Расплата за любовь

Глава 1

Первого сентября Люба поднялась очень рано, в окнах едва забрезжилрассвет, но ей совсем не спалось от волнения. Сегодня их с Артёмом сыновьявпервые отправлялись в школу, и Люба с тоской подумала о том, как быстро растутдети. Вроде бы совсем недавно они были маленькими забавными карапузами всмешных в штанишках на лямках. А теперь два школьных костюма с галстукамидожидались на стульях, когда проснутся их хозяева.

Она пришла в кухню и увидела, что Артём уже одетый, допивалгорячий кофе, чтобы скорее взбодриться.

- Ты чего так рано встала? - удивился он, увидев жену. - Всёже приготовлено с вечера, и ты могла бы ещё часик спокойно поспать.

Она присела к столу и покачала головой:

- Не могу спать в такой день. Очень переживаю, как всёпройдёт. Мальчишки будут рассказывать стихи перед всей школой. Представляешь,как это волнительно и трогательно.

Артём накрыл ладонью руку жены:

- Да ладно, всё будет хорошо. Главное, ты не переживай,потому что они будут чувствовать это. Во сколько линейка начинается?

- В девять часов, - сказала Люба. - Вообще, планировалиначать пораньше, в восемь тридцать. Но представитель от гороно не успеваетдобраться до нас, поэтому решили, что в Заре линейка начнётся в половинудевятого, а у нас в девять.

- Вот и чудесно! - кивнул Артём. - Значит, я всё-таки успеюсмотаться в город и купить два букета.

- Ой, Тёма, а может быть не надо? У нас в саду такиечудесные астры расцвели и хризантемы тоже. Дядя Гриша специально семенавыписывал, ты же знаешь.

- Любаша, сегодня такой торжественный день и я хочу, чтобы унаших пацанов всё было идеально, - Артём допил кофе, отодвинул чашку и поднялсяиз-за стола, потом подошёл к жене и положил обе руки ей на плечи: - Ты непереживай, я успею вернуться. В город поеду прямо сейчас и у цветочного подождуих открытия. А как только куплю букеты, сразу рвану обратно.

- Хорошо, Артём, - не стала спорить с мужем Люба. - Делай,как знаешь. Только зачем тебе ехать туда так рано?

- Понимаешь, у Олега сегодня тоже торжественная линейка, - снекоторым смущением проговорил Артём. - И хотя он уже не первоклассник, мне всёравно хочется его поздравить, я ведь делал это каждый год.

- Хорошо, Тёма, - кивнула Люба. - Это, конечно, правильно.Только, пожалуйста, не опоздай к мальчикам. Они будут очень сильно ждатьтебя...

Артём уехал и Люба, выпив чаю, занялась приготовлениемзавтрака для мальчишек и Григория. Потом разбудила сыновей и отправила ихумываться, сама вышла во двор, где в летней кухне жил дядя Гриша. Он сам выбралсебе это жильё ещё в тот Новый год, когда впервые переступил порог их с Артёмомдома. И не мог нарадоваться на то, что Любаша вместе с мужем и детьми принялаего в свою семью.

Добрый и безотказный Григорий охотно помогал всемодносельчанам, но никогда не говорил, сколько хочет взять за свой труд. Людисами давали ему кто сколько может, иной раз деньгами, чаще какими-нибудьпродуктами. И Григорий сразу всё относил Любаше, заметно облегчая её быт. Крометого, он практически сам возделывал сад и огород, вечно что-то пересаживал,полол, поливал, и вообще следил за порядком во дворе. Только во время самыхмасштабных работ он соглашался на помощь своей новой семьи: они вместе сажаликартофель, копали грядки и убирали урожай. Но всё остальное он делал сам итолько спрашивал Любу, что она собирается готовить, и что ей принести к столу.

- Дядя Гриша, ты у нас просто золото, - не уставала хвалитьего Любаша. Но он в ответ только качал головой:

- Да нет, милая моя! Золото у нас ты. На тебе весь домдержится. Уж это-то я точно знаю.

