- -
- 100%
- +
Чтобы отвлечь полицейского от боли, призрак решил пересказать недавний инцидент, произошедший с Лив. Учитывая, что Холи недолюбливает Лорну, рассказ получился довольно забавным. Но подробности, в которых призрак описывает случившееся, немного пугают: у меня складывается такое ощущение, будто он постоянно следит за мной. Ладно, если бы Габриэль находился в момент, когда появились Ноа и Мими, рядом со мной и Лив, но ведь его не было с нами! А рассказывает так, будто был… Может, призракам, ко всему прочему, ещё и всё знать дано? Это бы всё объяснило. В особенности, привиденческая способность – если, конечно, она имеется – пролила бы свет на внезапные появления Габриэля в самый необходимый на то момент.
Конечно же, Энтони не терпелось увидеть новых жителей зеркала. Он обещал, что не станет переводить понапрасну ценные запасы Габриэля и выпьет, если ему нальёт сам призрак. Иногда мне кажется, что Холи легко купить парочкой лестных слов, и он станет улыбаться тебе как чеширский кот.
Закончив с повествованием, Габриэль предложил чай и завтрак. Не пойму, с чего он сегодня такой щедрый и добрый? Обычно он ведёт себя так только со мной, или с Тони, если тот принёс что-нибудь вкусное специально для бестелесного. Из-за мороза и необыкновенно скользких улиц, сержант Каннингем решил поберечься и просто добрался до нашего дома. Так с чего такая любовь?
Наконец, я закончила разбираться с последствиями утреннего падения Тони. В первый раз получилось так красиво завязать бинт. Сама себе удивляюсь. Призрак закопался в холодильнике и чуть не разбил банку с апельсиновым джемом, пока менял местами пакет молока и бутылку кетчупа. По его мнению, правее должно стоять именно молоко, так как им Габриэль пользуется чаще, чем «красной жижей». Кетчуп призрак вообще бы выбросил, будь его воля. «Он убивает весь божественный вкус еды!» – говорит Холи.
– Пока вы тут занимаетесь завтраком, пойду помою голову. – сообщила я. – Не хочу завтра рано вставать.
– Ладно. – кивнул Тони. – Кстати, предлагаю сегодня, раз с погодой не повезло, посмотреть новые ужастики. Я из дома захватил парочку. Что скажешь? – сержант робко улыбался и нервно сжимал руки в кулаки. – Без моря крови и расчленённых трупов, только привидения, проклятия и неадекватные люди – всё как мы любим.
– Отлично. – обрадовалась я. – Только, чур, не оставлять свет на ночь включённым!
– Да, и не визжите потом как маленькие девочки. – вмешался Габриэль, не отвлекаясь от приготовления пищи.
– А ты не прячься под моей простынью. – припомнил Каннингем. – И кто тебя просил вскакивать передо мной с бешеным криком?! Конечно, я испугался!
Их разговор продолжался, когда я закрыла дверь ванной и включила воду. Сначала придётся немного подождать: в холодный день нет никакого резона поливаться ледяной водой. Пока жду, взгляд ненароком упал на отражение комнаты. Зеркало сегодня не разговорчиво. После вчерашнего всё время думаю об Адель. С ней могло что-то случиться? Пока всё происходящее в её жизни я знала наперёд благодаря собственным зарисовкам, но ни в одной из них не было сказано ни слова о её бесследном исчезновении.
Вода упрямо не хочет становиться тёплой. За время ожидания можно было бы уже несколько раз волосы вымыть. Сквозь закрытую дверь всё ещё доносятся приглушенные звуки разгоревшейся дискуссии между Тони и Габриэлем. Как маленькие. Один из них – очень мёртвый и совсем уже немаленький – обожает разыгрывать других, а второй – живой и его всё ещё можно назвать маленьким – не собирается быть тем, над кем потом будут хохотать всю ночь.
– Ада? – послышалось чётко и намного громче, чем голоса Тони и Габриэля. – Адерин? Ты слышишь меня?
