Среди гроз и теней

– Со мной все хорошо, – тихо сказала та.

– Видите советник, она не терпит никаких притеснений. Но давайте дадим ей слово. Скажи нам, дорогая Тисса, хочешь ли ты покинуть этот дом?

Она одернула рукава.

– Нет. Я благодарна за возможность быть здесь.

Маг кивнул:

– Вот и ответ. Вы удовлетворены?

Люк какое-то время рассматривал отрешенную Тиссу, а потом поднялся:

– Вполне.

* * *

– Очаровательно. Какая милая демонстрация. Так что, вы порадуете меня предсказанием?

Передо мной снова был ухмыляющийся Ньёд.

– Нет.

Мне казалось, что моя голова сейчас лопнет от ярости. Люк не придумал ничего лучше, как явиться к Магу и справиться у него о положении Тиссы.

Уж лучше бы просто отказал, как это сделал Йотун.

– А ваши глаза? Что это за трюк? Какая-то иллюзия? Можете еще раз…

– Нет, – я не хотела ему грубить, но его радостное любопытство действовало весьма раздражающе.

– О, вот как… вы заманиваете простаков в свои сети. Действительно, интригует, – Ньёд рассмеялся и подмигнул мне. – Даже я теперь хочу узнать, что же вы «увидели». Вы так побледнели… не хотите ли воды?

Я повторяла в памяти все подробности разговора Люка с Мага и с трудом заставила себя сосредоточиться на назойливом целителе.

– Спасибо. Не стоит. Мне действительно пора.

– Подождите. Я хочу расспросить о вашем ордене. Это правда…

Пробормотав извинения, я поспешила прочь от расспросов. Еще немного, и я бы пустилась бежать… Но он все-таки не стал меня преследовать.

Кипя от гнева, я присоединилась к кружку женщин.

Тролль оказался прав, они не позволили помогать им с приготовлением еды. Так даже лучше. Я не стала настаивать, поскольку чувствовала, что мне предстоит многое увидеть сегодня. И лучше это делать без свидетелей.

* * *

Сурма-йя шли широкой цепью, скользя между деревьями, точно гончие, преследующие добычу. Воздух потрескивал от творящейся магии.

Стоило троллям ступить на небольшую полянку, как туман, что окутывал им плечи, резко поднялся вверх.

Под ноги Иярту упало что-то круглое и темное. Голова.

За первой головой последовала вторая. Если бы один из сурма-йя не увернулся, то голова угодила бы прямо ему в грудь.

Если Дьярви рассчитывал таким образом обратить их в бегство, то он просчитался, а вот если расчет был на то, что порядок смешается… то вполне.

Сурма-йя… бросились вперед. Каждый явно считал своим долгом настичь и покарать вероломного врага первым. Это привело к неразберихе, да еще и спустился какой-то другой туман – пепельный, темный, «тяжелый». Как будто троллей накрыла непроглядная грозовая туча.

Несколько применили боевые заклинания…

В уши ввинчивался отчаянный крик существа, которое рвут на части.

Все кончилось так же внезапно, как и началось. На поляне лежали несколько раненых (кажется, они стали жертвами заклинаний своих же товарищей), но также были и другие с чудовищными ранами, оставленными когтями и зубами.

Дьярви исчез.

Лес, в котором проходила охота, погрузился в серый полумрак, несмотря на то, что в поселении, где я находилась, был ясный, солнечный день.

Очень скоро стало понятно, что сурма-йя не удалось удержать мертвяка на «огороженной» заклинанием территории, и теперь он мог спокойно перемещаться. Да еще этот странный темный туман… похоже, остальные тролли испытывали трудности видеть сквозь него и ориентировались не лучше обычных людей.

Дьярви нападал внезапно, на первый взгляд просто бездумно сеял смерть и терзал сурма-йя… пил кровь, восполняя силы, но все же… было в его поведение нечто большее. Несмотря на несколько ран, нанесенных заклинаниями и железом, он не спешил отступать или прятаться, как будто чего-то ждал. И была еще одна явная странность: Дьярви предпринял только одну попытку атаковать отряд Йотуна и больше не нападал, позволяя магам восстановить разрушенный барьер.

Но, возможно, все дело было в том, что под командованием Йотуна тролли действовали более осторожно и слаженно, прикрывая друг друга, не попадая под свои же заклинания.

