- -
- 100%
- +
– Нет, – удивился парень реакции Ленса. – С чего вдруг?
Ленс помялся, но потом нехотя ответил:
– Эти горы… не совсем они обычные, в общем. У многих здесь начинают появляться не то видения, не то грезы какие. И порой они сбываются. Так что я бы предпочел узнать о таком заранее, а не когда на нас сойдет какой-нибудь оползень, а ты в этот момент мне скажешь, что видел это во сне.
Янгли не воспринял всерьез слова Ленса. Хотя и в его религии пояс гор Асвеи-Шаи считался загадочным, чуть ли не мистическим местом. Но поверить в сказки о том, что кто-то мог видеть здесь будущее, он не мог.
Перекусив подгнившими яблоками и хлебом, беглецы двинулись дальше. Прошло еще несколько часов, прежде чем они вышли к высеченному в отвесной скале городу. Керст Янгли не впечатлил – все поселение состояло из нескольких грубовато вытесанных в буро-желтом камне небольших домов. Они располагались как бы друг над другом, поэтому «улицы» Керста были просто ступеньками, ведущими от одного дома к другому. Создавалось впечатление, что город неумело вылепил ради забавы ребенок гиганта.
– Наконец-то добрались… – облегченно вздохнул Ленс.
Но Янгли радоваться не спешил. При виде города у него возникло плохое предчувствие, объяснить которое он не мог, пока они не вошли внутрь. Город оказался пуст.
– Эй! Есть кто? – кричал Ленс, заглядывая в оставленные дома.
Так и не обнаружив ни единой живой души, Ленс устало плюхнулся на одну из ступеней. Вид у него был обреченный.
– Надо уходить! – вдруг объявил Янгли.
– Куда? – растерянно спросил Ленс.
– Отсюда, – следователь, конечно, не верил в магическое исчезновение местных жителей, но он привык доверять своему чутью, а в Керсте ему было очень не по себе. – И побыстрее.
Янгли схватил Ленса за руку и потащил его прочь из города. Ленс не сопротивлялся, но выглядел потерянным. Когда они выбежали за пределы города, Ленс уже немного оклемался и указал рукой направление, но ни на какие вопросы не отвечал, только отмахиваясь. Через несколько минут они наткнулись на большое количество человеческих следов:
– Ну вот, тайну исчезновения города мы разгадали, – с облегчением вздохнул Янгли.
– Надо их догнать, – впервые с посещения города заговорил Ленс. – Возможно, наши друзья с ними. Следы совсем свежие. Они не могли далеко уйти.
Ленс оказался прав. Поднявшись на ближайшую осыпь, они увидели вдалеке длинный караван. Жители Керста, всю жизнь проведшие в суровых горах, шли спокойно и организованно. У каждого за спиной и в руках было по несколько баулов. Впереди колонны шли дети и женщины, замыкали колонну взрослые мужчины, погоняющие коз. Животные шли медленно, отвлекаясь на траву и тормозя хозяев.
Ленс и Янгли спустились по узкой осыпающейся тропе в долину и поспешили догнать караван. Шедший позади всех крепкий старик, заметив незнакомцев, что-то прокричал остальным. Караван остановился. Под многочисленными взорами Ленс и Янгли смутились и сбавили шаг. Подойдя к старику, Ленс протянул вперед раскрытые ладони и заговорил на каком-то странном наречии, напоминавшем смесь рессарийского и межвездного, но с долгими гласными. Янгли почти ничего не понимал. После первых же слов, к ним подошел высокий серокожий мужчина с белесыми глазами. У горца было широкое вытянутое лицо и тонкие прямые, как струна, губы.
– Можете говорить на магнолинском, – с акцентом заговорил он и затянул потуже красный пояс, проходивший поверх белой рубахи.
– Благодарю вас. Мы ищем своих друзей.
– Ленс? – послышалось с задних рядов, и сквозь толпу протиснулся невысокий серокожий и узкоглазый парень лет двадцати с квадратным лицом, одетый в буро-коричневый от пыли и грязи пиджак. Вид он имел измученный и изнеможденный:
– Ленс!
– Эльдер!
Друзья радостно обнялись. Горцы переглядываясь, наблюдали поодаль. Янгли стал высматривать в толпе Анли, но на душе было как-то неспокойно.
– А где Анли? – наконец спросил он.
