- -
- 100%
- +
Всего лишь отражение
– Я дома! – радостно сообщила я, запирая входную дверь. – Как день прошёл? Надеюсь, тебе повезло, и дождь тебя внезапно не настиг. – коротко рассмеялась я. – Будешь кофе? Я взяла по дороге новую пачку. Попробуем? Не терпится. Иди скорее сюда!
Ответа не последовало ни через минуту, ни через десять минут, ни через час. И вряд ли вообще этот кто-то собирался отвечать на такие обыкновенные вопросы.
– Хорошо прошёл день, да? – наконец, поинтересовался Габриэль.
– И как ты угадал? – саркастично спросила я.
– Будь иначе, тебя бы невозможно бесил сегодняшний ливень. – он устало потянулся и поставил чайник.
Надеюсь, в этот раз чересчур внимательные к чужим разговорам соседи не станут вызывать полицейских или медиков. Почему они обычно это делают? Просто я живу одна и часто говорю вслух. Габриэль? Он не совсем человек. Мы познакомились в первую же мою ночь в этом доме: съезжая c прошлого места, больше всего я боялась в самый неожиданный, самый неподходящий момент вдруг осознать, что живу в полном одиночестве. Одна и без никого. Но и жить в большой компании тоже осточертело. Последнее время я буквально ненавидела их. Словно они что-то такое сделали мне, что невозможно простить. Раздражало абсолютно всё: от звуков их голосов до вполне себе безобидных привычек. "Просто возьми себя в руки, возьми себя в руки, в конце концов! Им, наверное, тоже не хочется жить бок о бок со всеми. Поэтому просто возьми себя в руки и постарайся быть в порядке." – твердила себе я изо дня в день. Кажется, я просыпалась с этой мантрой и с ней же засыпала. И вот однажды, совершенно случайно, подобрала на улице грязную газету, на которой одним-единственным чистым местом остался адрес этого дома на Ниниан-роуд. Отлично помню, с какой радостью я собирала вещи и мысленно говорила всем до свидания. Даже низкая цена меня не смущала: на вид место просто волшебное! Однако в тот же вечер появился Габриэль…
Вне себя от радости, я праздновала. На крохотном столике перед телевизором едва помещались тарелка с десятью жареными куриными крылышками и большой стакан колы. По телевизору шла какая-то комедия, полная странных шуток. Я смотрела не отрываясь! Никому не хочется сделать громче и тут же тише, потому что "другим ты мешаешь". По-моему, это был лучший вечер на тот момент, как вдруг с разделочного стола слетел стакан. Я точно помнила, что ничего не оставляла. Мышь? Нет, здесь же нет мышей. Пока ходила за пылесосом, на кухне появился незнакомый мужчина. Мельком взглянув на лицо незнакомца, я поймала себя на мысли, что уже где-то однажды видела его. Габриэль даже не обратил никакого внимания на моё присутствие, он продолжал искать что-то в ящике со столовыми приборами.
– Что Вы здесь делаете? – робко спросила я, не смея приближаться.
– Что? – Габриэль не сразу ответил. – Это ты мне?
– Не помню, чтобы мы переходили на «ты». – отчего-то осмелела я.
– Не помню, чтобы ты жила у меня. – Габриэль наконец нашёл консервный нож в ящике и быстрым движением открыл банку с рыбой. – А Бобби… Или он сбежал? – расстроено спросил мужчина. – Разве я плохой сосед? Подружек не вожу, сам себе готовлю, даже стираю сам! – разговорился брюнет. – Ох, где мои манеры? Я не представился. Габриэль. Габриэль Холи. Можешь звать меня Габриэль или Ваше Величество, но ни при каких обстоятельствах – Габи! – он протянул мне руку, однако, поспешно вернулся к своей банке с рыбой.
– Ада. – нерешительно ответила я. – Мистер Кроу не говорил, что здесь уже кто-то живёт.
