Бог и сатана. Борьба продолжается

Протодиакон Владимир Василик

Борьба продолжается

Книга Ф. Брюна «Бог и сатана. Борьба продолжается» представляет собой необычное явление. Прежде всего потому, что ее написал католический священник, который на смертном одре принял Православие. К этому непростому решению о. Ф. Брюн шел всю свою жизнь. В своих книгах он резко выступал как против избыточного католического рационализма, так и против чрезмерностей католического мистицизма. В католической мистике о. Ф.Брюн справедливо видел проявления гордыни, слащавости и самопревозношения. В публикуемой ныне книге мы можем найтие достаточное количество примеров таких изъянов.

Возьмем хотя бы случай с госпожой Женни Брюйер (1845–1909), которая возомнила, что Пресвятая Богородица будто бы возложила на нее некую особую миссию. Став монахиней, она заявила, что к ней явилась Святая Дева и в дальнейшем Женни услаждалась следующими видениями и переживаниями: «Сначала я пережила юность Девы, затем – целомудренный брак материнства. Самой сладостной порой моей чудесной жизни была беременность, начало которой восходит к таинственному и всепоглощающему величию испепеляющей и неодолимой любви: «Сила Вышнего осенит тебя!» (Лук. 1,27). Сокровенные милости Жениха, которые я знала прежде, были всего лишь бледной прелюдией… Я носила в себе сладостную ношу, я чувствовала, как она шевелиться в своей добровольной темнице. Он жил своей матерью и супругой, но спешил покинуть мое чрево, чтобы спасти мир. И вот пришла ночь Рождества – какое сладостное чувство!…Но ребенок был и супругом. У него была сила и любовь, и своими ласками Супруг восторжествовал над моим целомудренным сопротивлением. Я вся млела от любви, когда его губы всю меня привлекли к себе и я почувствовала, что перехожу в моего возлюбленного! Это не образы и не видения: все было пережито по-настоящему в моем физическом и нравственном существе». Отметим также, что пред смертью Женни Брюйер… лично оформила все документы на собственную канонизацию.

В православном сознании подобный опыт именуется тяжкой прелестью, добавим мы, замешанной на сексуальности и невостребованном материнстве. Не случайно один наблюдатель, с трудом вырвавшийся из-под воздействия Женни Брюйер, справедливо замечает: «Наверное, надо было сказать этой женщине: “Мадам, вы рождены для материнства, а не для безбрачия: все в вас кричит о том, что вы должны стать матерью, и эта потребность заставляет мечтать о том, что Вы не сделали…” »

По понятным причинам отец Франсуа Брюн не привлек к анализу опыта Женни Брюйер прелестные видения Терезы Авильской, которой являлся некто, подобный Ангелу и пронзал ей внутренности, в т. ч. соответствующие органы, в результате чего она остро чувствовала сладостную истому. Католическая Церковь уже признала Терезу Авильскую святой, попутно канонизировав и ее опыт.

Известная недоговоренность присутствует и в других сюжетах. Так, отец Ф.Брюн справедливо развенчивает т. н. явления Девы Марии в Межигорье (Хорватия, 30 июня 1981 г.) и показывает гнилые духовные плоды подобных прелестных видений: «Начнем с того, что на отца Йозо Зовко, францисканца, организующего эти явления, поступает столько жалоб от женщин самых разных стран, обвиняющих его в сексуальном домогательстве, что епископ наконец решил убрать его с этого места. Не отстает от него и отец Томислав Власич: за несколько лет до начала упомянутых «явлений» от него забеременела одна монахиня, но гораздо хуже в этой истории то, что отец отказался признать отцовство, и понадобилось решение светского суда об установлении отцовства».

О. Франсуа Брюн не посягает на основы, тем не менее, следует воздать должное духовному мужеству автора, который правдиво показывает тот карнавал, который творится вокруг двусмысленных и обманчивых видений и явлений. В случае Женни Брюйер под ее гипноз попадали даже такие интеллектуалы, как кардинал Жан Питра, известный патролог и канонист.

