Путя не будет

Глава 1

—Ноги задирать! Да чем же ты думала?? Дитя дитём, а юбку уже размахала! – Кричала на дочь Светлана, приложив ладони к раскрасневшемуся лицу. – Да кто ж тебя такую замуж возьмет? Порченную? Да что ж нам с отцом теперь до конца жизни тебя кормить и нагулыша твоего??

***

Аня вприпрыжку бежала из школы, размахивая портфелем. На улице стояла теплая погода, уже вовсю цвели цветы и в воздухе пахло скорым наступлением лета. Наконец-то, каникулы!!

–Эге-ге-е-ей! – радовалась девчонка, подставляя солнцу свое лицо. – Мам-ка-а-а!

Она подскочила к калитке, распахнула ее и мигом оказалась на крыльце.

–Мамка-а-а!

–Не мамкай, – отозвалась женщина в косынке, стоящая у плиты, – лучше воды принеси, грибы перебрать надо.

–А можно я погуляю? – сложив губки бантиком, Аня встала позади матери и обняла ее за пояс одной рукой.

–Сначала работа, а потом – гулянки, – строгим тоном ответила мать, помешивая кипящий суп.

Аня забежала в свою комнату, забросила портфель на кровать и быстро переоделась, сменив школьную форму на обычный летний сарафанчик. Так хочется слинять на речку, но мать не отпустит, пока вся наказанная ею работа не будет выполнена. Выдвигаясь в кухню, Аня сразу задала вопрос в лоб:

–А Гришка где?

–В поле, с отцом, – не оборачиваясь ответила Светлана.

–А он не мог воды принести? – Накручивая тоненькую косичку на пальчик, спросила Аня.

–А ты что будешь делать? По подружкам бегать и грибы лопать? – Повернулась мама. – А совесть есть?

–Есть, – со вздохом ответила ей дочь и зашагала в сени за ведрами.

Придется самой идти на колодец. Ну почему такая тяжелая работа должна выполняться молоденькой девчушкой? На это Гришка имеется, на крайний случай – папа. Вытащив одно пластмассовое ведро из другого, Аня взяла оба в одну руку и с грустным видом потащилась за водой.

–Эх, сейчас бы в речке поплескаться, – мечтательно проговорила она, шаркая сандалиями по пыльной дороге. – Верка с Нинкой уже там, сто процентов, а я, как дурочка, вечно работаю, работаю, работаю…

–Анька! Айда с нами!! —Мимо проехали две девицы на велосипедах.

–Я пото-ом! – крикнула им в спины Аня и вновь начала ворчать: – Почему их не заставляют много работать. А я как проклятая. Аня туда, Аня сюда. То грядки прополи, то воду принеси. В магазин сходи, картошки почисть. Белье погладить надо, корову в поле выгнать. Курам дала? А поросятам? О-ох, жизнь моя тяжелая. Я не Аня, я – рабыня.

Дойдя до колодца, девчушка встала в очередь, которая образовалась из таких же подростков, как и она, двух грузных женщин и одной нудной старушки, любящей приставать к молодым со своими глупыми советами.

–Ты смотри, мамку с папкой слушайся. – Грозила пальцем симпатичной девочке с русыми хвостиками по бокам сухонькая старушонка, поддерживая на локте ручку от ведра. – Нонче молодежь дюже прыткая пошла. Только и слышишь, как девки под раздачу идут. То одна родила в пятнадцать лет, то другая. Вона, в соседнем селе, еще молоко на губах не обсохло, а уже двойню матке с батькой принесла. В подоле! Кто тот смельчак – молчит, а родителям теперича забота.

Аня с любопытством слушала болтливую женщину, а сама думала:

«До чего ж нудная, приставучая. Каждый раз тут торчит и всем одно и то же говорит. Бр-р-р, прилипала»

Вскоре дошла очередь и до Ани. Набрав полные ведра колодезной воды, она старалась не вникать в слова бабки, которая до сих пор не ушла, а всё стояла и нудела, заставляя Аню морщить нос.

