Право на любовь. Грешница-2

Глава 14

Дарья вышла на дорогу, чтобы поймать машину, которая могла бы отвезти её на железнодорожный вокзал. На билет на самолёт у неё не хватало денег, а вот поездом добраться до дома она вполне могла, а потому сейчас хотела только одного - как можно скорее купить билет до родных мест и забыть всё то, что происходило с ней в последнее время.

А может быть попробовать отыскать Егора? Она примерно запомнила его адрес и сможет найти его. Но что она скажет ему при встрече? Они провели вместе эту ночь, но разве для него она стала чем-то особенным? Конечно нет. Он ведь даже ничего не сказал ей на прощание. И этот его странный разговор с Георгием Максимовичем.

Теперь Дарья хорошо вспомнила его. Они вместе с Егором приходили на званый вечер к Софии Карловне. С ними была ещё красивая женщина. Эвелина. Дочь этого самого Георгия. Она висла на руке Егора и смотрела на него так, будто он принадлежал только ей.

Вот всё и встало на свои места. Георгий застал её, Дарью, в квартире Егора и за это рассердился на него. Из-за неё Егор попал в такую неприятную ситуацию, был очень этим недоволен, поэтому даже не простился с ней, просто посадил в такси и ушёл, ни разу не обернувшись.

А как же их ночь, проведенная вместе? Даша вздохнула. Никак. Её нужно просто забыть и всё. Как будто ничего не было... А сейчас, прежде всего, выбраться из этого посёлка.

Увидев чью-то приближающуюся машину, Даша махнула рукой, а когда водитель остановился, спросила, не подвезет ли он её до города.

- Садитесь, Гурьева Дарья Сергеевна, - послышался из салона знакомый голос. - Мы доставим вас туда, куда скажете. Но сначала вы поговорите со мной.

Заднее стекло автомобиля медленно опустилось и Даша увидела строгое, серьёзное лицо Марьянова.

***

- Иё-ошка! Иё-ошка!!! - послышался на крыльце магазина надрывный крик и Ксения, как раз в это время обслуживающая покупателей, невольно вздрогнула, узнав местного юродивого Саушку. Он сам был родом из Ольховки, жил в церковном приюте, но с тех пор, как в болоте погиб его брат, часто бродил по окрестным деревням и всё пытался отыскать его, не понимая слабеньким разумом, что остался на земле один.

- Принесла нелёгкая придурка, - проворчала Тамара, вздорная ольшанская бабёнка, всегда и всем недовольная. Она не раз пыталась брать на слабо и Ксению, но та никогда никому не давала спуска, просрочкой не торговала, покупателей не обвешивала, а потому быстро ставила Тому на место.

- Ох и язык у тебя, тётя Тамара, - упрекнула её Ксения, услышав злые слова женщины. - Разве Саушка виноват в том, что он такой?

- А ты жалей его больше! - огрызнулась та. - Тоже мне нашлась, жалельщица! Все эти Усольцевы чудовищами были. Я ведь смолоду в Ольховке жила, как раз по соседству с ними. И мать их, Нюрку-форточку помню. Ох и гнилая была баба! Наплодила исчадий ада. Саушка таким придурком и родился. А Алексей с малолетства с катушек съехал. Его с детства Чугуном звали. Лёшка Чугун да Лёшка Чугун.

- Почему Чугун? - удивилась Ксения.

- Потому что он чёрный всегда был как чугунок. И взгляд этот его исподлобья. Бр-р-р, никогда не забуду!

- Иё-ошка...

Саушка зашёл в магазин и остановился, топчась на пороге.

- Пошёл!!! Пошёл отсюда!!! - замахнулась на него Тамара, но Ксения одёрнула её.

- Прекрати, тётя Тома! Дома у себя распоряжайся! А тут я начальник!

Она взяла с лотка три пирожка с разными начинками и бутылочку с йогуртом, положила всё в пакет, вышла из-за прилавка и протянула его парню, теребившему пуговицы рубашки.

- Вот, Саушка, возьми, поешь.

Он вскинул на неё по-детски наивный взгляд:

- Иё-ошка...

- Нет у меня тут твоего брата, - покачала головой Ксения, взяла юродивого за плечи и вывела на улицу. - Садись вот тут на скамеечку, поешь. А потом опять пойдёшь Алёшку искать.