Эльдер помрачнел:
– Когда нас чуть не заметил патруль, мы поднялись выше в горы и хотели разбить лагерь у ручья, куда вы наверняка бы отправились. Но… – Эльдер вдруг побледнел, – не дойдя всего пару километров, встретили Асхаратула. Мы бежали налегке, побросав все вещи. Но от него было не спрятаться, он был везде. И Анли… он был так напуган, что не заметил, где кончается гора.
– Он погиб? – догадался Янгли, вдруг подумав, что если бы не написал то злополучное письмо, друг остался бы в живых.
– Да… простите меня…
– Что от вас хотел Асхаратул? – перебил Ленс.
– Он просил передать Труа послание: «Когда два прошлых одного настоящего встретятся, отец устрашится сына».
– И что это значит?
– Понятия не имею, – пожал плечами Эльдер, – одно знаю, мне теперь до смерти будет это сниться. Стоит только закрыть глаза, как снова вижу Его…
Ленс с тревогой посмотрел на друга и перевел тему:
– Почему все покинули Керст?
– Им было видение, что город накроет тьма.
– Тоже Асхаратул подсуетился? – злобно сыронизировал Янгли, убитый неожиданной и такой глупой гибелью Анли.
– Нет, одному из старейшин приснилось.
– И все побежали? М-дааа, – скептично протянул Янгли.
Ленс выразительно посмотрел на парня и отошел к стоящему поодаль мужчине с красным поясом. Они снова заговорили на местном наречии. Затем горец вернулся на свое место, и спустя минуту караван пришел в движение. Ленс вернулся к друзьям:
– Дальше мы пойдем с ними.
– Зачем? – вспылил Янгли, которого переполняло чувство вины. Он устал от бесконечной дороги и бессмысленной беготни, устал от Рессарии, с ее дурацкой погодой и ледяным ветром, устал от несправедливости… Единственное, что двигало им всю последнюю неделю, не давая сдаться – возможность снова увидеть Анли. Но он погиб. И теперь ничто в этом мире больше не имело значения.
– Идти в группе безопаснее, – мягко сказал Ленс, видя состояние парня.
– Безопаснее?! Для кого? Сколько можно еще идти? И куда? Лучше бы ты меня в подвале помирать оставил! А-аа, – заорал Янгли во весь голос, не в силах справиться с переполнявшими его эмоциями. Он подобрал с земли первый попавшийся камень и швырнул его в склон.
Горы подхватили его отчаянный вопль, многократно усилив его, и отозвались громким устрашающим рокотом. Где-то высоко началось движение, а потом аккурат туда, где стоял Керст, с грохотом покатились валуны. Янгли истерично расхохотался:
– Горы? Магия? Мы сами это сотворили! Сами!
Глава 46
Звездный, Сарбия
1 день Красного Лета, 2369 г.
Лери не спал уже несколько дней, и из-за недосыпа чуть было не пропустил торжественное награждение феррийского СГИ в первом Кубке Дружбы. Их победа в финале над рессарийским МФ Чеквин показалась Лери хорошим предзнаменованием, внушая надежду на лучшее для него самого и всей Сарбии.
Бессоница повлияла не только на рассудок императора, но и на его внешность. Взгляд помутнел и стал потерянным, под глазами залегли черные тени. Если бы не Мар, Лери вышел бы встречать феррийскую принцессу и свою будущую жену в мятом домашнем костюме. Почти насильно старый слуга отвел своего подопечного в ванную комнату, а потом проследил, чтобы тот оделся как подобает императору.
Карета Асшары въехала на территорию дворца на закате, на следующий день после завершения футбольного турнира. Встречать будущую императрицу вышли все до единого, включая слуг и мальчишек-посыльных. Лери подошел к экипажу и подал девушки руку:
– Добро пожаловать в ваш новый дом, принцесса, – поклонился он, коряво выговаривая слова на феррийском, который специально учил к приезду невесты.
Феро, ехавший в одной карете с Асшарой и теперь стоявший чуть позади нее, в двух шагах от императора, чувствовал себя крайне неловко, точно попав на чужой праздник.
– Не стоит утруждать себя, ваше высочество, – мягко ответила Асшара на прекрасном сарбийском.
– Чудесно! Вы говорите на языке наших предков! Признаюсь, феррийский дается мне нелегко.
– У меня был хороший учитель, – скромно улыбнулась принцесса, опустив глаза и мельком взглянув за плечо.
– Не сомневаюсь, что все дело в вашем таланте, – Лери поцеловал руку девушки, на которой красовался перстень семейства Раши.
