Вопреки всему и всем

Мне должно было исполниться 7 лет, когда судьба впервые жестоко пошутила надо мной. Проснувшись утром я обнаружила что то, что было вчера, развеялось как пыль при лёгком дуновении ветра. Вчера у меня была счастливая семья: родители, бабушка, друзья, безмятежное детство и надёжное будущее. Сегодня я проснулась сиротой, и впереди меня ожидало закон джунглей: "сожрать или быть сожранным....."

PS: Названия городов, заведений, имена и фамилии людей, а также прочие названия изменены в целях сохранения конфиденциальности и охраны персональных данных.

Глава 1: От счастья до беды всего лишь миг

Старый милицейский УАЗ, прозванный в народе "Бобик", катился по разбитой дороге. Из кабины доносилось недовольное ворчание пузатого милиционера. На улице стояла неимоверная для конца августа жара, и будка УАЗа раскалялась под палящим солнцем. Даже открытые окна в кабине не приносили облегчения. Весь в поту милиционер посмотрел через решётку на своего пассажира.

„Как ты там? Ещё не задохнулась?„ – спросил он. Маленькая девочка с опухшими от слёз глазами, словно и не слышала его вопроса. Упорно смотря через маленькое окно с решёткой на пролетающие мимо пейзажи, она мысленно звала: «Мамочка, папочка вернитесь, пожалуйста»!

Милиционер не увидев никой реакции со стороны девочки, сплюнул в открытое окно, вытер пот платком и произнёс:

– Что за чертовский день сегодня. И почему именно я должен был везти этого заморыша в детский приют“....

Стук в дверь прервал воспоминания Лоренции. Она посмотрела на настенные часы и поняла, что за дверями находится следующий пациент, но так увлеклась воспоминаниями, что совсем не подготовилась к встрече. " Ничего", – подумала. "Сегодняшняя встреча у меня с ней впервые, так что думаю особо мне не нужно будет применять какие-либо тесты и прочие психологические принадлежности. Скорее всего это очередная избалованная дамочка которая не знает что делать с собой от безделья.“

Ещё один стук, в этот раз более интенсивный, заставил её вздрогнуть.

" Что за потребность так стучать"?– подумала она и ответила:

– Можете войти.

Дверь кабинета открылась и первым до Лоренции донеслось запах дорогих духов. Она подняла голову от блокнота, в котором начала делать первые пометки о встрече, и увидела перед собой довольно молодую девушку – лет 25, очень скромно одетую на первый взгляд. Лишь немногие могли бы понять, что на самом деле на ней были джинсы, цена которых была как двухмесячная зарплата большинства людей, и блузка от французского кутюрье.

– Добрый день. Позволите войти дальше? – неуверенным голосом, который звучал как мелодия журчащего ручья – очень тихий, но, в то же время нежный и глубокий, спросила девушка.

– По-моему, Вы уже вошли, – шуточным тоном ответила Лоренция, стараясь с первой минуты наладить непринуждённую атмосферу с пациентами. Но девушка, видимо, была в большом стрессе, поскольку шуточный тон Лоренции либо не заметила, либо просто игнорировала. Поняв это, Лоренция поднялась и вышла из-за стола навстречу девушке.

– Да, пожалуйста, проходите, располагайтесь и чувствуйте себя как дома, – мягким голосом произнесла она, и протянула руку. – Меня, как Вы наверное, уже знаете, зовут Лоренция Бенетти. А вы, предполагаю, Елена? Проходите, пожалуйста, расслабьтесь и считайте меня своим другом.

Девушка посмотрела на неё своими большими голубыми глазами, в которых отражалось столько боли, что у Лоренции моментально пропало желание использовать весёлый тон в общении. Она поняла, что перед ней стоит человек не избалованный судьбой, и которому не до шуток. Приняла серьёзный вид и ещё раз произнесла:

– Проходите, пожалуйста. Слушаю Вас. Что Вас беспокоит?

Девушка неуверенно подошла к креслу.

– Возможно, Вам будет удобнее прилечь на диван? – предложила ей Лоренция.

– Нет, спасибо, я лучше присяду, – ответила девушка, присев на край кресла.

