Торжество социализма

Выборы в германский рейхстаг в этом году были небывалым торжеством социализма. В первом рейхстаге Германской империи, 1871 года, было только два депутата-социалиста, в 1877 году их было 12, а в 1890 – уже 24. Теперь у «социал-демократов» 83 места в рейхстаге. Это уже очень сильная партия. Сильнее её лишь «католический центр». И только одни социал-демократы могут похвалиться таким постоянным и всё возрастающим успехом. Кто, не останавливаясь, идёт вперед, может уйти далеко…

Социализм – создание нового времени, тех десятилетий, которые в учебниках называются «новейшей» историей. Именно социалистическое движение и позволяет начинать с этих десятилетий новый период в жизни человечества. Оно и делает наполеоновскую эпоху не менее резкой гранью для европейской истории, чем эпоху Возрождения. История современной Европы и её будущего – это история успехов и неудач социалистического движения.

Революции прошлых веков бывали направлены лишь против политического строя государств. Революционеры были врагами абсолютизма, борцами против феодальных привилегий и сторонниками разных форм представительных учреждений – не более. XIX век принёс мысль о реформах социальных. На рубеже XVIII и XIX века стоит Кант. В области чистой мысли он был предтечею господствующего стремления XIX века: критики. XIX век подверг пересмотру все даже самые основные верования человечества.

Кант подошел с критикой к тому, что лежит в основе всякого явления, – к пространству, времени и причинности. Политические мыслители XIX века от критики государственных учреждений перешли к самым элементам общественной жизни, казалось бы не подлежащим критике, заранее «данным», – к семье и собственности. Кант показал всю субъективность нашего понятия о вещи, социализм – субъективность нашего понятия об основах общежития. Учение Канта не могло скоро перейти в область деятельности. Учение социалистов, напротив, тотчас же перешло в жизнь, тотчас возбудило желание преобразовать семью и собственность на новых началах.

Временем выработки теории социализма были 20-е и 30-е годы XIX века. В эти годы писали свои книги Сен-Симон, Фурье, Оуэн, Томсон, несколько позже – Леру, Прудон, Робертус… Перед революциями 1848 года во всех европейских странах уже действовали коммунистические кружки. Реакция временно подавила их. В 60-х годах социальное движение ожило с новыми силами. Начались попытки международной организации между социалистами. Целое десятилетие (1862–1872 гг.) «Интернационал», основанный К. Марксом, был пугалом революционных правительств. Рядом стоял «Союз социалистической демократии», основанный в 1868 г. Бакуниным. Эти организации, широко задуманные и ставившие себе всемирно-исторические задачи, не имели успеха. Они распались под влиянием внутренних неурядиц и внешнего давления. В замену им стали основываться национальные социалистические партии. Первая такая партия возникла в Германии в 1875 году. По её образцу образовались такие же партии в Австрии, в Бельгии, в Голландии, в скандинавских странах.

Борьба и преследования научили социалистов лицемерию. Сознательно или бессознательно они стали отодвигать на второй план свои конечные цели, представлять их как идеал отдаленного будущего. Современные программы социалистических партий говорят о государственном владении землей и орудиями производства, о свободе семьи и совести как-то вскользь, как о вещах, конечно, желанных, но о которых нечего и мечтать при «современном положении дел». На первое место они ставят ближайшие задачи, скорей «демократические», чем «социалистические» требования, и «социал-демократическая партия», судя по её деятельности, могла бы называться и просто «демократической». С особой настойчивостью социалисты отказываются от союза с анархистами, не допускают их на свои конгрессы. В противоположность анархистам, социалисты настаивают на необходимости проводить свои идеи парламентским путём. Из членов социал-демократической партии в германском рейхстаге только самые крайние элементы считают теперешний порядок вещей вынужденным, подготовительным, за которым должна последовать внезапная социальная революция. Большинство же смотрит на свою деятельность как на парламентскую борьбу за власть, чтобы, добившись её, провести различные частичные реформы в духе социализма.

Однако в этой перемене фронта нельзя не видеть уступки [времени] военной тактике – сознательной или бессознательной, всё равно. Сколько бы ни говорили социалисты о своей лояльности, сколько бы ни называли они свои партии «национальными», – социализм по самой сущности должен быть революционным и международным. Ряды социалистов пополняются преимущественно из пролетариев, а «у рабочих нет отечества», заявлял ещё «Манифест» Маркса. Программа австрийской партии (1888 г.) говорит: «Мы отрицаем национальные преимущества, как родовые, половые и имущественные». Из таких отрицаний, составляющих душу социализма, с необходимостью вытекает отрицание всего многовекового культурного развития.

Всё, что было достигнуто до сих пор человечеством, достигнуто именно [национальными] силами любви к семье, к родине, к своему достоянию. Социализм отрицает такую любовь. На месте красочности прежней жизни он хочет поставить белую доску, на которой выведет свои, новые, ещё небывалые узоры. Если бы социалисты были последовательны, они должны были бы признать, что никакие «частные реформы» не могут привести к этому. И только «вопросы тактики» не позволяют социалистам признать в анархистах своих верных братьев. Прежде чем строить новую, ещё небывалую общественную жизнь, – должно сокрушить все современные устои. Прежде чем осуществить социалистическое государство, надо затопить Париж, сжечь и развеять остатки Акрополя, пустить в опустевшие университеты шакалов и сделать из драгоценных телескопов балки для шалашей! Надо прежде стереть в душе человека все воспоминания десятитысячелетней культуры, все смутные отголоски, танцующие в нашей душе от времени египетских пирамид, которые строили наши предки, и даже от тех дней, когда наши пращуры кочевали по «незапамятным» плоскогорьям Памира. Если бы социалисты договорили до конца, если бы они смели иногда сознаваться сами себе, – они должны были бы поставить на своем знамени первым словом вопль: «Спалим!».

Выборы в рейхстаг этого года не могут оказать особого влияния на политическую жизнь Германии. Германия по своей конституции прежде всего монархическое государство, и она мало зависит от своего рейхстага. Рейхстаг даже не может самостоятельно провести ни одного закона. Но выборы этого года имеют значение грозы для всего мира. За социалистических депутатов выступило свыше 4000000 избирателей, стало быть, число сторонников социализма во всяком случае больше. Это уже не только армия, а целое государство! Торжество социализма (в Западной Европе, конечно) дело если не завтрашнего, то послезавтрашнего дня.