- Где же он его найдёт, если Алексей в болоте утоп? - вышла вслед за ними на крыльцо Тамара. - Я там деньги на прилавок положила, под расчёт. А ты, Саушка, иди в свою богадельню и сиди там. Помер твой брат, чтоб его черти взяли, ирода! Утонул, говорю! Кирдык ему! Всё!

Саушка с тревогой заглянул в лицо Ксении.

- Иё-ошка... - проговорил он, хмуря лоб.

- Что, тётя Тома? - повернулась к Тамаре Ксения. - Сделал гадость и сердцу радость, да? Сама-то чем от этого от Алексея отличаешься? Лучше него, что ли, к людям относишься? Всё норовишь побольнее сделать. По-людски это, что ли? По-человечески? А ты ешь, Саушка, и никого не слушай.

Фыркнув, Тамара пошла прочь, и Ксения тоже вернулась в магазин, оставив несчастного парня одного. А он, съев один пирожок и выпив йогурт, два других пирожка сунул в карман жилетки, похлопав по нему ладонью.

- Иё-ошка...- проговорил он, улыбаясь, уже напрочь забыв слова Тамары. И снова отправился искать брата, единственного человека, которого помнил всегда.

***

Ловко поменяв Артёмке подгузник, Семён позвал Анну, которая на кухне остужала смесь для внука:

- Бабуля! Ну что там? Готово у тебя? Нам уже надо поесть и спать.

- Иду-иду, - отозвалась Анна, вынесла бутылочку и протянула её Семёну, который сразу же принялся кормить малыша, одновременно покачивая его на руке.

- Давай-давай, Тёмыч, - приговаривал Семён, глядя, как деловито двигает щёчками мальчик. - Тебе есть хорошо надо, чтобы вырасти скорее.

- Хочешь, я его покачаю, Сёмушка, - предложила ему Анна. - Тебе тяжёлое поднимать нельзя. С твоим-то сердцем. Поберегся бы...

- Да что ты, Анюта, - улыбнулся ей Семён. - Разве же Артёмка тяжёлый? Да и своя ноша не тянет.

- Так то ж своя, - вздохнула Анна Ивановна. - Стыдно мне перед тобой, Сёмушка. Добрый ты человек, а мы, получается, навязались тебе на голову. Сначала Катя моя, покойница, Царствие ей небесное, а теперь вот и мы с Артёмом.

- Ну что ты такое говоришь, - покачал он головой. - Во-первых, мне не тяжело, во-вторых, я сразу тебе сказал, что помогу воспитывать мальчонку. А в-третьих, давай-ка мы с тобой, Анна Ивановна, распишемся. Узаконим, так сказать, наши отношения.

Семён Петрович улыбнулся:

- Только сразу отвечай, согласна стать моей женой или нет.

- Согласна, - Анна вытерла набежавшие на глаза слёзы.

С тех пор как не стало Кати, что-то сломалось внутри этой неугомонной, вечно шумной, своенравной женщины. Она притихла и даже как-то поблёкла. Теперь больше молчала, а когда начинала говорить, делала это тихо, совсем не так как раньше.

Когда Семён, приехавший на похороны её дочери, заявил, что хочет остаться, Анна ничего не ответила ему. И даже как будто не заметила. Она впала в ступор, если что-то и делала, то необдуманно, машинально, и опомнилась, только когда наступил девятый день после смерти Кати. Оказалось, что всё это время Семён никуда не уходил и добросовестно ухаживал за ней и малышом, о котором Анна совсем забыла.

Лишь в то утро, на девятый день, Анна, поднявшись после тяжёлого сна, вышла из комнаты и увидела, как Семён, одной рукой придерживая Артёмку, другой готовит ему смесь, и ахнула, будто очнувшись:

- Семён Петрович... Как же это... ты тоже всё это время тут был?

- А как же? - удивился он. - Разве я мог вас оставить? Тебя и Артёмку.

- За ним Галка обещала присмотреть, - растерянно развела руки Анна.

- Не знаю, - пожал плечами Семён. - Сразу после Катиных похорон все разъехались. А я остался.

- Ой, да как же это... Да что же... - окончательно растерялась Анна. - Прости уж ты меня, Семён Петрович...

- Ничего, ничего, Аннушка... - ответил он ей. - Ты не бойся, мы проживём. Нам ведь парня на ноги ставить надо. Матери у него теперь нет, а Егор, может быть, одумается, да вернётся.

- Не отец ему Егор, - покачала тогда головой Анна. - От другого Катя его родила. Егор на ней женился, когда она уже беременная была.

