История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

Глава 1

Страна

Наша современная культура коренится глубоко в высокоразвитой жизни обоих древних народов, которые более чем 6000 лет назад заняли выдающееся положение в восточной части Средиземного моря и в странах, граничащих с ним на востоке. Если бы Евфрат, следуя своему первоначальному течению, нашел бы наконец выход в Средиземное море, то обе древние культуры, о которых мы говорим, оказались бы включенными в его бассейн. При существующих же условиях арена древнейшей восточной истории не вполне находится в пределах этого бассейна и должна быть обозначена как «восточная Средиземноморская область». Она лежит среди обширного плоскогорья пустыни, которое, начинаясь у берегов Атлантического океана, простирается на восток через всю Северную Африку и далее тянется через впадину Красного моря в северо-восточном направлении с некоторыми перерывами далеко вглубь Азии. Две большие речные долины пересекают эту пустыню – одна с юга, другая с севера; в Азии это долина Тигра и Евфрата, в Африке – долина Нила. В этих двух долинах и можем мы проследить далее, чем где бы то ни было на земле, вглубь веков развитие человечества начиная с возникновения европейской цивилизации. В этих двух колыбелях человеческой расы обнаруживаются теперь все яснее те влияния, которые исходили из их высокоразвитых, но различных культур, по мере того как перед нами возникает их совместное действие на древнюю цивилизацию Малой Азии и Южной Европы.

Нил, создавший долину, бывшую родиной древних египтян, берет свое начало на 3° южнее экватора и впадает в Средиземное море несколько выше 31 1/2° северной широты. Таким образом он достигает длины приблизительно 4000 миль и соперничает с величайшими реками в мире если не количеством воды, то длиной. В своем верхнем течении река, вытекающая из озер Центральной Африки, известна как Белый Нил. Немного южнее Хартума, на расстоянии около 1350 миль от моря, она принимает в себя с востока приток Голубой Нил, представляющий собою значительный горный поток, который берет начало в высоких горах Абиссинии. На 140 миль ниже их соединения Нил принимает свой второй и последний приток – Атбару, сходный с Голубым Нилом. В Хартуме или сейчас же южнее его река вступает на плоскогорье из нубийского песчаника, на котором покоятся пески Великой Сахары. Здесь она строит свой извилистый бег среди пустынных холмов и, изогнувшись дугой, часто течет обратно на юг, пока, наконец, описав огромный зигзаг, не устремляется прямо на север.

В шести различных местах этой области реке не удается проложить себе удобного ложа через обширные гранитные массивы, пересекающие песчаник. Эти широкие преграды, где в реке неправильно разбросанными массами нагромождены скалы, известны под названием порогов Нила, хотя в них и нет значительного и неожиданного падения воды, как, например, в Ниагаре. Эти скалы представляют в области первых и вторых порогов серьезное препятствие для судоходства, на всем же остальном протяжении река почти везде судоходна. В Элефантине она преодолевает последний встречающийся на ее пути гранитный кряж, вздымающий в этом месте свою каменистую грудь, образуя первые пороги, и затем течет беспрепятственно к морю.

Нубийский Нил

Долина ниже первых порогов составляла собственно Египет. Свободное течение реки обусловлено исчезновением песчаника начиная с Эдфу, в 68 милях ниже порогов, и появлением вместо него нуммулитового известняка, образующего северное плоскогорье пустыни; этот последний позволяет реке с большей легкостью прокладывать себе ложе. Нил пробил в нем широкий каньон или ущелье, пересекающее восточную часть Сахары вплоть до северного моря. Ширина долины от одного хребта до другого колеблется между 10–12 и 31 милями. Почва ущелья покрыта черными речными наносами, по которым, глубоко внедряясь, несется река со скоростью около 3 миль в час, ее ширина достигает лишь дважды максимума в 1 км. С западной стороны от главного течения реки отходит вблизи Сиута Бар-Юсуф, второй, меньший проток, длиной около 200 миль, который течет в Файюм (Фаюм). В древности он переходил затем в канал, известный под названием Северного, который протекал на запад от Мемфиса и впадал в море около Александрии. На расстоянии немного более 100 миль от моря главное течение реки вступает в широкий треугольник, вершиной на юг, который греки называли по внешнему виду Дельтой. Это несомненно доисторическая морская бухта, постепенно заполненная речными наносами. Здесь река некогда разветвлялась и текла к морю семью рукавами, но в настоящее время имеются лишь две главные ветви, пролагающие себе путь через Дельту и пересекающие береговую линию по обеим сторонам от ее средней линии. Западный рукав называется Розеттским устьем, восточный – Дамьеттским.