–Гляди, девка, вот так «подружишь» с парнем, а он в кусты. Потом всю жизнь маяться будешь.

Подхватив ведра, Аня поспешила домой. Она так торопилась, что обмочила все ноги, пока дошла до родной хаты. Вода плескалась, девчушка спотыкалась, путаясь в ведрах, и нервничала.

–Всё из-за нее, – пробубнила Аня, заходя в калитку.

–Долго ты будешь ходить? – мама выглянула в окно.

–А я причем? – сердито ответила Аня, поставив вёдра на крыльце. – Там столько народу, что я устала стоять.

–Устала она, – заворчала мама, – заливай грибы и марш обедать!

Спрятавшись за занавеской, Светлана продолжила накрывать стол. Скоро муж на обед приедет, надо встретить как полагается. Из комнаты, шаркая домашними затертыми от времени тапочками, вышла Вера Петровна, свекровь Светланы. Старушка слышала, как невестка кричала дочке, и, присаживаясь за стол, сердито сказала:

–А девка-то с ленцой растет. Ох, с ленцо-ой. То устала, то уроки делать надо или голова у ней разболелась. А вчера задница у нее замлела от сиденья за книжками. Вот попомнишь мое слово, Светка, путя с нее не будет. Не будет путя.

Пообедав, Аня еще раз рискнула отпроситься на речку. Но тут уже влезла бабушка.

–Когда рак на горе свиснет или Луна на землю упадет, вот тогда и освободишься от домашней работы. А теперь быстро на грядки, и чтоб я твоего писка не слыхала.

Потупив печальный взор, Аня поплелась в огород.

–Светка, – зло посмотрев на невестку, Вера Петровна подняла чашку с горячим чаем и поднесла ее ко рту, – ты построже с ней. А то, не дай бог, сорвется с поводка и в подоле принесет.

–Перестаньте, – отмахнулась невестка, убирая грязные тарелки со стола в раковину, – ей всего четырнадцать, а вы уж такие страсти наговариваете.

–Поздно будет – не исправишь. А я тебе дело говорю, путя с нее не будет. Гришка и тот с мозгами. А у этой ветер в голове гуляет. Светка, не пускай ее никуда до тех пор, пока двадцать пять годочков не стукнет. Иначе в позоре жить станем.

–Мам, ну правда, хватит пугать, – наконец, муж Светланы заговорил. – Анька дитё еще, а ты уже ей всякое приплела.

– А ты, Трофим, молчал бы уже. Сам женился на семнадцатилетней. Что, хорошо это? – покосилась на невестку Вера Петровна. —То-то же. Сидите и меня слушайте. Пока я жива.

Прополов ровно половину грядки, Аня выпрямила спину.

–Да ну вас, – подумала она, – вечером все равно сбегу. Я что, нанималась пахать цельными днями? Вот сказала сбегу на речку, значит, сбегу.

Глава 2

До вечера еще далеко, и работы много. Аня осмотрелась, прикинула, сколько грядок сможет сегодня прополоть, и плюнула на одну с колосистой морковью.

–Понасажают, а ты мучайся. Зачем столько морковки? Все равно сгниет до следующего года. А картохи? Огромная усадьба. Во! – Раскинула руки в стороны. – Поросятам больше отдают, чем сами едят. Я вообще больше пирожки с капустой люблю.

–Анька! – позвала ее мама. – Сбегай в магазин! Давай по-скоренькому, деньги возьми, вот тебе сумка!

Мама протянула в сторону огорода тряпичную сумку. Аня, услышав заветное «в магазин», побежала к матери.

–Руки-то помой, чувырла, – грозно приказала мать, – куда тянешь, все в земле.

–Щас, – обиженно сказала Аня и подскочила к бочке с водой.

Быстренько вымыв руки, она вернулась к матери.

–На. – сунула ей сумку мама, – Два хлеба, булку, сахар. Сдачу чтоб принесла.