- Да-а-а... дела-а-а... - протянул удивлённый Семён. - А я ещё удивлялся, как он мог так поступить? Нормальный же вроде мужик. Ну тогда вопросов к нему нет. А кто ж отец-то Артёма?

- Не хочу говорить о нём, - покачала головой Анна. - Одно только тебе скажу. Ни Катя, ни сын ему нужны не были. Знал он, что она беременная, знал, что вот-вот родит. И сбежал. А потому нет у Артёмки матери, нет и отца.

- Зато есть мы, - погладил её по руке Семён. - А значит, сиротой мальчонка не будет.

Так они и стали жить вместе. И Анна Ивановна даже представить себе не могла, как смогла бы перенести своё горе, если бы не Семён. Одно её беспокоило - его сердце. Только бы выдержала оно, только бы не подвело...

***

Семён сел в кресло с Артёмкой на руках:

- Ишь, с каким аппетитом ест... Молодец, внучок...

За дверью послышались чьи-то шаги и на пороге появилась молодая женщина с мальчиком, которого она держала за руку.

- Ну вот, смотри, Андрюша, - усмехнулась она, показывая ребёнку на Семёна: - Это твой родной дедушка, который совсем забыл про тебя ради чужих людей. У него теперь новый внучок есть, а ты ему, получается, совсем не нужен. Как и я...

Глава 15

- Ой, Настя! Андрей! - обрадовался Семён, - Проходите... Аннушка, смотри, какие у нас гости. Накрой на стол, пожалуйста, пока я Артёмку уложу.

- Хорошо, - спокойно кивнула Анна Ивановна. - Пойдёмте, Анастасия. Пусть маленький спит.

Бросив быстрый взгляд на отца, Настя вышла вслед за ней, потянув за руку сына.

- Ну и что, вы считаете это нормальным? - усевшись за стол, сразу начала она с претензий. - Папа вам в няньки нанялся? Не стыдно? Вы же взрослая женщина! У него сердце больное, а вы над ним издеваетесь. В деревню выманили, где нет ни одного доктора. Ребёнка ему навязали. Но это же ваш внук, вот и занимайтесь им сами. А у папы своя семья есть и вы не имеете право лезть к нам. Неужели это непонятно, и я должна объяснять вам прописные истины?

- Почему вы так со мной разговариваете? - Анна Ивановна сложила руки на груди. - Вы, Настя, мне в дочери годитесь.

- Помню я вашу дочь, - отмахнулась от неё Анастасия. - Такая же наглая и беспринципная была, как и вы. Я к отцу приехала, уставшая, с дороги, с ребёнком, а она меня за дверь выставила. Даже слушать не захотела. Не пойму только, вы вместе с ним спали или по очереди? День через день?!

Анна взмахнула рукой и тяжело опустила её на щеку Анастасии. Андрей взвизгнул от испуга и подпрыгнул на месте.

- Ой! Мама!!!

- Ничего, ничего, сынок! - Настя, охнув, схватилась за щеку, но тут же улыбнулась Андрею, взяла его за руку и повела к двери. - Бабушка просто злая. Мы у неё тут не останемся, не бойся.

Она уже помогала застегнуть сыну сандалии, когда из комнаты вышел Семён.

- Настя, а вы куда? Мы ведь даже не пообедали. Оставайся. Аннушка, ну что же ты молчишь? Мы же не можем просто так отпустить Настю и Андрюшу. Давай угостим их... и пусть остаются у нас с ночёвкой.

- Спасибо, папа, меня уже угостили, - Настя снова погладила болевшую щеку. - Наелась досыта. И вообще, папа, я не гостить приехала. Вчера пришли счета за коммуналку. Вот, я привезла их тебе. Оплати, пожалуйста. Моих денег на это не хватает. Всё, что я зарабатываю, трачу на сына. Воспитывать детей сегодня очень дорого...

- Что с твоей щекой? - нахмурился Семён.

- Это бабушка ударила маму, - вмешался в разговор молчавший до этого Андрей.

- Аня... – мужчина резко повернулся к Ивановне, которая стояла, сложив руки на груди и поджав губы. - Ты что, как ты могла? Настя моя дочь!

- Вот и выбирай, - кивнула ему Анна Ивановна. - Или я или она!

- Да, папа, выбирай! - потребовала от него и Настя. А Андрюша молча подошёл и взял дедушку за руку:

- Деда, поедем домой. Это бабушка злая. Я её боюсь...

