Barlow&Otto. Час призраков

Нью-Йорк, Нью-Йорк

По окну снова барабанит дождь. Второй раз за день. Мы с Джоном выключили свет во всём доме и сели смотреть фильм. Уютные тонкие пледы, подушки, наш мягкий диван и целая миска сырного попкорна. Трейлер выглядел очень заманчиво, однако сам фильм не оправдал ожиданий – мы просмотрели уже около половины, а я до сих пор не поняла, что же там на самом деле происходит?

Джон, в отличии от меня, вообще не смотрит. Даже от попкорна отказался. Ему не сидится на месте: то бегает за очередным стаканом воды, то вдруг замёрз и пошёл надеть свитер, а на сей раз причиной подняться с дивана стало ощущение, что где-то наверху звонит телефон.

Лично я никакого звонка не слышала. И сколько бы ни прислушивалась, так и не услышала. Джон вернулся спустя пару минут, плюхнулся на прежнее место, забрался под плед и положил голову на мои колени. Пора бы начать беспокоиться за его состояние, но я знаю, что заставляет Джона так нервничать.

Неделю назад нас пригласили на дружескую хэллоуинскую вечеринку в Нью-Йорке. Хотя правильнее будет назвать это чем-то вроде встречи выпускников. Из гостей на вечеринке будут все те, вместе с кем я и Джон учились в Бруклинской академии. И противный Джеймс Тотти, и Моника Риччи. Ох, я не ладила со всеми, но эти двое оставили особый отпечаток в моей памяти!

Идеей поехать, отметить Хэллоуин в кругу знакомых лиц, мы с Джоном загорелись сразу. Даже несмотря на то, что я не большая любительница вечеринок, любопытство разбирает посмотреть вживую, как изменились все те, кто не давал мне покоя во время учёбы. Джона же подзуживало огромное желание показать всем, что он «выбился в люди».

Но настрой мистера Джона Барлоу кардинально менялся каждые несколько часов.

– Слушай, может, не поедем никуда? – снова начал он.

Джон перевернулся на спину и смотрит на меня своим самым жалостливым взглядом, на который только способен.

– Ты же сам согласился. – напомнила я и погладила его по щеке кончиками пальцев. – Чтобы утереть нос противному Джеймсу Тотти.

Джон скривился, всем своим видом показывая, как ему неприятна тема разговора. Он рывком поднялся, подвинулся ко мне вплотную и крепко обнял одной рукой, склонив голову на моё плечо.

– Он всё ещё меня так бесит! – пробубнил Барлоу. – Я видел его фотки в сети, он даже не изменился! – Джон смотрел на меня так, будто я тоже должна знать, как спустя столько времени выглядит Джеймс. – А как он тебя доставал? Разве тебе будет приятно с ним после всего этого встретиться снова? – он помотал головой. – Я же о тебе забочусь!

– Во-первых, это было давно. – загнув палец, перечисляла я. – А во-вторых, теперь мне плевать. Это не причина остаться дома. Тем более в Хэллоуин! – я сделала паузу, а затем мне самой же пришлось её нарушить. – Так ты хочешь ехать или нет? – а затем добавила: – Я поддержу тебя. Любое решение.

– Ну, Инди! – Джон нервно отпрянул и глядит на меня, недовольно сморщив лоб. Будто я его заставляю соглашаться. – Что мы не видели в Нью-Йорке? – почти выкрикнул он и вскочил на ноги. Джон упёр руки в бока и нервно расхаживает перед телевизором, который я, между прочим, всё ещё смотрю. – Ну вот сколько мы оба там жили? Сколько? Года три точно!

Если бы я не знала его так долго, то могла бы решить, что Джон просто не очень любит Нью-Йорк. Но ведь это неправда! Нью-Йорк он просто обожает! Мистер Джон Барлоу в непередаваемом восторге от этого города! Но только не на Хэллоуин.

В любой другой Хэллоуин Джон уже активно готовился бы к бесконечным вечеринкам и мог пропадать в компании пьяных и разодетых под нечисть друзей целых несколько дней, но после жуткого дома в Бруклин-Хайтс, Хэллоуин в Нью-Йорке перестал быть для него весёлым.

Я лениво потянулась, подняв руки над головой, и встала. Глаза Джона в панике не останавливаются. Он пыхтит, как паровоз, дёрганный и с самого утра, когда вновь решает, что идея с поездкой дурацкая, пытается придумать достойную отмазку, чтобы не ехать в Нью-Йорк.

То Джон вплоть до самого обеда ходил за мной и убеждал, что внезапно подхватил самую заразную болезнь на свете и у него с минуты на минуту поднимется крайне высокая температура, потом вспомнил, как пару дней назад поскользнулся, и травма так удачно дала знать о себе только сегодня: «А вдруг это перелом?»

Правда, проблески смелости и здравого смысла у Джона тоже случались. После обеда, например, он, донельзя довольный собой, пошёл сам собирать вещи, напевая себе что-то весёлое под нос. Энтузиазма хватило всего на полчемодана, но это уже кое-что. Думаю, как раз к завтрашнему вечеру проблесков смелости Джону вполне хватит, чтобы собрать всё необходимое в поездке. Пусть и за несколько подходов.