–Ла-адно, – недовольно протянула дочь.

–Не ладно, а чтоб принесла. И быстрей. Нечего расхолаживаться.

Аня демонстративно побежала на дорогу. Пусть мама видит, что она торопится. Отойдя подальше от дома, девочка сбавила шаг, чтобы протянуть время.

–Ну их, с ихними грядками. Лучше прогуляюсь, – сказала себе Аня и медленно поплелась к магазину.

По дороге она встретила стайку местных старушек, поздоровалась с ними. Те кивнули в ответ, одна поприветствовала Аню и внимательно осмотрела ее.

–Что, Аня, учебный год закончился?

–Почти. – задорно ответила она. —Завтра и всё.

–Растут детки, – вздохнула пожилая женщина. – Внуки у меня твоего возраста. Как бы приехали, да не нравится им тут.

–А ты больше потакай, – рыкнула ее подруга в цветастой косынке, – я своим давно сказала, что будут жить по моим правилам. Тоже бабку забыли. Не приезжают второй год.

–Так ты ж им продыхнуть не даешь, – влезла в разговор третья с сумкой на перевес. – То усадьбу сажать, то сено косить. Куды тебе столько сена, когда у тебя всего одна коза? Вот они и не хотят сюда…

–Не хотят, потому что тут работать надо, а они – лодыри, – перебила ее злобная бабка.

Аня послушала и потопала дальше.

–Я бы тоже уехала, только никто меня не отпустит. Ох, быстрей бы вырасти. Вот вырасту, и не будет у меня столько хозяйства и огромного огорода. Не хочу все лето полоть, купаться хочу.

Аня не была ленивой. Просто она хотела совмещать приятное с полезным, но мама и бабушка не позволяли наслаждаться свободным временем. Заставляли помогать каждый день. Ни отдыху, ни продыху. Гришка тоже помогал, но все больше отцу. То дрова привезти и расколоть, то сено в сенник уложить, а то и пасти коров со всей округи. По очереди пасли, улицами. Хотя и пастух в деревне имелся, но кто-то же установил такие правила. Аня рассуждала вслух, подходя к сельпо. Народу тут собрало-ось, будто и из соседних деревень приехали. Люди выстроились друг за дружкой аж на улице.

–Анька, иди к нам! – окликнули девочку одноклассницы, с которыми Аня не то, чтобы плотно дружила, но и не ссорились они. – Будешь с нами стоять. Видишь, какая очередь?

–А чего так много-то? – удивилась девочка, встав рядом с девчонкой в белом сарафане.

–Халву привезли, – шепнула та, что была в короткой красной юбчонке.

–Халву-у-у, – у Ани загорелись глаза.

Ой, как же она любит халву, словами не передать! А если еще и мармеладу ей предложить, то Анька станет самая счастливая девочка на свете. Почувствовав во рту сладкий привкус яблочного мармелада, Аня прикрыла глаза и издала грудной стон.

–Ты чего? – одернула ее Маша.

–Думаю, – ответила ей Аня.

Аня не просто думала, она считала в уме деньги. Мама дала на хлеб и булку, сахар. Надо как-то отщипнуть из этой суммы столько, чтоб хватило и на халву.

–Ну а со сдачей… разберемся, – подбадривающе шепнула она себе, входя в магазин.

Очередь становилась все меньше. Люди разбирали сладости, и Аня, косясь на бабку, стоящую перед ней, начинала злиться. От огромного булыжника халвы оставалось все меньше и меньше. Если эта старуха заберет всё, тогда Аня сильно расстроится. Но, долго вглядываясь в темно серый, сладкий кусок, старушка передумала брать.

–Лучше хлеба на одну буханку больше возьму, собаку кормить, – сказала она, растопырив ручки сумки.

Оплатив за покупки, старушка ушла.

–Две буханки, булку, килограмм сахара, – гордо произнесла Аня, встав на ее место.

Продавщица положила продукты на стол, Аня отсчитала деньги и тут же замерла.