***

Ксения вытерла руки полотенцем и вышла во двор, чтобы позвать Константина ужинать, но его нигде не было.

- Костя! Костя!

На её голос из-за своего забора выглянула Валентина Ивановна и покачала головой:

- Ай-ай-ай, Ксения, как же это? Вроде вы ещё не поженились, а Костя уже загулял от тебя. А я тебя предупреждала, что вы не пара. Надо было меня слушаться. Сейчас бы жила, горя не знала.

- Валентина Ивановна, - Ксения пропустила мимо ушей язвительные замечания женщины, - где Костя? Вы видели его?

- У Олеси, конечно же, - пожала плечами та. - Он с Юрасиком забор мне ремонтировал, на заднем дворе. Потом мать позвала мальчишку домой и Костя повёл его туда.

- Да? - удивилась Ксения. - Как интересно!

Она повернулась и пошла к дому Татьяны Акимовны, тем более что пройти нужно было всего несколько дворов. Ксения позвала хозяев, стоя у калитки, но ей никто не ответил. Тогда она прошла к дому, стукнула пару раз в дверь и потянула её на себя. Костя сидел за накрытым к ужину столом и, смеясь, дурачился с Юрасиком, который уютно устроился у него на коленях. Представляя, что ложка - это самолёт, он зачерпывал плов и крутил ею в воздухе, изображая полёт. В конце концов ложка приземлялась то во рту у Юры, то у самого Кости.

- Костя, ты мне его совсем избалуешь, - улыбаясь, сказала ему Олеся, наливая в стакан компот и подавая его Константину. - Юра, а ты не мешай дяде Косте ужинать. За столом баловаться нельзя. Покушаете, потом поиграете ещё немного.

Опершись плечом о дверной косяк, Ксения сложила руки на груди:

- Ну что вы, Олеся. Извините, не знаю как вас по отчеству. Зачем же Косте спешить? Вы покормите его хорошенько, потом он пусть наиграется с вашим сыном столько, сколько захочет, ему ведь не хватает дня для общения с Юрой. А потом смело укладывайте обоих спать. Это будет замечательным окончанием вашей семейной идиллии. Я просто залюбовалась, глядя на всех вас.

- Ксюша... - Костя хотел подняться, но Юра уцепился за его шею и не позволил сделать это. - Юрасик, подожди. Ты же видишь, пришла тётя Ксюша.

- Нет-нет, милый, не беспокойся! - замахала на него руками Ксения. - Пожалуйста, не волнуйся! Тётя Ксюша не пришла, она уже уходит. А ты ешь, ешь спокойно. Я не буду тебе мешать...

Она развернулась и ушла, но напоследок хлопнула дверью так, что та едва не слетела с петель.

- Ой, как неловко получилось, - смущённо проговорила Олеся, глядя прямо в глаза Константину. - Костя, вы простите меня. Я совсем не подумала, что ваша... ваша Ксения рассердится на нас с вами из-за простого ужина.

- Я, наверное, пойду, - Костя спустил с рук мальчика и поднялся, виновато потрепав его вихрастую голову. - Извините...

Ничего не ответив, Олеся только кивнула ему, а Юра весело помахал рукой на прощание.

***

Вернувшись домой, Ксения позвонила Дарье, но её телефон был вне зоны доступа сети. Тогда, немного подумав, она набрала номер Анатолия, но, когда он ответил, сбросила вызов.

- Нет, так нельзя, - сказала она сама себе. - Сгоряча я могу натворить то, о чём потом очень сильно пожалею. Сейчас мне просто надо попытаться успокоиться...

Но едва она проговорила эти слова, как за её спиной появился Константин.

- Ксюша, ну ты что, обиделась? Ничего же не было. Олеся просто пыталась накормить сына, а он раскапризничался. Вот я и помог ей справиться с ним. Ну и сам поужинал заодно. Что ж тут такого? - Да? - всплеснула руками Ксения. - Действительно, что ж тут такого?! Это ведь ничего, что я пришла с работы уставшая и вместо того, чтобы отдохнуть, встала к плите. Это ничего, что я приготовила тебе первое, второе и чёртов десерт, чтобы ты остался доволен.

- Ксюша, но ведь это хорошо! - миролюбиво заговорил Константин. - Теперь у нас есть и завтрак, и обед, и ужин. И не нужно будет завтра снова заниматься стряпнёй.