Телевизор выключился по первому нажатию красной кнопки на пульте. Я мягко улыбнулась и обняла Джона. Его сердце колотится, как у зайца, и точно вот-вот выпрыгнет из груди, чтобы нестись далеко-далеко от пугающих воспоминаний о Нью-Йорке.

Джон обнял меня в ответ и прижался. Он тёплый, почти горячий не то от напряжения и страха, не то свитер при вполне себе летней погоде в Эл-Эй явно лишний.

– Инди, разве тебе не страшно? – вкрадчиво прошептал Джон над моим ухом. – Ты помнишь тот дом? – он отпрянул только для того, чтобы увидеть мои глаза, а затем снова прижался ко мне всем телом. – У меня до сих пор от него мурашки!

– Не знаю, как ты, а я туда не собиралась. И Нью-Йорк ведь такой большой! – я не смогла не улыбнуться. – В любом случае, Джон, даже если мне что-то снова взбредёт в голову, и меня потянет в Бруклин-Хайтс, залезть в какой-нибудь брошенный дом, я не испугаюсь. Пока мы вместе, всё будет хорошо. – я пожала плечами. – Да и зачем? Мы сделали это для того, чтобы переехать сюда, в Лос-Анджелес, а теперь мы здесь живём.

Заулыбался. Мне не всегда нужно видеть лицо Джона, чтобы знать, что он совершенно точно улыбается.

– Я тебя люблю. – вполголоса сказала я и поцеловала Барлоу в щёку, приподнявшись на мысочках.

– Я тебя тоже люблю. – Джон чмокнул меня в висок и прижал к себе сильнее. – Очень, очень, очень, очень люблю! Больше чем всё-всё!

Следующим утром мы оба были в аэропорту. Пока я пила очередную чашку кофе, чтобы хотя бы не выглядеть сонной мухой, Джон изо всех сил старался убедить себя, что в Нью-Йорке действительно бояться нечего.

Хм, вчера вечером энтузиазма у него было больше насчёт поездки.

– В конце концов, мы же просто на вечеринку! – шептал Барлоу, ковыряя вилкой остывшую яичницу с зеленью и сыром. – Я опять в тот дом не сунусь. – он нахмурил брови, не сводя глаз с завтрака на тарелке. – Нет, нет, нет. – помотал Джон головой. – Ни за что!

Полёт подарил моему другу немного спокойствия, и Джон даже умудрился задремать на полчаса.

В Нью-Йорке ветрено и сыро. Цветастый вихрь из опавших осенних листьев обнимает каждого встречного и зацеловывает крошечными капельками дождя в обе щеки. Ветер поднимает листья высоко над головами прохожих и уносит красно-жёлтую гирлянду дальше по улице, будто хочет украсить ей всё вокруг.

Из витрин и окон, с лестниц и из отцветающих клумб, отовсюду смотрят тыквы с жуткими и совсем редко смешными рожицами. Куда ни посмотри, повсюду висят украшения к «страшному» празднику. Паутины, пауки, якобы огородные чучела и призраки из куска летящей ткани, летучие мыши и даже скелеты.

Джон ёжится, по самый кончик носа натягивает тонкий шарф и кутается в пальто. Его плечи и воротник усыпаны блестящими капельками измороси. Я прячу замерзшие пальцы в карманы куртки и жалею, что перчатки бросила на самое дно сумки с одеждой. Они бы сейчас были как нельзя кстати. Что ж, хотя бы шарф не забыла!

– Да какого чёрта так холодно!? – не выдержал Джон, завопив на всю улицу. – Инди, нам срочно нужен самый горячий чай!

– И сухая одежда. – я опустила глаза к асфальту. – Мои джинсы уже насквозь промокли!

– Пойдём быстрее. – пробормотал он и ускорил шаг. – Ещё не хватало, чтобы мы здесь простыли!

Я хотела напомнить Джону, что он сам попросил высадить нас за два квартала от отеля. Зачем? Он так и не сказал. Возможно, хотел прогуляться, но стоило нам выйти из машины и пройти буквально несколько метров, как солнце вдруг спряталось, и заморосил промозглый осенний дождь.

Бояться разрешается

После позднего завтрака и вплоть до наступления вечера Джон крутился перед зеркалом. С собой из Лос-Анджелеса он взял чёрный классический костюм, а где-то в аэропорту купил «вампирские клыки». Я думала, Джон не захочет повторять свой образ с последнего Хэллоуина здесь. Его и так заставляет дрожать сам факт того, что мы всё-таки прилетели в Нью-Йорк, так ещё и намеренно возрождать образ с вечеринки? Странный Джон. Должно быть, это всё из-за страха.

Пока мой «вампирский» друг крутился перед зеркалом, я помыла голову и стараюсь собрать волосы в высокую причёску. Джон заглянул ко мне в ванную как раз в тот момент, когда несколько прядей в очередной раз выбились из причёски, и я уже мысленно потянулась за ножницами, чтобы их отрезать.

Терпеть это не могу! Сколько нужно сил, чтобы заниматься волосами?! А ведь некоторые делают причёски себе каждый день! Я бы не выдержала – уже отстригла бы всё, чтобы не мучиться. Самая сложная причёска, которую я себе делала – высокий хвост. Кажется, на большее я просто не способна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.