– Ада? Это коротко, да? – кажется, его совершенно не волновал тот факт, что он теперь не один в доме. – А полностью?
– Адерин. – ответила я. – Йорат. – добавила я.
– А, Стив… – задумчиво протянул он, наслаждаясь своим несложным ужином. – Тебя не смутила цена? Нет? Он никому обо мне не говорит. Представляешь, как обидно? Впрочем, я и не должен быть здесь. Знаешь ли, меня недавно отправили в одно место… Мне там не понравилось. Здесь, среди обычных людей, конечно же, лучше.
– Ты сумасшедший? – это единственное предположение, которое появилось у меня.
– Нет! – воскликнул он. – Конечно же, нет! – обиженно продолжал он. – Просто… – Холи успокоился и снова занялся поглощением рыбы. – Просто я немного… Не совсем живой, знаешь ли. Мёртвый. Тебя же не смущают мёртвые?
– Ты точно сумасшедший. – заключила я и уже было направилась за телефоном.
– Хочешь позвонить в полицию? Или Стивену? – предположил он, и, должна сказать, угадал с первого раза. – Удачи, Адерин Йорат. Закон ещё не запрещал мертвецам обитать там, где они хотят. А Кроу вряд ли оставит тебе ключи после этого звонка.
– И что мне делать?
– В первую очередь поделиться со мной теми крылышками. – взглядом показал он. – Никогда не наедаюсь рыбой. Понятия не имею, зачем до сих пор её покупаю. – вслух размышлял он. – Ну так что?
– Что?
– Что ты решила? – уточнил Холи. – Позвонишь или попробуем подружиться?
– Второе. – неуверенно ответила я.
– Нет, нет, так не пойдёт. – замотал он головой. – Скажи это.
– Зачем?
– Скажи и всё. Сложно, что ли?
– Хорошо, попробуем по… подружиться. – запнулась я.
– Видишь? Не так уж и страшно, правда? – улыбнулся мужчина.
Как ни странно, мы действительно быстро нашли общий язык. Несмотря на то, что Габриэль – призрак, он практически ничем не отличается от живого человека. Ему также лень донести чашку до раковины, сложить вещи в шкафу и самому сделать себе кофе. Поэтому есть и пить он предпочитает из моей тарелки и чашки. Хорошо, хоть не берёт мою зубную щётку – личной обзавёлся. До сих пор не знаю, откуда он берёт всё это. И продукты в холодильнике появляются и какая-то одежда, даже деньги однажды где-то взял. Этот персонаж всегда возвращается незадолго до меня. Он приводит себя в порядок после трудного дня и отдыхает: читает или зависает перед телевизором. Иногда притворяется спящим на моей кровати. Почти как живой. Только неосязаемый.
Соседи давно решили, что у меня шизофрения или что-то типа того. Они просто прибавляют шаг, чтобы ни в коем случае не встретиться со мной на одной дорожке. Старушка миссис Миллиган даже предпочитает покинуть магазин, если вдруг мне выпадет быть там одновременно с ней. Невзирая на непогоду, старая леди может стоять на улице и ждать, пока я уйду. На прошлый Хэллоуин дети всей улицы боялись подойти к моей двери. И любовь к конфетам не смогла заставить их перебороть страх. Джереми Уркхарт – сосед слева – мужчина, которого домохозяйки называют бесстрашным, и тот не горит желанием случайно, и уж тем более специально, встретиться со мной.
– Ужин почти готов. Сегодня это будет… кофе. – радостно оповестил призрак. – Ещё я не отказался бы от мороженого, но ты его, конечно, не купила.
В дверь позвонили. Странно, вообще-то мы никого не ждём сегодня. Гость настойчиво стучит в дверь. Кто-то явно не любит ждать. Снова полиция? О нет, только бы не они.
