Постельный режим
- -
- 100%
- +
Грациозной походкой, которая всегда так его манила, Ксюха подошла к Лёхе. Он сидел на диване, не смея пошевелиться.
– Потанцуем? – спросила она, протягивая ему руку.
– Д-давай, – Лёха с трудом говорил, его голос осип. Он протянул руку и взял её ладонь. Кожа Ксюхи была мягкой и тёплой.
Ксюха поставила музыку на старом магнитофоне – что-то из репертуара того времени, когда они прощались со школой, медленную, чувственную мелодию, под которую они танцевали на выпускном. Затем она взяла за руку своего кавалера и, обхватив его тело, положила его ладони на свою талию.
Лёха почувствовал, как внутри него загорелся огонь. Этот огонь медленно согревал его тело, поднимаясь снизу вверх, и остановился чуть ниже живота, обеспечив туда нужный прилив крови. От её прикосновений по телу пробежала волна мурашек.
– О, а ты не забыл меня! – улыбнулась Ксюха, сильнее прижимаясь к своему кавалеру, так что Лёха почувствовал упругость её груди через тонкое платье, тепло её тела, её дыхание на своей шее. Её бедра мягко касались его, и он ощутил, как её тело будто сливается с ним, словно они были созданы друг для друга.
Лёха сам не заметил, как его руки спустились на её ягодицы. Его пальцы ощутили нежную упругость её кожи через тонкую ткань платья. Он приподнял Ксюху за них, и, не отрывая взгляда от её горящих глаз, понёс её на диван.
– Подожди! – одёрнула его Ксюха, но в её голосе не было ни капли сопротивления, лишь игривость. – Я должна поломаться. Я же приличная девушка!
Но Лёха её не слушал. Он уже не мог себя сдерживать. Его разум был затуманен желанием. Он приподнял её платье, обнажив её белые, изящные ножки и бежевые трусики, которые едва скрывали интимные места.
– Вау, Лёша! – подбадривала его Ксюха интригующим голосом, который обжигал его слух. – Если бы ты тогда был таким настырным…
Но он её уже не слушал. Он снимал с себя шорты и всё остальное, что мешало ему, и ложился на диван, притягивая Ксюху к себе. Он потянулся руками к её груди и освободил её набухшие соски, опустив немного платье. Её грудь была полной, упругой, а соски – твёрдыми и манящими. Прикоснувшись к ним губами, он почувствовал, что больше не может себя сдерживать. Его тело дрожало от предвкушения. Он снял с неё трусики, и его глаза расширились от открывшегося вида. Затем он стал нежно, но настойчиво входить в неё, чувствуя, как её тело обволакивает его, как она тесно прижимается к нему.
Она ещё некоторое время поиграла с ним, сжимая его своими бедрами, как будто не пуская его дальше, наслаждаясь его нетерпением. Но вскоре её сопротивление ослабло, она обмякла и отдалась ему полностью, не сдерживая своих стонов, которые мягко сливались с музыкой. Её руки обхватили его шею, пальцы впились в его спину.
– Стой, остановись! – неожиданно прервала она его, когда Лёха уже почти достиг пика. Лёха было подумал, что это такая игра, и Ксюха хочет остановиться в самый сладкий для него момент. От этой женщины, которая так долго была его тайным желанием, можно было ожидать чего угодно. В его голове пронеслась мысль: «Вот, опять она меня дразнит!».
– Я хочу быть сверху! – сказала она, и в её глазах горел огонь, а губы растянулись в хищной улыбке. Она оттолкнула от себя его, чтобы поменяться местами. Он подчинился и сел на диван, откинувшись на его мягкую спинку, наблюдая за ней. Она взобралась на него, оседлав его бёдра, и запустила свои пальцы в его курчавые волосы.
***Лёха почувствовал тепло её тела, её страстное желание, которое передавалось ему через каждое прикосновение. Она двигалась так нежно, но в то же временно была хозяйкой момента, контролируя весь процесс – как только он приближался к финалу, она замедлялась, наклонялась над ним, страстно целуя его в губы, её язык исследовал его рот, не давая ему сосредоточиться. Всё это время она смотрела в его глаза и улыбалась, словно для неё это было не совокупление, а какая-то игра, танец, в котором она вела. Её грудь мягко касалась его лица, а её волосы щекотали его кожу. Наконец, Лёха, больше не имея сил себя сдерживать, разразился семенем прямо внутри неё, чувствуя невероятное облегчение и наслаждение. После этого силы будто покинули его, и он откинул голову назад, закрыв глаза, чувствуя её благодарность в виде лёгких, но всё ещё нежных поцелуев в шею, которые обжигали его кожу. Её тело тяжело опустилось на него, и они замерли в объятиях, слушая биение своих сердец.