Один из каналов в области первых порогов. Вид на север с высоты развалин на о. Филе, выступающих на переднем плане

Отложения, образовавшие Дельту, очень глубоки и медленно наслаивались на месте многочисленных городов, некогда там процветавших. Древние топи, которые, вероятно, некогда превращали Северную Дельту в огромную трясину, постепенно заполнялись, и граница болот, несомненно занимавших в древности значительно большее пространство Дельты, нежели теперь, отодвигалась все дальше и дальше. В верхней долине толщина плодородной земли колеблется между 33 и 38 футами и достигает иногда 10 миль в ширину. Образовавшаяся таким образом между порогами и морем площадь, годная для обработки, равняется менее чем 10 тысячам квадратных миль, что составляет приблизительно девять десятых площади Бельгии. Скалы по обе стороны реки по большей части не достигают высоты 100 футов, но иногда возвышаются почти как настоящие горы на высоту 1000 футов. По обе стороны от них простирается пустыня, через которую Нил проложил себе путь. На запад тянутся бесконечные обнаженные холмы песка, гравия и скалистых образований, составляющие ливийскую Сахару или Ливийскую пустыню, которая возвышается на 650–1000 футов над уровнем Нила. Ее безводная поверхность прерывается тут и там лишь оазисами, или снабженными водой впадинами, в общем расположенными параллельно реке и несомненно обязанными своими источниками и колодцами просачиванию нильской воды. Самая значительная из этих впадин лежит настолько близко от долины реки, что некогда отделявшая ее скалистая преграда рухнула, образовав плодородный Файюм, орошаемый Бар-Юсуфом. За исключением этого, западная пустыня не представляла экономического интереса для ранних обитателей Нильской долины.

Вид через Нил на западные фиванские скалы. Низкие берега показывают высоту наносной почвы, простирающейся до скал

Восточная, или Аравийская, пустыня более гостеприимна и дает возможность вести сносное существование бедуинам племени абабде. Параллельно берегу Красного моря тянется цепь гранитных гор с золотоносными кварцевыми жилами. И тут и там между Нилом и Красным морем рассеяны горы с месторождениями золота. Равным образом залежи алебастра и значительные массы ценных твердых пород привлекали к устройству там каменоломен. Также и пристаней на Красном море можно было, разумеется, достигнуть, только пересекая пустыню, через которую уже издавна были проведены дороги. Дальше на север подобные же минеральные богатства вели также с древних пор к знакомству с Синайским полуостровом и его пустынными областями.

Скалы нильских каньонов

Положение, создавшееся благодаря узости Нильской долины, было необычайно изолированное. По обе стороны – обширные пространства пустыни, на севере – лишенная бухт береговая линия Дельты, и на юге – преграда друг за другом следующих порогов, препятствовавших смешению с народами Центральной Африки. Главным образом только на двух рубежах Северной Дельты удавалось иностранным влияниям и чужеземным элементам найти всегда желанный для них доступ в Нильскую долину. С восточной стороны проложили себе путь через опасные промежуточные пустыни доисторические семитские народности соседней Азии, в то время как ливийские расы, быть может европейского происхождения, проникали с запада. Также с юга, несмотря на пороги, притекали в область нижнего течения реки все в более возраставшем количестве иноземные продукты, и северный пункт первых порогов стал торговым центром, позднее всегда носившим название Асуана (рынка), где черные торговцы с юга встречались с египетскими. Таким образом, Верхний Нил постепенно стал местом правильных торговых отношений с Суданом. Тем не менее естественные границы Египта играли роль ограждающих стен, которые оказывались достаточными против возможных вторжений и позволяли египтянам постепенно ассимилировать новых пришельцев, не теряя при этом своей самостоятельности.

Своеобразный характер страны сильно повлиял на политическое развитие. За исключением Дельты, это была узкая полоса около 750 миль в длину. Имея ничтожную ширину вдоль всего течения реки и затем растянувшись в Дельту, она была совершенно лишена компактности, необходимой для прочной политической организации. Отдельные области были очень замкнуты одна от другой, ибо имели соседей только с двух сторон, северной и южной, притом наиболее узких. Местный патриотизм был очень силен, местные особенности упорно сохранялись, и обитатель Дельты с трудом мог понимать речь человека из области первых порогов. Одно только удобное сообщение по реке до известной степени сглаживало результаты необычайной растянутости страны.

