Вопреки всему и всем

Глава 3: Никому не нужная

Очнувшись в медицинском изоляторе, маленькая девочка испуганными глазами посмотрела на сидящего за столом мужчину в белом халате.

– Уже очнулась, – услышала она голос за спиной, и, повернув голову, увидела того самого подростка , который силой вытащил ее из милицейской машины. Со скоростью звука она метнулась к дверям, но те оказались заперты.

– Куда ты собралась, придурочная? – мальчик оказался таким же ловким и быстрым и за секунду уже находился за ее спиной, при этом рукой крепко схватил ее длинную косу и, дернул к себе. От боли у нее появились черные круги перед глазами, но не растерявшись, она ловко повернулась и со всей силы вцепилась зубами в его руку.

– Да она бешенная, – болезненным вздохом выдавил подросток, и опустив ее косу, отскочил от нее. Все это произошло так быстро , что доктор, сидящий за столом, за это время успел лишь отодвинуть стул чтобы подняться. Девочка заметила что у него в руке был шприц. Поняв, что этот укол скорее всего предназначен ей, она еще раз из всех сил попыталась открыть дверь, но увы, последнее, что она успела увидеть перед тем, как опять ушла в небытие, был страшный оскал доктора который ей в шею уколол конскую дозу успокоительного......

–Боже, почему это так? Чем я заслужила столько неприятности и страданий в своей жизни? Чьи грехи я вынуждена искупить? – простонала Лоренция, прервав свои воспоминания. После ухода рэкетирши, она так и осталась в полном ступоре стоять, не способная ничего делать. Лишь её мозг опять ее отправил в прошлое и воспоминания опять как фильм всплыли в ее сознании. Даже тот факт, что за дверями все еще находилась ее пациентка с мужем, она не могла осознать целых 5 минут. Страхом объята она все же вынудила себя прервать воспоминания и неуверенным шагом отправилась к дверям.

– Проходите пожалуйста – тихим голосом произнесла она, приоткрыв дверь. Мужина выглядел также испуганным, а вот на лице его жены небыло никаких эмоций. Этот факт принутил Лоренцию опять вернуть свой професионализм и забыть на время о собственных проблемах.

Она шире открыла дверь и уже более уверенным голосом произнесла:

–Я так понимаю Вы и есть Лариса Николаевна? – вопросом обратилась она к женщине. Но та как будто ее не видела.

–Да, это моя жена, Лариса Николаевна – быстро ответил мужчина, как будто боясь что Лоренция сейчас закроет дверь, не впустив их внутрь.

–Тогда проходите пожалуйста. Прошу прощение за инцидент, которого Вы невольно стали свидетелями.

Мужчина встал, и акуратно взяв под локоть женшину, произнес:

– Ничего страшного, мы все понимаем. Живем в смутное время – и повернувшись к жене почти шепотом произнес: – пойдем дорогая. Доктор тебя уже заждалась.

Женщина подняла на него свои непонимающие глаза:

– Доктор? А зачем?

С очень нежным голосом ей ответил:

– Моя дорогая, этот доктор, тебе поможет. Пойдём, солнышко.

Женщина нехотя встала и направилась в кабинет. Лоренция, пропустив их вперед, ещё раз осмотрела приемную, как будто хотела убедиться, что больше там не находится Анка Измайловская. Убедившись, что никого нет в приемной, она закрыла дверь и направилась к своему столу.

– Я вас попрошу паспорт, направление от психиатра, а также, если имеется, историю болезни. – обратилась она к мужчине, увидев, как бессмысленно блуждает взгляд женщины. Мужчина молча открыл дамскую сумочку, которую всё время сильно прижимал к себе, и положил на стол необходимую документацию.

– Вы, пожалуйста, присаживайтесь пока там, – рукой указала она на кресло, стоящее в другом конце кабинета, – а вы, Лариса Николаевна, прошу присядьте здесь.

Как можно осторожнее она взяла женщину за плечи и направила её к маленькому диванчику напротив своего стола.