Йотун стоял рядом с магом, которого я еще в самом начале нашего похода определила как «ищейку». Оба выглядели очень сосредоточенными и спокойными. Их взгляды были направлены в туман, они по очереди творили заклинания, которые вспыхивали яркими искрами на кончиках пальцев. Кажется, ни того, ни другого не трогала неразбериха и смерть вокруг.

Ищейка нахмурил брови, а потом его лицо расслабилось:

– Есть! – сказал он.

Йотун немедленно позвал Гельда и начертил в воздухе огненный магический знак, который тут же потух.

– Отправляйтесь к югу. Не разделяйтесь, не растягивайтесь. Держите туман.

Гельд ухмыльнулся и кивнул.

– Понял.

Часть троллей отделилась от отряда и… исчезла.

– Начнем, – скомандовал Йотун. – Наша очередь.

Я ничего не понимала в магии, способах выслеживания и ловли опасных магов, но одно было очевидно: Йотун и «столичные» маги весьма холоднокровно использовали сурма-йя, чтобы оценить силы Дьярви.

* * *

В лагерь начали прибывать раненые. Кого-то несли на носилках из ветвей деревьев, кто-то мог вернуться сам.

Надо отдать должное мужеству и смелости троллей: маги с легкими ранами, получив помощь и быстро выпив густого бульона, отправлялись снова в туман.

Целитель Ньёд с удовольствием принял мою помощь.

Так я была занята делом и изредка могла смотреть, что с Йотуном все в порядке, иначе, если наблюдать за охотой, не отрываясь, можно было сойти с ума.

* * *

Мы с одной тролльчанкой закончили обрабатывать раны очередному сурма-йя. Моей помощницей оказалась серьезная женщина средних лет, с внимательным взглядом темных глаз. Она коснулась своего лба по краям и подбородка – снова этот треугольный знак, отгоняющий беду.

– А зверь-то опасней, чем они думали, – ее голос звучал вполне дружелюбно. – Хочешь есть?

Я хотела ответить, что умираю от голода, но… увидела Дьярви.

Мертвяк с рычанием бился в магических путах. Меня ослепил сигнальный огонь и оглушил звук охотничьего рога. Из тумана вынырнул Гельд, занес меч… В его глазах мелькнуло узнавание.

– Дьярви? Это ты?

Мертвяк поднял горящий красным взгляд на друга, и путы лопнули. Он был быстрым, очень быстрым. Извернулся, вскочил на ноги и… в одно мгновение, равное полувздоху, оказался рядом с Гельдом и почти нежно опустил руку тому на плечо, как будто хотел поприветствовать после долгой разлуки.

Кровь брызнула во все стороны…

Я очнулась с тяжелым вздохом, чтобы встретится с внимательным взглядом тролльчанки.

– Видящая, – прошептала она.

И вдруг… широкая улыбка и кивок.

– Меня зовут Гитте.

Она наклонилась и прошептала:

– Я тоже…

А потом она принесла мне горячей похлебки и хлеба.

Ее признание и реакция на проявление моей магии были столь удивительны, что я даже решила, что все это игра моего воображения.

Нас отвлекли новые раненые, и мне не удалось расспросить ее.

К моему облегчению, Гельда тоже скоро привели в лагерь.

Я поспешила к нему. Его рана была не настолько плохой и глубокой, хотя крови тролль потерял изрядно.

Я вздохнула с облегчением и начала обработку.

– Придется зашивать.

Он перехватил мою руку.

– Ты знаешь? Ты знаешь, кто там был? – его зрачки были расширены от боли и пережитого потрясения.

Я не могла сообщить ему, что да, мертвецы иногда оживают и становятся кровожадными монстрами.

– Не разговаривай, береги силы. И отпусти меня.

Гельд разжал хватку.

– Дьярви. Это был Дьярви, – тяжело дыша сказал он.

– Тише. Он умер. Тебе просто показалось, – говоря это, я чувствовала себя не слишком хорошо, но ложь давалась на удивление легко.

– Это был он, – уверенно сказал Гельд.

– Выпей! – я дала ему обезболивающее зелье.

– Ты знала. И Йотун тоже.

Он не спрашивал, утверждал. Даже скорее обвинял.

Нельзя было отказать троллю в проницательности.

– Тебе показалось. Йотун убил Дьярви в Заалокском лесу.

Гельд сомневался. Он не мог не верить своим глазам. Однажды он видел, как Дьярви умер… и теперь… как Дьярви бросается на друзей.

Что ж, я понимала его чувства.

К нам подошел Ньёд.