Картина становится еще более гротескной, если мы вспомним, что «Женни Брюйер каждый год на Рождество неким «мистическим» образом производила на свет Младенца-Иисуса – малыша, которого, конечно же, никто никогда не видел, но которого она нежно кормила грудью, а потом с бесконечными предосторожностями передавала какой-нибудь другой избранной монахине, чтобы и та, в свою очередь, дала ему грудь». Сцена, достойная Тиля Уленшпигеля с его «невидимой картиной» или Нового платья короля Ганса Христиана Андерсена!

Отец Франсуа Брюн правдиво освещает историю с коммерциализацией подобных явлений – как в Межигорье, так и в Сан Дамиано (Северная Италия), к которому подключилась швейцарская фирма, заработавшая на видениях Розы Кватрини изрядный куш. Как проницательно замечает автор: в Сан Дамиано не только процветала своеобразная мания величия, но и крутились большие деньги. В общем перед нами своеобразная версия советского фильма «Праздник святого Иоргена».

В книге о.Ф.Брюна отчетливо ощущается тот духовный и интеллектуальный хаос, в котором пребывает католический мир. В этом плане интересна фигура Джорджо Бонджованни, ученика популярного у уфологов ясновидца Эудженио Сирагуза. Джорджо утверждал, что якобы ему явилась «Святая Дева», возвестившая ему об избрании для очень важной миссии, возложившая на него кровавые стигматы. Раны на руках Джорджо Бонджованни действительно обладают необычными свойствами, однако его опыт признать христианским просто невозможно, поскольку для него Христос вместе с Кришной и Буддой – это всего лишь «существа, сошедшие со звезд и пришедшие из более развитых миров, – существа, которых мы обожествили». Перед нами – богословие (или лучше сказать теософия) оккультного направления «Нового Века», которая, однако, находит благоприятный прием среди новых католических богословов.

Разумеется, это не единственное, чем интересна данная книга. В ней присутствует разбор целого ряда интереснейших явлений – одержимости и экзорцизма, сатанизма и его причин, попытки выявления подлинных чудес. Стоит порадоваться, что такая книга выходит в свет и пожелать читателю радости в общении с этим замечательным автором и его незаурядным трудом.

Предуведомление

Эта работа содержит несколько глав, уже опубликованных в моей книге «Чудеса и другие необычные явления». Некоторые из них были значительно расширены, другие же совершенно новы, равно как вся подача материала в целом.

Как говорит апостол Иоанн, князь мира сего – Сатана. Между cынами света и cынами тьмы идет нескончаемая борьба, и положение усугубляется тем, что cыны тьмы могут облачаться в сынов света, и тот, кто якобы сражается во имя добра, на самом деле творит зло. Именно так и случилось с инквизиторами, за которых Церковь недавно просила прощения. Но история дает и другие примеры…

Мы видим лишь лицевую сторону того, что зовется миром, а прорисовка его узора в основном совершается с другой стороны – в мире невидимом. Мы не видим тех огромных сил, которые действуют, – не видим потому, что они действуют в нас самих.

Мы лишь можем – тут и там, мимолетно или отчетливо – улавливать их следствия: улавливать в некоторых «чудесах», в действиях самозваных мистиков, в ложных чудотворениях и явлениях, но также в истинной одержимости и самых настоящих сатанинских сектах.

Но кроме того мы видим и подлинные Божьи дела: видим необъяснимые исцеления, видим ту любовь, которая охватывает настоящих мистиков, избравших путь приобщения Христовым страстям, видим еще зримые следы этих страстей, и не только на Туринской плащанице, но и на многом другом, что до сей поры преисполнено Его страданием.

