- -
- 100%
- +
Вечерело. Весеннее яркое солнышко склонилось за горизонт, оставляя после себя кровавое зарево. Еще чуть-чуть и наступит пора, когда очертания деревьев превратятся в устрашающие тени. Перспектива заночевать под открытым небом не просто страшила, а доводила до ужаса. Повернуть назад я не могла, так как по подсчетам, проделала большую часть пути. Мысленно, ругая себя за отсутствие самосохранения, я продолжала верить, что достигну цели.
Вдруг, удача! Вдалеке замаячил робкий огонек. Оказалось – это пламя маленькой свечки в окне одинокого дома, словно маячок указывающий путь. Что бы там ни говорили, этот дом нежилым точно не назовешь: сказочная избушка в узорных деревянных наличниках с маленьким аккуратным крылечком выглядела довольно мило и дружелюбно, подобные рисуют на картинках в детских сказках. «Вот, я и на месте» – обрадовалась я, стуча в дверь.
Отворила симпатичная старушка:
– Умничка девочка! Без приглашения не входишь. Это хороший знак, родители тебя хорошо воспитали.
– Добрый вечер, бабушка! Не знаете, жива ли Ульяна Григорьевна, которая в здешней деревне раньше жила?
– А, что мне сделается? Скриплю помаленьку – одна на весь простор.
– Бабушка! – воскликнула я, стараясь скрыть слезы.
– Не волнуйся Рита, я ждала тебя. Верила, что найдешь. Порода у нас такая – до конца все доводить. Бывало мамке твоей, что в голову взбредет, так ничем не выбьешь!
– Вы знаете мое имя?
– А как же! Добро пожаловать, внученька!
Она раскрыла объятия и крепко прижала меня к груди.
– Проходи! Будь как дома!
Я проследовала вслед за гостеприимной хозяйкой. На сердце стало спокойно от ощущения уюта. Посреди избы находилась большая печка, излучающая приятное тепло, которое я сразу же почувствовала, стоило дотронуться до беленых кирпичей. Удивительно, на сколько обстановка вокруг напоминала исконные традиции прошлого века: всевозможные вышивки и кружева украшали старинную мебель, поверхность пола застелена домоткаными половичками, кухонная утварь, расположенная на полках, состояла сплошь из чугунов и кринок, в углу стоял ухват, до сего времени не виденный мной воочию. Убранство дома радовало глаз и вызывало неподдельный интерес, ведь мне не доводилось ранее видеть нечто подобное. Общая гармония нарушалась одним странным дополнением, показавшимся мне лишним – это веревочки под потолком, с обилием букетов разнообразных сухих трав.
– Освоилась? – поинтересовалась бабушка.
Я ответила с улыбкой:
– Вполне…
– Не стесняйся, если что! Будь проще. Я сама такая – камня за пазухой не держу!
За окном сгущались сумерки, и домик погрузился в темноту. Я догадалась, что электричества нет, потому что свет шел от свечей, расставленных в разные углы дома. Без прочих разговоров, поужинали и расположились ко сну. «Завтра ждет удивительный день!» – подумала я, закрывая глаза.
– Доброй ночи! – проговорила бабушка, задувая свечи.
Глава 2
Первое, что увидела, открыв глаза – это яркий свет. Солнце взошло высоко, и маленький домик был обласкан лучами во все окна. Сладко потянулась. Так хорошо не высыпалась давно. С тех самых пор… Тягостные воспоминания настигли даже здесь.
Маленькая старушка хлопотала возле печи
– С днем рождения! – с улыбкой произнесла она.
Хотела вежливо поблагодарить за поздравление, но вместо этого лишь промычала, а слова застряли в горле. Наступила знаменательная дата, которую я мечтала отпраздновать в кругу семьи. Этот день должен был стать одним из самых счастливых в моей жизни. Плаксой я не была, но новая волна разочарования накрыла с головой, и слезы невольно потекли по щекам. Радужное настроение сменилось унынием.
Бабушка нахмурилась. Подумав немного и побренчав посудой, она поднесла кружечку ароматного чая. Травяной напиток поразил приятным цветочным вкусом, а следом пришло успокоение.
– Чудесный чай! – похвалила я.
– Немного ромашки, земляники и чуть-чуть звездной пыли.
– Странный рецепт.