– В сторону, яло эманта, – скомандовал он.

Я поспешно отошла. Целитель почти небрежно наложил усыпляющее заклинание. Оно начало действовать почти сразу, но Гельд сопротивлялся.

– Это был он… – настаивал тролль, а потом его глаза закрылись.

– Ему повезло. По сравнению с другими, – бросил через плечо Ньёд. – Займитесь следующим.

* * *

К вечеру охота все продолжалась. Йотун ненадолго вернулся в лагерь, чтобы немного передохнуть и поесть.

Несмотря на усталость, он был очень собран и захвачен азартом погони.

– Заметила серый туман?

Я кивнула и подала ему хлеба.

– Как я поняла, вы не можете видеть сквозь него.

Он ухмыльнулся и сказал:

– Да. Управляемся с ним не лучше тебя.

– Я смотрю, это приводит тебя в восторг. Новая магия.

Йотун смотрел на меня странным взглядом, значение которого я не могла истолковать.

– Мне пора. Скоро мы его загоним, – сказал он, поднимаясь.

– Гельд его видел и узнал.

Он склонил голову набок и коснулся моей щеки.

– Сейчас это неважно. Отдохни, Мальта. Постарайся поспать…

Легко сказать… постарайся поспать. Стоило закрыть глаза, как я видела лес. Из-за боевых заклинаний некоторые деревья занялись пламенем и горели, как гигантские факелы, окрашивая ночь красным. Я смотрела на все это, как на причудливый и кошмарный сон. В тумане перемещались темные фигуры троллей. Раздавались отрывистые команды. Еще мне то и дело чудился запах крови.

Охотники гнали Дьярви, точно зверя. Несмотря на всю его свирепость, магам удалось восстановить порядок и отражать его внезапные атаки весьма успешно. Они ранили его заклинаниями, и ему пришлось отступать. Теперь ищейки следовали за мертвяком по пятам. Кольцо неуклонно сужалось. И когда уже казалось, что Дьярви некуда бежать, он исчез в своем темном тумане, захватив одного из магов.

К моему ужасу в темное марево бросились двое: Йотун и вожак сурма-йя – Иярт.

Я зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.

Находиться в тесной комнатке было невыносимо, я вышла на воздух и опустилась на ступеньки, все еще приходя в себя.

Из соседнего домика выскользнула Гитте, одетая в одну длинную рубашку, доходившую до пят. На рукавах и под горлом были завязаны ленты, отчего казалось, что тролльчанку поместили в мешок, и она бьется в нем, тщетно стараясь выбраться на волю. Ее волосы не были закрыты платком, и толстые перекинутые на грудь косы спускались ниже бедер. Мне было интересно, какого же они цвета, потому что в темноте было не разобрать.

Гитте села рядом.

– Боишься за него? – тихо спросила она.

Я кивнула.

– Не тревожься, ему не грозит опасность.

– Откуда ты знаешь?

– Спросила у камней, – последовал лаконичный ответ.

– У каких?

Она разжала ладони, демонстрируя мелкие камушки с грубо вырезанными на них знаками.

– Они рассказывают о будущем, – пояснила она. – Я такая же, как и ты.

Оставалось только усмехнуться:

– И что же камни могут знать?

– Что зверя не поймают, – тихо сказала она и засмеялась. – Вот так вот. Все эти маги, все эти сурма-йя… такие грозные на вид… останутся в дураках.

Я взглянула на нее. Похоже, Гитте была безумна. Или же она была ведьмой. И если второе, то что-то действительно серьезное вынудило ее открыться мне.

Тролльчанка взяла меня за руку. У нее была теплая и сильная ладонь.

– Возьмешь меня к себе?

– Как я могу тебя взять? Куда?

– Тебе нужна помощница.

Я покачала головой и хотела ответить отказом.

– Нужна. Нужна.

– Снова камни сказали?

Она прислушалась, в ее доме происходило какое-то движение.

– Мне нельзя больше здесь оставаться, – серьезно сказала она, поднялась и быстро сбежала по ступенькам, а потом исчезла за дверью.

Здесь? На ступеньках? Или в этом поселении?

* * *

Тумана не было. Заря только начинала разгораться. Среди леса была большая каменистая пустошь, изъеденная черными провалами почти идеальной круглой формы.

