Настоящая леди

Глава 1

Еще несколько часов – и все разойдутся. Она справится! Ей нужно продержаться хотя бы в память о родителях.

Марианн Карр тяжело вздохнула и расправила плечи, стараясь сдержать подступающие к глазам слезы. Машинально поправив упавшую на лицо прядь волос, она посмотрела на себя в зеркало. Вроде бы нормально! То, что она недавно плакала, почти незаметно. «Значит, можно вновь спускаться к гостям», – с тоской и горечью подумала она.

Остановившись на верхней площадке лестницы, Марианн обвела отсутствующим взглядом собравшихся в гостиной людей. Как и полагается на поминках, все пришли в черном и старались разговаривать вполголоса. Она была знакома с большинством присутствующих, и лишь несколько новых лиц вызвали у нее настороженность.

Внизу к Марианн подошла домоправительница и старая подруга ее матери Кристал. Она помогала их семье по хозяйству еще до рождения дочери, поэтому Марианн, знавшая женщину всю свою жизнь, относилась к ней как к няне. У нее сжалось сердце, когда она увидела покрасневшие от слез глаза Кристал.

– Все уже готово. Я предложу гостям пройти в столовую? – спросила та дрожащим голосом.

Марианн вначале молча кивнула, но потом не удержалась и крепко обняла женщину:

– Кристал, дорогая моя, я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь! Ведь вы с мамой были близкими подружками. И еще, конечно, спасибо тебе за поддержку… Что бы я без тебя делала?

– Ну что ты, Марианн, не надо преувеличивать. Эх, бедная моя девочка… Да… Я до сих пор не могу поверить, что мы с тобой их больше никогда не увидим. Все кажется, вот-вот откроется дверь, и они вернутся домой. Улыбающиеся и жизнерадостные, как всегда.

У Кристал в глазах вновь заблестели слезы.

– И не говори…Так все неожиданно. И что теперь делать, пока не представляю…

Об аварии ей сообщила Кристал, которая позвонила сразу же после того, как узнала о случившемся от полиции.

Бросив все дела, Марианн помчалась в лондонский аэропорт, чтобы вылететь в Корнуолл. Весь полет она мысленно молилась о матери, находившейся в больнице на грани жизни и смерти. А отец, как сообщила Кристал, погиб на месте.

Когда Марианн приехала, состояние матери стало ухудшаться, но она все же успела провести с ней последние минуты.

Потом полицейские рассказали Марианн, что авария произошла из-за того, что у ее отца, сидевшего за рулем, случился инфаркт: он потерял сознание, и неуправляемая машина врезалась на полном ходу в дерево. По заключению патологоанатома отец умер за несколько секунд до столкновения. Полицейским оставалось лишь выразить Марианн свое сочувствие – в один день лишиться обоих родителей!

Марианн заставила себя сконцентрироваться на разговоре с Кристал и сразу заметила, что та снова утирает катящиеся по щекам слезы.

– Кристал, я все сделаю сама. Это моя обязанность – пригласить гостей в столовую.

– Нет, нет! Если ты можешь держаться, то я и подавно, – запротестовала женщина. – Позволь мне.

Они посмотрели друг на друга с сочувствием. Кристал погладила девушку по плечу и поспешила к гостям.

Марианн взглянула на часы, подарок родителей на двадцатишестилетие. «Всего лишь час дня, – отметила она про себя. – Гости, по всей видимости, начнут расходиться не раньше четырех». В этот момент послышался голос адвоката отца и друга семьи Тома Блекторна. Когда он вчера заезжал к ней выразить свои соболезнования, то попросил у нее разрешение остаться после поминок, чтобы ознакомить ее с завещанием. Марианн пришлось согласиться, хотя ей не хотелось заниматься в такой день бумагами. Кроме того, она догадывалась, что Том собирался поговорить с ней о судьбе дома «Сикрест». Конечно, он не мог не посоветовать ей продать дом и прилегающую к нему территорию. Она ведь оставалась одна, если не считать Кристал, в этом огромном доме, а на его содержание нужны деньги, и немалые.

Том не мог не дать ей этот совет, однако Марианн не собиралась к нему прислушиваться. «Сикрест» – ее родной дом. Огромное каменное здание на вершине холма построил прапрадедушка Марианн более ста пятидесяти лет назад. Здесь выросли ее прадед, дед, отец и она сама. К сожалению, она получила дом в наследство слишком рано, родители могли бы еще много лет радоваться в нем жизни. Но как бы ни было ей сложно, у Марианн и в мыслях не было продавать фамильный дом. Наоборот, она считала своим долгом поддерживать его в хорошем состоянии до своего последнего часа.