В то же время река была главным источником богатства страны. Хотя в Египте и бывают дожди, все же редкие южные осадки, между которыми часто проходят годы, и даже более обычные ливни в Дельте совершенно недостаточны для потребностей земледелия. Удивительное плодородие египетской почвы обусловлено исключительно ежегодным разливом реки, который вызывается таянием снегов и весенними дождями в истоках Голубого Нила. Отягощенные илом с Абиссинских гор весенние воды реки стремительно несутся вниз по Нубийской равнине, и у первых порогов можно наблюдать легкое поднятие воды уже в начале июня. Уровень реки поднимается быстро и непрерывно, и хотя начиная с конца сентября прибыль воды обыкновенно прекращается почти на целый месяц, она большей частью возобновляется еще раз, и до конца октября или даже ноября наивысший уровень реки сохраняется неизменным. В области первых порогов река достигает тогда высоты на 50 футов больше, нежели при низком стоянии реки, в то время как в Каире разница наполовину меньше. Широко раскинутая и прекрасно устроенная система оросительных каналов и резервуаров принимает воду наводнения, которая уже оттуда по мере надобности изливается в поля. Здесь она остается достаточно долго, чтобы успел осесть груз тучного чернозема с верховьев Голубого Нила. В это время страна необычайно живописна. Сверкающая поверхность воды тут и там оживляется зелеными купами пальмовых рощ, указывающих на деревни, до которых можно тогда добраться только по насыпям, принадлежащим к оросительной системе. Так неизменно из года в год восстанавливается плодородие почвы, которая иначе истощилась бы и не могла бы давать столь богатых жатв.

Картина наводнения со стороны дороги к пирамидам в Гизе. Дорога – справа, в отдалении – плоскогорье пустыни, на котором стоят пирамиды; перед ними лежит деревня Кафр

Когда воды реки вновь опускаются ниже поверхности полей, становится необходимым искусственно поднять воду из каналов для непрерывного орошения созревающих посевов на отдаленных полях, лежащих слишком высоко, чтобы к ним могла просочиться вода из реки. Таким образом, не скупящаяся, но взыскательная почва Египта требовала для своего возделывания большой сноровки при пользовании живительными водами наводнения, и уже в очень раннюю эпоху жители Нильской долины поразительным образом справлялись со сложными задачами надлежащего использования реки. Если Египет стал родиной механических приспособлений, то этим он больше всего обязан реке, как своей главной естественной силе. С такими природными благами, как постоянно восстанавливаемая почва и почти неизменное наличие воды для ее орошения, богатство Египта должно было основываться главным образом на земледелии – факт, с которым мы часто будем сталкиваться. Необычайное плодородие страны, естественно, кормило многочисленное население. В римскую эпоху последнее равнялось приблизительно 7 миллионам, в конце XIX в. в Египте насчитывалось свыше 15 миллионов, – плотность населения, далеко превосходящая любую местность Европы. С остальными естественными богатствами страны нам удобнее будет познакомиться по мере их разработки в течение развития исторического процесса.

Тройной шадуф. Приспособление, поднимающее нильскую воду для орошения полей

В климатическом отношении Египет настоящий рай, привлекающий к себе все возрастающее число зимних гостей. Чистота и сухость воздуха пустыни, веющего и над обитаемой долиной, имеют ту особенность, что даже сильная жара не очень тягостна, вследствие того что влага с кожи испаряется почти тотчас же, как появляется. Температура в Дельте зимой опускается до –13 °С, а в Верхнем Египте на 6° выше. Летом она достигает в Дельте 28°, и, хотя в долине поднимается иногда до 50°, жара там далеко не так трудно переносима, как в других странах при той же температуре. Ночи всегда прохладны, даже летом, и пышная растительность значительно умеряет чувство жары днем. Зимой поражает сильное понижение температуры при самом наступлении сумерек, сравнительно с чудным полуденным теплом. Об отсутствии дождей мы уже говорили. Редкие ливни в Верхнем Египте бывают лишь в том случае, когда циклоны в южной части Средиземного моря, или в Северной Сахаре, гонят с запада дождевые облака в Нильскую долину; с востока они не могут в нее проникнуть, так как высокая горная цепь вдоль Красного моря заставляет облака разражаться дождями на ее восточном склоне. Но Нижняя Дельта находится в зоне северных дождей. Несмотря на огромное протяжение болотистой почвы, покрытой после наводнения стоячей водой, сухой ветер пустыни, непрерывно дующий в долине, быстро сушит землю, и вследствие этого лихорадки совершенно отсутствуют в Верхнем Египте, даже в обширных трясинах Дельты малярия фактически неизвестна. Таким образом, хотя и находясь вблизи тропиков, Египет имеет мягкий и необычайно здоровый климат – лишенный суровости северного ветра, с другой же стороны, достаточно прохладный, чтобы предохранять от тлетворных явлений, свойственных тропикам.