– Адель? – я моментально вскочила с краешка ванной, ища знакомое лицо в зеркале. – Ты можешь говорить? – удивилась я. Блондинка ничуть не изменилась внешне. Почему-то каждый раз этому поражаюсь. Кажется, будто и её голос мне был раньше знаком. Он не похож на мой, но тем не менее вызывает сильное чувство дежавю. – Ноа и Мими говорили, что не могут тебя найти.
– Всё в порядке. – она качнула головой, чтобы отделаться от этого вопроса. – Пытаюсь разобраться кое с чем. – размыто начала девушка, а я, ожидая, что разговор будет долгим, выключила воду. – Со мной что-то происходит. Пока не могу понять, что именно.
– Расскажи.
– Хм… – смутилась она. – В спальне стали перемещаться футболки. – приглушённо сказала Адель, а затем глупо улыбнулась. – Не просто исчезают, чтобы потом в каком-то другом месте появиться, а словно их сначала стирают чем-то вроде ластика, затем вновь рисуют в новой точке. – Йероурт тяжело вздохнула и, опершись руками на раковину, продолжила: – Мими так испугалась, когда увидела, что перестала приходить ко мне. Остались только Ноа и Джейкоб. Правда, Ноа во всё это не очень-то верит, говорит, мне надо к врачу, всё это на помешательство похоже. – сначала нервно затараторила девушка, но остановилась. – А Джей… Джей говорит, что всё будет хорошо. – горько усмехнулась она, прикрыв рот ладонью. – Может, я правда схожу с ума?
– Нет, вряд ли. – я покачала головой. Моя Аделаида не сходила с ума. Впрочем, в историях не было никакого упоминания о её сумасшествии или помешательстве. – Тогда бы Мими всего этого не заметила.
– Наверное. – Йероурт пожала плечами. – Я уже не понимаю где реальность, а где – нет. У тебя всё хорошо, Адерин? – девушка тепло улыбнулась, накручивая прядь волос на палец. Она взяла помаду сливового цвета и накрасила губы. – Мне пора. – заулыбалась Аделаида, словно ни в чём ни бывало. – Понедельник, всегда много работы.
– Подожди, у тебя понедельник? – удивилась я. – А час? Который час?
– Десять с чем-то. – безэмоционально произнесла она, сверившись с блестящими наручными часами. – Опять проспала. – Адель поправила выкрашенные в ярко-розовый пряди и в несколько движений подкрутила их кончики плойкой. – Я побежала! – попрощалась девушка и исчезла.
Получается, мы живём в разное время: у неё уже понедельник, а у меня только воскресенье. Я писала, что Адель сразу стала журналистом и никогда не работала корректором. Это в жизни Ады-живущей-за-зеркалом так? Если она та самая Аделаида Йероурт – наверное – события её временной линии должны соответствовать написанному, да? Вечером, после знакомства с Ноа и Мими, я села за написание очередной истории и всё никак не могла решить, как натуральней описать беспорядок, творящийся в комнате Адель. Несколько раз перемещала жёлтую футболку. Не об этой ли говорила моя близняшка?
Я совершенно позабыла о том, что ушла мыть голову и поспешно вернулась на кухню. Мне не терпится всё рассказать Тони и Габриэлю. Выслушивая мои предположения насчёт связи жизни Аделаиды и моих зарисовок, Энтони молчит. Он подпёр подбородок рукой и практически не двигается. Каннингем остаётся беспристрастным и не задаёт лишних вопросов. Полицейский вообще ничего не спрашивает, будто ему и так всё понятно. Габриэль присоединился к нам. Призрак нахмурил брови, слушая меня, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.
– Ты чем там волосы моешь? – единственное, что спросил Тони.
– Серьёзно?! – возмутилась я. – Это всё, что тебя волнует?!
– Успокойся, успокойся. – сказал призрак. – Её жизнь как-нибудь влияет на твою?
Я задумалась.