Том, который до этого разговаривал с высоким темноволосым мужчиной, которого Марианн не знала, сочувственно посмотрел на нее.

– Анни! – воскликнул он, подойдя к ней и по-отечески обняв.

Она знала его с детства и была искренне благодарна ему за поддержку в такой тяжелый момент. Теперь у нее нет любящих родителей, которые могли бы прийти на помощь в трудную минуту.

– Спасибо, Том, – прошептала она, в который раз борясь со слезами.

– Марианн, хочу тебе представить Райфа Стида. Он сын старого друга твоего отца.

– Очень приятно, – автоматически пробормотала Марианн.

Впервые за весь день у нее появилась возможность рассмотреть высокого незнакомца, который стоял рядом с Томом в церкви, а потом и на кладбище. Из-за слез Марианн почти никого не видела во время отпевания и прощания у могилы. Только теперь она нашла в себе силы собраться, чтобы обратить внимание на гостей.

Райф был таким высоким и широкоплечим, что Марианн удивилась, как могла раньше не рассмотреть его как следует. Такого мужчину, как он, просто невозможно не заметить! Его голубые глаза словно пронизывали насквозь, отчего ей сразу стало не по себе. Выражение лица Райфа было абсолютно серьезным, в чем не было ничего странного, учитывая повод приема. Однако у Марианн почему-то сложилось впечатление, что он вообще редко улыбался.

– Мой отец просил выразить вам соболезнования. К сожалению, из-за плохого самочувствия он не смог бы выдержать перелет сюда из Штатов, чтобы лично засвидетельствовать свое уважение к памяти вашего отца, – сказал мужчина после продолжительной паузы.

Его холодный тон и низкий бархатистый голос окончательно смутили Марианн. Старый друг отца? Тот никогда не упоминал никакого Стида. Фамилия была ей совершенно незнакома. Почему этот человек попросил сына полететь в Англию на похороны друга, которого столько лет не видел? Все это очень странно!

– Спасибо, – произнесла она с трудом. – Наши отцы дружили? Простите, но, честно говоря, я никогда не слышала вашей фамилии.

– Не сомневаюсь. – Райф нисколько не смутился. – Они росли вместе. Мой отец уехал в Америку, когда ему было двадцать с чем-то лет.

У него был акцент, похожий на тот, с которым говорят в классических голливудских фильмах. Судя по отсутствию какой-либо теплоты в голосе, Марианн догадалась, что мужчина по какой-то неведомой ей причине относится к ней с неприязнью.

– Понятно. – Она не уследила за логикой незнакомца, но в такой момент ей вообще было трудно о чем-либо думать. – Прошу вас передать мою благодарность вашему отцу. И скорейшего ему выздоровления!

– Мой отец умирает, мисс Карр.

Марианн изумленно посмотрела на Райфа, у которого ни один мускул не дрогнул. Она растерялась, не зная, как себя вести в такой ситуации. Ее невольно выручил Том Блекторн.

– Райф! Что же ты мне раньше об этом не сказал! – воскликнул он. – А я ведь и не знал ничего! Ужасно! А когда-то ведь мы все были хорошими друзьями – твой отец, отец Анни и я. Этакие три мушкетера.

Наступила тишина, и Марианн показалось, что Стид проигнорирует слова Тома, потому что неотрывно смотрел на нее. Неожиданно Райф все-таки перевел взгляд на Тома, и она вздохнула с облегчением.

– Я так и предполагал, – холодно ответил он.

«Что за неприятный человек!» – промелькнуло у нее в голове.

Марианн не могла поверить, что можно прийти на похороны и так сухо, без всякого сочувствия разговаривать с человеком, который только что потерял родителей. Выпрямившись, чтобы хоть немного уменьшить разницу в росте с высоченным Стидом, она решительно с ним попрощалась.

– Простите меня, мистер Стид, но я должна пообщаться и с другими гостями, – сказала Марианн, добавив по себя: «Которые, в отличие от вас, милые и приятные люди». – Дядя Том, с вами я не прощаюсь. Мы еще встретимся после приема, как и договаривались.