– Пока я оформлю все необходимые документы, чтобы могла быть вашим лечащим врачом, прошу мне немного рассказать о себе, – нежным голосом обратилась она к женщине, направляясь к своему столу. Но та лишь опустила в пол глаза, не произнеся ни слова.

– Вы знаете, она после случившегося совсем почти не разговаривает, – грустным голосом произнес мужчина.

Лоренция подняла взгляд от эпикриза из психиатрической больницы, посмотрела внимательно сначала на женщину, а потом на мужчину и с сожалением в голосе произнесла:

– Мне очень жаль вашу потерю. Я сделаю всё, что в моих силах чтобы помочь вам. Вас, кстати, как зовут?

Мужчина быстро поднялся и слегка поклонившись, как в былые времена, произнес:

– Простите мою невежливость во всей этой суматохе, я забыл Вам представиться. Ваш покорный слуга, Олег Николаевич к Вашим услугам. – все это он произнес так, что невольно вызвал у Лоренции улыбку.

– Очень приятно, Олег Николаевич. Моё имя Вам знакомо, поэтому думаю, нет необходимости мне опять представляться. – и вернувшись к изучению истории болезни, Лоренция иногда поглядывала изучающим взглядом на сидящую напротив Ларису Николаевну. Диагноз посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) в последние годы достаточно часто начал появляться в эпикризах психиатрических больниц. Беспредел в стране – убийства, изнасилования, кражи, выдирания и другие негативные события, с которыми каждый день сталкивались многие люди после распада СССР, привели к тому, что на эту болезнь лечили очень много еще недавно психически здоровых людей. Но психическое расстройство из-за потери ребенка было одно из самых страшных и тяжело лечимых видов посттравматического стрессового расстройства. Лоренция хорошо понимала состояние этой несчастной женщины, так как сама еще ребенком пережила потерю любимых людей и долгое время страдала этим диагнозом. Но остаться сиротой в маленьком возрасте – это нечто иное, чем потерять ребенка. С такими случаями, даже несмотря на ее недолгую профессиональную деятельность, она уже успела столкнуться и понимала, что этой семье помочь нужно несмотря ни на что и как можно быстрее.

Взяв в руки блокнот, она направилась к Олегу Николаевичу, который все это время тихо сидел, склонив голову.

– Олег Николаевич, – обратилась она к нему, пытаясь скрыть жалость в своем голосе. – Мне нужно с Вами пройти расписание посещений, так как период лечения предстоит долгим и, возможно, достаточно тяжелым. Если Вам не будет удобно всегда приезжать ко мне, тогда я могу навестить Вас в Вашем доме, когда Вам будет удобно.

Её слова, видимо, очень смутили и потревожили мужчину. Он поднялся и неуверенным голосом произнёс:

– Я думал мою жену, только поставят на учёт, и раз в полгода она будет приходить на проверку, – выдавил он из себя.

– Нет, этого не будет достаточно. Ваша жена нуждается в лечении и регулярном посещении психолога. Если по каким-то причинам я вас не устраиваю, тогда я напишу рекомендацию к другому доктору, которого вы пожелаете. Но лечить вашу жену нужно и как можно скорее надо начать.

– Вы меня не правильно, наверное, поняли – тихим голосом произнес Олег Николаевич. – Не в том дело, что вы нас не устраиваете, дело в том, что не можем себе позволить оплатить лечение, – совсем поникшим голосом добавил он. Лоренции показалось, что этот мужчина постарел лет на десять за эти несколько минут. Она уверенно открыла блокнот и как можно веселее произнесла:

– Вы знаете, не все в этой жизни измеряется деньгами, и не все можно купить. Так что нечего беспокоиться по поводу оплаты, так как вам ничего не нужно будет платить.

Мужчина удивлённо на неё посмотрел и, сглатывая воздух, неуверенно переспросил:

– Ничего не нужно будет оплачивать?