Тихонько постучав в дверь, Люба вошла к Григорию и,раздвигая занавески, пожелала ему доброго утра.

- Проспал, что ли?! - спохватился он. - Вот уж точноговорят, старость не радость. До полуночи ворочался, всё никак не мог уснуть. Апод утро смотри ты, разморило. Сейчас, Любаша, сейчас я сделаю свежие букетыВитьку и Алёхе. В школе все обзавидуются, когда увидят, с какими цветами они вшколу пришли.

- Да не нужно, - махнула рукой Люба. - Артём уехал в городза покупными букетами. Пойдёмте лучше завтракать. Я кашу рисовую на молокеприготовила и бутерброды с чаем.

- Каша - это хорошо, - кивнул старик. - Но цветов я всё-такинарву. И мы ещё посмотрим, чей букет будет выглядеть лучше...

***

- О, пап, привет! - воскликнул Олег, увидев приближающегосяк нему Артёма. - Бабушка, смотри папа приехал! А ты говорила, что его сегодняне будет.

- Я очень рада, - с подчёркнутой вежливостью кивнулаСветлана Сергеевна. - Здравствуй, Артём.

Они стояли в школьном дворе, чуть в стороне от остальныхродителей и внимательно смотрели друг на друга, как будто пришли не напраздник, а на строгое серьёзное мероприятие, где не допускались весёлыеразговоры и улыбки.

- Почему я не должен был приехать? - поинтересовался уГусевой Артём.

- Насколько я понимаю, сегодня первая линейка у твоихсыновей, - поджала губы она.

- Олег тоже мой сын, - пожал плечами Артём. - Кстати, сынок,вот твой букет. Отнеси, подари его своей учительнице.

Мальчик взял цветы в руки, но тут же поднял пытливый взглядна отца:

- А мне подарок ты привёз? Я же просил у тебя телефон.

Артём улыбнулся и достал из кармана маленькую коробочку:

- Вот...

- Ух ты! - обрадовался мальчик и уронил букет. - Ничегосебе! Нокиа 3310! Как у Кольки! Теперь я тоже буду самым крутым в классе!

И, даже не поблагодарив отца, помчался к ребятам, чтобыпохвастаться им дорогим подарком.

Артём поднял цветы и взглянул на Светлану Сергеевну, котораястояла перед ним, высокомерно поджав губы:

- Думаешь, это правильно, покупать внимание ребёнка? -спросила она Артёма. - Однажды он всё равно узнает, что ты ему не родной отец.И тогда ему не будут нужны твои подарки.

- Зачем вам это? - спросил её Артём. - Чего вы добиваетесь?

- Я просто хочу, чтобы каждый знал своё место, - пожалаплечами Светлана Сергеевна. - Из-за тебя погибла моя дочь и я никогда тебеэтого не прощу. Даже если ты на голову встанешь, чтобы угодить Олегу.

- Вы знаете, что я люблю его как собственного сына, -нахмурился Артём.

- Нет! - чуть громче чем надо, воскликнула Гусева, прожигаяего холодным взглядом. - Ты просто чувствуешь свою вину в том, что случилось, ихочешь хоть как-то загладить её. Но у тебя это не получится. Я это знаю. Потомучто ты никогда не сможешь простить себе смерть Анжелы. И никогда не будешьсчастлив со своей женой, которая всегда ненавидела мою девочку.

- Артём Викторович! Здравствуйте! - к ним подошла НатальяВалерьевна, учительница Олега. - Артём Викторович, пожалуйста, поднимитесь комне в кабинет. Я оставила на столе грамоты для наших ребят. Если вас незатруднит, принесите их пожалуйста. Там же лежит распечатанный текст, который яподготовила для вас, как члена родительского комитета. Прочтёте нам его,хорошо?

- А ключи от кабинета? - спросил Артём.

- Я его не замыкала. Но там никого нет. Так что можетевходить смело...