Для нее Том Блекторн и его жена Джиллиан всегда были родными людьми, а к их двум сыновьям и двум дочерям Марианн относилась как к своим кузенам. И очень дорожила их дружбой, хотя все уже жили в разных уголках Англии.

Как и собиралась, Марианн обошла всех гостей, а затем присоединилась к Блекторнам, чтобы хоть немного передохнуть среди близких друзей. Но и в их компании ей не удалось избавиться от странного ощущения, что Райф Стид не сводит с нее своих голубых глаз. Она спиной чувствовала его взгляд. Мужчина стоял на том же самом месте, где она разговаривала с ним, но уже один, и, видимо, просто забавлялся от скуки, наблюдая за ней.

– Кто этот красавчик, которого тебе представил папа? – спросила Виктория, младшая дочь Тома и Джиллиан. – Что-то я его раньше не видела. Он откуда?

– Виктория, как тебе не стыдно приставать с подобными глупостями в такой день! – возмущенно прервала ее миссис Блекторн.

– А что такого, мама? Разве тебе самой не интересно? – Она снова повернулась к Марианн: – Папа сказал, что это старый друг, но никто из нас о нем никогда не слышал. И мама тоже, а она-то уж знакома со всеми друзьями отца.

Марианн улыбнулась. Виктория Блекторн слыла коварной искусительницей. Она строила политическую карьеру, в чем, надо отдать ей должное, премного преуспела. Уже все давно знали, что брак и дети Викторию абсолютно не интересуют, как, впрочем, и любые долговременные отношения.

Ходили слухи, что она разбила уже не одно сердце. Мужчины один за другим попадали к ней в сети, поскольку высокая стройная рыжеволосая красавица с голубыми глазами сводила их с ума своей чувственностью и легкой стервозностью. Виктория умело пользовалась своими чарами, чтобы заполучать тех из них, на кого падал ее глаз. Было заметно, что Райф Стид вызвал у нее неподдельный интерес и она наметила его своей следующей жертвой. «Вот и слава богу, будет ему небольшое развлечение», – с надеждой подумала Марианн.

– Твой папа дружил с его отцом, а не с ним. Как я поняла, они выросли вместе. И мой отец тоже. Его зовут Райф Стид.

– Стид? – повторила Джиллиан. – А… он, должно быть, сын Эндрю. Ну конечно, как я раньше не догадалась! Похож на отца, вот только повыше будет. Эндрю тоже был красавчиком. У сына те же голубые глаза и черные как смоль волосы, как у Эндрю. Уверена, у него тоже нет отбоя от женщин. Были времена, когда за твоим отцом, Анни, и за Эндрю девушки табунами бегали. Один светленький, другой темненький, и оба неотразимы.

– А папа? – обиженно вставила Виктория.

– У твоего папы была я, – с довольной улыбкой ответила Джиллиан. – Все знали, что я его никому не отдам.

В отличие от матери Марианн, которая в молодости переехала в Корнуолл со своей семьей с севера Англии, Джиллиан была коренной корнуоллкой и всегда этим гордилась.

Виктория снова покосилась в сторону Стида.

– Да он с тебя, Анни, глаз не сводит. Какие у него сексуальные губы, – добавила она и облизнулась. – Нет, трудно выделить что-то одно. Он весь очень даже ничего.

– Виктория!

На этот раз Виктория поняла намек мамы.

– Прости, – сказала она быстро Марианн. – Я не хотела тебя обидеть. Но, Анни, ты же хорошо знаешь, как я относилась к твоим родителям.

– Все нормально, не переживай. – Марианн не кривила душой. Уж лучше непосредственность Виктории, чем все эти тяжелые разговоры с гостями. – Почему бы тебе не познакомиться с ним? Иди, – предложила она Виктории, понимая, что той бы очень хотелось пообщаться со Стидом. – Он здесь никого не знает и будет тебе благодарен за компанию. Ты этим значительно облегчишь ему жизнь.

– Я именно об этом и думала! – Широко улыбнувшись, Виктория ей кивнула и решительно направилась в сторону одиноко стоявшего Стида.

– Ну и дела! – недовольно покачала головой Джиллиан. Остальные члены семьи Блекторн только усмехнулись. – Готова поспорить, он ее сегодня пригласит на ужин. Что у меня за дочь! Любого может охмурить.