Введение

Мировая история – это не ведающая границ космическая борьба, непрестанно разворачивающаяся между Богом и Сатаной, причем не только в мире невидимом, но и в нашем зримом мире. И на карту здесь почти всегда поставлены мы сами. Если мы этого не поймем, мы не поймем и того, как устроена вселенная, и, оставаясь в полном неведении позволим, чтобы нами манипулировали. Ведь когда мировая история – это борьба сынов света с сынами тьмы, нередко случается так, что силы зла облачаются в ангелов света. Инквизиторы наверняка были искренне убеждены, что действуют во имя добра, и тем не менее Церковь недавно признала, что это было хуже ошибки, – это было преступлением. Сколько раз в мировой истории люди стремились осчастливить человечество, старались действовать во имя добра в своей борьбе со злом, а на самом деле лишь помогали злу распространяться по всей планете, и хуже всего то, нередко они делают это во имя Божье! Нам надо во что бы то ни стало научиться распознавать два огромных противоположных потока, чтобы вполне осознанно выбрать свое место и расстроить все коварные замыслы. Цель этой работы – показать, как неприятие чудесного, которое мало-помалу воцарилось в Церкви, как раз и является одной из этих коварных уловок и в сущности приводит к неприятию Бога, а значит – к торжеству зла, как бы его ни называли: Сатаной или Люцифером.

Однако в этой поступи нового века, когда человек, посетив Луну, вполне серьезно считает, что в скором времени он ступит и на Марс, в этом мире информатики и виртуальных образов, где кажется, будто техника господствует не только над материей, но и нашим духом и умами, мы тем не менее видим, как к нам возвращается чудесное – и возвращается в самых разных формах и зачастую наиболее лживо. Сегодня везде царствует великое смятение.

У всех государственных мужей – свои ясновидящие (прямо как в эпоху Ренессанса), всевозможные медиумы, возвещая о грядущих планетарных катастрофах, зарабатывают на этом целые состояния, видения «девы Марии» множатся почти так же, как появляются НЛО и совершаются похищения, якобы устраиваемые внеземными цивилизациями; статуи плачут или кровоточат, идолы рок-н-рола заключают договор с Сатаной; вести, исходящие от «Девы», «Христа» или прямо от «Бога-Отца» и зафиксированные с помощью «автоматического письма», буквально затопляют нас; в каждом большом городе множатся бесчисленные секты, а так называемые «харизматические группы» – скажем об этом прямо – порой мало чем отличаются от сект; на молитвенных собраниях «чудесные» исцеления совершаются прямо сотнями; через наши электронные приборы мертвые доказывают нам, что они по-прежнему живы; организуются международные конгрессы, посвященные «святой Туринской плащанице», ее вынос собирает толпы народа, но ученые, вооружившись дипломами, утверждают, что речь идет о фальсификации; почти везде «Новый век» говорит о какой-то смутной духовности, стараясь убедить нас, что Бога искать не надо, потому что мы сами – уже Бог: ведь лучший способ покончить с ним – это его заменить.

Как не потеряться во всей этой сутолоке? Очень хочется просто отбросить все и сразу. Да, это самое простое решение, и большинство ученых и богословов так и поступают. Но эта позиция уязвима. Хотим мы того или не хотим, но сегодня «чудесное» просто заполоняет нас. Уже в июле 1999 года «Фигаро» сообщила, что «по данным Национального синдиката издателей с 1988 по 1998 годы продажа литературы по эзотерике, оккультизму, спиритизму, астрологии, магии, теософии и алхимии… увеличилась более чем в два раза». Издатели считают, что речь идет о настоящем «поиске смысла» для тех, «кто не нашел ответа в интеллектуальных исследованиях или в традиционной религии» (1). И все говорит о том, что эта тенденция усиливается.

Спору нет, «чудесное» отвечает нашим очень глубоким потребностям, но верно и другое: существуют бесспорные явления, которые современная наука не может объяснить, и некоторые ученые начинают признавать их наличие. Кто-то видит в них «возвращение иррационального», но я считаю, что здесь просто-напросто возвращается здравый смысл, который сначала признает те или иные факты, а затем пытаться их понять. Но это, конечно, не значит, что надо признавать только то, что мы можем понять.

Итак, я считаю, что, умея читать эти знаки, мы увидим, что чаще всего они свидетельствуют об огромной подземной борьбе добра со злом, борьбе сынов света с сынами тьмы, в которую – хотим мы этого или не хотим – все мы вовлечены.