– Я читал. По-моему, нет. – высказался Энтони и сложил руки на коленях. Он, наконец, стал серьёзней.
– Ты уверен? – призрак встал к плите и перемешал содержимое глубокой сковороды.
– Уверен. – недовольно пробурчал полицейский.
– Может, ты уже расскажешь, что там записывал? – напомнила я.
– Мои записи не имеют к происходящему никакого отношения, Адерин. – строго сказал сержант. – Забудем о них, хорошо? – мило улыбнулся он. – Не знаю, как у твоей Адель, а у тебя помешательства точно нет. – он встал и обнял меня со спины. – Верь мне. – добавил Каннингем. – Всё будет хорошо, Адерин.
Личный проект
В отличии от Аделаиды, я в понедельник не проспала. Не прошло и пяти минут после звонка будильника, как в комнату влетел Габриэль. Он был уже одет и, по-моему, снова сел за стол в одиночестве. Призрак настойчиво заставил меня побыстрее привести себя в порядок и одеться. К чему такая спешка он, конечно же, не сказал, упомянул только, что сегодня намеревается прогуляться в издательство вместе со мной. Его-то мне там не хватает! Особенно безграничного любопытства мистера Холи: нет такого места в незнакомом помещении, которое он бы не захотел обследовать. Причём получается у него это весьма шумно, что не могут не заметить другие, а Габриэля забавляют испуганные лица людей.
– Адерин! Ты можешь быстрее? – нервно расхаживал призрак под дверью ванной. – Нам пора!
– Дай почистить зубы, Габриэль! – не выдержала я. Не знаю, как у него терпения хватило, чтобы не поторапливать меня, пока я одевалась. – У нас ещё сорок минут до выхода!
– Давай быстрее, я не хочу опоздать! – лихорадочно стучал в дверь Холи.
– Иди выпей ещё кофе, только отстань.
– Я уже помыл посуду.
– А мне не хотел завтрак оставить? – возмутилась я.
– Ой, такая ерунда, Адерин! Ты обязательно что-нибудь придумаешь. – бросил он и, наконец, оставил меня.
Волосы чистые, одежда тоже, тушь легла ровно, осталось только обувь почистить перед выходом и приготовить себе кофе. Что вдруг нашло на Габриэля? Может, не с той ноги встал? Хотя, судя по его настроению, встал он именно с той ноги, с которой нужно.
Выйдя из ванной, я застала призрака сидящим у зеркала на тумбе. Он успел полностью приготовиться к сегодняшнему рабочему дню: надел свой любимый чёрный костюм и бордовую рубашку. В этом наряде Холи чувствует себя как никогда уверенно. В руках у него мои куртка и тёплое пальто, а на шее намотан объёмный оранжевый шарф, также мой. Призрак молча демонстрирует сначала одну вещь, затем другую, как бы спрашивая, что я собираюсь надеть. И снова торопит! Куда это он так спешит? Что сегодня намеревается учудить?
Я сказала, что надену пальто и шарф в такой холод. Холи одобрительно кивнул и взял вешалку из шкафа, чтобы повесить куртку обратно. В комнате по-прежнему оставалась моя сумка с ноутбуком. Призрак давно говорит, что мне пора найти ей более симпатичную и стильную замену.
Не обращая внимания на недовольное лицо Габриэля, делаю себе кофе и отрезаю толстый кусок сыра. Мой сообитатель не собирается двигаться с места и через каждые пять минут нервозно стучит пальцами по циферблату золотых наручных часов.
– О, перестань! – не сдержалась я, допивая чашку утреннего кофе, который, должна сказать, получается у меня не таким вкусным как у Габриэля. – Мог бы и оставить мне чашечку.
– Тише. – шикнул призрак. – Тшшш! – он прислушался к звукам за входной за дверью, держа указательный палец левой руки на губах.
– Не шикай на меня! – шёпотом возмутилась я.