– Полегчало, милая? – поинтересовалась бабушка, переводя тему.
– Спасибо! Вы волшебница!
– Правильно думаешь, но это после. Давай лучше именины праздновать будем. Звезды как раз сошлись.
– Куда? – удивилась я.
– В линию твоего будущего.
– Вы говорите загадками.
– Пусть так. После поймешь, что от судьбы не убежать.
– Так я…
– Слишком спешишь, – перебила бабушка, – и задаешь много вопросов. Впрочем, ты имеешь на это право, но все по порядку, а пока за стол.
Хлопотунья постаралась на славу. Праздничный стол ломился от обилия блюд, а главным украшением стал чудесный каравай со свежей земляникой, что было удивительным в это время года, когда ягод по всей округе не отыщешь. Перед трапезой старушка предложила выпить вина. Я запротестовала, так как плохо относились к пьяницам и воспитывалась в семье, где алкоголь не употребляли вовсе. Возражений старушка не приняла:
– Возьми бокал! – громко скомандовала она.
Я еще чуть-чуть поартачилась.
– Никогда не пробовала? – догадалась бабушка.
– Никогда.
– Все когда-то совершается впервые.
– Разве капельку, – сдалась я.
Вино оказалось сладким и вкусным, напоминающим вишневый компот. Чувства опьянения не случилось, лишь приятное расслабление.
– Очки не нужны, снимай, – услышала бабушкин голос,– подарок в честь именин.
Я подчинилась. Глаза чудесным образом воспринимали окружающий мир: все стало, четким, заиграло новыми красками. Это было поистине волшебно и произвело ошеломляющее впечатление.
– Как это возможно?
– Немного колдовства, – отозвалась бабушка.
– Это шутка?
– Я не клоун, чтобы фокусы показывать, – рассердилась старушка, поджимая губы.
– Извините, если обидела!
– Я не сержусь, отходчивая. Погляди дом, а я пока с печкой управлюсь.
Появилась возможность изучить внутреннее убранство домика. Особое внимание привлек алтарь в парадном углу. Однажды в фильме про сверхъестественное я видела подобный, являющийся атрибутом ведьмовского обихода. На нем так же выставлены свечи, чаши. Тут же среди обилия свитков и невиданных камней лежал длинный нож с черной резной рукояткой. Такой применяют, когда совершают обряд жертвоприношения. Мне даже показалось, что на нем есть пятна бурого цвета, бывшие когда-то кровью. Жуткая догадка о том, что бабушка занимается магией, стал неприятным открытием. Вдруг я явилась сюда, чтобы стать обреченной? Пусть я являлась убежденным скептиком, не верившим в чушь подобного рода, в сложившейся ситуации не имелось разумных объяснений.
Обычно, когда представляют себе деревенских старушек, рисуют образ молящихся богобоязненных людей. Здесь икон, к сожалению не обнаруживалось, кроме того отсутствовал сам иконостас, где их можно расположить.
Вопросы сплошным потоком понеслись в голове: хотелось понять, почему бабушка столько времени не давала о себе знать, почему живет в заброшенной деревне, почему ее дом наполнен странными предметами, а главное, какая роль во всем этом уготована ей самой. Странно, но страха я не испытывала, только жгучее любопытство. Словно угадывая мысли, бабушка опередила:
– Я расскажу, внученька, но без спешки. Нужно сначала узнать тебя, а потом и обрушивать всю правду.
– Я проделала долгий путь ради этого!
– Вдруг эта правда нанесет тебе вред. Я не могу рисковать!
– Вы не бойтесь, я сильная, – начала, было, я, но бабушка оборвала:
– Твоя мама тоже считала себя сильной, но, к сожалению, не справилась и погибла в рассвете лет.
– Откуда вы знаете, что мама умерла?
– Плохие вести, в отличие от хороших, быстро долетают.
– И папа…
– Он один во всем виноват! – рассердилась бабушка.
– Не понимаю!
– Мало того, что дочери лишил, так еще и внучку обманывал.
– Он вам не нравился?
– Я его ненавидела! Только доченька единственная без него жить не могла. Пришлось смириться.
– Папа самый замечательный человек на свете, – со слезами в глазах произнесла я.
– Я благодарна ему, что ты на свет родилась, но смерть дочки никогда не прощу!
– Он не виноват!
– Успокойся, радость моя! Ты здесь по другой причине. Прошлое оставим прошлому.