– Да, вы совершенно верно всё расслышали – совершенно ничего. Я проведу все сеансы с вашей женой совершенно бесплатно – ещё более бодрым голосом уверила его Лоренция.

– Но как же вам тогда удастся выплатить, например, тех самых рэкетиров, если вы будете бесплатно работать – выражение лица Олега Николаевича было такое, как будто он увидел чудо невиданное. Лоренция, улыбнувшис, ответила:

– Мне жаль что вам довелось увидеть мою неприятную встречу с госпожой Анной Дмитриевной – а-ля Анка Измайловская. Но уверяю вас – это всего лишь неприятный момент, и к сожалению не первый и не последний. И, с этой проблемой, которая лишь моя, с легкостью справлюсь. – Последнюю фразу Лоренция произнесла почти на одном дыхании,, чтобы не выдать свой страх. В глазах Олега Николаевича появились две скупые слезинки, которые он быстро вытер рукавом, отвернувшись от Лоренции. А она понимала, что опять не смогла остаться равнодушной, как ей профессия велит, чем себе опять создала лишние хлопоты. Но выбросив эти мысли из головы, открыла блокнот на ноябрь и вопросительно посмотрела на мужчину. Тот, поняв, что от него ожидается ответ, сначала присел, а потом, осознав, что Лоренция стоит, опять встал и протянул ей руку, произнес:

– Даже не можете себе представить, как мы вам благодарны. Но принять нечто такое не имею права. Вы нас только, пожалуйста, порекомендуйте на учёт к психиатру, и на этом разойдёмся.

Лоренция от услышанного почти лишилась дара речи. Сердитым голосом она спросила:

– Олег Николаевич, вы любите свою жену?

Мужчина, не ожидая подобного вопроса, растерянно начал ходить по комнате. Спустя несколько минут он произнес:

– Да, я очень люблю свою жену.

– Тогда, если вы её действительно очень любите, легко вам наблюдать за тем, как она страдает?

– Да, вы совершенно правы – мне очень трудно наблюдать её страдания. Но как я могу позволить чтобы страдал ещё кто-то.

– Если вы имеете в виду меня, повторяю – не беспокойтесь обо мне. Когда я не смогу уже бесплатно вести лечение вашей жены я вам об этом сразу же сообщу. Но пока что я постараюсь сделать так, чтобы вернуть ей вкус к жизни. Поэтому прошу вас, давайте вместе этого добьёмся.

Олег Николаевич подошёл к Лоренции и тихо произнес:

– Давайте.

Спустя несколько минут в календаре появились даты первых десять посещений. Мужчина всё ещё под впечатлением, пообещал, что как только у него будет возможность, он обязательно оплатит каждый один сеанс проведённый с его женой. Лоренция его поблагодарила и вернулась к столу. Унеё опять, медленно, но уверенно накатывала головная боль. Уже более двух часов она не выпила ни капли воды, чем лишь ускорила появление мигрени.

– Могу ли я вам предложить стакан воды – обратилась она к мужчине, наливая себе.

– Да, спасибо,– согласился он.

– Лариса Николаевна, пожалуйста, выпейте воды, – подала она стакан женщине, не спросив, желает ли она напиться.

Но та отвернулась от нее, при этом резко махнув рукой так, что Лоренция едва удержала стакан. Олег Николаевич собрался направиться в их сторону, но Лоренция жестом его остановила. Отложив стакан, она взяла свой стул и присела напротив несчастной женщины. Не поглядывая на неё, тихо заговорила:

"Несколько дней назад я слушала как один мой приятель – психотерапевт рассказывает про свою пациентку. Женщина попала в ужасную аварию, она постоянно испытывает боль и у нее парализованы конечности. Я слышала эту историю уже раз десять, но меня всякий раз шокирует одна вещь. Он сказал бедняге, что трагедия привела к позитивным изменениям в ее жизни. «Все в жизни происходит не случайно», – вот его слова. Меня удивляет, насколько эта банальность глубоко укоренилась даже среди психотерапевтов. Эти слова ранят и ранят жестоко. Он хочет сказать, что происшествие заставляет женщину расти духовно. А я считаю, это полный бред. Авария сломала ее жизнь и разрушила мечты – вот что случилось и абсолютно ничего хорошего в этом нет."– сделав перерыв в своем монологе Лоренция внимательно посмотрела на пациентку. Увидев, что выражение лица осталось без изменений, она продолжила:

"Так вот фраза «все в жизни происходит не случайно» полный бред. Самое важное: подобный настрой мешает нам делать то единственное, что мы должны делать, когда у нас беда – горевать. Хорошо говорит об этом мой профессор: «Кое-что в жизни нельзя исправить. Это можно только пережить».Мы горюем не только тогда, когда кто-то из близких умирает. Мы предаемся печали, когда уходят любимые, когда рушатся надежды, когда настигает серьезная болезнь. Нельзя исправить потерю ребенка и предательство близкого человека – это можно только пережить.Когда мы говорим своим друзьям и родным подобные слова, даже с лучшими намерениями, мы отказываем им в праве на скорбь, печаль и грусть. Я сама пережила огромную потерю, и меня каждый день преследует вина за то, что я до сих пор живу, а мои близкие – больше нет. Моя боль никуда не ушла, я просто научилась направлять ее в нужное русло, работая с людьми, которым нужна помощь, и лучше понимать их. Но ни при каких условиях мне бы не пришло в голову сказать, что эта трагедия стала подарком судьбы, которая помогла мне вырасти духовно и профессионально. Говорить так – означает топтать память любимых людей, которых я потеряла слишком рано, и тех, кто столкнулся с подобной бедой, но не смог с ней справиться. И я не собираюсь притворяться, что для меня это было легко, потому что я сильная, или что я стала «успешной», потому что смогла «принять на себя ответственность за свою жизнь». Мы делаем все, чтобы заглушать, вытеснять свою боль или как-то ее трансформировать. И когда вы вдруг сталкиваетесь с несчастьем, люди вокруг вас превращаются в ходячие банальности. И последнее, в чем нуждается человек, раздавленный несчастьем, это совет или наставление. Самая важная вещь – понимание. Для людей нет ничего важнее, чем понимание. Оно не требует никаких специальных навыков и подготовки, это просто готовность быть рядом и оставаться рядом столько, сколько потребуется. Мы так редко позволяем себе войти в эту серую зону – зону ужаса и боли – но именно там кроются корни нашего исцеления. Оно начинается, когда есть люди, готовые идти туда вместе с нами." – повернувшись к женщине Лоренция взяла ее руку, и, пытаясь заглянуть в ее глаза, произнесла:

– Лариса Николаевна, я пойду с Вами в эту серую зону, и буду с Вами преодолевать боль совместно. Вы мне только, пожалуйста, разрешите этого.

Женщина подняла заплаканные глаза и тихим голосом произнесла:

– Разрешаю.

Глава 4: Побег из жестокой реальности....

Головная боль становилась невыносимой. Лоренция посмотрела на часы и опять погрузилась в историю болезни Ларисы Николаевны. Смерть так долгожданного ребенка полностью уничтожила ее психическое здоровье. Даже пол года, проведенных в психиатрической больнице, особо ей не помогли. Конечно же она стала вести себя спокойнее, без истерических выпадов, а также без дальнейших попыток суицида, но желания жить к ней не вернулось. Лоренция еще раз пробежала глазами страницу с ключевыми симптомами, подчеркнув следующее:

– злость, напряжение и нервозность;

– учащенное потоотделение, гипервентиляция, учащенное сердцебиение;

– расстройство избегания;

– кошмары, плохой сон – чувство вины за произошедшее;

– негативное мышление, пессимизм;

– избегание эмоций, связанных с пережитым горем;

Вернулась на первую страницу эпикриза и прочитала вслух рекомендации предыдущего лечащего врача:

„Психотерапия, медикаментозное лечение и комбинированная терапия (психотерапия + медикаменты).“

– Мда, – вздохнула она и отложила историю болезни. – Поскольку все люди уникальны, влияние ПТСР у разных людей проявляется по-разному, а следовательно лечение, эффективное для одного человека, может не принести результатов для другого, дорогой коллега! – весьма саркастичным голосом выложила свое умозаключение, как будто этот врач, который выписал рекомендации, находился напротив нее. Выйдя из-за стола, она не спеша прошлась вдоль стены, выпрямила плечи и посмотрев в окно задумалась:"Что чувствовала бы я, если бы со мной произошло подобное – так долго пытаться забеременеть, родить здорового ребенка и спустя три года из-за халатности медицинского персонала потерять самое ценное в жизни" – от подобных мыслей у нее по спине пробежала дрожь. Вернулась к столу, взяла фотографию сына и приложила к груди. Ей стало страшно, очень. Она поняла, что нет никаких шансов принять эту жестокую реальность и продолжать вести полноценную жизнь. Несмотря на то, что еще маленькой, она потеряла в один день родителей и бабушку, представление о том, что она может потерять сына вызвало в ее душе невыносимую боль, совершенно непохожую на ту, что испытывала все свою сознательную жизнь с момента смерти ее родных. Отложив фотографию, она открыла блокнот и сделав несколько пометок, набрала номер телефона генеральной прокуратуры. Спустя несколько секунд в трубке раздался раздраженный мужской голос.

– Савельев слушаю.

– Привет, Сашка, это я Лоренция. Не беспокою?

– Лорка, привет. Прошу прощения за свою раздражительность, день какой-то сегодня, ну совсем дурной.

– Не беспокойся, у меня подобный – рассмеявшись ответила она. – Мне бы с тобой встретиться, Сашка и очень срочно. Можешь сегодня принять мое приглашение на ужин, или хотя бы на кофе.

– Лорка, золотце, не обижайся, но сегодня никак не могу. Светланка моя где-то раздобыла билеты в театр, на Таганке, ну ты знаешь, если я не пойду, она меня убьёт. И сразу меня предупредила что в этот раз ты не можешь меня заменить – с тяжелым вздохом произнес он.

– Ничего страшного. Тогда может быть завтра с утра – после обеда у меня несколько частных приемов, а потом ночная смена в больнице. Так что утром только смогу если ты сможешь.

Савельев Александр, бывший сыщик с огромным стажем, теперьшний полковник юстиции, заместитель руководителя главного следственного управления, недолго думая ответил.

– Хорошо, если это не подождет, тогда я утром заеду за тобой.

– Поверь мне, Саш, не подождет, – грустно сообщила ему Лоренция и попрощавшись повесила трубку.

Головная боль увеличилась и пришлось принять таблетку, поняв что без этого ей станет совсем скоро невмоготу. Пересмотрев свой дневник и увидев, что никого на сегодня уже не имеет, невольно улыбнулась. " Вот и хорошо что на сегодня конец рабочего времени. Будет возможность наконец пойти в гости к подружке" – вслух с радостными нотками сообщила она сама себе. За годы одиночества она так привыкла самой себе сообщать новости и разговаривать вслух, что в один прекрасный день задумалась – а нормально ли такое поведение? Будучи студенткой Психфака МГУ, она даже обратилась с этим вопросом к профессору. И скованная страхом, ожидала его ответа. -"Каждый в той или иной мере безумен. Как говорится – от гениальности до безумия всего лишь шаг, – иронически, немного грустным голосом ответил он ей. И обняв за плечи добавил:-"Если живешь среди сумасшедших, надо и самому научиться быть безумным. И нам, психиатрам, моя дорогая без этого никак. Как сказал сам великий Шекспир – "Во всяком деле, чтобы добиться успеха, нужна некоторая доля безумия"

С тех пор Лоренция уже не беспокоилась над тем, что часто вслух размышляет или что сама себя ругает, когда что-то у нее не получается , или сама себя успокаивает. За все годы одиночества привыкла к тому, что никто, кроме нее, не сказал ей одобрительного слова, не говоря уже о поддержке моральной.