– Хорошо, как Вам угодно, – ответила Лоренция, старалась говорить мягче, так как у неё сложилось впечатление, что если её голос прозвучит чуть громче, девушка улетит как испуганный птенец. Несмотря на то, что она совсем недавно окончила университет и получила профессию клинического психолога, Лоренция уже имела достаточный опыт, чтобы понимать психическое состояние людей. Кроме того, у неё была очень развита интуиция, которая не раз помогала выживать в этом жестоком мире. И сейчас интуиция подсказывала ей быть предельно нежной, потому что девушке нужна была помощь, а её поведение указывало на то, что к этому решению она долго шла. Лоренция не села за стол, как обычно, а пододвинула стул так, чтобы оказаться на расстоянии вытянутой руки от девушки, и присела напротив. Елена смущённо опустила глаза, что вызвало у Лоренции очередной вопрос:" Что же тебя так терзает?" мысленно спросила она. Как будто прочитав её мысли, Елена подняла взгляд, и Лоренция почувствовала, как у неё похолодело на душе, увидев ту же боль в глазах девушки.

– Заранее хочу поблагодарить Вас, что Вы нашли время для меня, – неуверенность в голосе Елены немного уменьшилась.

– Не нужно меня благодарить, это моя работа. К тому же наш общий знакомый, который Вам меня порекомендовал, сообщил что Вы особенно не доверяете психологам. И что Вам просто нужно с кем-то поговорить. Я открыта для любых действий, лишь бы предоставить помощь нуждающимся. А судя по всему, Вам помощь нужна, но Вы по какой-то причине, которая мне ещё не известна, боитесь её просить.

– Да, Вы совершенно правы, – ответила Елена, при этом её взгляд был направлен в сторону стола. Лоренция последовала за её взглядом, пытаясь понять, что именно на её столе привлекло внимание Елены.

– Это Ваш сын? – через минуту молчания спросила Елена. Лоренция поняла, что всё это время Елена рассматривала фотографии на которых был её двухлетний сын.

– Да, – коротко ответила Лоренция.

– Простите моё любопытство – смущённо произнесла Елена. – У меня тоже есть сын, но ему уже 7 лет.

В голове Лоренция пыталась определить в каком возрасте Елена стала матерью, так как девушка выглядела лет на 25, не больше. Поскольку истории болезни у неё не было из-за отсутствия паспорта, и подписанного договора о предоставление услуг, Лоренция могла только предполагать возраст своей новой пациентки. Обычно она заранее подготавливала договор, заполняла данные и назначала дату первого приёма. Так как её частный кабинет был открыт недавно, Лоренция ещё не могла позволить себе секретаря и выполняла всю административную работу сама. Понимая, что сейчас поступила не совсем профессионально, Лоренция встала и, подойдя к столу, взяла папку с договорами.

– Елена, перед тем как мы начнем, нам необходимо подписать договор о предоставлении услуг. Этот договор защищает как Вас, так и меня. Всё что будет сказано в этой комнате, останется конфиденциальным, кроме информации касающейся убийств, угона, участия в террористической организации или причинения морального, или материального вреда другим. К сожалению, подобного рода информацию я обязана сообщить в органы внутренних дел. Если Вы согласны, тогда я попрошу Ваш паспорт для заполнения договора.

Всё время, пока Лоренция объясняла условия сотрудничества, она внимательно следила за выражением лица Елены. Изменение в выражении лица девушки не ускользнуло от её внимания.

– Если позволите, мне нужно немного времени, чтобы подумать, – неожиданно объявила Елена, чем весьма удивила Лоренцию своим ответом.

"Кто ты, что тебя гложет и почему ты испугалась обычного договора "? – промелькнуло в голове Лоренции, но вслух она ответила как можно любезнее:

– Да, конечно, у Вас будет столько времени, сколько необходимо для принятия верного решения. К Вашим услугам. Вот моя визитка, когда будете готовы встретиться и начать терапию, пришлите мне по факсу свой паспорт, и я назначу удобное для Вас время. К сожалению, без подписанного договора, я не смогу предоставить консультации. – Закончив говорить Лоренция внимательно посмотрела на девушку, пытаясь угадать её дальнейшие шаги. В глубине души она все ещё надеялась, что Елена достанет из сумочки паспорт и они сразу же подпишут договор, ведь эта скромная девушка вызывала у Лоренции тысячу вопросов: почему в её глазах отражается столько боли? Но увы, реакция Елены была иной. Она резко встала, протянула Лоренции руку и сказала:

– Ещё раз благодарю за Ваше время. Я подумаю. – и быстрым шагом направилась к дверям.