–Не хватает? – спросила продавец.

–Сейчас, – Аня робко отодвинула одну буханку к ней и твердым тоном добавила, – халвы!

Довольная собой, она вышла из сельпо и направилась к дому, раскрыв в ладони бумагу, в которую было завернуто лакомство. Отщипывая по кусочку, Аня растягивала удовольствие. М-м-м, какая прелестная прелесть, оторваться невозможно! Вкусно-то как, аж голова кругом… Аня топала, сумка болталась на плече, а в душе пели птицы. Да такие, что Аня, заслушавшись их божественное песнопение, не заметила, как оказалась у своей калитки, а халва почти закончилась.

–Где ты ходишь? – до девочки донесся недовольный голос мамы. – Бабушка сахар ждет, чай попить не с чем, а ты опять шляешься!

–Там очередь была, – буркнула в ответ Аня. – А еще…

–Шевели своими копытами! – рявкнула мать, и Аня поняла, что бабушка опять ей надоедала своими нравоучениями и постоянным нытьем.

Бабушка не плохая, просто очень любит учить, зудеть своим противным старушечьим голосом, тыкать носом и вспоминать прошлое. Она часто говорит о том, что ее невестка не умеет воспитывать девочек, потому что сама была охочая до гулянок и битья баклуш. Но больше всего раздражает ее любимая избитая фраза «путя не будет». Как только Аня слышит ее, сразу сбегает из дома в огород. Больше некуда, лучше делом заняться, чем получить нагоняй от матери и сварливой бабушки.

–Ну что ты телишься? – у Светланы не хватало терпения. – Давай сюда сумку! И что ты там прячешь? – она увидела, как дочь завела правую руку за спину.

–Ничего, – голос Ани дрогнул.

–А ну, иди сюда, – мать поняла, что часть денег была вновь потрачена на какую-то ерунду. – Показывай.

Аня вытянула руку вперед, и мама увидела промасленную бумагу.

–Халва? А сдача?

–Вот, – Аня достала из кошелька монетки.

–И как же тебе хватило? – изумилась мама, зная, что дала денег впритык. —Давай сумку.

Она распахнула тряпичные руки и ахнула. Не хватает хлеба.

–Ах ты ж зараза такая! – закричала мама. – Хлеб теперь только послезавтра привезут! И не стыдно тебе?? Хлеба не купила, халву в одно рыло съела, где твоя совесть?

–Не знаю, —пожала плечами Аня, опустив глаза.

–Быстро домой! Сейчас ты у меня получишь!!

–Не будет с нее путя, – со вздохом сказала бабушка, которая наблюдала драматичную сцену из открытого окна кухни.

Глава 3

—Ай! —не успела Аня войти, как мама отвесила ей звонкую затрещину. —Ай-ай!!

Еще и еще – мама лупила по спине кухонным вафельным полотенцем, оскорбляя непослушную дочь:

–Я сколько раз тебе говорила, без спроса ничего не покупать! Я сколько раз предупреждала, что ты этих денег не заработала, а это значит – они тебе не принадлежат, и ты не имеешь права тратить их на свои дурацкие желания! Бесстыжая! Тебе лишь бы сожрать что повкуснее, а о матери с отцом ты не подумала? Знаешь, как эти деньги достаются? Работать – у нее руки отвалятся, всё ей тяжело, да трудно, а как чужое брать, так совести хватает!!

Аня выгибала спину, потом вновь наклонялась, будто эти движения помогали облегчить боль от скрученного в жгут полотенца или тяжелой руки матери. Слушая, как Светлана наказывает ребенка, Вера Петровна выглянула в сени.

–Так ее, так. В следующий раз думать будет. – Спокойным, ровным тоном сказала она и спряталась за дверью.

Вскоре Светлана устала махать рукой и отпустила дочь, загнав ее в комнату.

–И что бы я тебя больше не видела! —Рявкнула она, захлопнув за Аней дверь.