Хижины и пальмовые рощи в Карнаке (Фивы). Вид с крыши храма Хонсу. На переднем плане врата, или пропилон, Эвергета I (Птолемея III, 247–222 гг. до н. э.). К ним ведет аллея сфинксов Аменхотепа III, соединяющая Карнак и Луксор

Вид этой вытянутой долины, находившийся перед глазами обитателей Египта, был в древности, как и теперь, несколько однообразен. Ровные, одетые сочной зеленью берега Нила, ограниченные с обеих сторон желтыми скалами, не прерываются никакими возвышенностями, никакими лесами, за исключением редких грациозных пальмовых рощ, осеняющих берега реки и одевающих тенью темные деревенские хижины, да еще изредка встречающихся сикомор, тамарисков и акаций. Сеть оросительных каналов покрывает страну во всех направлениях подобно гигантской артериальной системе. Пески безотрадных пустынь, расположенных по ту сторону скал, изрытых ущельями, часто навеваются через эти последние на зеленеющие поля, так что можно одной ногой стоять среди зелени долины, другой – на песке пустыни. Мир египтянина был, таким образом, резко ограничен; глубокая и узкая долина, несравненная по плодородию, и по обе стороны ее две безжизненные пустыни, являющие собой замечательное окружение, – местоположение, какого нет больше во всем мире. Подобное окружение оказывало могущественное влияние на дух и мышление египтянина, обусловливая и определяя его воззрение на мир и его понимание таинственных сил, управляющих им. Река, главнейшая особенность его долины, определяла его представление о направлении.

Египетские обозначения севера и юга гласили: «вниз по течению» и «вверх по течению», и, когда египтяне переступили азиатскую границу и достигли Евфрата, они назвали его «той перевернутой водой, которая движется вниз по течению в то время, когда она течет вверх (к югу)». Для них мир состоял из «Черной Земли» и «Красной Земли» – черной почвы Нильской долины и красноватой поверхности пустыни; или из «равнины» и «горной страны», другими словами, из низких «наносов» Нила и плоскогорья пустыни. «Обитатель горной страны» означало то же, что чужеземец; «идти вверх» значило покинуть долину, а «спуститься вниз» было обычным выражением для возвращения домой с чужбины. Безграничные и молчаливые просторы пустыни, стоявшие перед глазами египтянина, замыкая его горизонт с востока и с запада, и влиявшие на его хозяйственную жизнь, наложили мрачный отпечаток на его представления о великих богах, управлявших таким миром.

Вот краткое описание того места, где развивался египетский народ, чья культура господствовала в восточной части Средиземного моря в ту эпоху, когда в Европе еще только брезжила заря цивилизации и она начинала приходить в более тесное соприкосновение с культурой Древнего Востока. Нигде на земле не сохранились настолько полно свидетельства существования великой, ныне угасшей цивилизации, как на берегах Нила. Даже в Дельте, где бедствия войны сказались сильнее, чем на юге, и где из-за ежегодного поднятия наносной почвы древние города оказались погребенными, путешественник находит еще и теперь обширные пространства, загроможденные огромными глыбами обтесанного гранита, известняка и песчаника, засыпанными обелисками и массивными основаниями пилонов, свидетельствующими о богатстве и могуществе минувших эпох. Но главный поток все возрастающего числа посетителей устремляется в Верхнюю долину, где колоссальные руины поражают удивленного чужестранца почти при каждом повороте реки. Нигде больше в Древнем мире не воздвигались такие огромные каменные строения, и нигде больше не сохранила сухая атмосфера в соединении с почти полным бездождьем такого множества наилучших и наивысших произведений, запечатлевших жизнь древнего народа, поскольку она нашла себе выражение в материальной форме. Многое из того дошло, таким образом, в полном блеске до классических времен европейской цивилизации, и, когда затем Египет был постепенно покорен и поглощен Западом, сюда стеклись жизненные токи с запада и с востока, как нигде в ином месте на земле. Таким образом, как в Нильской долине, так и вне ее западный мир ощущал в течение многих столетий глубокое влияние египетской цивилизации и заимствовал от нее все, что могла дать ее разносторонняя культура. В следующих главах мы постараемся проследить судьбы Египта, позволившие ему оставить такое богатое наследие иноземным народам и такие духовные ценности всем последующим векам.