- Всё понял, - кивнула Артём и улыбнулся, протягивая ейцветы: - Наталья Валерьевна, это вам!

Она поблагодарила его и вернулась к детям, а Артём, радуясь,что неприятный разговор с бывшей тёщей прервался сам с собой, поспешил в школу.Как и предупреждала учительница, в коридорах было пусто и Артём смело открылдверь кабинета Натальи Валерьевны и вошёл туда.

- Ой! - испуганно вскрикнула молодая девушка, лет двадцатипяти, стоявшая перед ним в белом кружевном лифчике, строгой чёрной юбке,заканчивающийся чуть выше колена и высоких туфлях на шпильке. Белую блузку онадержала в руках и как будто совсем забыла, что только что собиралась надеть её.А Артём никак не мог отвести взгляда от белокурой Барби с таким же кукольнымличиком, красивой высокой грудью и длинными ногами.

- Вы... Вы кто такой?! - воскликнула она.

- Артём... - не задумываясь, ответил он. - А вы?

Она вдруг рассмеялась. Этот красивый мужчина не таил в себе никакойугрозы, и вся нелепая ситуация показалась ей очень смешной. Всё также смеясь,девушка надела блузку и ловко застегнула её.

- А я Инга, - сказала она. И снова хихикнула: - Какоестранное у нас с вами знакомство, Артём! После того, что вы тут увидели, выпросто обязаны на мне жениться...

Он тоже рассмеялся:

- Действительно забавно. Знаете, наверное, я выглядел оченьглупо, но нисколько об этом не жалею. Вы очень красивая девушка, Инга. Исмотреть на вас большое удовольствие. Даже когда вы одеты. А теперь, позвольтея возьму грамоты, за которыми меня прислала Наталья Валерьевна.

- А, так это она отправила вас сюда? - улыбнулась Инга. - Нучто ж, надо будет поблагодарить её за незабываемую встречу. А теперь извините,Артём, мне пора.

- Мне, собственно говоря, тоже, - ответил он и они обарассмеялись.

Они вместе вышли на площадку, где проходила линейка, и Ингаочень быстро затерялась в толпе взрослых и детей. Артём, с сожалением проводилеё взглядом, успев подумать, что она оказалась мимолетным видением, котороебольше никогда не повторится.

Выступив с речью перед школьниками, учителями и ихродителями, Артём помахал Олегу на прощание и, взглянув на часы, поторопился кприпаркованной за территорией школы машине. Ему нужно было успеть в Касьяновкуна торжественную линейку близнецов, и он совсем не хотел опоздать туда. Однако,когда он уже почти покинул парковку, перед ним снова возникла изящная женскаяфигурка в воздушной белоснежной блузке. Это была Инга и он сразу узнал её. Нохотя он остановился, она не подошла к нему и только помахала рукой, как быпрощаясь с ним. Он тоже махнул ей на прощанье и очень скоро влился в общийпоток городского транспорта.

***

Школа встретила аплодисментами стихи, красиво и с выражениемрассказанные близнецами. И Люба вытерла платочком затуманенные слезами глаза.Виктор, оказавшийся рядом с ней, сиял, глядя на внуков, но с недоумениемспросил у Любы, почему на празднике не было Артёма.

- Я не знаю, - прошептала она. - Он уехал за цветами в городи обещал вернуться вовремя. Мальчики очень расстроятся, если узнают, что он невидел их выступления.

- А мы им об этом не скажем, - мягко улыбнулся Виктор. - Авот, кстати, и он. Очень вовремя. Как раз к концу.

В самом деле, когда Артём подошёл к Любе, учительница ужеповела первоклассников в школу и они, дружными парами, поспешили за ней,напоминая забавных неуклюжих пингвинят.

- Где ты был? - спросила Артёма Люба, глядя на цветы в егоруках. - Если бы не дядя Гриша, наши мальчики единственные пришли бы безбукетов.

