Сборник Литклуба Трудовая – 2019. Четвёртая часть

Бочаров Александр Александрович

МОЯ СЛУЖБА В СОВЕТСКОЙ АРМИИ

Часть 1. Служба в войсковой части 52147

Встреча ветеранов в/ч 52147 в 1982 году

Солнечным безоблачным днём 4 сентября 1963 года, после окончания Пушкинского радиотехнического училища войск ПВО страны, я с женой Зинаидой Алексеевной первый раз прошел через КПП военного городка Трудовая.

Практически весь наш выпуск был направлен в 1-ую Армию Особого Назначения Московского округа ПВО (далее по тексту – 1А ОН). Кадрами Армии группа выпускников была направлена в 10 корпус ПВО, где нас, выпускников Пушкинского и Горьковского радиотехнических училищ, принял и благословил на нелегкую офицерскую службу командир корпуса полковник Журав.

Непосредственно в Трудовую, войсковую часть 52147, позывной дальней телефонной связи «Камнерез», меня направил работник кадрового отдела корпуса подполковник Филиппов. Он с пониманием отнесся к тому, чтобы и моя молодая жена могла работать. Она только что окончила техникум химического машиностроения. Мы очень благодарны подполковнику Филиппову и по сей день.

Бочаровы А. А. и З.А. 1963 год

Лейтенант Бочаров А. А. Выпускник Пушкинского радиотехнического училища. Взгляд в будущее 1963 год

На перекладине сержант Комиссаров. Занятие по физподготовке. Руководитель Бочаров А. А. Батарея управления

Начальник политотдела Шаповалов Н. А. вручает партбилет нового образца Бочарову А. А.

Впереди 10 км. Лыжный кросс

Выпускники Военной Инженерной Радиотехнической Академии. Заочный факультет, в том числе Никитенко Валентин, Парамонов Юрий (в/ч 52147), Бочаров А. А. (в/ч 03251). На переднем плане дважды Герой Советского Союза Маршал авиации Савицкий Евгений Яковлевич. Руководство Академии. 1974 год.

Положенцева Галина Владимировна получает удостоверение и знак «Ударник коммунистического труда»

Зайдя на территорию военного городка, я прошел к дежурному по части 52147. Дежурным по части был командир 10 батареи капитан Беляков Владимир Иосифович. Кстати, там же я встретил своего будущего непосредственного руководителя по РТБ Копачкова Юрия Никандровича. Но это было потом.

А пока войсковая часть 52147. Командиру части полковнику Маркову П. И. меня представил помощником начальника отдела строевого и кадров капитан Беляйкин Павел Иванович. Получил очень ценные наставления на службу от фронтовика-командира, в том числе был предупрежден, что с жильём в городке вопрос обстоит очень сложно и придется поискать временное жильё. Мы, сказал командир, жили и в землянках и в палатках. В войсковую часть 52147 с нашего училищного дивизиона прибыли Калашов Рудольф, Карулин Александр и направлены в 1-й отдел. Рудольф Калашов через три года поступил в Военную Инженерную Радиотехническую Академию (город Харьков). А Александр Карулин начал службу и закончил её в первом отделе.

Через небольшой промежуток времени после беседы с командиром части, с объекта на велосипеде прибыл начальник службы связи майор Кустиков Александр Васильевич. Он предложил мне должность старшего техника засекречивающей аппаратуры связи (ЗАС), пожарной и охранной сигнализации. Эту должность временно занимал старший лейтенант Дробышев, который не был допущен к ЗАС и был переведен в Путиловско-Кировский полк, штаб которого дислоцировался в Митино. На этой должности я служил до января 1968 года.

При работе на ЗАС требования были очень строгие, была необходимость оформления первой формы допуска и прохождения курсов усовершенствования офицеров связи (КУОС). По прибытии указанной формы, 13 октября 1963 года я поехал на три месяца для прохождения указанных курсов в город Киев в Киевское высшее инженерное радиотехническое училище (КВИРТУ). И Новый 1964 год мы вместе с женой встретили, в то время, гостеприимном Киеве. Где квартировали, бесплатно три месяца, у прекрасной женщины – жены погибшего фронтовика Стефы Григорьевны. Сын, который в то время проходил срочную службу.