Тишина, нарушаемая лишь редкими вздохами, опустилась на комнату. Дальше они лежали рядом, едва умещаясь на узком диване, их тела были переплетены, кожа горела от прикосновений. Лёха нежно поглаживал её тело: проводил ладонью по животу, поднимался к груди, затем к плечам, касался губами её шеи, чувствуя её нежный, едва уловимый аромат. Она улыбалась, казалась, если не абсолютно счастливой, то глубоко удовлетворённой, её глаза были полуприкрыты, а на губах играла лёгкая, загадочная улыбка.
«Что дальше?» – мелькнуло в голове у Лёхи. Ему было так хорошо, так спокойно, что он не хотел, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. В его голову закралась даже шальная мысль о том, что он готов всё перечеркнуть ради Ксюхи, бросить Женю (свою супругу) и детей, которых он оставил в Екатеринбурге. Лишь бы остаться с ней – с этой женщиной, которая была мечтой всего его детства, недосягаемой звездой, а теперь оказалась такой реальной, такой близкой. Он набрался смелости, повернулся к ней, и его голос дрогнул от волнения.
– Давай будем вместе! – неожиданно предложил он ей, его слова прозвучали как эхо в тишине.
Ксюха приоткрыла глаза, посмотрела на него игриво и улыбнулась.
– Мы, итак, вместе!
– Нет, ты не поняла, – он приподнялся, опираясь на локоть, и посмотрел ей прямо в глаза, стараясь вложить в каждое слово всю искренность. – Вместе, в смысле, всегда вместе. Навсегда. Я готов оставить семью… Я готов ради тебя. Я готов переехать сюда, бросить всё. Я хочу быть только с тобой.
Ксюха смотрела на него сначала кокетливо, на её губах играла та же игривая улыбка. Но в какой-то момент, словно по щелчку, во взгляде её вспыхнула искорка презрения, холодного и колкого. Улыбка сползла с её лица, и оно стало жёстким.
– Я же говорила, – произнесла она осуждающим тоном, и её голос вдруг стал ледяным, как зимний ветер. – Что все вы – козлы!
Лёха опешил. Он почувствовал, как кровь отливает от лица. Его словно окатило ледяной водой. Он думал, что между ними, наконец-то появилась симпатия, та самая химия, которую он так долго ждал. Он верил, что она чувствовала то же самое. Но все эти чувства возникли только у него. Она всего лишь отдала долг. Тот самый, что остался с выпускного, когда он так настырно добивался её внимания. Для неё это была лишь игра. Не более.
***
Минуту спустя он стоял возле её закрывшейся двери, в коридоре было темно и тихо. В голове крутились мысли, словно рой диких пчёл. Он не мог поверить, что всё так закончилось. Но, несмотря на унижение и боль, он ловил себя на мысли, что он думал только о том, как же он хочет повторить всё то, что случилось с ним в этот волшебный день. Как он хочет снова ощутить её тело рядом, её дыхание, её прикосновения.
В этих мыслях, словно в тумане, он дошёл до родительской квартиры, поднялся по лестнице, открыл дверь и вошёл. В квартире пахло свежеприготовленным обедом. Мать сидела на кухне и ждала его.
– Ну, и где картошка? – она подняла взгляд на сына, и её вопрос вернул его в реальный мир.
Картофель! Он ведь ходил в магазин за картофелем!
– Н-нету! – запнулся Лёха. Он чувствовал себя пойманным на месте преступления. – Картошки н-нету.
– Нигде нету? – мать посмотрела на него прищурившись.
– Нигде, – еле слышно ответил он, чувствуя, как его щёки горят. Он быстро удалился в свою комнату, чтобы избежать дальнейших вопросов.
– Лёша, ты, наверное, больше не приезжай, – услышал он осуждающий голос матери, который донёсся из кухни. В её голосе была боль и разочарование. – А если надумаешь, то только с Женей и детьми.
Алексею эти слова – как иголка в сердце, острым лезвием пронзившая его душу. Вот он и доверие своей матери потерял. Теперь он и для неё «козёл» и «кобелина». Всё из-за минутного желания сделать то, чего не успел когда-то. Из-за той мечты, которая вдруг стала реальностью, а потом разбилась вдребезги.
