Митчелл. Безликие

Совпадения

У полицейского участка я оказался за полчаса до назначенного времени. Не сказать, что я спешил сюда, нет. Из прохладного и уютного дома нырять в душную, преддождевую улицу совсем не хотелось. И немой укор Роско меня не подгонял. Парень, которого я вчера даже не узнал за пламенной речью о непозволительности бояться, ушёл ещё рано утром. Куда – не знаю. Со вчерашнего дня мистер Банколе не горит желанием общаться со мной, а я и не спрашивал.

В пачке остались всего две сигареты. Дома запасных нет. Всего за каких-то пару дней я выкурил уже больше блока сигарет. Нервничаю. Пусть и неохотно признаюсь себе в этом. Если за тем, сколько я пью кофе, Эйден может уследить, то за тем, сколько курю – нет. Да и в конце концов…

Я выдохнул и, почувствовав колющую тяжесть в груди, решил повременить с очередным перекуром.

Душно. Мою футболку уже выжимать можно. Да и джинсы тоже. Я сел на парапет в тенёк и наблюдаю за улицей. По противоположной стороне мечется худощавая, темноволосая девушка в изумрудно-зелёном длинном платье. Она что-то высматривает здесь, на моей стороне, и с нетерпением ждёт, когда светофор загорится зелёным.

Кто она? У меня есть стойкое ощущение, что я её знаю. Возможно, мы почти не знакомы, но я продолжительное время наблюдал за ней. Кто это? Точно не Рут. Спешка и Рут – вещи не совместимые. И мисс Дэвис, должно быть, сейчас трудно так быстро и резво скакать. Она, наверное, как воздушный шарик. По крайней мере, её живот точно похож на воздушный шарик. Если мне не изменяет память, у неё уже седьмой месяц беременности.

Наконец, девушка на той стороне улицы дождалась нужного сигнала светофора и, чуть ли не расталкивая впереди идущих, перебежала дорогу, а теперь уверенным шагом направляется в мою сторону. В последний момент я сделал вид, что вообще не видел её и поднял голову к небу.

Кстати, птицы низко летают. Скоро точно будет дождь.

Девушка остановилась в полушаге от меня и, не показывая вида, пытается отдышаться. Она широко, очаровательно улыбается и разве что на месте от какой-то неописуемой радости не прыгает. Да что это с ней? Кто это, в конце концов?

– Детектив, я так рада, что, наконец-то, Вас встретила! – воодушевлённо защебетала леди в зелёном и очаровательно захлопала ресницами. – В участке никак не могли сказать, где я могу Вас найти, а я сама нашла!

Ох, этот голос… Я думал, Паттерсон преувеличивал, когда говорил, что Миранда Скотт и днём и ночью караулит меня у полицейского участка. Я в самом деле считал это шуткой!

Я попытался доброжелательно улыбнуться, но, кажется, вышло так, будто мне очень больно. По крайней мере, на лице Миранды видны лишь жалость и обеспокоенность, глядя на моё подобие улыбки.

– У Вас такая сложная работа, Митчелл. – сочувственно произнесла она, прижимая руки к груди. – Я искала Вас, чтобы поблагодарить и… – начала она в порыве, но что-то заставило её остановиться и покраснеть. – Митчелл, Вы свободны сегодня вечером? Может… Может, выпьем кофе?

– Вечером? – удивлённо переспросил я. – Если очередного убийства не случится, то конечно. – на этот раз моя улыбка была вполне искренней, и это не из-за того, что речь зашла о работе. – Во сколько?

Миранда на мгновение растерялась и, округлив глаза, застыла. Её рот только открывается, но я не слышу ни одного внятного слова.

Я не сдержал улыбки – не так давно я выглядел примерно также, когда говорил с Энни. На самом деле Миранда и Аннабель не очень похожи. В них есть что-то общее, но в целом… Меня сбил парик и цветные линзы, которые были на мисс Скотт в день нашей встречи.

Не думал, что образ мёртвой возлюбленной будет так меня страшить.

Ответа от Миранды я так и не дождался, поэтому решил взять всё в свои руки:

– Давай в восемь? – я встал и отряхнул джинсы. – Где ты живёшь? Я зайду за тобой.