По прибытии с курсов началась моя служба связистом. Взвод связи входил в состав батареи управления. Командир взвода связи Миронов Эдуард, командир батареи управления Мацуй. В состав батареи управления входили также: комендантский взвод, командир старшина – фронтовик Волков, обеспечившие режим части. Начальник службы режима и спецсвязи Денисенко Алексей Иванович. Железнодорожный взвод, командир старшина Канин, он же секретарь партийной организации батареи управления. После окончания института Канин уволился из рядов Армии и ему на смену пришел старшина Певзнер Борис. Впоследствии все старшины стали прапорщиками. Инженерный взвод, командир Гребец Николай Афанасьевич. Впоследствии окончил ускоренные курсы подготовки офицерского состава. Служил в системе связи и, по выслуге лет, был уволен из рядов Советской Армии уже из в/ч 11291 (Трудовая, цех-2 «антенщики» системы С-25) в звании майор (капитан?). Начальники инженерной службы майор Ахрамович Н. И., потом сменивший его майор Тельнов.

Так что у меня было два начальника – начальник службы связи и командир батареи. Которые непосредственно подчинялись начальнику штаба части, в то время Царенко Андрею Акимовичу. Одного из моих начальников, не интересовала жизнь батареи, второго – особенность и состояние вверенного мне участка связи. Каждый из них «тянул» меня к себе. Допуск в помещение для контроля, где находилась аппаратура ЗАС, был строго ограничен: начальник штаба, начальник службы связи, офицер спецсвязи и режима, в то время Денисенко А. И.

Не могу не сказать о личном составе – людях, моих подчиненных. Ефрейтор Орехов, отличный специалист по пожарной и охранной сигнализации. С Могилевской области (Белоруссия). До призыва в Советскую Армию окончил техническое училище по специальности – сигнализация на железной дороге. Знал нашу пожарную и охранную сигнализацию «от и до». И содержал её всегда в исправном состоянии. После него таких специалистов не было. Специалисты – механики по ЗАС: ефрейторы Блохин и Зыкин. Также отличные специалисты. Но с Блохиным была связана очень неприятная история.

Как-то, уже вечером часов примерно около 21:00, ко мне на квартиру приходит Блохин с телеграммой. Тогда телеграммы принимали и писали на бланке от руки. И показывает мне телеграмму, в которой написано, что его отец болен и просит приехать. Я беру эту телеграмму и иду с ней к начальнику службы связи Кустикову А. В., о принятии его решении по этому вопросу. Александр Васильевич, прочитав телеграмму, позвал свою жену Александру Семеновну. Она была заведующей почтовым отделением Трудовая. Показав ей телеграмму спросил: «Ты писала? или кто из твоих подчинённых?». На что был получен отрицательный ответ. Александр Васильевич оставил телеграмму у себя.

Когда разобрались по этой ситуации, было выяснено, что по таким подложным телеграммам в батареи управления несколько человек побывало в отпусках. Последствия были очень неприятные.

От взвода связи постоянно занимался почтой военнослужащих ефрейтор Козлов (фамилия может быть не точна). Он на почте был своим человеком. Вот он и «помогал» некоторым сослуживцам побывать в отпуске. В результате был осужден и получил определенный законом срок.

Потом в систему ЗАС был принят старшина (прапорщик) Кузнецов Николай Егорович. Уроженец села Федоскино. До этого он служил на границе, в пограничных войсках, в Таджикистане. Обслуживал пограничную сигнализацию.

Мне было поручено проводить политические занятия с новым, в то время, контингентом военнослужащих – первым призывом в Советскую Армию женщин-девушек: Абросимова, Сильченко, Павла Фирстова, (телеграфисты); Попова (секретчик первого отдела – КИС); Громова Нина (химическая лаборатория), вышла замуж за Новоселова Виктора (в/ч 11291); Парамонова Тамара – жена Юрия Парамонова (электрослужба); Оля Высоцкая – стала женой одного из сыновей Болховитяновых, Светлана Воробьёва – стала женой указанного выше «почтаря», (радисты), и др. Жили девушки в одной из квартир только что построенного 22 дома.

На политические занятия к нам часто наведывался начальник политического отдела полковник Иванников. Который занимал мой стул, садясь на поджатую под себя левую ногу. И приходил он ни сколько для проверки, а пообщаться с молодыми девушками и вспомнить свою молодость. На смену Иванникову пришел Караванский Игорь Тимофеевич.