Дьярви сидел на камне недалеко от такого колодца. Захваченный им маг лежал у его ног, изредка дергаясь в путах. Когда это происходило, мертвяк проводил когтем по его шее, довольный безмолвным ужасом, который плескался в глазах его жертвы. Глаза мертвяка полыхали красным, а запекшаяся кровь на его одежде стала бурой и со стороны была похожа на броню.

Дьярви принюхался.

– А! Вот и гости… кто такой быстрый?

Он вздернул на ноги несчастного мага и стоял за ним, прикрываясь заложником, точно щитом.

Туман… из которого вышел Йотун, поредел и истончился.

Дьярви осклабился, демонстрируя клыки.

– А… надо же…

Какое-то время Йотун рассматривал Дьярви, не делая попыток напасть.

– Что, командир? – издевался мертвяк. – Никак не узнал? Неужели и словечка не найдется для такой приятной встречи?

– Отпусти его, – сказал Йотун.

– Охотно, – ответил Дьярви и с силой оттолкнул мага от себя в колодец.

Несчастный не вскрикнул и удержать равновесие не мог, поскольку руки его были плотно притиснуты к телу. Безмолвно провалился в черную пропасть, а потом раздался гулкий удар тела о землю.

– Чего ты добиваешься? – спросил Йотун.

Внешне он оставался совершенно спокоен.

Улыбка на губах Дьярви стала шире.

– Перемен. Скоро… моя порода будет править, а твоя, Йотун, будет едой. И сегодня вы все в этом помогли… столько магии.

Но мертвяк стал серьезен, на его лице даже мелькнуло выражение разочарования:

– Но, правда, ты совсем не удивлен… Ну, конечно…

Йотун ударил заклинанием, которое угодило прямо в грудь Дьярви. Оно должно было спалить его дотла, но мертвяк лишь согнулся пополам, и его вырвало кровью. Сколько же он выпил?

– Как невежливо. Разве так себя ведут во время беседы? – Дьярви вытер рот тыльной стороной ладони. – Неплохо. Но можно было вложить побольше сил. Знаешь, я сохраню тебе жизнь, Йотун. Хочу, чтобы ты увидел, как все изменится. Дергался, боролся, но ни ты, ни твоя человечка не смогут помешать. И в конце концов, без тебя…

Йотун не дал закончить хвастливую речь, снова атаковав, заставляя Дьярви отскочить. Заклинания так и хлестали. Снова повторение дуэли. Кажется, Йотун все-таки вывел Дьярви из себя и заставил его изменить решение касательно «сохраню жизнь». С диким рычанием мертвяк бросился в бой, надеясь достать врага не магией, но когтями и клыками. И в этот момент Йотун послал на него что-то вроде огненного аркана. Магическая петля опоясала тело мертвяка. Он был пойман… и тщетно бился в попытках освободиться.

На лбу Йотуна выступили бисеринки пота. Видимо, поддерживать эту магию и справляться с попытками Дьярви вырваться было трудно. Йотун принялся медленно подходить, свободной рукой обнажая меч. И в этот момент другое заклинание угодило в Дьярви и разрушило путы.

Из тумана выступил Иярт.

Дьярви сбросил с себя остатки пут и, громко хохоча, прыгнул в один из колодцев. Обычный человек или тролль не выжил бы от падения с такой высоты.

Но мертвяк приземлился на ноги, точно кот, и бросился в тоннели, скрываясь во тьме.

Глава 6

Колодцы, ведущие под землю, были очень глубоки. У троллей не нашлось бы такой веревки, чтобы спуститься на самое дно в пещеры, при этом не свернув себе шеи, да они и не видели никакого смысла рисковать.

Все казалось таким ясным.

– Он убит, – сказал Иярт, его глаза радостно горели. – Никто бы не выжил после столкновения с землей. Мое заклинание закончило дело.

Йотун проявил чудеса самообладания, даже не представляю, как он удержался от того, чтобы не ударить сурма-йя. Одна только улыбка вызывала злость и сильнейшее желание ее стереть.

После того, как все охотники вернулись в лагерь, все заградительные заклинания были сняты, а туман рассеян, тролли старались убедить самих себя, что охота увенчалась успехом, несмотря на то, что тела убийцы не было предъявлено.

Кстати, именно этим обстоятельством вожак сурма-йя объяснил, почему Йотун сам не столкнул Дьярви в колодец, а попытался его захватить: все равно, что убить медведя, но не получить шкуры.

– Мы бы поверили вашему слову, советник, – сказал Иярт, снисходительно улыбаясь. – Тогда победа была полностью вашей.