– Сержант Каннингем, мисс. – официально поздоровался мужчина в форме. – Я тут весь промок до нитки, пока ты открывала! – влетел Энтони, захлопнув за собой дверь. – Привет, Ада! – светился он. Обычно ему может испортить настроение всё, что портит его причёску, но, похоже, сегодня не тот день.
– Тони. – улыбнулась я. – Кто бы ещё мог прийти? Ты по делу?
– Даже не обнимешь? – как ребёнок, расстроился брюнет.
– Пока ты в мокрой куртке – нет.
– Я переночую сегодня у тебя. Душ свободен? – Энтони по-хозяйски повесил куртку сушиться в ванной. – Я буду чай! – крикнул он. – И поставь мороженое в холодильник. Не ешь без меня!
– Разве я сказала «да»? – возмущённо фыркнула я.
Но кто бы меня слышал? Сержант Каннингем уже, должно быть, опять выливает на себя половину моего шампуня и геля для душа.
– Коп? – уточнил Габриэль. – С мороженым? – оживился он. – Я же говорил, что он мне нравится.
– Вообще-то ты его терпеть не можешь.
Спустя некоторое время служитель закона появился на кухне. Он снова воспользовался моим полотенцем и принарядился в мою любимую безразмерную футболку жёлтого цвета и свои джинсы. Хорошо, мои на него не налезают. Отчего-то Энтони сегодня необычайно жизнерадостный.
– Соседи в который раз жалуются на вас, Адерин и… – полицейский присмотрелся к стулу, где сидел призрак. – Габриэль. Мне всё ещё странно разговаривать с этой «кучкой пепла». Без обид, привидение. – полицейский нашёл большую ложку в ящике кухонного стола, ей мороженое есть, разумеется, куда удобнее, чем маленькой. – Особенно миссис Миллиган жалуется. – усмехнулся он. Эту старушку и Тони не жалует. – Говорит, ты рисуешь всякие знаки на окнах.
– О, прекрасно. Теперь и окна мыть нельзя? – рассмеялась я.
– Да брось, Ада. – отмахнулся он. – Я пообещал, что разберусь с таким «вопиющим нарушением порядка».
– И что будешь делать? Выпишешь штраф? – съязвил Холи.
– Ага, а она станет дуться на меня и превратит в жабу. – ответил Каннингем. – Или в кого там принято обращать обидчиков?
– Я прямо выросла в собственных глазах! – широкая улыбка расплылась на моём лице. – Может, зря сняла украшения с Хэллоуина? Пойду достану метлу и шляпу!
– Тебе пойдёт. – прокомментировал Габриэль, пододвигаясь поближе к ведёрку с мороженым.
– До чего доходят люди! – Тони откинулся на спинку стула. – Если уж ты у нас местная ведьма или колдунья, прочитай какое-нибудь заклинание из своей волшебной книги, и дело с концом! – расхохотался он. – Или, Габриэль, ты разберёшься с этим?
– Легко! – без раздумий ответил призрак.
Мы чуть со смеху на пол не попадали, но неожиданно наше веселье нарушил чей-то плачь. Тони насторожился. Наощупь он стал перебирать лежащие на столе ложки. Холи в мгновение оказался в коридоре. Затем Каннингем беззвучно чертыхнулся, вспомнив, что оставил пистолет в ванной комнате. Мы прислушались. Этот кто-то находится в комнате. Звук тихий и, по-моему, сдавленный, но всё же более-менее различимый. Я предположила, что неизвестный зажимает рот рукой или прижимает к лицу подушку, будто не хочет быть услышанным. Кажется, плачет девушка. Габриэль же преспокойно вернулся к мороженому, не произнеся ни слова.
Энтони мельком обернулся на меня и бесшумно поднялся со стула. Я последовала за ним. Он осторожно заглянул за угол. Дверь в комнату приоткрыта, свет выключен. Полицейский приблизился к спальне на пару шагов и толкнул дверь. Пусто, однако сержант по-прежнему напряжён. Он вглядывается в темноту, пытаясь найти на стене выключатель. На кухне что-то звякнуло, что заставило меня инстинктивно посмотреть в сторону источника звука. Однако, в поле зрения попало отражение комнаты в зеркале коридорного шкафа. Я обомлела от ужаса, таращась на него: на кровати сидит какая-то девушка и прижимает к груди подушку. Она всхлипывает и едва заметно вздрагивает.