Пасютин Павел Петрович сменил на должности начальника службы связи Кустикова А. В. Инициативный, в прямом смысле, шустрый связист. Также участник Великой Отечественной войны. Благодаря инициативе Павла Петровича, войсковые части гарнизона Трудовой, перешли на автоматическую телефонную связь (АТС). Монтаж и наладку станции АТС проводил майор Болховитянов (в/ч 11291).

С вводом в эксплуатацию станции АТС были некоторые казусные ситуации. Когда за коммутатором связи сидела телефонистка, она соединяла и контролировала разговоры. А тут разговаривай, сколько тебе хочется, ни какого контроля. Но Павлом Петровичем был заказан в службе связи корпуса магнитофон. Правда, огромных размеров. И была «прослушка» с записью. Однажды начальник смены котельной, кажется майор (или капитан) Беляев разговаривал по телефону беспрерывно около двух часов. Был записан, с последующим воспроизведением записи разговора на совещании офицеров в гарнизонном клубе. За что был привлечен к дисциплинарной ответственности.

Еще она из инициатив Павла Петровича. При обслуживании аккумуляторов, которые обеспечивали постоянное и бесперебойное электропитание станций пожарной и охранной сигнализации, требовалась дистиллированная вода, которую мы получали в службе главного механика. Павел Петрович закупил дистиллятор. Его установили в помещении пожарной команды, где была установлена станция пожарной сигнализации. Там было большоее количества щелочных аккумуляторов, по сравнению с аккумуляторными в караульных помещениях..

Но наши очень умные солдаты, обслуживающие сигнализацию, в лице ефрейтора Королькова Анатолия Ильича (Ленинград), Краубера (немец с Казахстана), мужа телеграфистки Сильченко, приспособили дистиллятор для другой цели.

Перед большими праздниками, перед закрытием помещений на длительное время праздников, проводились осмотры и проверки помещений на предмет пожарной безопасности. При осмотре помещения аккумуляторной пожарной станции, мною было обращено внимание на то, что одна из бутылей с водой или с электролитом стояла не в своей корзине, а за аккумуляторами накрытой рабочей робой. Я спросил Королькова, почему бутыль там? Он ответил, что не успели поставить на место. Бутыль была переставлена на положенное место, но мне бросилось в глаза – в бутыли была мутная жидкость. Я открыл пробку бутыли, и мой нос почувствовал очень уж «приятный» запах браги. Потом я попытался открыть стоявшую у входа тумбочку, но она была как-то закрыта. Выдвинув верхний ящичек и вытащив гвоздь, которым была заперта дверца тумбочки, я извлек из тумбочки готовый к употреблению продукт, который называется самогоном. Группа Корольков, Краубер и его жена Сильченко обеспечившая группу сахаром и дрожжами, пользуясь дистиллятором, приготовили этот напиток. Сами виновники приготовления этого напитка, в его употреблении замечены не были.

Считая и надеясь, что все мои подчиненные порядочные люди, как выслуживший срок и уволенный из рядов Армии ефрейтор Орехов, мною был ослаблен повседневный контроль своих подчиненных и в результате вот такая неприятная история.

А служба и жизнь продолжались. В том числе и жизнь спортивная. В то время в Армии внедрялся военно-спортивный комплекс (ВСК). Начальником физподготовки и спорта войсковой части 52147 был капитан Григорьев. Им было организовано, что во всех подразделениях все военнослужащие сдавали нормы ВСК. Готовились команды для соревнований. Была сформирована и команда в батареи управления. В каждой команде должны были быть: офицер или прапорщик, сержант и рядовые. Я, как офицер, представлял батарею управления. Наша команда показала очень хорошие результаты на соревнованиях подразделений части. На основе нашей команды была сформирована команда для представления нашей части в соревнованиях нашего 10 корпуса. Где мы заняли первое место и должны были представлять 10 корпус на соревнованиях Московского округа ПВО. Но меня на эти соревнования не отпустили. Начальник штаба Царенко А. А. сказал: «А кто за тебя будет работать? Пусть едет Рыжов».