– Идём. – непреклонно продолжал он. – Говорил же, что с завтраком ты как-нибудь разберёшься. – невнятно проговорил призрак и поправил запонки, украшенные каким-то красивым чёрным камнем. Затем он встал, не выпуская мою одежду из рук. – Идём-идём.
В доме стало тихо. Холи помог надеть пальто и повязал мне шарф, затем оделся сам. Надевая сапоги, я услышала какие-то шорохи. Первое, что пришло в голову: проверить зеркало в ванной. Но шумела не Адель, источник звука находился за дверью. Тони? Нет. Он ушёл недавно на смену. Габриэль проводил его в половину шестого утра. Кому вдруг приспичило навестить меня в такое время? Я замерла, прислушиваясь. Габриэля это нервирует. Он буквально требует, чтобы я «перестала маяться непонятно чем и открыла уже эту проклятую дверь». Бестелесный ещё что-то пробурчал, правда, этого я уже не разобрала. Расслышала только одно: «не нравится». Но мало ли того, что Габриэлю не нравится? Повесив сумку на плечо, я всё-таки открыла дверь.
– Доброе утро! – перед нами стоял мужчина, улыбающийся во все тридцать два зуба. Я не сразу признала в нём Ноэля Хольта, без его бороды он сам на себя не похож. Выглядит совершенно по-другому. Журналист старается незаметно переминаться с ноги на ногу и держит руки в карманах джинсов. Из-под рукавов курки виднеются манжеты плотной клетчатой рубашки и тонкого свитера.
– Капуста. А ходит он в этом как пингвин? – брезгливо прокомментировал Габриэль внешний вид репортёра и, протиснувшись мимо нас, оказался на лестнице и с удовольствием вдыхал свежий морозный воздух.
– Доброе. – неуверенно ответила я, запирая за собой дверь. – Какими судьбами ты тут оказался? – поинтересовалась я, обведя его взглядом с головы до ног: может, ему действительно тяжеловато в таком количестве одежды передвигаться?
– Шёл мимо. – Хольт спустился вниз, подавая мне руку. – Я здесь недалеко живу. – стал оправдываться он, неловко пряча руку обратно в карман. Габриэль всегда говорил, что я не умею принимать ухаживания.
– Насколько недалеко? – нужно быть акробатом, чтобы не завалиться сегодня. Или, как минимум, уметь хорошо кататься на коньках. Не знаю, как было вчера, но сегодня невероятно скользко.
– Не будь такой колючкой. – призрак горделиво вышагивал рядом с нами. – Держись за него, или я лично толкну тебя. Хочешь поваляться на льду вместе с ним? – пришлось прислушаться, совсем не хочется ходить потом с ободранными ладонями и прятаться от Ноэля, чтобы ненароком не заливаться краской. Кажется, репортёр на несколько секунд вообще перестал дышать и лишь благодаря каким-то неимоверным усилиям продолжает идти дальше. Даже через его толстую броню из одежды я чувствую, как он дрожит.
– Ллойд Джордж Авеню, Буттаун. – отрапортовал мужчина. – Я люблю пройтись перед работой. – неестественно улыбнулся он.
– Что ты за девушка? – вмешался Габриэль. – Скажи что-нибудь! Хотя бы то, что ты его не узнала без тех отвратительных зарослей на лице. – услужливо подсказал призрак. – Про ужасную манеру одеваться можешь пока не упоминать. – улыбнулся он уголками губ.
– Хочешь кофе? – Хольт опередил меня. – По дороге будет кофейня, я всегда там беру кофе с собой. Он меня вдохновляет, можно сказать. – коротко рассмеялся он.
– Да. Сегодня как раз не успела позавтракать. – я вежливо улыбнулась. Совершенно не понимаю, что делать в подобных ситуациях. Единственное, что хочется сделать, броситься бежать и запереться дома, но мне, разумеется, этого не сделать. Первым, кто встанет на моём пути – Габриэль. Потом уже гололёд, Ноэль и здравый смысл.