– Не получается…
– Всему свое время. Вот и твой срок наступил. Дальше все зависит от выбора.
Голова трещала от новых загадок. Яснее не стало, наоборот, запуталось еще больше. Бабушка продолжала «мутить воду».
– Вижу, решительная ты. Коли выдержишь, все на лад пойдет, а коли струхнешь, осуждать не стану.
– Я ничего не понимаю, – не сдержалась я.
– Еще бы! Тут с рассудка не разберешь, надо верить в тайные миры.
– Так расскажите!
– Начнем с того, что имя у тебя не настоящее.
– Как, это?
– Не по судьбе. Только высшая сила определяет его. Преимущество Меркурия и Венеры устанавливает крепкую связь с прошлым, которая активизируется с помощью Плутона, покровителя мертвых. Ты была рождена во славу и для великих дел. День рождения начертал предназначение и с этим ничего нельзя поделать. Ты – дочь Велесовой ночи!
– Разве я не дочь своих родителей?
– Дочь. Но они лишь сосуды. Когда ты родилась, на небе появилась новая звезда. С каждым днем она прибавляет в весе и увеличивается в размерах. Сейчас к совершеннолетию она набрала достаточно света и находится на пике развития. Многие страждущие, которым известно о появлении светила, устремляют взоры в небо с желанием познакомиться с тобой, а может быть и стать истинными слугами.
У меня чуть не сорвалось с языка: «Дурдом какой-то!» бабуля явно была не в себе и несла чушь. При этом, используя выдержки из фантастических историй.
– В свою очередь существует и противоположная сила, что желает гибели и проклинает. Если недоброжелатели обнаружат тебя, то они не будут мешкать, – продолжала она.
– Не думаю, что моя скромная персона заинтересует кого-либо, – возразила я.
– Твоя жизнь в опасности!
– Поверьте, я не сделала ничего плохого, чтобы у меня появились враги.
– Через какое- то время ты обретешь силу, и тогда темная сторона проявит себя, а недоброжелателей будет без счету!
–У меня нет темной стороны!
– Когда откроешь сердце, поймешь, что тьма – это не всегда плохо, ведь без ночи мы не ценили бы день. Ты – дитя не Солнца, а Луны. Нельзя, чтобы она полностью исчезла с неба, иначе теряется сила. В ослабленном состоянии наступает тревога, или даже паника. Скверные помыслы приведут к крайнему возбуждению и плачевным последствиям: «нельзя остановить волну, она сметет все на своем пути».
– У меня уже паника!
– Это просто страх – пережиток человеческой сути. Ничего! Скоро будут бояться тебя, а ты навсегда утратишь эту наклонность.
Бабушка с улыбкой взглянула на меня, как бы удостоверяя, что смысл сказанного доставляет ей удовольствие.
– Скажу, без обиняков, что радуюсь за тебя. Ночь с тридцатого апреля на первое мая, когда ты появилась на свет, особенная. Именно тогда открываются двери в потусторонний мир, а сведущим людям выпадает случай призвать на помощь высшие силы и установить с ними связь. Это воистину волшебная ночь! В тот момент, я узрела будущее и возрадовалась ему.
– Будущее вам известно?
– Не все, только отдельные фрагменты, из которых вытекает важная суть и складывается общая картина.
– Что меня ждет?
– Знать не нужно. Когда придет время, поймешь почему: будущее – тонкая материя, которая меняется от мельчайших вмешательств. Если начну наставлять тебя заранее, исход окажется испорченным.
– А мой день рождения?
– Велесова, или как считают за границей Вальпургиева ночь, является мистической и относится к самому главному празднику среди ведьм и чудовищ. Люди нарекают: «у нечисти», но это слово неприятно и произносить язык не поворачивается.
– При чем же здесь я?
– Твои таланты многогранны и безграничны, но восприятие реальности сложилось по человеческому подобию. Таким, как мы с тобой, не суждено любить их мир, становясь на противоположную сторону. Люди принесли много вреда и продолжают мстить без жалости. Со своей стороны ведьмы всегда помогали, но людишки коварны и любую помощь хотят получать даром. Их трусость – самый главный порок, поэтому любую угрозу легче уничтожить без остатка, так сказать, на корню.
– Но мои друзья… – стала возражать я.