Лоренция смотрела ей в спину ощущая лёгкое разочарование. Мало кто из её частных клиентов вызывал у неё подобные чувства. Она очень хотела узнать все тайны этой хрупкой девушки и сделать всё возможное, чтобы боль в её глазах сменилась на счастье.

В дверях Елена обернулась, взглянула на Лоренцию, и та ощутила, что эта девушка, должно быть переживает нечто ужасное, иначе не объяснить ту боль, что отражалась в её глазах.

– До свидания госпожа Бенетти – её голос прозвучал так, будто она шла на гильотину – страх смешанный с маленькой надеждой, что может произойти чудо, и она будет спасена от казни. Попрощавшись она закрыла за собой дверь, не дожидаясь ответа.

– До свидания – ответила Лоренция, понимая что Елена вряд ли услышала её. После ухода Елены, Лоренция ещё минуту стояла анализируя возникшее у неё чувство от этой встречи. Что-то, непостижимое, вызвало у неё глубокое впечатление, и она верила, что эта девушка, в глазах которой отражалась такая боль, неспроста появилась в её жизни. Всегда доверяя своей интуиции, в этот раз она также внимательно прислушалась к ней. Звук факса вывел её из раздумий. Она подошла к аппарату и увидела копию паспорта женщины, с которой вчера договорилась о консультации. Ещё одно лёгкое разочарование наполнило её душу, но она быстро взяла себя в руки, подумав, что, возможно, судьбе угодно, и снова встретиться с Еленой. Взяв копию паспорта, Лоренция начала заполнять договор, так как до встречи с следующим пациентом оставалось ещё полтора часа. Однако непонятное чувство от знакомства с Еленой не покидало. Отложив ручку, она пересела в кресло и расслабилась. Закрыв глаза попыталась понять своё состояние души, которое было ей знакомо, но она не могла вспомнить, когда последний раз испытывала такое смешение любопытства и разочарования. Вдруг память вернулась к далёкому дню, когда она испытала подобное чувство – маленькая лысая девочка в одежде на два размера больше, которую она впервые увидела через решетчатое окно, когда милицейский автомобиль в тот далекий августовский день въехал на территорию детского дома. Воспоминания как кадры кино, начали всплывать в памяти Лоренции. Этот день она никогда не сможет стереть из памяти. В будке "бобика" стоял душный, горячий воздух, вперемешку с запахом пота обозлённого толстого милиционера. Маленькая девочка, прижавшись в угол, не могла дождаться, когда уже они доедут до места, которое ей от сегодняшнего дня станет домом. Несмотря на то что ей должно было лишь исполниться 7 лет, она уже перешла во второй класс, так как родилась в ноябре, и родители её предпочли отправить в школу, когда ей только должно было исполниться 6 лет. Поступая в первый класс, девочка уже умела читать, писать и её способности были на уровне ученика второго класса, но, к сожалению, её не могли сразу перевести во второй класс, так как этого не позволяло законодательство. Но вопреки всем знаниям девочка не понимала, что происходит и почему она оказалась в этой машине. Как папочка мог позволить чтобы её увезли. Ее любимый дорогой папочка. Слезы вновь покатились по щекам ребёнка, и вместе с ними в голове всплыли жестокие слова женщины из социального отдела – "Ты меня слышишь? Твоих родителей уже нет, и бабушке тоже. У тебя есть ещё кто-то из родственников? " Но девочка молчала, и только слёзы текли по её щекам. "Да ты что, глухонемая? Или идиотка?" – почти криком пыталась что-то разузнать эта женщина, у которой было видно, что терпение вот-вот лопнет. Более двух часов она старалась получить от неё хоть какую-то информацию, но та лишь упорно молчала. Даже ответ председателя сельсовета села, в котором проживала бабушка девочки, весьма тепло отзывавшийся о бабушке и говоривший, что девочка нормальная и ещё вчера он слышал как она разговаривает, при чем нормально, не смог убедить работника соцслужбы, что с ребёнком всё в порядке. Потеряв последнее терпение, женщина махнула рукой и объявила: – "Оформлю тебя в школу интернат, а там пусть разбираются – нормальная ты или нет, есть кто-то или нет"