Уже одно то, что он допускал мысль, что можно было «не поверить», являлось серьезным оскорблением. Иярт был таким цельным в своей глупой гордости и продолжал хвастать, что это он нанес решающий удар. И если для сурма-йя такое поведение и было в порядке вещей, то для благородных магов оно являлось недостойным. Тем более вмешательство в чужое заклинание. Презрение и неприязнь к Иярту и всем сурма-йя только усилились.

Да и радость от завершения охоты имела горький привкус. Нельзя было отмахнуться от большого количества раненых и убитых. Прибавить к этому, что пропали три тролля…

Поэтому было много вина, которое возбуждало не веселье, а скорее усиливало глухое раздражение от того, что всего один маг мог нанести такой урон, и сурма-йя вели себя, как хозяева жизни.

Я же была рада, что Йотун вернулся невредимым, и испытала огромное облегчение, что все на время прекратилось. Дьярви явно не планировал возвращаться, он все дальше уходил в пещеры. Мертвяк был измотан и ранен, но на его губах то и дело возникала злая улыбка. У него был вид человека, добившегося своего.

* * *

Йотун пришел к раненым и произнес короткую, но проникновенную речь, в которой воздавал должное мужеству и умению каждого мага. Я могла наблюдать за Гельдом, который выглядел гораздо лучше по сравнению с минувшим вечером. Он как будто успокоился и больше не заговаривал о Дьярви.

Только ореховые глаза внимательно следили за Йотуном.

– Не слабый противник. И когти острые, – с ухмылкой сказал он. – Не чета моим. – Он продемонстрировал свою большую кисть. – Да и зубы тоже… очень необычный маг.

Йотун серьезно кивнул, но не поддержал тему. Тем более его отвлек целитель Ньёд.

– Ваша яло эманта оказала мне неоценимую помощь с ранеными. – Тролль помолчал, а потом улыбнулся. – При должном обучении она бы могла вступить в орден целителей, освоив несколько нехитрых, посильных женщине заклинаний.

Йотун искоса взглянул на меня.

Я подумала, что он может рассердиться, но он, наоборот, привлек меня к себе, задумчиво поглаживая по спине:

– Да… – сказал он, – весьма вероятно. Небезразличие к чужим страданиям делают ей честь.

– Свойство, больше подходящее благородной тролльчанке, – серьезно заявил Ньёд.

Мне хотелось сказать, что люди разные, но Гельд, к счастью, меня опередил.

– Силы магии! Ты же хронист, Ньёд… и неужели после всего того, что ты видел и записывал, ты серьезно веришь в то, что мы отличаемся от людей? Я бы сказал, что и от зверей-то мы не слишком далеко ушли.

Ньёд покачал головой:

– Кажется, обезболивающее заклинание перестает действовать, от этого в теле появляется избыток желчи.

Он отвлекся на Гельда, накладывая руки ему на грудь.

– Идем, – сказал Йотун и повлек меня за собой.

Мы вышли за пределы лагеря и вошли в лес.

Я коснулась обугленного ствола дерева, тоже ранение от боевого заклинания. Умрет ли этот великан, росший не одну сотню лет, или все же продолжит расти вопреки всему?

Я подняла глаза на Йотуна, его профиль был словно высечен из камня. Наконец-то мы остались наедине.

Мое сердце болезненно сжалось от полноты охвативших меня чувств.

– Ты его видел, – сказала я, сжимая ладони в кулаки.

Он резко повернулся.

– Ты сказала правду, – прозвучало почти как обвинение.

Я тихо рассмеялась.

– Ты как будто разочарован, что я не оправдала ваши предрассудки касательно лживости людей.

– Вовсе нет. Но я удивлен… мягко скажем.

– Тем, что мертвецы действительно оживают?

Йотун усмехнулся.

– Да уж.

– Но теперь законы магии, которые ты так хорошо знаешь, разрушены?

Это мысль мне показалось до ужаса смешной.

– До основания, – с напускной суровостью подтвердил Йотун.

Он сделал шаг, сокращая расстояние между нами. Его взгляд был темным, но на дне глаз плясали веселые искорки. Мне захотелось коснуться его, почувствовать тепло его губ на своих губах. Я не хотела думать о тех магах, которые лежали холодные и неподвижные, укрытые мешковиной в темных кровавых пятнах. Они никогда не засмеются, ничего не почувствуют. Среди них мог быть он…

Йотун не подозревал о моих мыслях и продолжал рассуждать:

– С Дьярви легко можно было ошибиться… Ты не так хорошо его знала. А синие волосы не у одного тролля. Даже хромота не слишком надежная примета. Прибавить к этому твое сильное отвращение к жестокости. Изощренный убийца, пьющий кровь своих жертв, мог показаться тебе темным порождением. Его в любом случае нужно было бы поймать и казнить.