– Поверь, твоя стезя – одиночество. Впрочем, как и у любой из нас. Нет друзей, только враги. Будь бдительна и осторожна, девочка моя, не верь никому!
– Так нельзя!
– Всю жизнь не доверяла никому, порой даже себе. Если попадала под влияние больших сил, то не ведала, что творю…
Последнюю фразу бабушка произнесла с огромной долей сожаления и сделала многозначительный вздох. Ясно, что она жутко утомилась. Из странного разговора я не уяснила для себя ничего полезного, более того появилось еще больше вопросов. Умозаключения привели к выводу, что вновь обретенная бабушка была с «большим приветом», поскольку говорила неясные фразы полные сумасшествия.
– Скоро узнаешь, душа моя, – продолжила она тем временем, – что природа и животные ближе людей. Скверный нрав оттолкнет тех малочисленных друзей, которых имеешь.
– Чей нрав?
– Твой. И ты будешь рада этому. Превосходство возобладает над слезливыми чувствами и страданиями, а способности послужат тому предназначению, которое уготовлено с пеленок – ты потомственная черная ведьма, Рита!
– Ведьма!!!
Эти слова убедили в умственном помешательстве милой старушки, но я не подала вида. Без того впечатлений от первого дня хоть отбавляй. Мало того, что проделала длинный путь, так еще умудрилась познакомиться с родственницей, которая не «дружит с головой»: «Может, по этой причине, мама и папа не говорили об ее существовании и ограждали от потрясений?»
День промчался незаметно. После вечернего чая я погрузилась в удивительно приятный сон, в котором парила на легких белых облачках, среди ясного синего неба. Внизу пролетали зеленые холмы и деревья, реки и озера, а кругом стояла пронзительная тишина. Такого покоя я не испытывала очень давно. Внезапно выросшие крылья за спиной позволяли увидеть все красоты мира, неведомые прежде и оттого еще более увлекательные. Фея? Волшебница? А может быть фантазерка, видевшая все в ином цвете? Кто я? Такой сон впервые посетил меня, заставив усомниться в своем ощущении действительности. Повторюсь, я была скептиком и не верила в потусторонние миры.
Второй день в гостях навсегда изменил мою жизнь. Начну с того, что во внешности бабушки произошли изменения. Еще вчера ее темные волосы, на сегодня покрылись сединой, лицо испещрили морщины, а спина сгорбилась. На первый взгляд могло показаться, что это были две разные женщины, либо за ночь она состарилась как минимум лет на десять.
– Бабушка, что с волосами?
Она пригладила пряди, как бы стараясь привести себя в порядок.
– Что не так?
– Они побелели…
– Не может быть! – возмутилась она, – слишком быстро!
– Быстро?
Бабушка достала из кармана круглое зеркальце, подышала на него, после потерла об платье.
– Постоянно врет, – доложила она.
Посмотрела в отражение.
– Ты права. А это все старость!
– Еще вчера вы были гораздо моложе. Невозможно за ночь…
– Возможно! Еще не то увидишь! Это только начало!
– Начало чего?
Бабушка пребывала в расстроенном состоянии. По ее настроению стало понятно, что дело – дрянь!
– Рита, – сегодня ее голос звучал тише и медленнее, – пришло время узнать настоящее имя.
Она подошла к кованому сундуку, прошептала пару фраз и открыла крышку.
– Так, посмотрим! Подойди!
Я заглянула внутрь. Сам сундук был предметом старинным и оригинальным. Наверняка, второго такого во всем свете не сыщешь: диковинные чудища, вырезанные на боковинах, с головами зверей имели человеческие тела, а крылатые демоны являли отображение высших существ.
– Где же? – Бабушка копалась в содержимом, – подержи!
Она протягивала мне рулоны ткани, старые лапти, клубки шерсти, со специфическим запахом нафталина.
– Давно не пользовалась, – пыталась оправдаться она.
Среди холщевых мешочков, заполненных неизвестной начинкой, скрывалось множество книг.
– Ну, наконец-то!