– Тони! – шёпотом позвала я, указывая на зеркало.
Полицейский совершенно бесстрашно присмотрелся к отражению, будто всё происходящее является совершенно нормальным. Только спустя некоторое время он снова упомянул Дьявола. Переполошившись, Энтони вернулся к комнате и заглянул туда: плачущая девушка по-прежнему видна только в отражении. Он метнулся в ванную, раздобыв маленькое зеркальце из моей косметички.
– Будь здесь. – скомандовал он и спиной направился в комнату.
– С какой стати? – я последовала за ним, но практически каждое мгновение наблюдала за девушкой в отражении. Если Габриэль ни о чём не предупреждает, значит, ничего опасного в этом таинственном отражении нет.
Тони, смотря в маленький кусочек зеркала, обошёл всю комнату.
– Она есть только в отражении. – немного успокоившись, заключил он. – Она не настоящая.
– Подушка влажная. – сообщила я. – И разводы от туши… – от собственных слов по спине пробежали мурашки.
– Успокойся, успокойся. – повторял Каннингем, нервно теребя футболку. – Она только там. Внутри. – мужчина снова посмотрел в зеркало.
– Эй, горе-следователи! – позвал Габриэль. – Здесь кто-то мордует стену.
– Да что это за дом такой?! – тихонько ругалась я.
Полицейский с опаской приближается к кухне, посматривая в комнату через зеркало. Он нервно сглотнул, когда девушка встала с кровати и так же, как мы, пошла в коридор. Не знаю, что такого увидел Энтони в отражении, но сержант испуганно вытаращился на призрак блондинки. Тони прижался к стене, уступая ей дорогу, и продолжил наблюдать. Таинственная гостья зашла в ванную, смыла размазавшийся макияж. Она села на краешек ванной и снова залилась слезами.
Мы замерли, глядя на неё. Кажется, будто это отражение может нас услышать. Чем дольше я смотрю на неё, тем больше мне её жалко. Не знаю, кто она, но её плачь разрывает сердце. Что могло случится, что ты так убиваешься?
– Пошли. – скрывая напряжения, скомандовал Тони.
– Да. – кивнула я, с трудом отрывая взгляд от девушки в ванной.
Габриэля не видно. Куда он запропастился?
Наконец, добравшись до кухни, мы услышали приглушенное жужжание. Может, оса какая-нибудь? Какая дурная оса вылетит из улья в такой холод?! Звук точно напоминает дрель. Обыкновенную дрель. Габриэль прав, кто-то сверлит дырки в стене, чтобы повесить картину или полку. Шум более чёткий около холодильника. Кому вообще пришло в голову вешать что-то рядом с холодильником?
Энтони выдохнул. Думаю, после таких злоключений, он не захочет оставаться у меня ночевать. Ему страшно. Полицейскому уже не удаётся это скрывать. Даже «кучки пепла» он так не боялся. Я забрала у него зеркало. Надеюсь, если в отражении снова кто-то окажется, мы просто его увидим. Он или она не выберутся оттуда. Мы просто их увидим. Я подошла ближе к источнику шума и повернулась к нему спиной. Как-то жутковато смотреть назад. Закрыв глаза, поднимаю зеркало перед собой.
– Там пыль! – испуганно воскликнул Тони. – Посмотри, Адерин!
В отражении за мной всего лишь стена.
– Там никого нет. – вмешался Габриэль, появившийся буквально из ниоткуда. – Просто Джереми хочет половину яблочного пирога Стефании. – с важным видом сообщил призрак. – Стеллаж закрепляет, чтобы дети не свалили на себя. – пояснил бестелесный. – Будете ещё мороженое?