– Вы очень добры, господин. Я признательна вам за столь теплый прием, однако дорога была весьма утомительна, и я мечтаю о горячей воде и отдыхе, – обращенный к Лери взгляд феррийки был полон нежности и благодарности. Феро поспешно опустил голову, чтобы не выдать эмоции.
– Прошу меня извинить. Вы правы, – молодой император взял Асшару под руку и повел ее во дворец, – наверное, вы проголодались с дороги? Прошу, отужинайте со мной.
Сделав пару шагов, Асшара вдруг остановилась и в полоборота повернулась к Феро.
– Позаботьтесь о моем учителе, – произнесла она, игриво глядя на Труа поверх плеча императора, – я бы хотела, чтобы его разместили в моем крыле.
Страстный, но в тоже время смешливый взгляд Асшары бесил Феро. Обычно, чтобы успокоиться, он вспоминал, как в моменты близости берет ее за горло и с силой сжимает его. Но сейчас отрезвляющим чувством был страх – взбалмошная феррийка играла в опасные игры, заигрывая с ним на глазах у всего императорского двора. А ведь Феро искренне надеялся, что по приезду в Звездный о нем просто забудут, и он сможет вернуться к прежней жизни.
Лери удивленно посмотрел на Асшару, но встретив в ответ лишь безмятежную улыбку, утвердительно кивнул стоящему неподалеку Мару.
– Мои братья, как и я, – продолжила разговор принцесса, поднимаясь по ступенькам парадной лестницы, – хотели бы скорее устроить нашу с вами свадьбу.
– Да, я тоже думал об этом, но… – заколебался император.
– Но что? – Асшара пристально посмотрела на него.
– Рессарийцы обвиняют Сарбию в шпионаже, а наш с вами брак ополчит против нас еще и Верны. Я опасаюсь последствий…
– Неужели вы не верите в силу нашего союза? В силу Великой Феррийской империи, в силу Сарбии?! – с удивлением и разочарованием воскликнула принцесса, одновременно с силой сжав руку Лери, будто в поисках опоры.
– Нет, что вы…я и не думал усомниться…
– Тогда рещайтесь, мой господин, разве мы еще не достаточно долго ждали своего часа?
Принцесса попала в точку. Лери, всю свою жизнь ожидавший сначала одобрения деда, а потом и его трона, закусил удила.
– Вы правы, принцесса. Поженимся через неделю, – воодушевился он, – Думаю, мы сумеем все устроить даже за столь короткий срок.
– Я не сомневаюсь в этом, ваше величество, – Асшара остановилась перед дверями подготовленных для нее покоев. – Дайте мне немного времени переодеться, и я спущусь к ужину.
– Я буду ждать вас, – поклонился девушке Лери.
Высокие двери большой столовой открылись ровно через полчаса, Лери, все это время сидевший в одиночестве за длинным пустым столом, поднял голову и замер, увидев принцессу.
Для первого совместного ужина Асшара выбрала закрытое черное платье в пол. С виду очень скромное, но притягивающее взгляд тысячами крошечных брилиантов, мастерски вплетенных в кружево. Больше на девушке никаких украшений не было. Даже волосы, чуть влажные после ванны, были уложены очень просто. Ничего больше и не требовалось – платье подчеркивало точеную фигурку принцессы, акцентируя внимание на изгибах тела, смущая и завораживая.
Лери сглотнул и поспешил лично помочь принцессе пододвинуть стул. Асшара одарила парня улыбкой, но он этого не заметил, увлеченный ее нарядом.
– Кажется, вы съели все без меня? – усмехнулась девушка.
– Нет, нет, что вы…– занервничал Лери, не поняв иронии, – я специально приказал не накрывать на стол, чтобы не остыло.
– Вы неважно выглядите, ваше величество – Асшара внимательно посмотрела на императора. – Вы здоровы?
– Дела государственные совершенно лишают меня сна, – признался Лери, – Сами знаете, какие сейчас времена. Рессарийцы грозятся войной, керцийцы полны сомнений, еще и вернийцы с дружбой лезут. Эти необразованные, грязные животные всерьез полагают, что могут быть нам ровней! Даже смешно, – он брезгливо дернул щекой.
– А феррийцы, значит, равны? – хитро прищурилась девушка.
– Безусловно! Мы почти один народ! – воскликнул Лери, сцепив пальцы. – Но если мы хотим вновь увидеть величие Анхара, стать единой империей, то придется заняться их… перевоспитанием.