- Ну извини, Люба, так получилось, - виновато поджал губыАртём. - В следующий раз такого не повторится.

- Следующего раза и не будет, - покачала головой Люба иотвернулась от мужа.

Глава 2

Не глядя на мужа, Люба повернулась к свёкру:

- Виктор Андреевич, вы можете дождаться мальчиков? Мне ужеполчаса как нужно открыть магазин, и так сильно опаздываю, больше задерживатьсяне могу. А учительница обещала долго детей не задерживать. Она сказала, чтопокажет им класс, проведёт первый коротенький урок и сразу же отпустит. Тольконужно, чтобы родители дождались и разобрали своих ребят.

- Люба, - нахмурился Артём. - Вообще-то я тоже здесь. Еслихочешь, могу подбросить тебя до магазина и вернуться за близнецами. В чёмпроблема-то?

- Проблема в том, что у тебя внезапно могут появиться оченьважные дела, - резко повернулась к мужу Люба. - Те дела, которые важнее твоейсемьи. Я не хочу отвлекать тебя от них. Так что мне проще обратиться за помощьюк Виктору Андреевичу. Он ещё ни разу не подвёл нас, и я уверена, что никогда неподведёт.

Она кивнула свёкру, повернулась и пошла прочь, только махнуврукой, когда муж окликнул её:

- Люба! А что мне делать с этими цветами?

- Отнеси учительнице, - спокойно посоветовал ему отец. - Тыже знаешь, где находится её кабинет.

Краска бросилась в лицо Артёма, а перед глазами снова возникобворожительный образ красавицы Инги в нижнем белье.

- Пап, давай ты сам, - сунул Артём оба букета в руки отцу. -Мне и в самом деле некогда.

Он тоже повернулся, чтобы уйти, но Виктор задержал его:

- Постой! Сынок, ты прекрасно знаешь, что я никогда не лез втвои отношения. Ни тогда, когда ты был мужем Анжелы, ни тем более теперь, когдаты столько лет прожил с Любой. И, может быть, именно поэтому могу сейчасспросить у тебя: что между вами происходит?

- Ничего, - пожал плечами Артём. - А разве что-то не так?

- Хочешь сказать, что ты считаешь вот это нормальным? -Виктор кивком головы показал в ту сторону, куда ушла Люба. - Раньше бы ты ни зачто не оставил её в таком состоянии. А сейчас даже не попытался остановить.

- Я не понял, - нахмурился Артём. - Ты что, на её стороне?Вообще-то это я твой сын, если ты забыл.

- Ну почему же, я всё помню, - Виктор был серьёзен какникогда и это очень не понравилось Артёму.

- Тебе не кажется, пап, что ты выбрал не самое удачное времядля отцовских нравоучений? Люба - моя жена. Мы вместе уже десять лет и, поверьмне, сможем решить все наши проблемы.

- Значит, они всё-таки есть? - не отступал от своего Виктор.

- Нет у нас никаких проблем, - Артёму не удалось сдержатьсвоё недовольство. И он, заметив это, поспешил увести разговор в сторону: - Мнеостаться или ты заберёшь мальчишек?

- Люба попросила меня, - тихо ответил отец, выделивпоследнее слово. - И я хочу, чтобы она и впредь доверяла мне. Так что можешьехать по своим делам. Кстати, загляни в Заречный. Кузьмич просил посмотреть,что с его Чернухой. Я обещал, что ты заедешь к нему.

- Хорошо, - кивнул Артём и, не простившись с отцом,направился к машине.

Проводив сына долгим внимательным взглядом, Викторотправился в класс, где учились его внуки, и лично поздравил учительницу спервым сентября, вручив ей сразу два букета.

***

Люба торопливо шла знакомой дорогой к магазину, гдеработала, и, то словом, то улыбкой, отвечала на приветствия односельчан. Запоследние годы Касьяновка, когда-то совсем маленькая деревушка, очень сильноразрослась во все стороны. И жизнь тут тоже стала другой. Старая школа,попавшая под государственную программу, семь лет назад была отремонтирована итеперь выглядела не хуже городских. Тогда же был построен новый детский сад напять групп, а Люба помнила ещё те времена, когда там работали всего двавоспитателя.