Считаю необходимым сказать о пожарной команде, которую возглавлял капитан Попов Валентин Степанович. Попов В. С. был высококвалифицированным специалистом своего дела. Требовательным к своим подчиненным, уделял постоянное внимание повышению готовности пожарных расчетов, их повседневным тренировкам. На протяжении всего времени, пока он был её руководителем, команда постоянно выступала на соревнованиях 10 корпуса и Московского округа ПВО по пожарно-техническим видам. И ежегодно занимала призовые места, в том числе и первые. За что также многократно поощрялась командованием и корпуса, и Армии, и Округа ПВО.

В спортивной жизни участвовали не только военнослужащие, но и члены профсоюзной организации части (МК416). В армейских спортивных соревнованиях профсоюзов разрешалось участвовать членам семей членов профсоюза. Так в 1978 наш профсоюз показывал хорошие результаты. В том числе был вид – «папа, мама и я спортивная семья». Где семья Бочаровых с сыном Олегом заняла призовое место.

А команда волейболистов вышла в финал и в упорной борьбе проиграла армейской команде, сформированной из спортсменов спортивной роты. Волейбольную команду представляли, в том числе, Семён Михайлович Марчик, Юрий Васильев, Александр Шуликин, Николай Бахур.

В службе связи нас было всего два офицера Миронов Э. и я. Оба старших лейтенанта, роста в звании не предвиделось. Миронов ходил в звании старшего лейтенанта более трёх сроков, У меня заканчивался второй срок. В академию связи не отпустили.

Необходимо сказать, что Э. Миронов был грамотным, разносторонним специалистом и организатором в области связи, но беспартийным. А беспартийным для роста дорога была полузакрыта. Эдуард Миронов говорил, что его отец был беспартийным, но командовал полком. Но времена были другие. И мы с Э. Мироновым решили вступить в ряды КПСС. И в 1966 году мы стали членами КПСС первичной партийной организации управления части. В дальнейшем старший лейтенант Э. Миронов стал расти, был переведен в батальон связи 10 корпуса ПВО, получил звание капитан, а затем стал майором.

Немного о взаимоотношениях в офицерской среде. В июне 1964 года в нашей семье родилась дочка, Ирина. Приближалось время забирать жену и дочку из 9го роддома Москвы. В это время в части проводилась инспекторская проверка комиссией 1А ОН (в/ч 32396). Командира части Маркова П. И. временно замещал главный инженер полковник Склауни В. В. Жесткий командир (но не жестокий). По 3—5 раз в сутки объявлял повышенную готовность части.

Накануне, по графику, я должен был заступать начальником караула в жилом городке. Начальником караула туда назначался только офицер, так как при этом карауле была гауптвахта для военнослужащих срочной службы. На следующий день, после заступления в караул, жену с ребенком надо было забирать из роддома. Из роддома рожениц обычно выписывали до 12 часов. Я обратился к начальнику отдела строевого и кадров майору Бугрову с просьбой заменить меня, объяснив ему ситуацию. Но он игнорировал мою просьбу, не предприняв ничегошеньки, чтобы заменить меня. Сказав при этом, что заберешь в другой день. Поздно, только после смены караула, я поехал за женой. Вся в слезах, переживавшая, что со мной, где я, она ждала меня у выхода из роддома.

Еще один противоположный случай. Глубокой осенью, в ноябре 1968 года, необходимо было срочно госпитализировать четырехлетнюю дочку и жену с пятимесячным сыном в одну из больниц Москвы. Мне пришлось обратиться к исполняющему обязанности командира части главному инженеру Бородуле Петру Михайловичу, об оказании содействия в госпитализации членов семьи. Петр Михайлович немедленно выделил санитарную машину, на время необходимое для госпитализации. Побывав в двух больницах, в которых не оказалось свободных мест. Нас приняли только в третьей больнице. Мы были очень благодарны Петру Михайловичу за его отзывчивость и доброту.

И еще, уже о взаимоотношениях в РТБ (в/ч 03251). Когда моя дочка лежала в больнице и находилась в изоляторе, жену с сыном выписали быстро, командир в/части полковник Алин Валентин Николаевич каждый день отпускал меня навестить дочь.

Часть 2. Служба в системе РТБ

Испытание ядерного заряда на полигоне Капустин Яр

Не видя перспективы в службе связи, я решил попробовать попроситься в РТБ. Напросился на прием к командиру войсковой части 03251 (РТБ) полковнику Алину Валентину Николаевичу. Побеседовав со мной, он дал согласие на мой перевод в РТБ. Вместе с Тарховым Александром нас направили на обучение в РТБ в Голицино. И с января 1968 года началась моя служба в системе РТБ.