Разговор перешел на другую тему, и Марианн через некоторое время продолжила обходить гостей. Ей было совершенно все равно, с кем будет ужинать вечером Райф Стид. Он произвел на нее впечатление одного из самых грубых и невежливых людей, с которыми ей приходилось сталкиваться, и она надеялась, что им больше не придется общаться. Скорее всего, так оно и будет, ведь уже в скором времени Стид отправится к себе в Штаты. Конечно, ему будет приятно внимание Виктории. Только такой женщине, как она, по силам заинтересовать его.

Когда Марианн, не удержавшись, бросила любопытный взгляд в поисках Виктории и Райфа, то увидела, что к ним уже успели присоединиться остальные члены семьи Блекторн. Все они дружелюбно общались и улыбались. Почему-то Марианн почувствовала себя покинутой друзьями, как будто те предали ее, оставив одну. Она ощутила, что у нее вновь увлажнились глаза. Ни мама, ни папа больше не придут к ней на помощь!

«Не глупи! – осудила себя Марианн и, нахмурившись, подошла к окну. – Я уже давно не ребенок. Мне двадцать семь лет!» Пять лет она жила независимо от родителей в Лондоне и успешно работала врачом-реабилитологом в больнице. Однако успокоить себя Марианн не удалось.

Нет, надо во что бы то ни стало сохранить дом и уговорить Кристал остаться здесь! Придется переехать сюда, найти в Корнуолле работу и при разумной экономии, может быть, удастся выплачивать налоги за этот огромный дом с семью спальнями.

Садом она займется сама, тогда не понадобятся услуги садовника. А если организовать здесь небольшую гостиницу, то дом может даже приносить прибыль.

Вот только хватит ли у нее денег на реорганизацию дома? Марианн понятия не имела, сколько денег родители могли оставить ей по завещанию. Они никогда не разговаривали о подобных вещах. В этом просто не было необходимости. Она жила в Лондоне и навещала родителей только по праздникам. Никому и в голову не приходило обсуждать деньги, наследство, завещания. Ни отец, ни мать не болели чем-то серьезным, да и старыми их не назовешь. Им и шестидесяти еще не было.

Но вот гости начали расходиться, и Марианн помимо своей воли напряглась, когда поняла, что к ней направляются Виктория и Райф Стид. Почему-то она все время чувствовала присутствие американца в зале. Такое ее поведение, совершенно неосознанное и непонятное, уже начало ее раздражать. Он отвлекал ее от мысли о погибших родителях, что было просто невыносимо.

– Мы уходим, Анни, – сказала Виктория и обняла ее. – Позвони мне, когда вернешься в Лондон. Надо будет нам с тобой обязательно куда-нибудь выбраться. Договорились? Странно, что мы раньше никуда не ходили вдвоем, хотя обе живем в столице.

– Спасибо, Виктория. Пока. – Марианн улыбнулась и крепко обняла подругу, а потом заставила себя протянуть руку ее кавалеру: – До свидания, мистер Стид. Желаю вам благополучного перелета домой. Передавайте вашему отцу мои наилучшие пожелания.

– У меня еще дела здесь, поэтому я задержусь в Англии на некоторое время, но я обязательно передам отцу ваши пожелания по телефону, мисс Карр. До свидания, – холодно произнес он, и они обменялись рукопожатием.

В следующее мгновение Марианн поспешно отдернула руку, потому что, несмотря на всю формальность, прикосновение вызвало в ней странные ощущения. Мужчина выглядел безупречно в своем дорогом костюме, от него пахло дорогим парфюмом, и вообще он излучал полную уверенность в себе. У девушки неожиданно для нее самой промелькнула мысль, что этот человек, без сомнения, прекрасный любовник, знающий, как доставить женщине удовольствие. «Как ты можешь в такой день думать о том, что кто-то там хорош в постели? На поминках родителей!» – осудила себя шокированная Марианн. Откуда у нее взялись такие мысли?! Какое-то время молодые люди молча смотрели друг на друга, и Марианн слышала, как учащенно бьется у нее сердце. Лицо Райфа оставалось непроницаемым, а у нее самой широко раскрылись глаза от охватившего ее смятения.

К облегчению Марианн, Виктория отошла попрощаться с отцом и ничего не заметила. Марианн тщетно пыталась подобрать нужные слова. Райф продолжал смотреть на нее, и это привело ее в полное замешательство.

– До свидания, мисс Карр, – наконец сказал он.