Он понимал, что совершил подлый поступок, предал доверие жены, но ловил себя на мысли: он жаждал это повторить. Каждой клеточкой своего тела он хотел снова оказаться рядом с Ксюхой.
Командировка
– Ну что, Даша, поздравляю тебя с твоей первой командировкой! И как тебя муж отпустил?
Дарья и Михаил работали на одном заводе, и их двоих неожиданно отправили в командировку на Урал. Для Михаила, человека опытного и много поездившего по стране, поездки были обычным делом. А вот для Дарьи, которая впервые выезжала так далеко от дома, это было и новым, и немного пугающим. Они стояли у стойки регистрации в аэропорту, вдыхая запах стерильного помещения и ждали своей очереди, наблюдая за суетой людей.
– Меня-то муж без проблем отпустил, – отвечала Дарья с легкой ухмылкой. – Когда узнал, что с тобой лечу. Он знает, что ты человек порядочный, надёжный. С ним, говорит, не пропадёшь.
– Приятно слышать! – лицо Михаила расплылось в широкой, искренней улыбке. Он поправил воротник рубашки, чувствуя себя польщенным.
– А вот твоя жена… – Даша одарила его такой улыбкой, которая показалась Михаилу немного коварной. – Она же тебя к каждому столбу ревнует! Как она позволила тебе поездку с женщиной?
– Так я ей не говорил, – засмеялся Михаил, и в его глазах промелькнул озорной огонёк. – Если что, ты – Семёныч!
– Ты серьёзно? Ты ей не сказал?
– Конечно не сказал. Меньше знает, крепче спит!
Даша помотала головой, не зная, как реагировать на такое признание. С одной стороны, она понимала его желание избежать ненужных проблем, но с другой… Это казалось ей каким-то неправильным.
Регистрация прошла успешно. Их посадочные талоны лежали в руках, и вот уже они шли по проходу к своему месту в самолете.
Полёт прошёл почти незаметно. Самолёт, будто огромная птица, медленно, будто плыл по облакам, рассекая голубое небо. В какой-то момент, когда облака расступились, пассажиры увидели Уральские горы – величественные, местами покрытые снегом, местами зеленью, простирающиеся до самого горизонта. Это было действительно прекрасно, вид захватывал дух.
После мягкой посадки в аэропорту, гостей встретил один из инженеров предприятия-партнёра. Мужчина средних лет, с аккуратной стрижкой и приветливым выражением лица, он довёз их до завода, по пути рассказывая об их деятельности, о том, чем они занимаются. Не забыл он рассказать и про сам город – Михаил, а тем более Дарья, были в этих местах впервые, и всё для них было новым и интересным.
Когда все рабочие моменты первого дня на заводе были улажены, Михаил и Дарья собирались ехать в гостиницу на заселение. Они уже почти вышли из здания, когда их остановил главный инженер завода, мужчина с интересной фамилией Рябоконь. Его широкая, добрая улыбка и густые, слегка седеющие брови сразу расположили ребят к себе.
– Куда же вы, не кушавши! – сказал они им. – Мы тут с ребятами поляну организовали в ресторанчике напротив. Пойдёмте, пока не остыло!
– Ну раз вы настаиваете! – Михаил был привычен к командировочным традициям, и подобное предложение всегда было кстати. В глазах же Дарьи читался лёгкий испуг – она не привыкла к такому вниманию.
Миша успокоил её взглядом. «Всё нормально. Это всегда так», – прошептал он, когда они остались одни на мгновение. Вскоре подъехала машина, и ребят отвезли в ресторан, который находился недалеко от завода, и обещал им уютное завершение долгого рабочего дня.
Стол был накрыт на шесть персон и просто ломился от угощений. Здесь было всё, что только можно пожелать: мясные деликатесы, ароматная рыба, свежие овощи и фрукты. В центре стола искрились графины с прозрачной, чистой, как родниковая вода, жидкостью, намекая на предстоящее застолье. Вместе с главным инженером гостей встречали конструкторы и инженеры завода. Все были одеты в строгие костюмы, так что Даше, одетой достаточно скромно для такого случая, было весьма неудобно. Но, пропустив за компанию несколько рюмочек вина, которое оказалось на удивление лёгким и приятным, Дарья постепенно расслабилась. Улыбка стала шире, а шутки, сначала неуклюжие, стали всё чаще слетать с её губ, разбавляя напряжённую атмосферу деловых встреч.