Сначала надо признать, что эти знаки действительно существуют, а для этого Церкви и науке надо несколько расширить свой взгляд на мир. Мир не сводится к тому, что на сегодняшний день могут уловить наши чувства и орудия познания.

1) Чудесные явления могут свидетельствовать о вмешательстве тех естественных законов, которые обычно подавляются другими законами, но высвобождаются в определенных обстоятельствах, когда исчезает мешавшее им препятствие. Если кто-нибудь без парашюта падает с большой высоты, он, конечно, разобьется. Это следствие закона тяготения и хрупкости нашего организма. Но если у того же человека имеется парашют, он тоже падает довольно быстро, однако не разбивается. Здесь нет никакого чуда, никаких нарушений законов природы: просто давление воздуха, усиленное куполом парашюта, противодействует силе тяжести. Наверняка существует много явлений, которые полностью согласуются с законами природы, начинающими действовать только при исключительных обстоятельствах. Наверное, со временем это поможет понять природу особенно удивительных исцелений.

Например, мы имеем дело с неоперабельным раком, но вот хирурги проводят лапаротомию, т. е. сечение стенок брюшной полости, и опухоль сама собой полностью исчезает. Несмотря на всю сенсационность такого исцеления, хирурги, имевшие дело с этим случаем, все-таки считают, что речь скорее всего идет о совершенно естественном процессе исцеления: просто он еще плохо изучен, поскольку такие случаи встречаются крайне редко (2).

Кроме случаев сенсационного выздоровления в повседневной жизни встречается и определенная синхронность, которая тоже содержат в себе элемент чудесного (положительного или отрицательного), причем даже тогда, когда все известные законы природы функционируют нормально. При этом на уровне видимого мира нельзя выявить никакой чуждой ему силы, и только наш разум не может отделаться от удивления.

Есть много удивительных явлений, как будто неестественных и совершенно «необъяснимых», которые вполне можно объяснить именно так. Если какое-нибудь явление встречается крайне редко, то из этого еще не следует, что перед нами непременно чудо. В таком случае именно обстоятельства, наделяющие эти явления религиозной значимостью, могут дать им такое имя.

2) Чудесные явления могут соответствовать законам природы, которые нам еще неизвестны. Пока наша наука исследовала далеко не все области материального мира, и если эти законы нам еще не известны, то чаще всего причина в том, что пока мы редко с ними сталкиваемся. Но, может, и наши орудия познания еще не позволяют достичь определенного уровня реальности нашего материального мира. Сегодня мы начинаем понимать, что пространство и время не таковы, какими мы их считали, но еще не можем как следует это осознать. Что касается причины и следствия, то и в них остается много удивительного. Некоторые ученые, причем далеко не второстепенные, начинают говорить о так называемой ретрокаузальности, т. е. о такой причинности, когда следствие во времени предшествует самой причине.

Точно так же сегодня начинают говорить о возможном взаимодействии духа и материи. В случае с паранормальным исцелением Моники Кудерк (3) довольно трудно выяснить, какой была его основная причина. У Моники обнаружили рак шейки матки, и когда все онкологи пришли к выводу, что надо как можно скорее ее удалить, Моника отказалась от операции, решив, что сама будет искать путь к избавлению от недуга. Им оказался пост, улучшенное питание, а также воля, неколебимая вера и, наконец, молитва – ее и ее друзей. Перед нами, наверное, некое чудесное явлением, совершенно сбивающее с толку наш здравый смысл, но тем не менее это не «чудо» в религиозном смысле слова. Скажем еще раз: только контекст, в котором эти явления возникают, может в том или ином случае наделить их таким качеством.

Два первых примера (редко встречающееся взаимодействие естественных законов и вмешательство тех законов природы, которые нам еще не известны) соответствуют тому, что можно было бы назвать «паранормальными» явлениями, но то, что сегодня кажется паранормальным, завтрашней науке вполне может показаться нормальным.

3) Наконец, чудесные явления могут производиться законами, которые обычно принадлежат иному уровню реальности, другому измерению, в котором, например, живут наши умершие. Поскольку вся совокупность творения образует истинное единство (даже если мы видим совсем малую его часть), вполне естественно, что в некоторых случаях законы этого другого измерения взаимодействуют с законами нашего материального мира.

