновенно умолк. – Прошу прощения, немного разошелся. – Он сжал руки между коленей. – Ничего сверхъестественного, обычная история для любой крупной фирмы. Но стресс постоянный. Травм не было. Во всяком случае, я не припомню.
Пациент нервно елозил на стуле. Затем сделал глубокий вдох и замер в ожидании реакции врача.
– Понимаю, – безразлично отозвался Сэм, – вполне вероятно, что вам скорее помогут в кабинете психотерапевта, а не невролога.
Медсестре это высказывание показалось резким, но она не подала вида. «Кому-то определенно нужно в отпуск», – подумала девушка.
– Сколько чашек кофе выпиваете в день? – спросил врач.
– Три, может быть, четыре. Из-за бессонницы я постоянно хочу спать, быстро теряю концентрацию, кофе немного помогает быть в тонусе. Но, несмотря на всю накопившуюся усталость, ночью я все равно не могу заснуть.
Сэм молчал. Его взгляд был направлен на пациента, но в глазах была пустота.
– Как давно вас беспокоят мигрени и бессонница? – медсестра перехватила инициативу. Александр заметил, что врач словно уходит в себя и думает о чем-то своем.
«Кажется, здесь помощь нужна не только мне», – подумал он.
– Думаю, второй месяц. Это началось сразу после большого сокращения в компании. Мне пришлось уволить половину своих сотрудников, пятьдесят шесть человек.
– Очень похоже на серьезный стресс, предшествовавший головным болям, – вопросительно вскинул брови Сэм.
– Да, да. В общем-то, вы правы, но я не могу сказать, что как-то особенно тяжело переживал это событие. Мы давно готовились к сокращениям, поэтому, во всяком случае, так мне казалось, я спокойно воспринял происходящее, когда пришло время, – извиняющимся тоном протестовал Александр. Он не понимал, с кем ему вести диалог. Доктор включался в разговор так же внезапно, как и выходил из него. «Может быть, он под медикаментами?» – подумал пациент.
– Понятно. Какая интенсивность болей? Терпимо? И как часто они наступают? – продолжил Сэм.
– В основном примерно одинаково, относительно терпимо, если учесть, что я уже и не помню, как это жить без головной боли. Пью обезболивающие, которые отпускают без рецепта, но думаю, что дальше так продолжаться не может. Иногда вечерами боль становится невыносимой. Снова пью таблетки. В выходные налегаю на алкоголь, чтобы ничего не чувствовать, но наутро, разумеется, все еще хуже. Когда есть возможность, прикладываю холодный компресс к затылку, это тоже немного помогает.
– Ясно. Для начала рекомендую вам сдать анализ крови, сделать электроэнцефалограмму и МРТ мозга. С результатами этих исследований буду ждать вас на повторный прием. Здесь на листочке я написал несколько препаратов, которые облегчают симптомы, их можно приобрести в любой аптеке. На время обследований настоятельно рекомендую взять больничный или отпуск, отключить рабочие телефон и почту, все дела передать заместителю или кому-либо еще. Что касается психотерапии, она поможет разобраться в том, что именно вводит вас в состояние стресса, которого нужно стараться избегать, потому что во время стресса ваш организм пытается защититься всеми доступными ему способами, в том числе вызывая спазм шейного отдела, как бы пытаясь тем самым спрятать голову. Это если простыми словами. Также вам необходимо пройти курс массажа, чтобы снять этот самый спазм. Вот визитка прекрасного салона, который я смело рекомендую. Нормализуйте сон, питание, добавьте регулярные физические нагрузки. Разумеется, только вам решать, следовать ли этим рекомендациям. Но если не станете этого делать, очень быстро заработаете еще пару проблем, а потом умрете, – безразличным тоном выдал Сэм весь расклад своему пациенту.
Медсестра резко подняла голову от медкарты и перестала писать, глаза у нее округлились до размера Юпитера. У Александра слегка отвисла нижняя челюсть, на его лице читался явный испуг.