Вечер в ресторанчике проходил в добродушной, почти семейной атмосфере. Мужчины, заводчане, чувствовали себя уверенно и раскованно, угощая своих гостей. Но в какой-то момент Дарья заметила, что разговоры стали приобретать более личный, откровенный характер, а взгляды коллег стали более пристальными. Казалось, мужики стали к ней откровенно подкатывать, забыв о том, что она приехала сюда не одна. Михаил тоже заметил эту тенденцию, и понял, что нужно как-то помочь коллеге. Для этого ему нужен был подходящий момент, и вот он, казалось, настал.
– А вы, я так понимаю, в разных отделах трудитесь? – поинтересовался один из инженеров, лицо которого от выпитого алкоголя стало совсем красным, а взгляд – слегка косым. Он обратился к Михаилу, но смотрел прямо на Дарью.
– Да, мы из разных отделов, – ответил Михаил, но тут же, словно вспомнив что-то важное, добавил, – но зато мы живём вместе. – И, как бы подтверждая свои слова, он приобнял Дарью за плечи. Даша опешила от такой неожиданности, но виду не подала – она понимала, почему она должна была подыграть коллеге. Это было своего рода спасение.
– Это как так? – не догонял инженер, явно не ожидавший такого поворота.
– Пара мы, и скоро поженимся, – продолжал врать Михаил, его голос звучал непринужденно, словно он рассказывал обычную историю.
– Вот оно что! – кивнул мужчина, его лицо стало грустным. – А я и думаю, чего же тогда у вас фамилии разные. Всё теперь понятно!
– Душевное у вас начальство! – подхватил другой инженер, тоже изрядно подвыпивший. – Считай, почти мужа и жену в одну командировку отправили. Это уже свадебное путешествие получается!
– Ага, медовый месяц! – поддержал их юмор Михаил, его улыбка стала еще шире.
Даша нахмурилась. Ей было немного неловко от такого поворота событий, но она старалась держать лицо.
– Ладно, не будем больше о вашей личной жизни! – поднял ладони любопытный заводчанин, чувствуя, что перешёл какую-то грань. – А то жинка твоя вон, как грозовая туча, уже на нас смотрит.
Мужики выпили ещё по одной, словно пытаясь заглушить неловкость. Даша пригубила вина, попробовала всего по чуть-чуть со стола, и вскоре все засобирались домой, чувствуя приятную усталость и довольство. Главный инженер, Рябоконь, всучил Михаилу недопитую бутылку вина со словами: «На, с невестой в номере выпьете».
– Ну, вы же нас до гостиницы подбросите? – с надеждой спросил Михаил, не желая продолжать вечер знакомством с местными таксистами.
– Всё как обещали, – сказал инженер, снова проявляя свою радушную натуру. – Проживание за нас счёт. Мы ведь даже сэкономим, получается… благодаря дальновидной политике вашего руководства!
Мужчина засмеялся, явно довольный своей находчивостью.
– В каком смысле? – не понял Михаил, хотя интуитивно догадывался, о чем идет речь.
– Вам теперь одного номера достаточно. Вы же брачующиеся! – пояснил он. – А мы-то хотели вам два номера оплачивать. Вот тебе и экономия!
– Ну, да, – промямлил Миша, искоса глядя на Дарью. Она нахмурила брови ещё больше, но молчала.
Гостей отвезли в гостиницу, где, как и следовало ожидать, их заселили в один номер на двоих. Встречающие вежливо попрощались и пожелали гостям спокойной ночи, сами же уехали по домам.
***
– Двуспальная кровать, общий душ, туалет, – Дарья оглядывала номер, на ее лице читалось легкое разочарование, смешанное с иронией. – Спасибо тебе, Михаил! Ты этим мужланам даже деньги сэкономил.
– Эй, алё, а что мне оставалось делать? – возмутился Миша, пытаясь оправдать свое поведение. – Ты видела, как они на тебя смотрели? Мне пришлось что-то предпринять.
– Да я бы сама с ними справилась, – ответила Дарья, пытаясь показать свою независимость.
– Да конечно! – Михаил скептически усмехнулся.
– Ладно, «муженёк», я в душ. Сразу договоримся – не храпеть! – с легкой усмешкой бросила Дарья, направляясь в ванную комнату.
– Это как пойдёт! – отозвался Михаил, когда дверь за ней закрылась.
Он взял пульт от телевизора, нажал на красную кнопку, и тот неожиданно включился на канале для взрослых, показывая весьма откровенную сцену. Для того, чтобы переключить вещание на другой, более нейтральный канал, нужен был второй пульт – от приставки, но его нигде не было.