Дом культуры тоже обновился, а еще частные предпринимателипостроили в центре Касьяновки два магазина: продуктовый и хозяйственный. Нокроме них в разных концах Касьяновки работали ещё три ларька, где можно былокупить и продукты, и самую необходимую бакалею.

Люба работала продавцом в центральном продуктовом магазине,который касьяновцы очень быстро окрестили "Красным" магазином, из-зацвета его кирпичных стен и коричневой крыши.

Они так и говорили, прекрасно понимая друг друга:

- В Красный такую вкусную селёдку завезли, кума! Беги, покавсё не расхватали!

Или:

- М-м-м, где это ты такое печенье прикупил?

- В Красном! Больше у нас здесь такое нигде не найдёшь!

Люба улыбалась, зная острый на язык народ Касьяновки, и ковсем относилась одинаково хорошо, кроме, пожалуй, матери Артёма и его сестрыВики, которые так и не простили его за то, что он отдалился от семьи. В Красныймагазин они обе принципиально не ходили и с Артёмом жили в одной деревне совсемкак чужие.

Виктория после развода с мужем вернулась к родителям вместес дочерью Лизой, теперь уже совсем взрослой девочкой. Работала Вика школьноймедсестрой, и ходили слухи, что временами она встречается с МихаиломПаламарчуком, мечтая увести его от жены Дарьи.

Впрочем, Люба таким слухом не верила. Мало ли о чём судачитдосужий народ? Как говорила бабушка Анфиса, на каждый роток не накинешь платок.

Шагая по тропинке, Люба бросила грустный взгляд на дом своейбывшей подруги Кати, могилку которой навещала и убирала каждый раз, когдаприходила к бабушке. Теперь, на деревенском кладбище, рядом с Катей былапохоронена и её мать, Наталья Юрьевна Семёнова. Так и не оправилась несчастнаяженщина после гибели единственной дочери, так и не простила она Любу, не веря веё невиновность. Последний раз они встретились, когда Любаша уже была беременнаблизнецами. И Наталья Юрьевна, постаревшая и осунувшаяся, заметив округлившийсяживот девушки, плюнула ей вслед и пробормотала какое-то проклятие. Черезнесколько дней её не стало, а Люба, впечатлительная, как и все беременныеженщины, до ужаса боялась, что с её ещё не родившимися малышами может случитьсячто-то плохое. И потом ещё несколько лет была сама не своя, днём и ночью ожидаякакой-то беды. Но годы шли, и тревога за детей постепенно притуплялась. Теперьже она чувствовала просто грусть от того, что судьба обошлась так несправедливос её любимой, единственной подругой. И Наталью Юрьевну Люба тоже простила, чтоподелаешь, материнское горе может быть таким разным...

Она ещё раз бросила взгляд на бывший дом Семёновых и прошламимо. Теперь там жили совсем другие люди, и их абсолютно не интересовало, комупринадлежал этот дом до них.

В касьяновской усадьбе Гусевых тоже поселилась новая семья.А вот на том месте, где когда-то был дом бабушки Анфисы, так и остался заросшийвишней и яблонями-дичками пустырь. Время сравняло с землёй недогоревшиеразвалины, но строить там что-то новое никто не хотел, и невостребованная землядавным-давно отошла сельскому совету.

***

- Любань, ну где ты ходишь? - встретил Любу водитель Толик,неугомонный парень-балагур, развозивший по магазинам хлебобулочные изделия.

- Не сердись, Толенька, - улыбнулась ему Люба. - Мальчишкимои сегодня в первый класс пошли. Как ты думаешь, могла я пропустить их первуюлинейку или нет?