– Вы уж простите, что так прямолинейно. Я просто не вижу смысла скрывать от взрослого человека правду, – объяснил Сэм свою резкость. – И еще. Попытайтесь отказаться от кофеина в любых количествах. Через неделю после этого вам станет легче, это гарантировано.
Пациент сдержанно поблагодарил за рекомендации и вышел из кабинета.
– Кажется, я сегодня неважно себя чувствую, – с сомнением произнес Сэм.
– Ступайте домой, доктор. Я разберусь с карточками. – Медсестра была обеспокоена состоянием врача. Последние два года он всегда был в подавленном и отстраненном состоянии, но уже несколько дней эти подавленность и отстраненность достигли совершенно неприемлемой степени. Если так будет продолжаться, нужно будет доложить начальству.
– Спасибо, Линда, ты очень добра.
Оказавшись дома, Сэм открыл настежь окна во всех комнатах, наполнил стакан коньяком, подаренным на недавний юбилей, расположился на диване в гостиной и стал размышлять. Он жил в трехкомнатных апартаментах относительно нового жилого комплекса. Квартира была продумана и обставлена со вкусом. Деревянная мебель лаконичных форм, но ручной работы. Кожаные кресла. Черный лакированный паркет на полу. Винтажные узорчатые ковры во всех комнатах. Цвета и материалы вносили нотки африканского стиля в остальном скромный и минималистичный интерьер, разбавленный любопытными предметами декора и мебели.
Всю жизнь доктор раздает различные рекомендации по поводу поддержания хорошей формы, корректировки неправильного образа жизни, восстановления гармоничного физического состояния множеству людей. Не сказать, чтобы он не следил за собственным здоровьем, но его покойная жена Виолетта уделяла этому вопросу гораздо больше внимания. И, казалось, что они соблюдали все предписанные наукой тонкости и использовали любые премудрости ради заветного долголетия. Однако же Виолетта скончалась при родах, ребенка при этом тоже спасти не удалось. Человеческий фактор – ошибка того, кто, скорее всего, в отличие от них и не пытался придерживаться такого образа жизни, который обещает крепкое здоровье, стоил Виолетте и ее ребенку жизней. Ну а Сэм спустя два года столкнулся с раком в глубоко запущенной стадии. Не выкурив ни единой сигареты за всю свою жизнь, доктор заполучил рак легких. «Есть ли хоть какая-то логика во всем происходящем в этой жизни? – думал он. – Может быть, мне нужно бросить свою работу и начать вредить людям, чтобы победить недуг, перед которым врачи бессильны?»
Холодная ярость поднималась где-то в глубине его груди. Но отрешённость настолько прочно заняла свое место в привычном эмоциональном состоянии Сэма, что ярость эта, будто подавленная рвота, застревала там же, где возникла. Пренеприятнейшее состояние. Это как хотеть плакать, но не суметь проронить ни слезинки. Зайти в общественный туалет, чтобы сходить по-маленькому, но из-за окружающих звуков не суметь расслабиться и облегчиться. Некая незавершенность.
Сэм взялся обеими руками за журнальный столик, стоящий перед ним, поднял его над головой и швырнул со всей силы в стену. Стеклянная столешница брызнула сотнями мелких осколков во все стороны, а металлические ножки, звякнув о бетонную стену и глухо ударившись о ковер, покатились по полу. Одновременно со звоном битого стекла в его внутренней броне что-то тоже звонко лопнуло, и через образовавшуюся трещину наружу выплеснулось немного горечи.
«Надо же, даже полегчало, – подумал Сэм. По его щеке катилась одинокая слеза. – Поеду-ка я, куплю еще пару таких столов да разобью. Может быть, смогу нормально выплакаться». – Он осторожно обошел осколки, прошел в коридор, обулся, накинул на плечи легкое пальто и вышел из квартиры.
Дождь лил, не переставая. Сэм нарочно не взял зонт. «Буду совершать абсолютно нелогичные поступки, может быть, в этом весь смысл?» – решил он.