Глава 2

Предварительный обзор. Хронология и документальные источники

Предварительный краткий обзор чисто внешних особенностей, которыми отмечены большие периоды египетской истории, поможет нам при детальном ознакомлении с отдельными ее эпохами по мере того, как будет подвигаться вперед наше исследование. В этом обзоре мы окинем взглядом период человеческой истории в 4 тысячи лет, начиная с того момента, когда единственная известная в то время в бассейне Средиземного моря цивилизация медленно начинала развиваться среди первобытного народа на берегах Нила. Мы можем кинуть лишь беглый взгляд на внешние события, характеризующие каждый крупный период, отметив при этом в особенности то, как постепенно из века в век вступали иноземные народы все в более тесное соприкосновение с Египтом и как отсюда возникали обоюдные влияния, пока наконец в XIII в. до н. э. народы Южной Европы, которые уже давно обнаруживаются благодаря вещественным продуктам их цивилизации, не появляются впервые в истории в письменных документах Египта. К этому времени начинает ослабевать могущество египетских фараонов, и, после того как медленно развилась цивилизация Востока и затем цивилизация классической Европы, Египет был наконец поглощен обширным миром государств Средиземного моря, подпав сначала под владычество Персии, потом Греции и Рима.

История народностей, населявших Нильскую долину, распадается на ряд более или менее ясно различимых периодов, из которых каждый глубоко коренится в предшествующем и таит в себе зачатки последующего. Несколько произвольное и искусственное, но удобное подразделение этих эпох от начала исторического времени образуют так называемые династии Манефона. Манефон, бывший египетским жрецом в царствование Птолемея I (305–285 гг. до н. э.), написал на греческом языке историю своей страны. Работа погибла, и мы знаем ее лишь в сокращенном изложении Юлия Африкана и Евсевия и по выдержкам Иосифа. Ценность работы была незначительна, ибо она основывалась на народных сказках и туземных преданиях о древнейших царях. Манефон делил длинный ряд известных ему фараонов на 30 царских родов, или династий; и, хотя мы знаем, что многие из его подразделений произвольны и что происходила не одна смена династий там, где он не отмечает ни одной, тем не менее его династии подразделяют царей на удобные группы, которыми уже так давно пользуются при изучении египетской истории, что теперь уже невозможно без них обойтись.

После архаической эпохи первобытной цивилизации и периода множества маленьких местных княжеств различные центры цивилизации Нильской долины объединились в два царства: одно обнимало долину вплоть до Дельты, другое состояло из самой Дельты. В Дельте цивилизация делала быстрые успехи, и в 4241 г. до н. э. в области позднейшего Мемфиса был введен годичный календарь в 365 дней. Этот год есть древнейшая установленная дата мировой истории. После длинного периода обособленного развития «Обеих Стран», оставившего следы в цивилизации последующих веков, возник объединенный Египет, появляющийся на нашем историческом горизонте при слиянии обоих царств в одну нацию царем Нармером (Менесом) около 3400 г. до н. э. Вступление на престол Менеса знаменует собою начало династии, и потому всего лучше обозначать предшествующий древнейший период как додинастический. Благодаря раскопкам эта додинастическая цивилизация постепенно появляется на свет, и ее бесчисленные вещественные остатки рисуют перед нами различные ступени медленного развития, приведшего наконец к династической культуре.

Вид на долину Нила с окраины города Эдфу

В объединенном управлении всей страны таился секрет почти четырехсотлетнего благосостояния при потомках Менеса, имевших свою резиденцию в Тинисе, вблизи Абидоса, в непосредственном соседстве с большой излучиной Нила ниже Фив, а также, быть может, на месте или вблизи позднейшего Мемфиса. Замечательное развитие материальной культуры в течение этих четырех столетий обусловило блеск и могущество первой великой эпохи египетской истории – Древнего царства. Центр правления находился в Мемфисе, где последовательно правили в течение 500 лет (2980–2475 гг. до н. э.) четыре царских рода – III, IV, V и VI династии. Искусства и ремесла достигли небывалой высоты, которая никогда позднее не была превзойдена, а также никогда ранее не стояли на такой высоте управление и администрация. Зарубежные предприятия вышли далеко за пределы государства. Синайские рудники, уже разрабатывавшиеся в эпоху I династии, теперь усиленно эксплуатировались; египетские торговые суда доходили до финикийского берега и северных островов; на юге галеры фараона проникли до сомалийского берега (Пунта) – на Красном море, и в Нубии его послы располагали достаточной силой, чтобы удерживать за собой известное господство в нижней ее части и путем неустанных экспедиций оберегать торговые пути в Судане. В эпоху VI династии (2625–2475 гг. до н. э.) поместные губернаторы, которые выполняли административные функции и уже во времена V династии (2750–2625 гг. до н. э.), приобрели наследственные права на свою должность, перестали быть простыми чиновниками короны и утвердились в качестве владетельных баронов и князей. Этим они подготовили феодальный период.