– Умница. – призрак поощряюще провёл рукой по моей спине. – Не загнала его самооценку в подполье. – усмехнулся он. – Когда-нибудь я тоже сделаю для тебя что-то подобное. – заулыбался мужчина. – Может быть. – добавил Холи.
Понятия не имею, о чём он. В любом случае, призрак решил пока не толкать меня. Отлично.
Взяв немного «вдохновения» в виде капучино с шоколадной крошкой, наша троица направилась в издательство. Ноэль поприветствовал Криса Роджерса на посту охраны, Мэйбл Стивенс и Люси Стоун за огромной блестящей стойкой на первом этаже, а на третьем этаже – Генри Девенпорта. Последний – один из любимчиков Сэнди, премерзкий журналист, постоянно ворующий мои вещи со стола, и просто хам. Он восседал на своём дешёвом, ободранном кресле на колёсиках, словно на троне, и преградил нам путь ногой.
– Что, Хольт, обзавёлся ручной собачонкой? – ухмыльнулся Девенпорт и нарочито важно сложил руки, выпятив грудь.
– Мы давно с тобой работаем, Генри. – едва усмехнулся Ноэль. – Если ты так хочешь, буду звать тебя «собачонкой». – репортёр взглянул на часы. – У тебя полчаса на статью, которую ты мне обещаешь с прошлой недели. Время пошло! Давай, давай! – захлопал Хольт, погоняя его.
– Ох, у кого-то есть зубки? – довольно усмехнулся Габриэль. – Ладно, хипстер, ты сегодня заслужил. – призрак с силой толкнул кресло Генри в спинку, и оно перевернулось. Девенпорт распластался в проходе между столами, чем вызвал всеобщий гогот.
К полудню Хольт закончил рассказывать о собственных детищах – к своим статьям он относится именно как к настоящим детям – и мы, наконец, приступили к работе. Когда Ноэль говорил, что делает «небольшие помарки», то он сильно преуменьшал: ошибки и опечатки встречаются практически в каждом слове. Помимо всех статей, поступающих на почту Хольта, мне предстоит проверять ещё и личный проект журналиста, о котором он, кажется, и не думает сообщать Блэкберри. Сегодня работы предстоит не меньше, чем до отпуска.
Габриэль тем временем решил наведаться в кабинет Сэнди. Спустя некоторое время там что-то упало. Ещё через пару минут включился свет, затем быстро погас. Кожаное кресло мистера Блэкберри прокатилось через весь кабинет и врезалось в стеклянную витрину, в которой Сэнди хранит награды, вручённые журналистам этого издательства. Он безумно ими дорожит и даже подходить близко к ним запрещает. Хольт заметно напрягся уже после того, как свет произвольно включился. После него к кабинету подошёл уборщик Майкл Стенфорд. Парень попытался узнать, что происходит внутри, всматриваясь в щёлочки полузакрытых жалюзи. Посмотреть на шалости призрака собрались практически все. Только я делаю вид, что ничего не замечаю. К обеду мистер Холи закончил изучать кабинет Седрика Блэкберри. Всё стихло. Хольт снова вернулся за мой стол и из-за плеча посматривает на проделанную работу.
– Адерин! – послышался радостный голос Габриэля. – Адерин! Тебе нужно скорее это увидеть, Адерин! Пожалуйста, Адерин! Пожалуйста, пожалуйста! – умоляюще повторял мужчина.
Я едва заметно кивнула, чтобы этого не заметили коллеги.
– Идём. – он буквально светится изнутри. Что там такое? – Ты мне не поверишь, я такое нашёл! – чуть ли не прыгал призрак. – И давно ты с ним работаешь? Что ты знаешь о своём начальстве? Адерин, ты меня слушаешь? – Холи одним лёгким движением руки перевёл ноутбук в спящий режим.
Я снова кивнула и закрыла глаза руками.
– Ты уже закончила? – удивился Хольт, заметив тёмный экран компьютера.
– Нет. – я сделала глоток кофе. – Устала.
– Отдохни. – пожал плечами он. – Много осталось?