Аня села на кровать, завела за спину руку и слегка дотронулась до пылающей огнем кожи. Больно, как будто лупили не полотенцем, а бревном. Вытирая слезы, девочка всхлипывала:

–Это все из-за бабушки. Она вечно маму достает, а та злится на меня.

Да, Аня была абсолютно права. С первых дней, как только Светлана переступила порог дома свекрови в качестве невестки, Вера Петровна невзлюбила ее. Она не хотела, чтобы Тимофей женился на той, у которой даже приданого нет, не то, что какого-то положения в деревне. И неважно, что семья Веры Петровны также была на грани нищеты, но амбиций на будущее совместное житие с богатой невесткой били через край. Вера мечтала, что ее сын женится на дочке местного единоличника, который принимал на работу ее мужа Игната. Игнат работал чаще летом, чем зимой. Все ж лето – пора посадки и уборки, а зимой спину ломать в лесу нет желания. Не дай бог хребет свернешь, потом лежачим на всю жизнь останешься.

Игнат был славным молодцем, пока не стал работягой у единоличника. Тот ему в конце рабочего дня каждый раз подносил стопку. Втянулся Игнат, сам не заметил как. Втянулся так, что без горючего работать не мог. А после и вовсе спился. Похоронила мужа Вера в молодом возрасте, оставшись с двумя детьми. Родня прочила нового жениха для Веры, но она не стала связывать свою судьбу во второй раз. Боялась точно такого же мужа заполучить – пьяницу. Хоть Игнат и был строг, но под конец жизни денег Вере не давал. Гулял, кутил, дружков заимел закадычных, а Вере приходилось в одиночку детей поднимать и огромное хозяйство вести. Помер Ефим, да и черт с ним – как говорят в народе. После прощания с Игнатом Вера ни разу не всплакнула. Не имеет смысла слезы горькие лить, когда ты облегчение чувствуешь. И бог с ним, что с двумя детьми осталась. Зато каких молодцов вырастила.

Егор, старший сын, уважил-таки мать и женился на той самой дочери единоличника. Все в округе удивлялись, как это богатенький мужик позволил своей единственной дочери связать судьбу с бедняком. Но никто не догадывался, что причина в том, что Тамара была беременна от конюха. Отец, узнав про страшный грех, чуть не убил Тамару, но, на ее счастье, на пороге дома появился Егор, который и «спас» девушку. Вера не знала, в какой хомут впряг себя старший сын, но виду не показала, что очень рада тому, как Егор ловко влез в зажиточную семью. Вера бредила только одной мыслью: теперь их житейское положение поправится. Не поправилось, ошиблась Вера. Отец Тамары не дал молодой семье ни гроша. Слишком зол он был на дочь. Чуть не опозорила на всю деревню.

Теперь Егор и Тамара живут в соседнем селе. Они переехали сразу, как только у них родился Павлуша. Чернявый, с голубыми глазами, как небо в ясную погоду. В деревню Егор и Тамара приезжают редко, чтобы показать Вере Петровне внука. Родной же отец Тамары давно почил, и его скромная могилка обросла бурьяном.

***

Аня сидела в своей комнате и думала о бабушке. До чего ж противная, спасу нет. Только и подначивает, только и зудит, чтоб Ане посильнее попало. Из-за какой-то халвы мама разозлилась?

–Да я вырасту и столько себе этой халвы куплю, что лопну, когда объемся, – ворчала Аня, уставившись в окно. —И никому не дам.

Пока Аня строила из себя злопамятную особу, к калитке подошли несколько человек. Аня резко встала, заметив знакомые лица.

–Ой, – обрадовалась она, широко распахнув глаза. —Приехали.

К дому подошли дядя Егор с женой и тремя детьми. Бабушка Вера уже встречала их, обнимая и радуясь их приезду.

–Вот и славно, – говорила она, целуя родственников в щеки. – А мы как раз задумали петушков бить. Я ж думала, вечером вас ждать.

–Как вырвались, сразу и прикатили, —ответил Егор, держа в руке чемодан.