Машина остановилась перед входом старого здания и весь пропотевший милиционер, кряхтя, вышел из кабины. " Принимайте следующего заморыша"! – крикнул он и открыл задние двери УАЗа. "Выходи, приехали" – сказал он девочке, но та ещё сильнее сжалась в углу. "Выходи, кому сказал! Не заставляй меня силой тебя вытаскивать!" Но она лишь ещё сильнее поджала под себя ноги и вся съёжилась, готовясь принять удар. Так же она поступала каждый раз после случая, когда мама разозлилась и ударила её. Хотя после этого одинокого случая мать больше никогда ничего подобного себе не позволяла, девочкин инстинкт срабатывал каждый раз, когда она думала что её хотят ударить.

– Кого Вы нам привезли, Петр Семёнович,– неожиданно раздался женский голос.

– Голубушка моя, Вера Сергеевна, ну как всегда следующего отпрыска, который Вам будет портить нервы – с притворной любезностью ответил милиционер.

– О, мой дорогой Петр Семёнович, прошу по поводу моих нервов не беспокоиться – ещё не родился бастард, который бы сумел мне нервы портить, – также притворно улыбаясь ответила женщина. Невысокого роста, худощавого телосложения с крючковатым носом, она напоминала девочке ведьму из тех сказок, что та прочитала – но на самом деле была заместителем директора детского дома.

Заглянув внутрь будки УАЗа, Вера Сергеевна пыталась разглядеть девочку; однако та скрючившись прятала голову руками.

– Что это с ней? – спросила Вера Сергеевна.

– Да, Бог её знает. В отделе опеки сказали скорее всего умственно отсталая. За всю дорогу не проронила ни слова, лишь иногда мычала как зверёныш какой-то, – ответил милиционер и протянул папку с документами – Вот её дело.

Вера Сергеевна открыла папку и начала вслух читать:

Лоренция Викторовна Бенетти, рождённая 1.11.1972 года в городе Саранск. Родители:

мать Лидия Владимировна Бенетти – рождённая Соколова, русская, отец Витторио – переименован на Виктор Евгеньевич Бенетти, – итальянец. Братьев и сестёр не имеется. Пробежав глазами следующие страницы, она закрыла папку и ехидным голосом произнесла:

– Дорогуша, выходит, ты у нас капиталистический отпрыск наполовину. Ну ничего, мы сумеем привить тебе любовь к нашей коммунистической власти. Выходи немедленно, пока я там не вошла и не вышвырнула тебя оттуда.

Но девочка ещё больше сжалась в углу. Вера Сергеевна выглянула из-за машины и закричала:

– Вовочка ! Пойди сюда, дорогой!

Высокий пацан со взглядом матерого хулигана подошёл к машине.

– Слушаю Вас, Вера Сергеевна, – произнёс он как послушный слуга.

– Вытащи эту дуру из машины, потому что добровольно выйти она не желает, – злобно произнесла заместитель директора.

– Слушаюсь, Вера Сергеевна! – послушно ответил пацан и ловко вскочил в кузов. Девочка поняв, что её сейчас будут силой вытаскивать, схватилась своими маленькими ручками за решётку, отделяющую водителя от пассажиров в будке УАЗа, и начала отбиваться ногами; при этом мычала и рычала как маленький тигрёнок.

– Да ты бешеная! – простонал Вова получив сильный удар между ног. – Ну подожди, я тебе сейчас покажу, где раки зимуют,– со всей силы пацан схватил девочку за ноги и потянул к себе. От сильного рывка её ручки оторвались от решётки; она упала на пол и сильно ударилась головой. Пацан, не желая получить второй удар, схватил её в охапку и выпрыгнул из машины. Но малышка больше не сопротивлялась. Подняв за волосы голову, Вера Сергеевна поняла, что девочка потеряла сознание; руки безвольно болтались, а ноги у неё были подкошены. Если бы Вова не держал её в охапке, она бы упала на землю.

– Отнеси её в изолятор, – холодно приказала заместительница. – Пусть наголо побреют, искупают и затем приведи в мой кабинет для оформления. – И обернувшись к милиционеру с притворной слащавостью голоса произнесла:

– Пётр Семёнович, голубчик, Вы наверное устали с дороги. Пройдёмте ко мне в кабинет – я Вас угощу холодным кваском.