Коллектив РТБ состоял в основном из офицерского состава. РТБ обслуживало специальные боевые части (БЧ) – ядерные. Которыми снаряжались, стоявшие в то время на вооружении, ракеты 207Т (ласковое название «Татьяна») и потом ракеты 218.

Ракеты с ядерными БЧ должны были применяться для поражения групповых воздушных целей. То есть в случае массированного налета самолетов-носителей ядерного оружия. Мощность наших БЧ около 20 кт. Радиус поражения – 1—2 км

Требования к работе с такими боевыми частями были очень высокие. Не все офицеры могли работать в системе РТБ. Командир части полковник Алин В. Н., высококвалифицированный специалист, требовательный командир и воспитатель сам лично отбирал кандидатов на должности в РТБ. Непосредственно при обслуживании, необходима была четкость выполнения всех технических требований и регламентов. Не допускалась малейшая ошибка при выполнении операций при обслуживании боеприпаса. Для этого был обеспечен контроль выполнения всех операций старшими офицерами, в том числе главным инженером и командиром части.

Непосредственно при снаряжении боевыми частями ракет, в расчеты допускались и военнослужащие сверхсрочной службы старшина, потом прапорщик Пурескин Геннадий Петрович, участник Великой Отечественной войны; старшина Молодцов Алексей Григорьевич, воспитанник третьей роты охраны. закончил строительный институт. Потом уволился из рядов Советской Армии. Работал тринадцать лет на нефтедобыче в городах Нефтеюганске и Нижневартовске Тюменской области на различных руководящих должностях, в том числе заместителем начальника строительно-монтажного управления, а затем начальником управления.

Повышенные требования также были к хранению и содержанию снаряженных боеприпасами ракет в хранилищах, в том числе по поддержанию установленного температурного режима и влажности. По охране. Обязанности охраны объекта были возложены на третью роту батальона охраны и химзащиты.

Считаю необходимым назвать сослуживцев, членов сплоченного коллектива РТБ, большинства которых уже нет в живых. Это главный инженер Селиверстов Иван Тихонович, начальники бригад Волошин Анатолий Никандрович, участник Великой Отечественной войны, пулю в своем теле носил всю жизнь, унес её в могилу, и Панов Юрий Федорович. Начальники групп Курильчик Виталий Куприянович (потом занимал должность начальника бригады), Можаев Александр Иванович, Пархач Владимир Яковлевич, Юдин Александр Иванович, участник Великой Отечественной войны, Копачков Юрий Никанорович, перешедший в военную приемку и умерший, при следовании на службу – работу, в электропоезде Орлов Николай Васильевич. Капитан Половинкин Виталий Антонович, капитан Астахов Иван Петрович, капитан Седов Вячеслав, Овсянников Григорий Борисович, Синицин Сергей, Акимов Евгений, братья Ильенко Георгий и Анатолий, Мохов Анатолий. Эти офицеры служили еще при первом командире – начальнике РТБ Ерёмине Юрии Ивановиче.

Руководители РТБ 1А ОН. Экскурсия на аэродром Монино

Пархач В. Я., Астахов И. П., Бочаров А. А. Начинается подсчет голосов отчетно-выборного партсобрания вчасти 03251

Бочаров А. А. Выступление на партсобрании вч 03251

Спецзаряды, которыми снаряжались ракеты 218-ые, конструкция их была такова, что она защищала обслуживающий персонал от радиационного облучения. А до этого были спецзаряды, которые «фонили», то есть обслуживающий персонал облучался. Получал некоторую дозу облучения. Работа была организована так, чтобы ни у кого не должна была превышена допустимая доза облучения. И поэтому мы ежегодно проходили медицинские осмотры в госпитале при 10 корпусе ПВО. И нам производилась доплата, 20 процентов от должностного оклада. У некоторых офицеров войсковой части 52147, подчеркну – у некоторых, это вызывало завись и они говорили, что мы получаем большие деньги. Однажды мы с Безлепкиным Виталием возвращались с технической позиции по шлаковой дороге. Нас догоняет один из офицеров и говорит ему: «Что ты с ним разговариваешь? Он с РТБ». Правда такие офицеры не могли быть приняты в систему РТБ или по анкетным данным или по моральным.