Бабушка выбрала одну из них, самую внушительную по размерам, и направилась к столу, на ходу стряхивая толстый слой пыли с обложки. Книга, даже на первый взгляд, представляла произведение искусства, пережившее века: толстый переплет, разукрашенный витиеватым резным орнаментом, сверкал вставками из цветных камней. Мне ли не знать, ведь я прочитала массу параграфов о древней письменности! Интерес к истории говорил о желании подержать раритет, полистать страницы, прикоснуться пальцами к загадкам прошлого. Думая о происхождении предмета, я уже предположила денежный эквивалент ценности – число с шестью нулями. Приблизительно я определила, что данный экземпляр ровесник манускриптов новгородского посадника, положившего начало грамматики старославянского языка и его место не здесь, а в закрытых камерах музея.
– Можно?
Я уже было протянула руку. Если бы знала, о том, что, произойдет дальше, никогда не совала свой любопытный нос, куда не следует. Это находилось за гранью моего понимания.
– Будь внимательна! – предупредила бабушка, – запоминай каждое слово, авось пригодится.
– Для чего?
– Не зли меня! Просто наблюдай!
Книга, запертая на миниатюрный замочек, явно хранила тысячи тайн. Я представила размер ключика «с ноготок».
– Зажги свечу! – распорядилась бабушка, протягивая огарок.
Я чуть замешкалась, обжигая пальцы каплями тающего воска.
– Потом лучше пойдет, – одобрила бабушка, видя мое усердие, – не все на электрические лампы глядеть. От них не дыму, не проку.
– Почему это?
– Нельзя огонь в заточении держать, он дышать должен.
– Будто живой?
– Так и есть, после расскажу. Давай-ка, сперва с одним промыслом закончим.
Бабушка любовно погладила книгу:
– Я твоя хозяйка…
На верхней стороне книги была предусмотрена выемка в форме человеческой ладони. Бабушка положила левую руку поверх и поморщилась от боли. Книга оказалась опасным предметом. Как оказалось, для ее чтения требовалась кровь, полученная мерзким способом. Она присосалась к бабушкиной руке и не отпускала до тех пор, пока не напилась досыта.
Я была страшно напугана и пыталась оттащить старушку, но эта маленькая женщина стойко переносила боль, убеждая, что все идет, как положено.
– Внучка, не мешай!
– Но, бабушка…
– Всего-то пара капель, не убудет.
– Вам больно!
– Ничуть!
Когда кровавая пытка завершилась, замочек щелкнул, проскрипел скрытым механизмом и открыл доступ к внутреннему содержанию. Однако распахнутая посредине книга оказалась пуста – старый желтый пергамент сиял чистотой: ни букв, ни миниатюр, ни помпезно-рукописных литер, с которых начинается повествование. По крайней мере, я насочиняла подобных картинок. Вдвойне обидно, что бабушка принесла во имя этого жертву.
– Почему ничего нет?
– Не спеши! Прежде чем, узнаешь истинное имя, объясню последствия.
Бабушка омыла руку и обмотала вокруг чистую повязку. Такая рана, вряд-ли заживет быстро, крови вытекла целая река.
– Надо обработать рану, – начала было я.
– Еще чего! Заживет, как на собаке.
– Зачем такие мучения?
– Прежде дай слово, что будешь выполнять требования и согласна принять правила. Назад пути не будет! – с особым пылом выговорила бабушка, вовсе не обращая внимания на боль и мои попытки проявить заботу.
– О каких последствиях вы предупреждаете? Я не готова открывать книги таким способом!
– У всего есть не только значение, но и цена. Твой дар по праву рождения даст величайшее превосходство над прочими дышащими и замершими существами, что скрываются среди человеческой расы. На мелочи, вроде этой, попросту не станешь обращать внимания: важна лишь цель, а не путь к ней. Кровь всего лишь жидкость, но в ней заключена магическая сила, которая может не только книги открывать.
– Не вижу смысла в подобных занятиях.
– К концу обучения, усвоишь много истин – праведных и сакральных. И твоя задача – найти им применение и обрести сторонников. Не думай, что будешь воплощением зла, ты станешь носителем знаний.
– Зла?
– Или темной стороны. Но как не называй, суть одна.
– То есть, вы предлагаете стать чем-то вроде злой колдуньи?
– Если точнее – ведьмы. Так привычнее и правильнее.
– Можно подумать?
– Есть еще пара минут.