- А ничего, Костя, что я без тебя не ела? Я ждала, когда ты вернёшься, чтобы вместе сесть за стол! - из глаз Ксении брызнули слёзы обиды, но, когда Константин протянул к ней руки, чтобы попытаться хоть как-то успокоить, она оттолкнула его: - Не трогай меня! И вообще иди ты... к своей Олесе! Понял?! Уходи или уйду я!

- Ксюша, ну перестань, - испугался Константин. Он ещё никогда не видел Ксению в таком состоянии и просто растерялся, не зная, что делать. А она, поняв, что он не собирается уходить, снова оттолкнула его и сама ушла из дома, не желая оставаться с ним под одной крышей ни на одну минуту.

Слишком поздно спохватился Костя, когда решил догнать разгневанную девушку. Он выбежал на улицу, но её уже нигде не было и, напрасно пометавшись по проулкам, он вернулся домой, решив дожидаться её там. А Ксения в это время брела куда глаза глядят, не разбирая дороги. Ночь уже совсем спустилась на Ольшанку, но Ксюша будто не замечала этого. Внутри неё всё клокотало и рвалось от обиды, которая никак не могла найти выход. Вдруг свет фар какого-то автомобиля осветил Ксению, а ещё через минуту он остановился в двух шагах от неё и оттуда вышел Анатолий, каким-то чудом оказавшийся здесь среди ночи.

- Что ты тут делаешь? - удивлённо спросила она.

- Мне кто-то позвонил, - мягко улыбнулся он. - Я почувствовал, что это ты, и что я тебе нужен...

Глава 16

Ксения растерянно посмотрела на Анатолия.

– Почувствовал? Разве так бывает?

– Как видишь, – кивнул он. – Ну что, поехали, поужинаем, ты же хочешь есть.

– А ты ясновидящий? – невесело усмехнулась она.

– Яснослышащий, – спокойно ответил он. – Если у человека урчит в животе, значит он голодный.

– Ну, давай, удиви меня, – взмахнула руками Ксения. – Достань из кармана пирожок или беляш. Ты ведь подготовился к свиданию, правильно я понимаю?

– Правильно, – рассмеялся Анатолий. – Вот только про беляши я даже не подумал, извини. Обещаю, они будут в следующий раз. А пока садись в машину и поехали.

– Куда? – округлила глаза Ксюша. – Ночь на дворе. Да и меня сейчас нельзя показывать людям. Я растрёпанная и в домашней одежде.

– Ты выглядишь просто прекрасно, – Анатолий взял её за плечи и подтолкнул к машине. – Да поехали уже, тут недалеко. Или ты боишься?

– Пф-ф, – фыркнула Ксения. – Вот ещё! Никого я не боюсь.

Она обошла машину Анатолия, не дожидаясь его ухаживаний, села на переднее пассажирское сиденье и захлопнула за собой дверь.

– Ну что за женщина, – поднял глаза к звёздному небу Якушев. – Ураган...

***

Летняя ночь опустилась на землю мягко и почти незаметно. Берёзовая роща дышала прохладой, а листья шелестели так тихо, будто доверяли друг другу какие-то тайны. В тёплом воздухе пахло травой, медовой пыльцой цветов и чем-то свежим – то ли вечерней росой, то ли незримой речной водой, плескавшейся где-то неподалёку.

– Куда мы идём? – спросила Анатолия Ксения. Она совсем не испытывала страха рядом с этим мужчиной, и даже в безлюдной глуши, окружавшей их, не чувствовала от него никакой угрозы.

– Тс-с-с, уже почти пришли, – ответил он и, положив ладони ей на глаза, вывел её на небольшую полянку среди берёз. – Ну вот, смотри.

Он убрал руки, и Ксения ахнула, увидев то, чего никак не ожидала – живописную полянку освещали фонарики. Они висели на тонких ветках, стояли на земле и мягко светили тёплым светом, расписывая белые стволы берёз золотыми бликами. Их свет дрожал на коре, и казалось, будто деревья светятся изнутри, а их тени в отблесках света лежали на траве тонкими изысканными узорами.

Посреди рощи стоял стол, сервированный к ужину на двоих. Он был накрыт белой тканью, которая чуть колыхалась от лёгкого ветерка. На тарелках отражался свет, и складки салфеток выглядели почти торжественно. В центре горели свечи – они потрескивали едва слышно, а огоньки подрагивали, но не гасли, словно поддерживая равновесие всего вечера. А высокие прозрачные бокалы отражали мягкие тени и тонкую игру света.