Пока Миша пытался найти пульт, словно ища выход из неприятной ситуации, Даша уже вышла из ванной комнаты, одетая в легкий домашний халат.
– Михаил Григорьевич, я многого о вас не знаю! – пошутила она, увидев на экране неприличную картинку. Ее голос звучал беззаботно, но в глазах мелькнул любопытный огонёк.
– Не могу найти этот чёртов пульт от приставки, – краснея и смущаясь, оправдывался Михаил, ползая на четвереньках возле кровати.
– А я подумала, ты наоборот его прячешь, чтобы я не смогла переключить канал, – засмеялась Дарья, наблюдая за его потугами.
– Больно надо, – Михаил поднялся, отряхнулся. – Надо пойти на ресепшн, сказать, чтобы нашли пульт.
– Да нет, не надо, – улыбнулась Дарья, и в этой улыбке Михаил углядел едва заметный флирт, что еще больше его смутило.
– Ладно, как хочешь, – кивнул Михаил, смущаясь и пряча глаза. – Я в душ!
Он удалился в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок после долгого дня, а когда вернулся оттуда, то замер на пороге, увидев на кровати Дарью. Её домашний халат, который она надела после душа, слегка расстегнулся, обнажив её плоский живот и бежевые трусики, которые, казалось, были сшиты из тончайшего шелка. Михаил сглотнул внезапно выступившую во рту слюну, чувствуя, как в груди нарастает какое-то странное, незнакомое напряжение.
Даша, совершенно невозмутимая, держала в руке стакан с налитым в него вином и продолжала смотреть фильмы для взрослых, которые Михаил так и не смог переключить. Судя по её увлечённому взгляду, ей это нравилось, и она, казалось, не обращала никакого внимания на его присутствие.
– Будешь? – вдруг спросила она, бросив мимолетный взгляд на Михаила.
Миша растерялся.
– Ч-что буду? – переспросил он, чувствуя, как краснеют его щёки.
– Вино, говорю, будешь? – уточнила свой вопрос Дарья, её голос звучал как-то особенно ласково и заигрывающе.
– А, да, конечно! – обрадовался Михаил, испугавшийся собственных мыслей.
– Наливай, – сказала Даша, протягивая ему свой стакан. – И мне подлей!
Михаил послушно наполнил её стакан вином и, не зная, куда присесть, осторожно опустился на краешек кровати, стараясь не потревожить её.
– Чего сел, как бедный родственник? – сказала Даша с улыбкой, и в её глазах читалось явное приглашение. – Ложись давай, мы же с тобой почти муж и жена.
Она засмеялась, но смех был не издевательским, а скорее задорным, приглашающим. Михаил, почувствовав её лёгкое прикосновение, подчинился и лёг рядом. Взгляд его украдкой скользил по её фигуре: её халат раскрылся ещё больше, теперь ему был виден фрагмент её груди – такой белой, нежной, с россыпью едва заметных веснушек.
– Эх, давно я не смотрела такие фильмы! – прокомментировала Даша, и в её голосе прозвучало некое удивление. – А тут, оказывается, есть чему поучиться! Особенно мужчинам.
– Ну почему только мужчинам? – немного осмелев, ответил Михаил. – Женщины тут тоже… такое вытворяют, что любо-дорого посмотреть.
– Ну, скажи честно, если твоя жена начнёт делать такое с тобой в постели, тебя это насторожит? – спросила Дарья с любопытством.
Михаил пожал плечами. Он никогда не задумывался о подобных вещах, его семейная жизнь была достаточно размеренной и предсказуемой.
– Все эти позы… Когда это делают… ртом… другими местами… – Даша рассуждала, как будто говорила сама с собой, пытаясь разобраться в увиденном. – Неужели это приятно?
– Я… не знаю… – еле слышно прохрипел Михаил, чувствуя, как кровь приливает к лицу.
– А давай попробуем! – проронила Даша, и тут же улыбнулась, не глядя на Михаила.
– Ч-что? – переспросил он, чтобы убедиться, что ему не показалось, его сердце забилось чаще.
– Я говорю, с женой такое пробовали? – повторила Даша, но Михаил точно знал, что она не это говорила прежде. Её глаза ехидно улыбались, и он понял, что она просто подшучивает над ним, а он, как всегда, воспринимает всё слишком серьёзно.