– И как же вы это сделаете?
В этот момент слуги синхронно поставили перед ними тарелки с поджаренным мясом молодого ягненка и овощами.
– За счет университетов. Знание – свет, – император взял в одну руку вилку, в другую нож и отрезал себе кусочек мяса. – Кстати, о своих планах я хочу открыто рассказать на завтрашнем выступлении. Впрочем, я, конечно, умолчу про перевоспитание вернийцев, – усмехнулся он.
– Вы мне напомнили о моем учителе. Почему он не ужинает с нами? – вдруг спросила девушка.
Лери с удивлением взглянул на нее.
– Разве он не достоин ужина после долгой дороги или в Сарбии учителей приравнивают к слугам? – продолжала напирать Асшара.
– Он ужинает в своей спальне.
– Я хочу убедиться в том, что ему оказывают должное уважение и он всем доволен.
– Вы… слишком заботливы, – ошарашенно произнес Лери.
– Именно. Теперь вы понимаете, что из меня получится прекрасная императрица для сарбийского народа, и надеюсь, как можно скорее, – глаза Асшары хитро блестнули, Лери, вновь вернувшийся к созерцанию содержимого своей тарелки, ничего не заметил.
– Неделя, моя принцесса. Я лично прослежу за тем, чтобы все было устроено. Обещаю вам пир на все Земли Куш.
– Вы очень добры, ваше величество… так что мой учитель? Лери с неохотой подозвал слугу и попросил привести Феро. Его усадили в дальний конец стола, принесли вино. Труа был поражен и напуган таким приглашением, и даже было подумал, что Асшара рассказала об их связи императору. Но пока о Феро никто не вспоминал, высокопоставленные персоны продолжали ужинать и разговаривать, словно его тут и нет. Скоро ему принесли мясо с овощами, оказавшееся по-королевски вкусным. Но в остальном парню было скучно и неловко. Поэтому весь вечер он просто глядел в окно на ночной город. Феро пришло в голову, что Звездный оправдывает свое название даже сейчас, поблескивая редкими слабыми огоньками, мелькавшими то в одном, то в другом окне. Может, повлияло вино, но Феро расслабился и, наконец, почувствовал, что вернулся домой. От этого на душе стало очень тепло, и он понадеялся, что завтра ему разрешат выйти в город. Тогда он зайдет к Уфрану и они опять как раньше будут пить чай и обсуждать последние новости. Феро вдруг понял, насколько соскучился по старому другу – и удивился себе, вспомнив, как в студенческие времена едва терпел его общество. Как же все изменилось с тех пор!
Когда Асшара поднялась из-за стола, и, поблагодарив за ужин, отправилась к себе, Феро, уставший сидеть и наевшийся от пуза, обрадовался, что его мучения закончились. Но только он поднялся со своего места, как его окликнул император:
– Феро, постой. Я хотел бы поговорить с тобой наедине.
– Да, ваше величество, – покорно поклонился парень, внутри похолодев от страха.
– Сядь на место принцессы, – попросил Лери и достал из кармана листок бумаги. – Знаешь ли ты что-то об этом?
Феро удивленно взял листок в руки. Это оказалось письмо с просьбой о помощи, адресованное Труа. Парень пожал плечами и вернул его императору.
– Нет, ваше величество.
Лери пристально посмотрел ему в глаза и произнес, растягивая слова:
– Не знаю в курсе ли ты… но твой отец… находится под стражей в своем загородном поместье.
Феро вздрогнул. Ему казалось, что даже расскажи он сейчас о своих отношениях с Асшарой, хуже уже не станет.
– Я вижу удивление в твоих глазах, это хорошо, – продолжил Лери, не угадав истинных эмоций. – Это письмо написано шпионом, пойманным в Рессарии. И адресованно оно кому-то из вашей семьи. Пока мы не выясним кому, ты будешь под надзором в моем дворце.
– Я понимаю, ваше величество, – поклонился Феро.
– Чудесно. Можешь идти.
Разбитый и расстроенный, Феро вышел из столовой и побрел в сторону своей спальни. Он никак не мог поверить в происходящее. Как случилось, что роскошный императорский дворец стал для него тюрьмой?
– Ты чем-то расстроен? – неожиданно раздался за спиной голос Асшары. От неожиданнности Феро вздрогнул. – Ты ведь теперь дома, я думала, это порадует тебя.
– Мою семью обвиняют в шпионаже, так что радоваться нечему.
