Скальпелем по Dior

Моим спасением от этого кортизолового пожара стал тренажерный зал и мой тренер Вадим, добрейшей души человек. Накачавшись «солнышком» на качелях Адриана до рвотного рефлекса, я приходила в другую качалку, где помимо таскания железа, я просто падала в руки этого сильного человека. Рядом с Вадиком я чувствовала себя так спокойно, как в колыбели под крылом мамы.

— Ну надо же, — ловила себя на мысли: — Неужели может быть так спокойно рядом с другим мужчиной?

Вадим вел себя филигранно профессионально, без грязных намеков, но, то ли он считывал мое состояние, то ли он просто такой потрясающий психолог от природы — я в прямом смысле слова баюкалась в его мускулистых руках. То, с какой нежностью он поправлял мне холщовые браслеты для штанги, едва касаясь моих запястий, словно это самая дорогая ваза, или дотрагивался бережно до моей спины во время тяги, давало мне силы сражаться с Адрианом дальше. Это была моя личная психотерапия, и я не знаю, что было бы со мной на тот момент без него, моего Спасителя. Я выходила из зала с ясным пониманием того, что проблема явно не во мне. Что я не истеричка, как мне внушали.

В общем, походы в зал стали для меня настоящей палатой интенсивной терапии, где окситоцин и эндорфины гасили кортизоловый пожар.

Вадик знал о моей истории с Адрианом. Конечно, я рассказывала ему далеко не все. Но по тем крохам, выданным мной, он уже составил впечатление и каждую тренировку расспрашивал меня о продолжении истории.