– Не знаю. – я слегка встряхнула стаканчик, капучино закончился. – Что это вообще? – я подсела ближе. – Не помню, чтобы мистер Блэкберри давал заниматься расследованиями. Тем более серьёзными. – сказала я шёпотом.
Мужчина медленно белел, его лоб покрыли крупные капли пота, а глаза забегали из стороны в сторону. Хольт теребит воротничок рубашки, виднеющийся из-под темно-синего свитера, и звучно хрустит пальцами.
Призрак остановился, кажется, позабыв о той важной вещи, которую так хотел мне показать, и замер с лукавой улыбкой, глядя на журналиста.
– Это… мой проект. – с трудом произнёс мужчина. – Личный. – добавил он. – Только мой. – пояснил Хольт. – О нём знаем только мы, понимаешь? Никому не говори. – заговорщицки прошептал Ноэль.
– Я поняла.
– Ты свободна сегодня? – будучи всё таким же неестественно белым, спросил он и легко коснулся моей руки самыми кончиками пальцев. – Я… Я мог бы рассказать. – продолжил мужчина. – О проекте. – добавил Хольт. – Если хочешь. – облегчённо выдохнул журналист и вскочил с места, схватив давно пустой бумажный стаканчик из кофейни.
– Добьёшь отказом, или напугать до смерти? – развеселился призрак, устроившись сидеть на столе. – Я бы выбрал первое. – не замолкал Холи. – Хотя второе тоже неплохо. Ладно, он вообще-то не заслужил этого пока. – на этом Габриэль завалился на спину, складывая ноги под собой, и выбил из рук журналиста стакан. – Это было не специально, Адерин. Извини.
Хольт замер, не опуская руку. Он смотрит на упавший стакан и молчит. Его глаза становятся всё больше и больше. Кажется, ещё немного и они выползут прямо ему на лоб. Наконец, Ноэль спрятал обе руки в карманы джинсов и отступил на шаг от упавшего предмета.
– Либо сейчас за ним приедут люди в белых халатах, либо ты спасёшь его. – призрак стал серьёзней. – Это тоже твоя работа.
– Во сколько? – я, наконец, пересилила себя и сказала это. «И с чего бы это моя работа?»– подумалось мне.
– Что? – с дрожью в голосе отозвался журналист.
– У меня сегодня вечер полностью свободен. – уточнять было намного легче.
– В восемь! – вклинился неугомонный призрак, теперь чуть не свалившись со стола. – Скажи: в восемь!
– Может, в восемь? – в бесчисленный раз послушалась я.
– Да. – быстро закивал Хольт. – Отлично. Конечно, в восемь. Да, в восемь. – нервно повторил он. – Я зайду за тобой. Да? Где ты живёшь? – затараторил Ноэль. – Ах да, я сегодня… Точно. – он потёр лоб ладонью и усмехнулся. – Пора обедать. – засуетившись, репортёр повесил на плечо сумку с ноутбуком. – Встретимся после обеда, хорошо?
Я кивнула.
– Отлично. – солнечно улыбнулся мужчина и тут же направился к выходу.
– Подожди, Адерин. – Габриэль потянулся, улёгшись на стол звёздочкой. – Пообедаем здесь. – призрак поднялся и осмотрел полу-опустевшее помещение, за некоторыми столами всё ещё копошились люди. – Вам, что, есть не хочется? Кыш отсюда! Поживей! – громко сказал он оставшимся на этаже. – Понятно. – выдохнул Холи. – Спрячься под стол и не высовывайся. – сказал он мне.
Я забралась под свой стол. Его не услышали – чего бы следовало ожидать – правда, спустя некоторое время внезапно включилась пожарная сигнализация и все побежали к лестнице. За считанные минуты весь этаж опустел.
– Путь свободен. – довольно улыбаясь, призрак подал мне руку.
– Что такое ты там нашёл?