Для размышлений я попросилась на улицу, чтобы развеяться и побыть наедине с собой. Будучи человеком рациональным, можно даже сказать приземленным материалистом, я мучилась от избытка чувств. С одной стороны – увлекательный мир мистики и волшебства, а с другой – кардинальные изменения привычного образа жизни. Первое обстоятельство манило с огромной силой, а второе – не позволяло сходить с ума. Голос разума сопротивлялся, как мог, пока я бродила по округе, пытаясь смириться с сомнениями.
Заодно, я обследовала близлежащую территорию, поросшую диким кустарником и травами величиной в человеческий рост. Ну, не умела я бороться с любопытством, по всей вероятности, являющимся одним из пороков воспитания! Жажда знаний постоянно владела сознанием.
Поодаль от бабушкиного домика располагалось небольшое селение, отделенное глубоким оврагом, словно преградой, а может быть и защитой. Не хватало только двухметрового частокола с острыми наконечниками, чтобы огородиться наглухо. Неприятное открытие, навевающее на мысль, что жить на отшибе приходилось всеми ненавистной жительнице в изоляции и полном одиночестве.
Прошлась околицей мимо останков деревянных строений, разрушенных почти до основания и находящихся в мертвом состоянии. Мирные труженики когда-то возводили их для своих семей в надежде прожить долгие счастливые жизни: растили детей, возделывали землю, любили, старились, а после уходили в небытие. Пустые дома с выбитыми стеклами, покосившимися заборами и провалившимися крышами заросли бурьяном, как памятники вымирающим деревням. Никто и никогда не вернется сюда, чтобы возродить это место. Заброшенные поля, видевшие, когда то богатую ниву, постепенно стали лесом. Со всех карт пропали отметки о существовании. Дальше – забытье, хотя вокруг красивейшая природа, вековые деревья, чистейший воздух без намека на выхлопные газы.
Вернувшись обратно, заметила, что от прежнего кукольного домика не осталось и следа. Передо мной был постаревший серый дом с обветшавшим крыльцом и оборванными наличниками. Я чуть не вскрикнула от удивления: «Черт, возьми!» За пару часов бабушкин домик стал не лучше тех, которые только что наблюдала в заброшенной деревне. Куда-то мигом смылись яркие краски, полиняли цветные узоры под окнами, а от стройного резного забора осталось всего лишь несколько покосившихся досок. Я потерла глаза, пытаясь прогнать напрасное видение, но, к сожалению, изменений не произошло.
«Явно без темных сил не обошлось!» – подумала я, осторожно вступая на дырявое крыльцо, которое тут же отозвалось противным скрипом. Того гляди, непрочные половицы прогнутся, сломаются, а потом станут причиной перелома руки или ноги. С трудом поднялась, взялась за дверную ручку и прошмыгнула внутрь. В доме хоть глаз коли. Тусклая одинокая свеча на алтаре, дающая мало света, едва мерцала, догорев до основания.
– Бабушка! – позвала я, боясь, что она покинула дом.
– Вернулась!
– Я заметила…
Бабушка предугадала вопрос:
– Времени остается мало, нужно за два дня успеть.
– Куда?
– Не куда, а когда. Науки много, считай с нуля. Часики тикают, подгоняют!
– Но в доме нет часов!
– И не нужно. Одна морока с ними, да и раздражают, в сон клонят.
– Как же тогда?
– У меня внутри свой механизм. Он не зависит ни от времени года, ни от часового пояса. Есть только день и ночь, и этого достаточно.
– Но ваш дом. Он состарился за час.
– То ли еще будет! Скоро все гвозди в бревнах почернеют и наполнят желчью древесные вены, ветер сорвет остатки черепицы с крыши, а глупые вороны растащат на гнезда мох. Слышала уже, как парочка пернатых делят богатую добычу заранее.
– Куда же мы пойдем?
– Этот дом выдерживал подобное испытание не раз. Вдругорядь выстоит. Покапризничает, малость, а после успокоится и вернется в прежнее состояние.
– Мне сложно понять.
– Да и не стоит. Если приняла решение остаться – не будем терять драгоценные минуты, а если нет – уходи без возврата, обещаю не беспокоить: проживешь обычную человеческую жизнь, возможно даже счастливую. Вдобавок, наведу заклятие, чтобы позабыла все, что видела.
– Я остаюсь!
Бабушкино лицо просияло на миг, а в ее черных глазах заиграли бликами яркие вспышки.
– Радость моя! Ты ни разу не будешь сожалеть!
– С чего начнем?
– Прежде – имя.