– Как хорошо, что я оказалась такой внимательной и прекрасно запомнила Дьярви, – ядовито заметила я.

Йотун сделал еще шаг, и моя спина коснулась дерева.

– Да, Мальта, – по его лицу скользнула улыбка. – И от этого мой интерес только растет.

Он поймал мою руку и направил туда, где именно располагался его интерес. Мои пальцы коснулись горячего и твердого члена. Меня окатила волна жгучего стыда, к которому примешивалось волна желания. Я не ожидала, что грубоватая шутка вызовет такой отклик.

Не давая убрать руку, Йотун наклонился к моей шее и укусил. Кажется, он теперь будет напоминать мне об этом каждый раз…

– Ты волновалась за меня? – прошептал он.

Перед мысленным взором вновь возникла мешковина в кровавых пятнах, укрывающая покойников. Что было бы со мной, если бы Йотун погиб? В лучшем случае, я бы отправилась назад в дом Атали… Хотя весьма сомнительно. Вспомнились взгляды Иярта и его вопрос о поиске нового покровителя. Да и другие маги… мгновенно бы позабыли о статусе яло эманта, и кто-то из них наверняка не отказался бы воспользоваться неразберихой и подобрать трофей. Задумывался ли обо всем этом Йотун? Хоть на миг волновался о моей судьбе? Что я для него?

При этом, чувствуя тепло его тела, его дыхание на своей коже, его ладонь на моей груди, я понимала, что к беспокойству о собственной судьбе в моем сердце засела заноза острого беспокойства за него.

Во мне смешивалась злость на его легкомысленность и колючая нежность, а радость от его возвращения и восхищение отвагой сплетались с гневом на безрассудную воинственность. Все эти чувства были неразделимы и перепутаны в причудливый клубок.

Мне хотелось закричать: «Самодовольный тролль! Никогда больше не смей так рисковать!»

Хотелось оттолкнуть его и дать пощечину или наоборот, сначала дать пощечину. Но при этом…

– Да, – ответила я и страстно поцеловала, продолжая ласкать его рукой.

Мой язык касался его губ, которые немедленно приоткрылись, пропуская, позволяя почувствовать его вкус. Он ответил с еще большим напором, возвращая страсть с лихвой.

– Какая ты жадная, – прошептал Йотун, чуть отстраняясь. – И правда волновалась.

– Я хочу, чтобы ты любил меня, – вырвалось у меня почему-то на тролльем.

Уголок его рта дернулся, брови на мгновение чуть сошлись к переносице. В глазах, затуманенных желанием, мелькнуло удивление.

Заклинание не всегда действовало правильно и языки смешивались, поэтому я повторила ту же фразу на человеческом.

– Тогда разденься для меня.

Избавится от платья оказалось на удивление непросто, потому что, вопреки собственной же просьбе, Йотун всячески отвлекал меня.

На мне не было ни единого клочка одежды. Да и после всех ласк я бы, наверное, не вынесла прикосновения ткани к разгоряченной коже.

Йотун разделся и расстелил свою куртку, устроился на ней сам, прислонившись спиной к дереву, а затем посадил меня сверху. Я шумно выдохнула, прикусила губу и уткнулась ему в плечо, пряча лицо и привыкая к неожиданным ощущениям, волнами расходящимися по всему телу.

Рука Йотуна легла на затылок, зарываясь в моих волосах и чуть оттягивая их назад, вынуждая откинуть голову и взглянуть ему в лицо.

В предельно откровенном дневном свете я залюбовалась им, открывая заново каждую ставшую знакомой черту, красиво очерченные губы, четкие скулы, надменный нос. Мой взгляд утонул в темно-синих глазах, на дне которых пряталась улыбка. Сейчас Йотун выглядел молодым и очень довольным мужчиной, совсем не похожим на властного советника короля, отважного до такой степени, что без колебаний бросился в серый туман за мертвяком.

Поскольку я сидела на нем верхом, то могла двигаться так, как мне хотелось. Мои бедра скользили медленно и плавно, мне хотелось продлить удовольствие, которое начало разгораться тугой огненной спиралью внизу живота.