Потом гостей усадили за стол, накормили чем бог послал. Дети собрались идти на речку, и Аня решила увязаться за ними.

–Мам, ну ма-а-ам, —клянчила она у мамы разрешения, – ну я больше так не буду. Ну пусти на речку.

Светлана сдалась, потому что надоело слушать нытье дочери. Женщине хотелось посидеть в теньке и поговорить с гостями. Раздав детям полотенца, Светлана приняла от Тамары пакет с конфетами, которые поровну поделила между детьми. Потом ребятня была отправлена на речку, а взрослые принялись обсуждать личную жизнь каждого члена семьи, сидя под развесистой яблоней.

–Вот смотрю на твоего Павлушу и не нарадуюсь, – говорила Вера Петровна Тамаре, – ну такой славный малый растет! И красивый, и ладный, а наша… – махнула она рукой в сторону Светланы. – Ленива-а-ая-а-а-а.

–Мама, ну что вы такое говорите, – вступилась за дочь Света. – Аня всегда помогает. Правда ворчит, но помогает же.

–А ты потакай, потакай этой шлынде. Потом сама же и заплачешь, – огрызнулась старушка.

Света замолчала, переведя взгляд на соседний дом. До чего же сложный характер у свекрови…

Пока дети шли в сторону реки, ели конфеты и радовались приезду к любимой бабушке. Только Аня ничего не ела, потому что ее карманы были пусты.

–Дайте мне, – попросила она, протянув руку сначала к Вале, а потом – Нине.

–А твои где? – удивились сестры.

–А мне не дали, – обиженно ответила она.

Дети поделились своими конфетами. Аня быстро развернула одну и положила в рот. Хитрюга, сестры и брат не видели, как Аня спрятала свои конфеты под подушку и сейчас, не чувствуя стыда, попросила у них.

Глава 4

Вдоволь накупавшись, детвора разлеглась на берегу.

–А мне мама огромную куклу обещала купить, – мечтательно сказала Нина, прикрыв глаза.

–А мне обещала новый ранец к школе, – вторила ей Валя, жуя последнюю конфетку.

–А папа обещал дать покататься на мотоцикле, – сказала полушепотом Павлуша.

Только Аня лежала на траве, поджав губы, и ничего не говорила. Счастливые у нее родственники, родители что-то им обещают, а вот Ане всё запрещают. Кукол ей давно не покупают, ранец у нее уже три года, старенький, школьную форму лишь покупают новую, потому что прежняя становится мала. Думая о чем-то своем, Аня села.

–Зато у меня целая коллекция фантиков, – сердито сказала она.

–У меня тоже, – ответила ей Нина. – Даже из Германии есть. У Нади брат из армии пришел, вот она нас угощала иностранными конфетами.

Аня фыркнула и быстро надела сарафан.

–Уже уходим? – спросила Валя Аню.

–Вы идите, а я немножко тут посижу. – ее разозлили слова Нины, которая, по ее мнению, чересчур хвалилась.

Дети оделись и медленно двинулись в сторону дома. Аня сидела и провожала их хмурым взглядом. Жалко, что ее подруг здесь нет, так бы вместе посидели и поболтали. Наверное, в гости к кому-то пошли.

–К Сашке, скорее всего, – подумала вслух Аня, прижав колени к подбородку и обхватив их руками.

До чего ж обидно! У всех родители добрые, а у Ани какие-то вечно недовольные. То Аня отцу рубаху не погладила, за что получила оплеуху, то кур не накормила.

–Бабушка, что ли, вместо тебя этим заниматься должна? – часто любит повторять мама. – Или я? А ты на что? Лишь бы поесть повкуснее, да в потолок плевать?

Аня вздохнула. Не было дня, чтобы она ленилась. Постоянно нужно что-то делать. Вот вчера ее крапиву заставляли рубить, чтобы маленьким поросяткам дать, а позавчера Аня сама пожарила картошки. Правда и тут мама ее отругала за то, что картошка оказалась сыровата.