Феррийка нахмурилась и подошла вплотную.
– И что же, у нас ничего сегодня не будет? – капризно надула губки девушка.
– Ты с ума сошла такое говорить! – понизив голос, возмутился Феро. – Нас могут услышать!
– Мне теперь всех удовольствий лишиться из-за чьих-то предубеждений? – Асшара повысила голос, и самодовольно улыбнулась, заметив, что парень действительно испугался.
Феро не нашел, что ответить на такую наглость.
– Ну, перестань, мне теперь тебя еще и уговаривать? – начала кокетничать Асшара, поглаживая его руку. – Или тебя это возбуждает?
В чем-то феррийка была права, и это бесило. С другой стороны, Феро был очень зол на Лери. Он отстранился и оценивающе оглядел принцессу. Она была действительно хороша в этом платье. Феро вспомнил, каким взглядом смотрел на Асшару за ужином император – и нехорошо усмехнулся. Пожалуй, у него все же был способ отомстить Лери и за скучный вечер, и за свое заточение во дворце.
***
– Волнуетесь, ваше величество? – поинтересовалась Асшара, наблюдая за тем, как слуги одевают Лери, готовя императора к выходу перед народом.
Когда она пришла в его покои, на Лери уже успели надеть высокие красно-бурые сапоги, поверх черных штанов с двумя белыми полосками по бокам. Теперь же императору помогали натянуть белую шелковую сорочку.
– Не буду отрицать. Каждое выступление волнительно, но сегодня я впервые за долгое время прекрасно спал, и готов к выходу. Вы приносите мне удачу, принцесса.
– Разрешите, я помогу, – Асшара забрала буро-красный пиджак из рук слуги, и надела его на императора.
– Вы удивительная девушка. Заботливая и восхитительно прекрасная. Вы хорошо устроились на новом месте?
– Императрице важно быть заботливой. Ведь ее судьба быть матерью для своего народа, – пропустив комплименты мимо ушей, заметила Асшара, – благодарю вас, ваше величество, меня все устраивает.
– С каждым часом я все больше убеждаюсь, что сделал правильный выбор. Ну что ж, – осмотрев себя в зеркале, сказал Лери, – пора!
Лери повернулся к девушке, а она вдруг подалась вперед и одарила его долгим поцелуем.
– Это был самый сладкий поцелуй в моей жизни, – смущенно произнес император, нехотя отрываясь от нежных губ Асшары.
– Теперь к народу! – скомандовала девушка, улыбнувшись.
Лери кивнул и направился к выходу на балкон.
Дождавшись, пока император и советники выйдут из комнаты, Асшара направилась на кухню. Там она быстро набрала тарелку еды, а затем, оглядываясь и проверяя, нет ли посторонних глаз, добралась до крыла, где располагалась императорская тюрьма. Убедившись, что осталась незамеченной, девушка начала медленно спускаться вниз по винтовой лестнице. Вскоре стало совсем темно, и девушке пришлось ступать на ощупь, одной рукой держась за холодную шершавую каменную стену.
– Фели, – позвала принцесса, оказавшись в тюремной галерее.
– Кто это? – раздался хриплый голос сверженного императора.
– Я Асшара Раши.
– Зачем ты пришла, феррийка?
– Мои братья желают вытащить вас из заточения и вернуть вам трон Сарбии, – девушка осторожно шла в темноте, ориентируясь на постепенно приближавшийся голос Фели.
– Зачем им это? Вы уже почти получили то, что хотели.
– Они считают вашего внука глупым и недальновидным. И поэтому опасным.
– Почему я должен тебе верить? – из-за сдерживаемого кашля голос старика казался сдавленным и слабым.
– Не глупите, Фели. Я ваш единственный шанс на спасение. Для всех остальных вы мертвы. Моим братьям недостаточно просто сказать, что вы живы – никто не поверит. Вы должны выйти к своему народу – и Лери свергнут в тот же день.
Фели молчал, обдумывая слова феррийки.
– Я принесла вам немного еды. Возьмите!
Глаза уже успели привыкнуть к темноте, Асшара увидела протянутую сквозь решетку руку и поднесла тарелку поближе.
– Спасибо, – голос старика потеплел.
– Вас не кормят? – сочувственно поинтересовалась девушка.
– Внук не жалует меня, – посетовал Фели, отправляя в рот кусок мяса. – Надо же, как быстро забывается вкус… Но все же объясните мне. Вы вскоре станете Сарбийской императрицей и будете править всеми моими землями. Зачем вам лишать себя этого из-за старика, которого все уже похоронили?