- Мать моя женщина! - воскликнул тот в ответ. - Это сколькож тебе лет? Я думал двадцать пять, не больше! А на вид и вовсе как девчонка.

- Не о том ты думаешь, Толя! - рассмеялась Люба. - Женитьсятебе надо, милый мой.

-Э-э-э, нет! - покрутил он вихрастой головой. - Я сначаланагуляться хочу, а потом уже сводить счёты с жизнью буду.

- Толик, так ведь семья - это ж совсем неплохо, - улыбнуласьЛюба. - А ты говоришь об этом как о расстреле.

- Да я тебя умоляю, Любань, - махнул рукой парень. - Что-тоя ни одного счастливого мужа не видал. Все они как один на сторону смотрят.Жена хороша один год да другой, а потом приедается. А вокруг девки новые каждыйгод подрастают. Вот и подумай, каково мужикам в семье живётся!

И вдруг, поймав беспокойный взгляд Любы, громкорасхохотался:

- Да ты что, Любань! Я же не про твоего Артёма говорю! Он утебя кремень! Ладно, расписывайся в накладной и я помчался!

Люба натянуто улыбнулась парню, но, когда он уехал, улыбкасползла с её лица и тяжёлый вздох вырвался из самой глубины её сердца. Онаповернулась и бросила взгляд на своё отражение в висевшем на стене овальномзеркале:

- Да нет, - сказала она сама себе, прислушиваясь ксобственному голосу. - Чтобы мой Артём... Да никогда в жизни...

***

- Ну, сестрёнка, ты даёшь, - отсмеявшись, вытерла слёзы,выступившие на глазах, Наталья Валерьевна, учительница Олега Негоды. - Значит,Артём вошёл, а ты в одном лифчике? И что же он?

- Обалдел, конечно! - сделала невинное личико Инга. - Ну и ятоже. Зашла, называется, переодеться! Откуда я знала, что здесь у вас такиемужчины водятся.

- Да он не совсем наш, - начала свой рассказ Наталья. - Сынего от первого брака учится в моём классе. Ну и Артём Викторович принимаетактивное участие в жизни мальчика. По крайней мере на уровне школы. Олегпроживает с родной бабушкой по материнской линии. И, насколько мне известно,Светлана Сергеевна не даёт видеться отцу и сыну, категорически пресекая любоеих общение. Вот Артём и нашел выход. Он с первого класса Олега является членомродительского комитета, охотно отзывается на наши просьбы и вообще готов радимальчика на всё. Кстати, Артём Викторович - известный во всём районе зоотехник.Он и его отец курируют все хозяйства района и прекрасно справляются со своимиобязанностями.

- Значит и зарабатывают хорошо, - задумчиво произнесла Инга.

- Можно себе представить, - кивнула старшая сестра.

- Ты говоришь его Олег от первого брака? - сдвинула красивыеброви Инга. - Значит, есть и второй?

- Есть, - подтвердила Наталья. - Женат он на какой-то тамженщине. Я её не видела и не знаю. Но у них есть близнецы, сыновья. Это точно.Кстати, насколько мне известно, сегодня они стали первоклассниками. Так что,Артём Негода хоть и хороший мужик, но занятый давно и безнадёжно. Ты лучшескажи мне, как тебе наша школа? Осмотрела свой кабинет?

- Да, - кивнула Инга, хотя плохо расслышала вопрос сестры.Мысли её были явно не здесь, и Наталья заметила это.

- Инга, ты приехала сюда работать или крутить шашни сженатыми мужиками? Чему вас там учили в педагогическом?

- Чему и вас! - рассмеялась девушка. - Любви все возрастыпокорны... и всё такое. Ладно, Натусь! Пойду посмотрю, что там у меня завтра порасписанию. Надо готовиться! Чувствую, что меня здесь ждёт очень интересная инасыщенная жизнь...

Глава 3

- Доброе утро! Вы всё трудитесь. Солнце ещё толькоподнимается, а вы уже с тяпкой...