– Габриэль! – завопила я. – Мне слишком страшно для твоих шуточек!
Каннингем упал на стул. Он взял свою большую ложку и сжал руку в кулак. Костяшки уже побелели, но полицейский не обращает внимания. Кажется, он не чувствует этого. Затем его взгляд переключился на призрака, сидящего напротив него. Сержант открывает рот, выдав парочку нечленораздельных звуков.
– Это всего лишь отражение. – без лишних эмоций сказал Габриэль, продолжая уплетать мороженое. – Ну же, Тони, ты каждый день ловишь преступников, а какое-то отражение заставило тебя трястись от ужаса.
– Какое-то отражение?! – взвинтился Каннингем. – Какое-то отражение! – он вскочил со стула, размахивая руками. – Что это за чертовщина ещё?!
– Я же сказал: всего лишь отражение. – повторил Холи. – Не нервничай. Успокойся. Лучше выпей ещё чая. Или умойся.
– Что это такое? – я одним махом осушила чашку остывшего кофе. – Почему в зеркале?
– Адерин, ты же знаешь, что я не могу ответить на все твои вопросы, верно? – призрак отложил ложку. – Одно могу сказать точно, она не причинит никому вреда. Можешь спать спокойно.
– Мне кажется, будто я уже где-то её видела. – поделилась я. – Никак не могу вспомнить, где именно. Наверное, на улице.
– Может быть. – пожал плечами Холи. – Где-то видела… – многозначительно усмехнулся призрак.
Оставшийся вечер мы трое просидели перед телевизором, стараясь не вспоминать о сегодняшнем инциденте. Габриэль никак не мог наиграться с пультом: переключал туда-сюда каналы и часто попадал на фильмы о призраках, демонических сущностях и прочем, живущем в отражениях. Я закрывала лицо руками, и он переключал дальше, иногда засматриваясь мультфильмами. Тони быстро задремал, откинувшись на спинку дивана. Во сне сержант подмял под себя все подушки и большой плед, который он умудрился стащить с нас. Холи сравнил его с сурком и сам смеялся над собственной шуткой. Отдыхать я и Тони оправились только после полуночи, когда желание окунуться в объятия Морфея пересилило страх.
Маленький клад
Загадочную блондинку я не видела уже много недель. Габриэль говорит, так бывает: подобное обычно показывается лишь на небольшое время. Что именно под словом «подобное» он имеет в виду, я так и не смогла у него узнать. Мой дорогой призрак бывает слишком скрытен. Тони промучил криминалиста всю следующую ночь после случившегося, чтобы нарисовать девушку из отражения. Понятия не имею, на что ему сдался её портрет, и Энтони не посвящает в свои планы. Признаться честно, я даже забыла о блондинке спустя несколько дней. Будто бы её даже и не было в комнате. Следы разводов отстирались с первого раза, и ничто не напоминало о коротком визите необычного отражения.
Суббота – день, после которого я с чистой совестью буду наслаждаться законными выходными. Может, Тони и Лив тоже удастся вырваться? Мы всё собираемся вместе провести вечер, но пока дальше планов ничего не заходит. Последняя неделя выдалась просто кошмарной! Объем работы резко увеличился втрое, а количество часов в сутках словно так же внезапно сократилось на пару часов. Мне кажется, я стала похожа на зомби: машинально просыпаюсь от надоедливого звука будильника, выпиваю две чашки крепкого кофе, одеваюсь и бреду по многолюдным улицам, покупаю ещё одну чашку кофе, в полусне добираюсь до стеклянных дверей издательства и, наконец, падаю в своё кресло. Новые журналистки каким-то непостижимым образом умудряются печатать огромные статьи, совершенно забывая о правилах орфографии и знаках препинания. Или, может, работы прибавилось из-за того, что двое других корректоров недавно уволились? Да, почему-то самое простое вспоминается в последний момент.