В паре километров от дома доктора находился центральный универмаг. Центральный – шибко громкое слово для небольшого трехэтажного торгового центра, но для города с населением в пару десятков тысяч жителей он был единственным, предлагающим максимально широкий ассортимент: продукты питания, одежду, товары первой необходимости, бытовую химию, даже какую-никакую бытовую технику и, разумеется, мебель, которую привозили из соседнего города, где уже несколько десятков лет работала мебельная фабрика.
Неспешной походкой, уставившись в невидимую точку прямо перед собой, Сэм направлялся к ТЦ. Мимо проехал трехдверный спорткар, окатив доктора огромной волной из лужи на дороге. Сэм выругался. А через минуту неожиданно для самого себя догнал этот самый спорткар. Припарковавшись у кофейного магазинчика, молодой брюнет в синем пиджаке вылез из-под задранной в небо дверцы и направился за покупками. Сэм остановился. Чтобы вы понимали, доктор не был человеком вспыльчивым или конфликтным. Но принятое им решение делать отныне все наоборот и вопреки логике расшевелило ранее дремавшие в нем способности. Он подоспел к двери кофейни как раз в тот момент, когда водитель спорткара одной ногой шагнул в дверной проем. Быстрым и сильным движением Сэм ткнул костяшками правой руки брюнета в шею, а левой подхватил ключи, которые выскользнули из руки обидчика. Тот обмяк, и тело его по инерции повалилось внутрь помещения, а Сэм обратной стороной правой ладони толкнул дверь, тем самым закрыв ее. За несколько быстрых шагов он подошел к машине, на ходу открывая ее. Уже через пять минут Сэм сталкивал спорткар с заброшенного моста на окраине города в реку, предварительно вытерев все следы своего пребывания в автомобиле.
«Что это было, что я сейчас сделал?» – подумал он. Дождь превратился в противную морось. Совсем стемнело. До закрытия ТЦ оставался ровно час. «Еще успею купить пару столов», – решил доктор и выдвинулся за покупками. Странное чувство радости и торжества клокотало в груди. «Он же не мог быть хорошим человеком? – размышлял Сэм. – Ведь хорошие люди не окатывают пешеходов водой из луж. А еще на спорткарах в бедных городах не разъезжают. Да и какой хороший человек станет надевать ярко-синий костюм? Это точно выбор злодея», – решил доктор.
К тому моменту, когда он подошел к ТЦ, дождь прекратился. Внутри было совсем немноголюдно. Мало кто будет шляться по магазинам посреди недели да еще под самое закрытие, да и погода не благоприятствовала. Мебельный магазинчик находился на третьем этаже. Сэм поднялся на лифте, нашел нужный бутик и вошел внутрь. Продавец, немолодой полный мужчина, дремал в одном из выставочных кресел. Голова его была запрокинута слегка набок и назад, из открытого рта почти до плеча свисала слюна.
– Неприятное зрелище, но не думаю, что он злодей, – вслух заговорил доктор. Он сам удивился тому, что подобные мысли посетили его, и еще больше удивился тому, что проговорил их вслух. «Я схожу с ума?» – задумался Сэм. «Лучше вернусь в свою квартиру», – решил доктор. Он развернулся и направился к лифту. Зайдя внутрь, Сэм обнаружил двух мужчин, коренастого добродушного джентльмена в строгом костюме и мускулистого байкера с длинными темными волосами.
Доктор не был человеком дружелюбным. Его единственным и, однозначно, лучшим другом была Виолетта. После ее смерти у Сэма возникло острое желание подружиться с кем-нибудь, но заговорить с незнакомцем на улице он не мог, а каких-либо других мест, кроме работы, доктор не посещал. С коллегами у Сэма отношения были профессионально нейтральными, ему никак не удавалось найти с кем-нибудь общий язык, да и не особо хотелось. А после пережитой личной трагедии он не верил, что кто-то сможет общаться с ним искренне, по собственному желанию, а не просто из жалости. На жалости же крепкой дружбы не построишь.
«Раз уж этим вечером все развивается непривычным для меня образом и мы здесь застряли, попробую познакомиться с этими джентльменами», – решил про себя доктор.