– О, Вера Сергеевна, Вы, как обычно, очень любезны! С удовольствием приму ваше приглашение, – искренне обрадовался милиционер, ибо от жажды его горло уже пересохло. Вера Сергеевна виляя бедрами направилась к входу; за ней, как послушный пес, следовал милиционер.

Глава 2: Цена спокойствия

Лоренция внимательно разглядывала женщину минуту назад вошедшую в её кабинет. Она вела себя так, будто ей принадлежал весь мир, включая Лоренцию. Безвкусный, можно было даже сказать пошлый наряд женщины говорил о том, что она принадлежит к слоям тех богачей, которые после распада Советского Союза обогатились нечестным путем. Из грязи в князи – так в народе называли подобных.

– Вы что, испанка или итальянка? – Бестактно полюбопытствовала женщина.

– Отчасти, – коротко ответила Лоренция и добавила: – и правильно не что, а кто. Все её существо сопротивлялось общению с этой особой, но к сожалению ей приходилось принимать таких клиентов. Работа психологом была успешной в Америке, однако в России большинство населения на хлеб едва зарабатывало, и уж тем более не могло оплачивать услуги частного специалиста. Работа в психиатрической больнице не приносила достойного заработка; как во многих других учреждениях, зарплаты часто задерживали – иногда на несколько месяцев Поэтому сразу после получения лицензии Лоренция открыла свой психологический кабинет. Это было необходимо и для лучшего заработка, и чтобы помогать тем, у кого денег не хватало в эти трудные времена. Шел 1997 год – время, мало что сулившее хорошего.

– О, Мадам ! Прошу простить меня, – сарказм женщины вывел Лоренцию из раздумий: – я вовсе не хотела Вас обидеть, – продолжила она тем же тоном.

– Не беспокойтесь, пожалуйста, Лариса Николаевна – ведь так Вас зовут? Вы меня совершенно не обидели – равнодушно ответила Лоренция, обратившись по имени и отчеству. – Прошу, пожалуйста, располагайтесь поудобнее и давайте начнем. Что Вас привело Вас ко мне? Личные проблемы или беспокоит душевное состояние кого-то из ваших близких – произнесла она на одном дыхании. Ей совершенно не хотелось предоставлять женщине возможность снова продемонстрировать своё превосходство, лишь потому что та была одета в фирменные дорогие тряпки. Персона женского пола только фыркнула и, вместо того чтобы расположиться, направилась к окну.

– Да, райончик не очень. Могла бы и получше аренду найти. – весьма дерзко заявила она, перейдя на «ты».

– Простите?! – от изумления Лоренция больше ничего произнести не смогла.

– Говорю же, район не для уважаемых людей – сюда вряд ли захотят приходить те, кто разъезжает на «мерседесах» и носит дорогие костюмы, – словно издеваясь над ней продолжала она.

"Имеете в виду подобных Вам" – промелькнуло у Лоренции в голове, но прикусив язык, и взяв себя в руки, даже, несмотря на то что гордость кричала о необходимости выставить эту наглую особу из кабинета. С улыбкой на лице максимально доброжелательно она ответила:

– Лариса Николаевна, очень прошу не беспокоиться о моём благополучии, и том кто решит воспользоваться услугами. Это Вас не касается. Если месторасположение кабинета вам неудовлетворительно, предлагаю поискать себе другого психолога, например расположенного на Арбате.

– О голубушка, вы глубоко ошибаетесь, если думаете, что меня это не касается. И что мне не нужно решать кто будет приходить сюда и сколько будет платить. Касается и ещё как сильно касается, и именно меня.

От услышанного у Лоренции почти челюсть отвисла. Не зная как реагировать, она направилась к шкафу, в котором уже находились некоторые истории болезни. По дороге она быстро пыталась понять, какой душевной болезнью страдает посетительница, так как признаки манипуляции и мания величия у неё проявились с самой первой минуты, как вошла в её кабинет. Является ли она лишь психологическим агрессором, которому доставляет удовольствие манипулировать другими людьми для достижения своих целей, или всё же это первый признак социопатии или даже, возможно, маниакального расстройства психики. В это время женщина подошла к её столу и начала рыться в находящейся папке предыдущей пациентки. Увидев это, Лоренции лопнуло терпение, и она метнулась к столу, чтобы закрыть папку.