– Ада? Ада? – кто-то тряс меня за плечо. – Ты домой собираешься, мисс Йорат?
– Что? – разумеется, я хорошо расслышала фразу, понять бы ещё смысл сказанного Джеймсом Монтгомери.
– Домой идёшь? – парень опёрся на стол рукой.
– Который час? – я сонно посмотрела в сторону окон. Совсем уже стемнело. Рабочий день явно закончился.
– Девятый час. – ответил он. – Мы с Расселом уже на смену заступили, а ты до сих пор проверяешь статьи?
– По-моему, уже проверила. – засомневалась я и проверила почту. Готовые я сразу отправляю мистеру Блэкберри. – Да, точно.
– Может, тогда пойдёшь отсыпаться? Последнее время ты ужасно выглядишь. – Джеймс состроил брезгливую гримасу.
– Комплименты не твой конёк, Джейми. – натянуто улыбнулась я, закрывая ноутбук. – Попрошу Рассела рассказать тебе ту страшилку.
– Эй, тебе ещё со мной работать! – недовольно воскликнул охранник.
– Доброй ночи! – я направилась к лифту. – Идёшь?
– Поздравляю, кстати. – робко произнёс Монтгомери, нажимая кнопку с единицей.
– С чем? – поинтересовалась я, всё ещё плохо соображая. Слишком уж сильно хочется наконец насладиться долгожданным ничегонеделаньем и сном.
– Отпуск. – напомнил он. – Недели маловато, конечно, но отдохнуть можно.
– Да, спасибо. – поблагодарила я и быстрым шагом, чтобы хоть немного взбодриться и не уснуть где-нибудь по дороге домой, покинула издательство.
Однажды появившееся желание работать в огромных стеклянных зданиях преследовало меня, и я хваталась за любую возможность, чтобы претворить свою мечту в жизнь. Понятия не имею, что меня так привлекло в этих творениях современной архитектуры. Возможно, их необычайное сходство с огромными ледяными глыбами, которыми я восхищалась раньше? Или их блеск в солнечном свете? Не знаю. Что-то привлекло меня, вот и пошла на собеседование. Даже умудрилась найти в своём гардеробе приличные блузку с юбкой. Правда, всё это никак не сочеталось с единственными чёрными кедами, но меня и так приняли. В старых кедах и с сине-зелёными волосами. С другой стороны, какая разница, как будет выглядеть корректор, если он хорошо выполняет свою работу? Однако, в тот же вечер я умудрилась смыть временную краску за один раз, которая, по сути, должна была продержаться около недели. Почему-то возвращение к своему естественному цвету принесло мне радости даже больше, чем такое желанное окрашивание в яркие тона ранее.
Не знаю, как добралась домой и каким чудом сумела заставить себя переодеться, а не завалилась спать прямо в джинсах и куртке. Тем не менее, на часах половина двенадцатого утра, мобильник валяется на полу и на последнем издыхании сообщает, что Тони и Лив со вчерашнего вечера упорно пытались до меня дозвониться. Сержант Каннингем оказался сообразительней и после десятой неудачной попытки написал: «Наверное, ты уже спишь как младенец. Увидимся завтра!»
– Выспалась? – в дверях появился Холи. – Я уже второй завтрак тебе готовлю.
– Первый сам съел? – усмехнулась я. Вставать совершенно не хочется.
– Неважно. – призрак облокотился на стену. – Но, между прочим, он был очень даже вкусным. У меня хорошо получается готовить яичницу. – похвастался Габриэль, улыбаясь во весь рот. – В этот раз.
– Прогресс. Скоро научишься проверять количество воды в чайнике прежде, чем включать его. – встать всё-таки пришлось, иначе буду лежать весь день в постели. Слишком уж я ленивая.
– Хорошего понемногу. – мужчина выпрямился и одёрнул костюм. – Я жду тебя на кухне, соня.