Ксения остановилась, не успев даже произнести слова. Она была просто ошеломлена. Взгляд её будто искал объяснение – как это чудо могло появиться здесь, и неужели все это создано только ради неё?

Анатолий видел, как расширяются её глаза, как на лице появляется улыбка, в которой смешались удивление и благодарность. Она медленно повернулась, оглядела рощу, словно запоминая каждую деталь: фонарики, летящую в воздухе пыльцу света, белые стволы, спокойную тишину вокруг.

– Это что, всё для меня? – изумлённая Ксения повернулась к Анатолию. – Но когда же ты успел?

– Успел, как видишь, – улыбнулся он в ответ. – Прости, я не знал, что ты любишь, поэтому взял то, что, на мой взгляд, могло бы тебе понравиться.

– А где все? – спросила вдруг Ксюша.

– Не понял, – удивлённо склонил голову Якушев. – Кто это – все?

– Все, это те люди, которые помогали тебе организовать это, пока ты ездил за мной, – пояснила Ксения, показывая на стол и поляну. – Они ведь где-то тут?

– Да, здесь три моих помощника и две официантки, – махнул рукой куда-то в темноту Анатолий. – Но они нам не помешают.

– Ты не понял меня, – покачала головой Ксения. – Зови их сюда, и давайте поужинаем вместе. Только не обижайся, пожалуйста. Мне всё очень-очень нравится. Но вместо романтика давай устроим пикник. Нам двоим всё равно это не съесть, даже если мы тут останемся до завтрашнего вечера. А вместе быстро управимся и с закусками, и с горячим. А потом просто погуляем с тобой, хочешь?

Глаза Анатолия блеснули:

– Ксюша, я ещё не встречал таких женщин как ты, – восхищённо проговорил он, а потом достал телефон и позвонил кому-то: – Никита, давайте все сюда. Да, подъезжайте прямо на машине. И музыку какую-нибудь приятную включи, чтобы подходила для нашего пикника. Никита, прошу тебя, не тупи. Я же говорю – мы хотим поужинать вместе с вами...

Очень скоро ночь на украшенной фонариками полянке наполнилась смехом, весёлыми историями и танцами.

– Господи, я не отдыхал так беззаботно со студенческих времён, – проговорил Анатолий, танцуя с Ксенией под красивый медлячок. – А ещё впервые услышал, как Никита смеётся. Обычно он всегда такой сдержанный, а тут расшалился просто как мальчишка.

– У тебя есть помощники, – задумчиво проговорила Ксения, – ты можешь организовать ужин на природе, вдалеке от города, привезти сюда официанток, а я-то думала, что ты обычный охотник, к тому же браконьер. Смешно, правда?

– Хочешь, чтобы я рассказал тебе о себе? – улыбнулся он.

– Нет, – покачала она головой. – Зачем мне это?

– Тебе было хорошо со мной сегодня? – спросил вдруг её Якушев.

Ксения посмотрела на освещённую полянку и, не отвечая на его вопрос, сказала:

– Давай прогуляемся. А ребята пока тут всё уберут. Потом можешь отпустить их. Уже далеко за полночь и все устали.

Ни о чём больше не спрашивая, Якушев подозвал Никиту, отдал ему все нужные распоряжения, а потом догнал Ксению, которая уже успела отойти на несколько шагов, и взял её за руку.

Они прошли совсем немного, как вдруг Ксения остановилась и подняла голову, вглядываясь в звёздное небо.

– Ты видел когда-нибудь столько звёзд сразу? – спросила она. – У меня даже голова кружится.

Анатолий бросил пиджак на траву, а потом, подхватив Ксению, осторожно опустил её на него и сам лёг рядом на спину.

– В детстве я любил смотреть на звёзды именно так, – проговорил он.

– Это просто невероятно, – выдохнула Ксюша, в самом деле, замерев от восхищения.

И когда Анатолий, заслоняя собой небо, склонился над ней и прикоснулся губами к её губам, она ответила на его поцелуй, зарываясь пальцами в его мягкие волосы.

– Ты сводишь меня с ума, – прошептал он, лаская пальцами её подбородок и щёки. – Я знал многих женщин, но такая как ты у меня впервые. Я не могу отпустить тебя, Ксюша. Это выше моих сил...