–Я еще и готовить им должна, —ворчала Аня, – на всех! Почему Лилька дома не готовит? А Верка? Ту вообще копать и полоть не заставляют. У них все отец и дед делают.

Аня отвлеклась от своих мыслей на гулкий шелест травы. Повернув голову, она увидела Веру и Лилю. Девчонки приехали на велосипедах и привезли с собой шоколадки.

–Держи, – Лиля радостно бросила одну плитку Ане.

Та поймала ее и удивилась незнакомой обертке.

–Где ты ее взяла? —спросила Аня у подруги.

–Федька приехал!! —со счастливыми нотками в голосе оповестила Лиля.

–Федька? Брат твой? —глаза Ани стали еще круглее.

–Ага! Только что!! Ой, он так изменился, форма морская ему так идет!! —Лиля спрыгнула с велосипеда, прислонила его к березке и села рядом с Аней. —Мамке платок подарил, папке – портсигар! Бабушка плачет, дед усами шевелит от радости. А Федька такой бравый стоит, улыбается. Я ж сначала подумала, что это дядька наш приехал, не узнала сразу. А потом смотрю – Федька!!

Аня виновато заулыбалась, потупив смущенный взор. Федька ей с детства нравится. С тех пор, как она научилась ходить. Федя часто бывал в их доме вместе со своим отцом. Дядя Алеша помогал ее папе чинить то трактор, то мотоцикл, а Федя сидел рядом и наблюдал. Аня, заприметив парнишку из окна, тут же выбегала на улицу и стояла на крыльце, растопырив пальцами подол платья и медленно покручивая тонюсеньким торсом.

–Харэ женихаться, быстро в хату! – кричал ей отец, видя, как десятилетняя девчонка пытается привлечь к себе внимание молоденького Федора.

Сложив губки бантиком, Аня уходила в дом и следила за парнем из-за занавески. Однажды, когда Лиля прибежала за Аней и позвала ее смотреть, как брат запускает воздушного змея в поле, Аня надела самое красивое платье, чтобы Федя заметил ее. Но, не успев добежать до поля, девочка упала в глубокую лужу, испачкав новый наряд до неузнаваемости. Ох и попало же от мамы Анютке! Так попало, что девочка два дня не выходила на улицу. Потому что была наказана.

–А пойдем посмотрим, —вырвалось у Ани, провалившейся в воспоминания.

–Что посмотрим? —Не поняла Лиля.

–На Федю, —ласково ответила ей Аня и покраснела.

Лиля согласилась, тем более, сегодня намечался праздник по случаю возвращения брата. Рассказав об этом по дороге, Лиля добавила:

–Федя решил остаться тут, а раньше хотел уехать далеко-далеко. Но сейчас уже не хочет.

–Вот и здорово, —шепнула себе Аня, косясь на девчонок, катящих велосипеды.

Чем ближе оставалось до дома Кучкиных, тем тревожнее становилось в душе Ани. Сейчас как увидит повзрослевшего Федю и потеряет дар речи. Лиля, подойдя к калитке, попросила Аню открыть ее. Аня не сразу смогла найти щеколду, волнуясь перед предстоящей встречей. Девочки закатили велосипеды во двор, Лиля позвала брат.

–А он к Пете ушел, —выглянула из дома мама. —Теперь только к вечеру вернется. А что ж, с друзьями тоже хочется повидаться, и я его понимаю.

–Ну вот, ушел, —расстроилась Аня.

–А ты приходи к нам часов в восемь, —предложила Лиля. – Как раз все соберутся, будем праздновать.

–Ты меня приглашаешь? —С надеждой в голосе спросила Аня.

–Конечно. —весело ответила Лиля.

Аня вернулась домой и напоролась на гнев матери. Светлана, не стесняясь гостей, кричала на дочь, которая опять «где-то шлындала», не предупредив родителей. Аня пыталась оправдаться, но мама не желала слушать ее.