Я нехотя побрела в ванную. Зеркало. Оно обычно радует моим же отражением.
– Ты самая красивая, самая умная, самая добрая, самая-самая сегодня! – радостно хвалила я собственное отражение, которое, кажется, именно в этот момент словно замирает и таращится на меня. Будто другой человек. – Может, ещё поспишь? Или погуляем? Или в кино сходим. Что думаешь?
Конечно же, другая я не ответила. Только беззвучно повторила всё то, что я только что произнесла. Слава Богу, она ничего из сказанного мной не повторяет и не совершает никаких телодвижений, которые не выполняю я.
Как обычно… Паста закончилась. Вздохнув, роюсь в ящичке. Ножницы, где же эти ножницы, когда они так нужны? А, вот они! Наверное, самое приятное, когда заканчивается тюбик зубной пасты, это срезать его верхушку, добраться до бело-синей вязкой субстанции с резким ароматом мяты, и всё-таки почистить зубы. Будто бы я сделала это, сломав все планы Мироздания насчёт моего "испорченного" утра. Тем временем Габриэль копошится на кухне и гремит чашками. Надеюсь, сегодня он ничего из посуды не побьёт. И не испортит новый чайник. Снова.
На завтрак Холи в бесчисленный раз попытался приготовить овсяную кашу. Сегодня его варево не подгорело и не выкипело, даже не получилось слишком густым или слишком жидким. Идеальный баланс молока, овсяных хлопьев и сливочного масла, но, как назло, Габриэль напрочь позабыл о соли и сахаре. «Это белая смерть!» – заявил он на моё замечание. Однако, стоит отметить, что кофе у него получился отменный. Призрак переступил через себя, чтобы приготовить вместо излюбленного эспрессо «обыкновенный» капучино.
– Вернулось твоё вдохновение? – словно невзначай поинтересовался Холи.
– Не понимаю, о чём ты. – отмахнулась я.
– Ладно тебе, Ада. – Габриэль подлил себе кофе. – Когда скажешь Тони?
– Причём тут Тони?
– Лив мне не нравится, ты же знаешь. А коп – нормальный парень. Он поймёт твою писанину. – призрак вальяжно откинулся на спинку стула, посматривая на меня из-под полуприкрытых век.
Габриэль посидел со мной ещё немного и куда-то исчез. Сначала ходил туда-сюда из комнаты в ванную, а потом просто пропал. Ушёл по собственным делам, наверное. Несмотря на то, что он уже умер, у мистера Холи всё равно находятся какие-то дела личного характера. Я думала, у призраков не бывает своих планов. Хотя, в таком случае, чем им заниматься после кончины? Логичный вопрос, на который у меня никогда не было ответа, а Габриэль никогда не делится, чем занимается вне стен дома. Он часто с восхищением упоминает имена известных художников, называет «чистым бредом» современные веяния моды и музыки. Но при этом с глубочайшим интересом разглядывает глянцевые журналы и замирает на пару минут, когда слышит радио, иногда даже пританцовывая при этом.
Даже у призрака есть планы на выходной день, а у меня нет! Может быть, правда, стоит выбраться куда-нибудь? С Тони и Лив. Наконец соберёмся вместе. Раз они оба так настойчиво пытались дозвониться, точно стоит провести воскресенье втроём.
В дверь позвонили. Снова этот настойчивый стук. Сегодня солнечный день, сержант, не промокнешь. Однако, открыв дверь, я никого не увидела. Не могла же я настолько не выспаться, чтобы начались галлюцинации? Нет, нет, спала больше двенадцати часов, вряд ли это можно назвать недосыпом. В закрытую дверь снова кто-то барабанит. Что-то знакомое. Где-то я уже это видела. Так страшно, что придумываю ситуации в прошлом, которые оправдывали бы происходящее в настоящем? Безграничная фантазия никогда не давала мне покоя. И желание держать всё под контролем тоже.