К его удивлению, разговор завязался очень легко. Незнакомцы показались ему людьми правильного калибра, словно они уже много лет дружили, просто узнали об это лишь сегодня. Сэм снова почувствовал приятное ощущение радости, поднимающейся в груди. Но, как только двери лифта открылись, в глазах у него потемнело. Он лишь успел увидеть, как пожилой мужчина с чемоданчиком в руках открывал и закрывал рот, явно намереваясь что-то донести до него, возможно, это были извинения, за столь затянувшийся ремонт. Но звуков Сэм уже не слышал. В ушах звенело, а пол стремительно приближался к уровню глаз. Затем свет погас совсем, и звон прекратился.
Мерри
В палате было много солнечного света. Мерри его очень любил. Жаль, что профессия Мерри предполагает ночной режим работы. «Интересно, Шерлок Холмс тоже жалел о том, что не может наслаждаться солнечным светом столько, сколько ему хотелось бы?» – размышлял он. Тем не менее сыщик был рад, что сегодня ночью он нес дежурство совершенно иного характера. Он сидел у больничной койки друга, самого настоящего. Да еще и в компании другого такого же настоящего друга, хоть и встретил он их обоих немногим больше, чем десять часов назад. У Мерри никогда не было друзей, кроме его бывшей жены, что ушла два года назад, забрав их новорожденного сына. И хотя ему не нравился внешний вид молодого байкера, что дремал на стуле в противоположном углу палаты, Мерри чувствовал, что это хороший человек, несмотря на внешнее впечатление. Ведь он тоже просидел тут всю ночь и продолжает вместе с сыщиком ждать, когда их новый друг проснется. Очень их напугал этот Сэм вчера вечером. Повезло, что лифтер носил с собой рацию и смог быстро передать сигнал в диспетчерскую, из которой и вызвали скорую. Кто бы мог подумать, что у такого внешне здорового человека может быть такой серьезнейший недуг? Врач сказал, что жить Сэму осталось полгода максимум. «Коли так, пусть это будут отличные полгода», – решил Мерри. Благодаря работе, Сэм имел страховку, покрывающую все расходы на его стационарное лечение в больнице хоть на целый год. С учетом прогнозов врачей, этого точно хватит. «Ему нужен достойный уход, а я буду регулярно навещать его, – размышлял сыщик. – Может быть, и этот молодой человек решит составить мне компанию. Тогда Сэм точно не заскучает. Если рядом друзья, то ничто не страшно. Друзья для того и нужны, чтобы гнать любые страхи прочь».
– Буду меньше работать, но счастье ведь не в работе, а в людях, с которыми ты можешь проводить время, правда? – внезапно вслух произнес Мерри.
– Поддерживаю, – улыбнулся сквозь дрему Пиппин.
Мерри слегка вздрогнул от неожиданности. Он не предполагал, что байкер ему ответит. Да и своего голоса он тоже немного испугался, поскольку не планировал что-то произносить вслух. Но такое иногда случается, если хорошенько провалиться в собственные мысли.
– Не спишь? – спросил сыщик.
– Сплю, но это походный сон. – Пиппин продолжал держать глаза закрытыми и не менял позу. Он сидел, откинувшись на спинку стула и сложив руки в замок на груди. На лице его была улыбка. – В армии научили спать в любой ситуации. Как-то раз даже во время марш-броска на лыжах уснул так крепко, что когда командир прокричал «Ле-во!», я смотрел сны и просто продолжил бежать дальше. Если делаешь что-то однообразное и монотонное, то можно в это же время спокойно спать.
– У меня так за рулем случается иной раз. Не думал, что это какой-то полезный навык, так и разбиться ведь можно.
– Попробуй на байке прокатиться. Там уснуть у тебя никак не получится. Уж слишком счастливые эти моменты, когда несешься навстречу ветру. Но иногда немного страшно, признаю. – Пиппин рассмеялся, не открывая глаз.
«Добряк, – подумал Мерри. – Вид грозный, а внутри добряк. Вон и морщинки в уголках глаз проклевываются, несмотря на молодой возраст. Этот парень любит улыбаться».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.