– Это надо видеть, Адерин. – Холи легко открыл дверь в кабинет, его никогда не останавливал ни один замок. Ещё одна его способность, которой я завидую. Мужчина рылся в ящике стола мистера Блэкберри.
– Здесь камеры, ты не боишься? – я заметила одну в углу под потолком.
– Они не работают. Сейчас не работают. – не глядя ответил Габриэль. – Разве, я похож на дилетанта?
– Не первый раз вламываешься в закрытые помещения? – поинтересовалась я, рассматривая награды в стеклянной витрине.
– У меня была насыщенная земная жизнь, Ада. – легкомысленно усмехнулся он. – Не советую повторять. – более серьёзно предупредил мужчина. – У тебя пока нет столько денег.
– Ты был преступником?
– Ты с самого первого дня делаешь обо мне неправильные выводы. – Холи вывалил содержимое одного ящика на стол. – Наконец-то! – воскликнул он, сжимая в руках потёртую обтянутую коричневой кожей книжечку с металлическими золотистыми уголками.
– Ты про это говорил? – я подошла ближе, рассматривая находку бестелесного. – Похоже на записную книжку. Или дневник, на худой конец.
– Хочешь знать, сколько чашек кофе и воды ты выпила в прошлом месяце? А сколько ручек сгрызла? – Габриэль с горделивым видом открыл книжицу на заложенной странице. – Смотри-ка, в целом ты тратишь семьдесят грамм растворимого кофе в месяц, семь чайных ложек сахара, три литра молока и десять литров воды. Ко всему прочему пятнадцатью ручками перекусываешь. – зачитал Холи. – И зачем ужинаешь?
– Что? – ошарашенно произнесла я.
– Этот Сэнди всё записывает! – расхохотался призрак. – Следит за каждым из вас. – зло прошипел он. – С такой наглостью я ещё не встречался. – Холи вчитался. – Ты одна из первых претендентов на увольнение, дорогая. – его губы растянулись в недоброй улыбке, а в глазах сверкнул огонёк. – В каких отношениях утренний индюк с Сэнди? – деловито спросил призрак, перелистывая странички записной книжки. – На него записей практически нет. Только какие-то минусики и плюсики. – Холи продолжил изучение записей. – А раньше были. Год назад Генри был транжирой покруче тебя, по мнению Сэнди. Двести грамм кофе, литр молока, сорок литров воды, три коробки рафинада, пачка сигарет, две упаковки сырных крекеров, мармелад, сорок три шариковые ручки и семь карандашей… И чего он его ещё не уволил?!
– Не знаю. Я работаю здесь чуть дольше года. – я присоединилась к изучению книжки.
– А с чего это Сэнди так добр к твоему хипстеру?
– Он не мой! – воспротивилась я.
– Брось. Пока нет. – отмахнулся он. – Но у вас сегодня свидание. – не глядя, бросил бестелесный. – Ты только посмотри, идеальный вариант! Кофе выпил всего-то сорок грамм, в графе сахара и молока стоит прочерк, ручки – три штучки, ни одного карандаша и ни одной пачки сигарет. Очень выгодное предложение, Адерин.
– Я согласилась только из-за тебя! – воскликнула я. – И вообще… Габриэль, мне совсем не хочется идти с ним. – призналась я.
– Хочется! Тебе очень хочется, Адерин! – Холи отксерокопировал некоторые странички записной книжки и убрал беспорядок на столе мистера Блэкберри. – Не пойдёшь, а побежишь к нему! – мы вышли из кабинета; призрак запер дверь, словно замок никто и не открывал.
– Скажу, что заболела. – я скрестила руки на груди. – Как ты там говорил? Ветрянка или грипп? Что-нибудь сильно заразное и неприятное, да?
– Не отвертишься. – безразлично кивнул призрак. – Что-то я забыл сделать… – задумался он, пряча копии записей в моей сумке. – Вспомнил! Найду, чем нам пообедать. Жди здесь и подумай, в чём пойдёшь, будь умницей. – бестелесный погладил меня по голове и спустился вниз.