– Есть сразу две причины.
– Даже две? – скептично протянул бывший император.
– Не надо смеяться надо мной, – улыбнулась Асшара, но из-за царившей темноты свергнутый император этого не заметил. – Отсюда вам не видно всей картины. Вы знаете, насколько для нас важна семья, а ваш внук предал собственную кровь. Раши не хотят запятнать себя такой связью.
– Однако замуж вас за него все же выдают…
– Неплохой предлог, чтобы расположить к себе мальчишку, верно? Он полностью доверяет мне, а значит, будет проще вытащить вас на свободу.
– Какая же вторая причина?
– Вы знаете ее лучше, чем кто-либо. Ваш внук не даст править никому, он слишком самолюбив и тщеславен.
– Я был о вас худшего мнения, – извинился Фели и с благодарностью коснулся руки девушки, державшей опустевшую тарелку. Пальцы старика оказались ледяными.
– Вы все же расскаялись? – самодовольно улыбнулась Асшара.
– Да, я был не прав!
– Великолепно! Я передам ваши слова братьям.
– Что? – недоуменно произнес старик и хрипло застонал.
Асшара подошла вплотную, наблюдая, как бывший император сползает на пол и пытается дотянуться до нее.
– Они не верили, что вы добровольно примете еду из моих рук. Но я оказалась права – логика отказывает, когда на кону надежда на выживание, – хотя Асшару почти не было видно, Фери чувствовал, что феррийка ликует.
– Сарбия… – старик хотел что-то сказать, но не успел, замертво рухнув на пол камеры.
Асшара с минуту постояла, прислушиваясь. Потом отряхнула подол платья, спрятала в складках тарелку и заторопилась наверх. Надо было успеть вернуться в покои жениха до окончания его речи.
***
– Пришло время изменений! И первым своим указом в качестве полноправного императора Сарбии, – продолжал вещать Лери, стоя на балконе дворца перед народом, заполнившим площадь так, что яблоку негде было бы упасть, – я разделяю власть императорскую и духовную. И назначаю первым помазанником святой Анастасии – Панеру Ратье, прислужницу Рейского монастыря.
Народ замер… а потом разразился аплодисментами. Император подождал, пока стихнут крики – и продолжил:
– Сарбия столь же нуждается в императоре, как и он в достойной супруге. А потому в знак единения и дружбы между нашими народами, я беру в жены единокровную принцессу феррийскую – Асшару Раши.
Эту новость сарбийцы встретили с молчаливым удивлением. Все знали, что старый император не доверял братьям Раши и с подозрением относился к политике феррийской империи. И такая резкая смена курса пугала. Однако и на этом молодой император не остановился.
– Также мы вводим единую валюту на три державы: Сарбию, Великую Феррийскую империю и Липению. В ближайшее время всем жителям нужно будет совершить обмен на купюры нового образца.
Реакция оказалась неоднозначной. Кое-где раздались жидкие аплодисменты, но большинство собравшихся стало недогодующе переговариваться. Площадь загудела как рой диких пчел. До этого уверенный в себе Лери смутился и отступил от перил. Неожиданно он отчетливо услышал за спиной голос деда: «Ты лишь глупый мальчишка!». Он испуганно обернулся, но кроме голубых штор, слегка колыхавшихся от ветра, никого не увидел.
Собравшись, император сделал шаг вперед и поднял руки, призывая к тишине. Напоследок он оставил самое сложное.
– Я благодарю вас за терпение! Осталась всего одна новость, которую, я полагаю, в глубине сердца ждал каждый из вас… Отныне и впредь Сарбия принимает синий флаг с пятью белыми восходящими звездами! И призывает весь Анхар объединиться в единое государство, возродив былое величие Созвездия. Я, Лери Вери, император Сарбии обращаюсь ко всем правителям: отбросьте сомнения и предубеждения. Мы – единый народ Анхара, и наша сила в нашем единстве!
Такого не ожидал никто. На площади воцарилась тишина, продлившаяся, как показалось Лери, целую вечность. Он стоял, вцепившись побелевшими пальцами в перила и боялся пошевелиться. Но несколько мгновений спустя площадь разразилась бурными овациями и восторженными криками, сарбийцы даже начали скандировать его имя – и над площадью зазвучало многократное: «Лери! Лери! Лери!».