Внезапно ей безумно захотелось спросить Стида, с чем связана его холодность по отношению к ней. Ведь они не были знакомы до этого дня, и он ничего о ней не знал. Первоначально Марианн решила, что он держит дистанцию со всеми, однако она успела убедиться, что с Блекторнами Райф вел себя достаточно непринужденно. Тогда почему с ней он ведет себя иначе?

Но Марианн только еще раз попрощалась и отошла от него. Она устала и хотела, чтобы все ушли, и особенно Райф Стид. Ей необходимо побыть одной и подумать о том, что нужно сделать, чтобы сохранить «Сикрест». А перед этим предстояло узнать содержание завещания.

Однако все оказалось значительно сложнее, чем предполагала Марианн.

Час спустя они с Кристал и Томом сидели за столом в кабинете отца. После оглашения завещания в комнате наступило молчание, и женщины долго с ужасом смотрели на адвоката.

– Я думал, ты знаешь, – тихо произнес Том. Он повторил это уже во второй раз за последние минут десять. – Я… Твой отец говорил, что все сам тебе расскажет, Анни.

– Теперь я понимаю… Он собирался это сделать, – пробормотала Марианн. – Папа просил меня приехать на прошлые выходные, хотел о чем-то поговорить, но я не смогла вырваться с работы. Планировала приехать на этой неделе. Но как такое возможно? Дядя Том! Каким образом он потерял все свои сбережения?

– Дела шли плохо уже давно, но он верил, что все образуется. Твой отец считал, что кредиты под дом – мера временная. Но тут еще… Сама знаешь, кроме вашей лодочной мастерской в порту есть еще одна. Они получили выгодный заказ, и с того момента ваша мастерская была обречена. Вот и все. – Том в бессилии развел руками.

«Вот и все?» Марианн не могла этого понять. У нее мгновенно возникла масса вопросов. Как отец мог рисковать «Сикрестом»? Почему не закрыл мастерскую, когда начались проблемы? Он мог найти себе другую работу! По крайней мере, тогда можно было попытаться спасти дом!

– Для отца мастерская была не менее важна, чем дом, – сказал Том, словно прочитав ее мысли. – Сама знаешь, они принадлежали семье Карр со времен твоего прапрадедушки…

– Нет! – вырвалось у Марианн. – Дом – это совсем другое! Он должен был понимать, что дом – это…

Она замолчала, не в силах объяснить, насколько ей дорог «Сикрест».

– И нет никакой возможности сохранить дом? – спросила побледневшая Кристал. – У меня есть сбережения в банке. Около двадцати тысяч. Может быть, мы сможем договориться?

Том отрицательно покачал головой.

Женщины грустно вздохнули и переглянулись. Марианн с благодарностью пожала руку Кристал. Она знала, что никогда не забудет благородства маминой подруги.

– И чего теперь нам ждать?

– Банк объявит о своих претензиях на дом. Потом «Сикрест» выставят на продажу. Учитывая месторасположение дома и его состояние, за него попросят большие деньги. Денег Кристал не хватит для того, чтобы урегулировать отношения с банком.

– А если мы сделаем здесь гостиницу?

– Ты представляешь, сколько на это нужно денег? Тут нужно произвести капитальный ремонт, прежде чем принимать постояльцев. Есть списки требований к гостиницам, особенно по обеспечению безопасности. Потом спальни надо переоборудовать в номера со всеми удобствами. Тебе понадобится много времени и десятки тысяч фунтов, чтобы превратить дом в гостиницу, соответствующую стандартам. И еще надо получить разрешение на работу в туристической сфере.

– Но должен же быть какой-то выход! Я не сдамся просто так. Буду бороться за «Сикрест».

– Анни, ты не понимаешь. Дом практически уже принадлежит банку.

– Отец бы поддержал меня.

– Бедная девочка. Прости, что все выложил вот так, без подготовки, но я был абсолютно уверен, что Джеральд тебе уже все рассказал о своих неудачах и проблемах. Оставляю тебе бумаги, можешь еще раз их просмотреть. Понимаю, тебе нужно время, чтобы смириться с мыслью о продаже дома.

Она не хотела мириться с этим! Отдать «Сикрест»! Никогда!

Ей пришлось найти силы, чтобы проводить Тома и успокоить Кристал, которая была просто убита содержанием завещания. Женщина перебралась к ним в дом по приглашению ее родителей после того, как ее муж и двое сыновей погибли, рыбача в море во время шторма. Джеральд и Диана хотели помочь ей прийти в себя и начать новую жизнь. Вскоре после этого их бывшая домоправительница вышла замуж и уволилась. Ее обязанности как раз и взяла на себя Кристал. С тех пор прошло тридцать лет, Кристал давно стала членом их семьи, и потеря «Сикреста» явилась для нее не меньшим ударом, чем для нее самой.