Виолетта Владимировна, разогнувшись от клумбы с любимымиастрами, одной рукой схватилась за поясницу, а вторую прислонила к глазам,изобразив что-то вроде козырька.

- А-а-а! Людмила Константиновна! Здравствуйте, здравствуйтемиленькая, - заулыбалась она, узнав соседку по дачному кооперативу. - Напрогулку вышли?

- Да, - кивнула та и поправила на голове широкополую шляпу.- Такая погода чудесная. Я вообще люблю осеннюю природу. Не хотите липрогуляться со мной?

- И рада бы, - виновато покачала головой ВиолеттаВладимировна, - да не могу. Сегодня в город возвращаюсь, надо всё успетьсделать. А вы после прогулки загляните ко мне. У меня в термосе чудесный чаёкнастаивается. И есть коробочка шоколадных конфет. Заходите, дорогая, я васугощу!

- Обязательно, - пообещала та и, махнув пожилой женщине напрощание, продолжила свой путь.

Виолетта Владимировна, подняв тяпку, оперлась на неё и долгосмотрела вслед удаляющейся Людмиле. Она познакомилась с ней недавно, но успелаподружиться и охотно проводила вместе с ней время, то болтая о пустяках, торазговаривая о жизни.

О себе Людмила говорила неохотно и было вполне понятнопочему: она много лет назад в один день потеряла всю свою семью и очень тяжелоперенесла такую страшную утрату. Долго болела, никак не могла прийти в себя,несколько раз сама чуть не умерла, не в состоянии выбраться из обрушившейся нанеё депрессии. именно в это время от неё отвернулись все: и родственники идрузья. Никому не хотелось с головой погружаться в её боль. Да она никого и непросила об этом. Утешать можно тех, кто хочет этого и ждёт. Но есть такие адовымуки, которые человек переносит один, потому что всё равно никто не можетпонять глубины его страданий.

Затуманенным сознанием Виолетта Владимировна всего на мигпредставила, что потеряла всю свою семью и тут же затрясла головой, прогоняяэто наваждение.

- Господи помилуй! Господи помилуй! Господи помилуй! - трираза набожно произнесла она и торопливо перекрестилась.

Раньше Виолетта Владимировна не верила в Бога, считала себяатеистом и прагматиком, и клялась, что никогда не будет похожей на глупыхнеопрятных старух, которые каждую свободную минуту проводят в церкви.

Но однажды, бесцельно прогуливаясь по городу, ВиолеттаВладимировна услышала колокольный звон и из чистого любопытства решилазаглянуть в собор. Она провела там около получаса, не упустила ни единого словаотца Константина, и, хотя поняла далеко не всё, целую неделю обдумывалауслышанное. А в следующую субботу пришла к нему на исповедь и с тех пор сталавремя от времени посещать вечерние и праздничные службы. Это произошло вскорепосле того, как Юля забрала её, больную, к себе домой, и стала ухаживать заней, а потом из больницы вернулся Павел, живой и невредимый после страшногопроисшествия на железнодорожных путях.

Домашние не могли узнать всегда строптивую, капризнуюВиолетту. Конечно, характер её по-прежнему оставался сложным, но с ним ужевполне можно было мириться. И Юля не стала возражать, когда свекровь спросиламожет ли она остаться у них ещё на какое-то время.

- Мою квартиру сдавать можем, - предложила ВиолеттаВладимировна. - И вам с деньгами полегче будет.

Так на самом деле и вышло. И Юля была очень благодарнасвекрови за такую поддержку. В тёплое время года Виолетта Владимировна уезжалана дачу, и очень радовалась, когда к ней приезжали внуки. Особенно онапривязалась к ласковой, доброй Ксюше, которая охотно заботилась о ней самой,когда ей нездоровилось.

- Вот спасибо тебе, Ксюшенька, - не уставала благодаритьназванную внучку пожилая женщина. - Уж такая ты заботливая, такая хорошая, чтоя просто нарадоваться не могу.