Он допил вино залпом, чувствуя, как оно разливается по телу приятным теплом, и залез под одеяло, демонстрируя, что собирается лечь спать. Мужчина лежал с закрытыми глазами, притворяясь спящим, и слышал, как Дарья допивает своё вино в стакане и выключает телевизор и свет в комнате. Затем он почувствовал, как с его ноги стягивают одеяло.
– Прости! – услышал он шёпот Дарьи. – Тут, оказывается, только одно одеяло.
Она шмыгнула под одеяло и, как бы ненароком, прикоснулась к телу Миши своей ногой. По коже его пробежала приятная, но одновременно и пугающая дрожь. Она прижималась к нему всё ближе и ближе, её дыхание щекотало его шею.
– Мне холодно, обними меня! – вдруг прошептала она, как будто оправдывая своё поведение.
Он молча выполнил её просьбу, и тут же почувствовал нестерпимое желание овладеть ею, которое, казалось, вырывалось наружу из самых глубин его сознания. Она будто прочитала его мысли и положила свою руку на его живот. Её пальцы, будто играя на пианино, медленно спустились ниже, пока не нащупали его возбуждённую плоть. Она медленно водила пальцами, возбуждая его всё больше и больше, и Михаил, забыв обо всём на свете, закрыл глаза, отдаваясь этому новому, пьянящему чувству.
В тот момент, когда возбуждение Михаила достигло предела, он, повинуясь внезапному порыву, поднялся на колени и резко дёрнул одеяло вверх, создав из него что-то вроде импровизированного шатра. В приглушённом свете ночника, пробивающегося сквозь щели в этом импровизированном шатре, он видел её тело – обнажённое и прекрасное, просящее поцелуев. Он начал осыпать её ими, начиная с губ, потом плавно перемещаясь к шее, к нежной груди, спускаясь всё ниже и ниже, пока наконец он не добрался до того самого места, которое, казалось, пульсировало от возбуждения. И он начал делать то, что она видела этим вечером в откровенных сценах, но то было в кино, а наяву это казалось вершиной блаженства. Даша нежно застонала, и от этих стонов он возбуждался ещё больше, жаждал довести её до оргазма. Но она, почувствовав, что приближается желанный миг, попыталась отсрочить его, растянуть удовольствие. Её пальцы запутались в его волосах, и она руками осторожно отстранила его голову, словно желая взять контроль в свои руки.
– А теперь ложись на спину! – прошептала она, и он, повинуясь её воле, подчинился.
Она хотела опробовать ещё одну позу из тех, что она видела в фильмах для взрослых. Она оседлала его сверху, но не лицом к лицу, а так, чтобы взгляду его предстали её упругие ягодицы, округлые и гладкие. Это зрелище было для него невероятно возбуждающим. Он приподнял бёдра и вошёл в неё полностью, ощущая её тепло и влажность. Она почувствовала взрыв чувств, новых, необычных – тех, что не испытывала никогда прежде. Она начала двигаться, плавно, ритмично, но тут же поняла, что всего несколько движений – и она падёт, обессиленная внутренним взрывом. Она хотела встать, но его крепкие руки тут же схватили её за бёдра, и она почувствовала несколько резких, сильных движений – он вошёл в неё настолько глубоко, что она уже не могла сопротивляться. Обессиленная, она подалась вперёд, и в следующий миг почувствовала, как внутри неё разливается его тёплое семя.
Ей казалось, что у них целая ночь впереди, ей хотелось повторить всё то, что она увидела сегодня на экране, но сейчас она лежала на его ногах, не в силах подняться. Этот один, такой сильный и всепоглощающий оргазм заменил ей целую ночь удовольствий, он будто высосал из неё всю душу, оставив лишь приятную истому. Теперь она не хотела ничего, только лечь и уснуть в объятиях этого мужчины, который оказался рядом в этот момент и, словно по волшебству, воплотил в реальность её самые смелые фантазии.
– Может, хочешь ещё? – заботливо спросил он, его голос звучал немного хрипло.
– Не-ет! – протянула она, чувствуя, как её веки тяжелеют. – Кажется, я сегодня перевозбудилась. С этими твоими фильмами для взрослых!
– А я предлагал сходить к администратору, найти пульт! – напомнил он, и в его голосе промелькнула нотка иронии.
– Зачем!!! Всё так круто было, – прошептала Даша, её голос уже звучал сонно.
Даша даже говорила так, как будто отдавала на это последние силы, её голос был едва слышен. Они лежали обнявшись, чувствуя тепло друг друга. Каждый думал о своём. В какой-то момент Михаил еле слышно усмехнулся.