Годы, проведенные в детском доме, очень многого ее научили, но самый главный урок, который усвоила, это то, что кроме как на себя, не на кого надеяться. И кроме как самой себе некому пожаловаться.

Посмотрев в окно, она заметила, что на улице уже потемнело. Легкий страх промелькнул в ее душе. Смутные времена настали. Криминал и беспредел в самом расцвете. В стране происходили большие политические и экономические изменения, которые привели к росту преступности. В Москве, как и в других крупных городах России, уровень преступности достиг рекордных показателей. Тверская улица была одной из самых оживленных улиц Москвы. Здесь располагались многие офисы, магазины, рестораны и другие учреждения. Это делало ее привлекательной для преступников. В вечернее время на улице можно встретить большое количество неблагонадежных граждан: любителей алкоголя, наркоманов и т.д., – которые являлись объектами повышенного внимания правоохранительных патрулей. А с тех пор как «гольяновские» обложили «данью» лоточников на Тверской улице, так вообще опасно стало прогуливаться в вечернее время – шальная пуля могла навсегда прервать жизнь. Гольяновская ОПГ отличалась особой жестокостью. С людьми, отказывавшимися платить им «дань», или с теми, кто пытался конфликтовать с их «подопечными», бандиты расправлялись на месте. И даже работники правоохранительных органов которые еще сохранили честь и достоинство не могли особо помочь. Так как среди своих коллег они имели так называемых "крыс" продажных. И эти продажные милиционеры снабжали участников ОПГ спецталонами, которые запрещали ГАИ досматривать автомобили, выдавали бандитам удостоверения сотрудников ФСБ и МВД, оснащали спецтехникой, помогали беспрепятственно проходить таможенный контроль в «Шереметьево», когда преступники вывозили на Запад крупные суммы денег, доставляли участникам ОПГ оружие (нередко прямо к месту преступления). И конечно же обеспечивали группировкам прикрытие, а также снабжали бандитов ценной информацией. После того как был убит бизнесмен Вадим Гусь, который отказался платить Гольяновской ОПГ за «крышу», эта преступная организация становилась не по дням, а по часам не просто бандой преступников, а настоящей угрозой для общества. Они были готовы использовать насилие для достижения своих целей, даже если это приводило к гибели людей. А работа МВД Москвы была очень сложной и непростой задачей. Как часто говорил Савельев – „мы, оставшиеся бойцы, что не продали себя и свою честь, как Дон Кихот, сражаемся с ветряными мельницами.“

“ И был прав.... Савельев был не только ее друг, но и бывший коллега со времен, когда она работала психологом-криминалистом в Научно-исследовательском институте МВД России под руководством полковника, кандидата психологических наук Олега Бродского.

Закрыв глаза, она вновь вернулась в тот день, который навсегда отбил у нее охоту продолжать карьеру в милиции. Мурашки пробежались по ее спине как только в памяти всплыли маленькие лица двух сестер, бледные с кровавыми подтеками и их отец у которого от когда-то чёрных как ночь волос ни осталось даже намёка. За эти несколько дней, что продолжались поиски детей, его черные волосы превратились в серебро. Он выглядел так, будто прожил целую жизнь, но ему было всего лишь 30 лет. Никогда в жизни Лоренция не видела на собственных глазах как быстро могут поседеть волосы от горя. Это был страшный случай. Несколько дней Лоренция вместе с коллегами составляли психологические портреты возможных похитителей сестер Ковальчук, консультировали работников следственных и судебных органов при расследовании этого преступления и все время надеялась что девочек найдут живыми. Но спустя две недели безжизненные тельца девочек были обнаружены в 40 километрах от окружной в заброшенном дачном домике.