После ухода Тома Марианн уговорила Кристал лечь и принесла ей кружку горячего молока с сахаром. Удостоверившись, что больше ничего от нее не потребуется, она вернулась в кабинет отца. Несмотря на резкую боль в висках, она все-таки просмотрела бумаги, оставленные адвокатом.

Действительно, он прав, они ничего не могут сделать, чтобы сохранить «Сикрест». Слезы покатились по ее щекам, и Марианн оторвалась от бумаг. Открыв двери в сад, она спустилась по лестнице к благоухающим розам. Где-то пел дрозд. И слышались удары волн о скалу, на которой располагался их дом.

Ее дом! Марианн всегда думала, что однажды вернется в него и найдет здесь кого-нибудь, кто будет любить эти места так же, как и она. И чтобы папа с мамой с радостью наблюдали за тем, как растут внуки…

Марианн опустилась на скамейку, еще хранившую дневное тепло, и закрыла глаза. Если она потеряет «Сикрест», то утратит последнюю связь с родителями.

Она просидела, откинувшись на спинку скамейки, до тех пор, пока окончательно не стемнело.

«Что же мне теперь делать?» – думала Марианн, обхватив голову руками. В считаные дни от ее спокойной и размеренной жизни ничего не осталось. Она не только сделалась сиротой, но и лишилась семейного очага.

Поднявшись, Марианн направилась в сторону дома.

– Надо спать, – сказала она сама себе вслух, выключила везде свет и отправилась в свою комнату.

Завтра на свежую голову она оценит ситуацию, и очень хотелось надеяться, что какой-нибудь выход непременно сыщется. Если понадобится, она будет круглосуточно работать, чтобы оплатить все долги.

Марианн сняла платье и отшвырнула его в угол спальни. Вслед за платьем туда же полетели туфли и чулки. Никогда больше она не наденет ничего из того, что купила специально для похорон.

Решив даже не чистить зубы и не принимать душ, Марианн скользнула под одеяло.

Глава 2

Несколько следующих дней прошли в обсуждении идей по спасению «Сикреста», однако большинство из них были изначально обречены на провал. На все проекты требовались огромные суммы, а если бы они ими располагали, то могли бы просто оплатить долги Джеральда Карра без всяких фантазий. Ее отец, пытаясь сохранить бизнес, поставил под угрозу дом. Ему не повезло, и он потерял и бизнес, и дом.

В результате обе женщины пришли к неутешительному выводу, что не смогут найти решение, и, собравшись с силами, позвонили Тому Блекторну. Кристал села рядом с Марианн на диван в гостиной, чтобы слышать разговор с адвокатом. Марианн сжала ее руку, понимая, что для женщины их решение особенно тягостно. У нее самой все-таки есть квартира в Лондоне и работа, с помощью которой она могла со временем отвлечься от проблем и грустных воспоминаний, а у Кристал вся жизнь связана с «Сикрестом». Ей и идти-то некуда.

– Мне нужно поговорить с тобой, дядя Том, – сказала Марианн, когда секретарь соединила ее с адвокатом, и включила громкую связь, чтобы Кристал могла слышать их разговор. – Нет смысла прятать голову в песок. Мы с Кристал поняли, что никак не сможем предотвратить продажу дома. Что в этом случае нам следует делать? Смогу ли я оставить себе хоть какие-то вещи? Картины? Мебель?

Том не сразу ответил ей.

– Я сам собирался позвонить тебе, Анни. Случилось то, что было сложно предугадать.

– Что именно?

Женщины обменялись взволнованными взглядами.

– Я лучше приеду к вам, и мы поговорим об этом.

– Скажите сейчас! Пожалуйста, дядя Том!

Она видела по лицу Кристал, что нервы женщины напряжены до предела. Они не могли ждать приезда адвоката и гадать, что произошло.

– Кое-кто готов выплатить все долги Джеральда, и тогда банк не будет выставлять «Сикрест» на продажу. Частью сделки будет реализация твоей идеи превратить дом в гостиницу. Этот человек ожидает, что он станет партнером, но не будет участвовать в ведении бизнеса. Ну и ему должно причитаться пятьдесят процентов от выручки, когда отель заработает.