– Вы как себе этого могли позволить – рассматривать чужую историю болезни? Вам что-то говорит клятва Гиппократа и врачебная тайна? Прошу немедленно покиньте мой кабинет, – повышенным тоном произнесла она. Но та видимо совершенно не обратила внимания на её слова, и, вместо того чтобы уйти, наоборот вплотную подошла к ней. Лоренция почувствовала лёгкий страх, который неоднократно чувствовала, когда какой-то из пациентов с тяжёлыми психическими заболеваниями так вплотную к ней подходил. Она помнила очень хорошо инцидент с одним пациентом во время первой практики, когда ещё как молодые студенты – будущее психиатрии из всего делали шутку, что в итоге в один из таких случаев для её однокурсницы закончилась трагедией. С тех пор Лоренция всегда была на чеку, готова защитить себя. Но в этот раз ей на помощь пришёл стук в дверь. Женщина отошла от неё на шаг, а Лоренция пыталась понять, кто там за дверями.

– Да, войдите. – слегка дрожащим голосом произнесла она. В дверной проём просунулась голова мужчины, который, заметив, что доктор не одна, собирался уже закрыть дверь.

– Простите, мы опоздали, и вы, наверное, приняли следующего клиента, – сообщил мужчина, чем вызвал у Лоренции легкое замешательство.

– Следующего? Вы опоздали? Я что-то не понимаю, – растерянно произнесла она и обратилась к женщине, которая отошла от нее опять к окну.– Вы кто такая ? Разве вы не Лариса Николаевна?

Мужчина, услышав имя, произнес неуверенно:

– Вообще-то мою жену тоже зовут Лариса Николаевна.

Лоренции казалось, что все это какой-то дурной сон: обнаглевшая женщина, которая ей полчаса портила нервы, мужчина, который бормотал почти себе под нос о какой-то следующей "Ларисе Николаевне" , странная девушка, которая возбудила в ней столько вопросов, но убежав сразу как только услышала слово "договор", оставив ее любопытство неудовлетворенным ......

"Боже, наверное, и я уже схожу с ума", – промелькнуло в ее голове. Но взяв себя в руки, опять обратилась к женщине достаточно твердо:

– Прошу мне предоставить ваш паспорт.

– Голубушка, простите мне мою невоспитанность. Я вам не успела представиться. Меня зовут Анна Дмитриевна, близкие меня зовут Анка Измайловская.

Лоренцию бросило в жар от услышанного. Она очень хорошо знала, кто такая Анка Измайловская, несмотря на то, что ни разу ее не встретила до сей минуты. И мужчина, видимо, тоже хорошо знал, кто это, потому как его голова исчезла из дверного проема молниеносно. Анка Измайловская была одним из многих главарей бандитской группировки, которая сформировалась из молодежных банд, орудовавших на востоке Москвы в 1980-х. Интересно, что в нее входили не только спортсмены, но и так называемые "синие" – уголовники с солидным криминальным стажем. ОПГ специализировалась на рэкете, наркоторговле, разбоях, грабежах и заказных убийствах. Нередко происходили перестрелки с силовиками, охотившимися на главарей. Причем бандитам почти всегда удавалось скрыться. "Возьми себя в руки и не показывай ей свой страх", – мысленно повторяла Лоренция одно и то же предложение, надеясь, что таким способом она сейчас защитит себя от непрошеного гостя. Она очень хорошо понимала, зачем эта бандитка к ней в кабинет пришла. Конечно же не за консультацией, но чтобы сообщить ей, какую месячную таксу будет нужно платить мафии за так называемое "крышование" – нормальными словами "охрана перед другими бандами". И понимала, что слова подполковника милиции криминального отдела, который гарантировал, что ни один рэкетир или бандит не сможет у нее вынудить даже копейку, потому что все отделение будет ее защищать, сейчас не помогут. Нужно было быстро что-то придумать чтобы как можно скорее избавиться от бандитки и желательно навсегда. Она усердно старалась вспомнить фамилию одного из "бывших "– (которые бывшими никогда не бывают, лишь меняют бандитское кресло на политическое) – Анкиных боссов, но как назло не могла вспомнить его фамилию.