Такие случаи можно назвать «сверхнормальными».

Наверное, именно так и было, когда Христос, умерев и воскреснув, явился апостолам во всей физической конкретике и даже предложил Фоме вложить перст в рану на своем боку. Но признать это значит выйти за пределы рационализма. Я знаю одного из моих дорогих собратьев, человека неглупого, известного экзегета, критически настроенного по отношению к молодому поколению «изыскателей», который, однако, комментируя это евангельское свидетельство, заметил, что в тексте речь не идет о том, будто Фома на самом деле вложил свой палец в рану Христа. Для него явление Христа не совершилось конкретно в нашем материальном мире. Этот старый священник, профессор экзегетики и наверняка человек верующий, не мог допустить взаимодействия двух упомянутых уровней реальности, т. е. мира, предшествующего смерти, и мира после нее. Для него два мира существовали раздельно: мир материальный, который исследуют ученые, и мир потусторонний – совершенно недоступный и невообразимый, существующий как возможный предмет веры, но только при том условии, что он никогда не взаимодействует с миром, который изучает наука. Чтобы не было конфликта с утвердившимся знанием, необходимо, чтобы предмет нашей веры не имел никаких признаков существования, никаких материальных знаков. Налицо глубокая дихотомия между двумя мирами, но кроме того – на более глубоком уровне – между двумя образами мысли. Эту драму переживали многие ученые прошлого века, если они оставались верующими. С одной стороны – человек веры, который ходит в церковь, а с другой – человек из лаборатории, верящий только в то, что можно увидеть и к чему можно прикоснуться. В такой личности существовали два никак не сообщавшихся мира, и эти ученые были обречены на то, чтобы жить в некоей невыносимой шизофрении.

Итак, мы видели, что каждый паранормальный феномен, любое необыкновенное явление – не обязательно чудо. В зависимости от обстоятельств такое явление вполне может не иметь никакого религиозного значения, отрицательного или положительного, и тогда мы просто говорим о чем-то «мирском». Но в то же время какое-нибудь необыкновенное явление может быть делом духовно негативных, «дьявольских» сил. Наконец, его могут произвести и силы позитивные, «божественные», и тогда мы говорим о «чуде». Таким образом, характер необыкновенного явления в немалой степени зависит от трех различных причин, которые и определяют всю его значимость. Я уже закончил первую редакцию этой книги (для первого ее издания), когда вдруг понял, что всего лишь воспроизвожу наставления, которые кардинал Ламбертини, позднее ставший папой Бенедиктом XIV, дает в своем знаменитом трактате о канонизации святых (4). В этом труде он обстоятельно рассматривает все случаи, которые только могут представиться. Полностью их перечислить невозможно, поскольку это плод довольно долгого опыта. В 1701 году папа Бенедикт XIII назначил его «адвокатом дьявола». Во время канонизации он должен был отыскивать все имеющиеся документы или доводы, способные показать, что кандидат на святость не достоин считаться святым. Он выполнял эту обязанность более двадцати лет, причем не просто как эрудит, заваленный книгами в своем кабинете: он проводил расследование на месте, собирая факты и внимательно опрашивая свидетелей. И сегодня во время процессов канонизации по-прежнему ссылаются на этот трактат, даже если впоследствии и появились некоторые изменения в самой процедуре, сделанные в 1983 году папой Иоанном-Павлом II (5).

Итак, в первой части мы рассмотрим несколько совершенно необычных случаев: это природные, но необыкновенные явления, абсолютно необъяснимые современной наукой, хотя со временем мы, наверное, сможем понять их лучше.

Во второй части мы опишем некоторые проявления зла – от самых скрытых, до самых вопиющих: всех их можно назвать злыми «чудесами».

Наконец, мы увидим, как Бог и силы любви сражаются с силами зла, причем иногда тоже с помощью необычных явлений, глубинный смысл которых мы, однако, постараемся понять, заглянув по ту сторону их чисто внешней необычайности. Таковы чудеса Божьи.

I.

Естественные «чудеса»