Девушка побледнела и, мне показалось, что она вот-вот грохнется в обморок. Миранда в следующую же секунду собралась с силами, нашла в крошечной сумочке визитку салона красоты «Клеопатра» и на обратной стороне карточки написала адрес и телефон. Очень удобно иметь брелок-ручку на связке ключей.

– Увидимся! – попрощался я и, заметив Мэтта, помахал ему. – До вечера!

– До вечера! – едва слышно выдохнула мисс Скотт, сияя от радости.

Дормер не может скрыть ехидной улыбочки. Облокотившись на открытую дверь автомобиля, он наблюдает, как я приближаюсь, и его улыбка расплывается всё шире.

– Майк, кто этот герой-любовник? – усмехнулся детектив полиции. – Куда пропал наш занудливый старина Митчелл?

– Да брось, – я пожал ему руку, – это просто кофе.

– Ох, как мы заговорили! – захохотал Дормер. – «Просто кофе»!

Майк делает вид, что не знает нас.

– Я здесь только ради трупов, чтоб ты знал.

– А я, думаешь, по тебе так соскучился, что через весь город пилил?

Мы обменивались колкостями до тех самых пор, пока не оказались в холодном коридоре морге. В голову сразу ударили виды жутких убийств и стало как-то не до смеха.

Меня пронзила дрожь, когда Джеймс Уинстед, новый патологоанатом, назвал имена убитых. Пальцы похолодели, и язык на короткое время перестал ворочаться. Давненько со мной ничего подобного не случалось. Я опять это подметил: давно со мной такого не случалось.

Я попытался не показывать вида, и наконец выдохнуть, но как назло сделал это громче, чем предполагал. Мэтт, Майк и Джеймс обернулись на меня.

– Вы в порядке, Хилл? – непонимающе нахмурил лоб Уинстед. – В обморок не грохнетесь?

Я отрицательно помотал головой:

– Жарко.

– Здесь?! – патологоанатом удивлённо навертелся, оглядываясь по сторонам, будто источник моего личного «жарко» можно увидеть.

Мэтт похлопал меня по плечу и предложил остальным приступить к делу.

Джеймс Уинстед достал из холодильников оба трупа, на прозекторском столе они выглядят не так жутко, как на местах преступления. Без крови и «живого» антуража. В морге вообще смерть и мёртвые тела воспринимаются не так критично. Что ж, раньше я учился везде их так воспринимать, долгое время даже получалось, но с этим делом со мной что-то произошло.

Я чувствую, что теряю хватку, и с трудом скрываю страх. В голову лезет всякое и практически ничего по делу.

Патологоанатом, спустя несколько минут поисков на заваленном бумагами столе, нашёл отчёты по вскрытиям. Он приосанился и с непривычной серьёзностью в голосе начал зачитывать всё с листа.

Вскрытие показало, что Ойвинд Эге на момент, когда его прибивали к деревянному каркасу, был ещё жив. Правда, в его крови столько синтетического наркотика, что, вероятно, он был без сознания и практически ничего не чувствовал. Кровоподтёки в области коленного сгиба – следы инъекции того самого наркотика. Место для укола выбрано необычное. Это может говорить о том, что Художник желал помучить жертву, или же, как вариант, никак не мог рассчитать верную дозу.

Даже не знаю, что более вероятно.

Татуировка на затылке мистера Эге сделана около полугода назад. Руна миссис Муслу в несколько раз старше – ей примерно два года. Найти мастера или салон, в котором их набили, Майку не удалось. Впрочем, особой надежды на это у меня и не было.

Интересное совпадение, татуировка у Ойвинда появилась, когда студент начал посещать кабинет Муслу. Ронда на тот момент уже больше года посещала её кабинет, но, к счастью, не обзавелась «чёрной меткой». Да и Тревор мне ничего не говорил о других членах культа в составе преподавателей.

Тело Ануджи Муслу разделали ножовкой. На момент распиливания женщина, вероятно, была жива, но без сознания. В её крови найдено снотворное, которое регулярно принимала психолог, но доза превышена в десятки раз. Проще говоря, Муслу собиралась покончить с собой, наглотавшись таблеток. Она выпила, предположительно, две трети таблеток, около сорока штук.

– Матка извлечена, причём это сделали сразу, чтобы не повредить. – добавил патологоанатом и закрыл тоненькую папку с отчётом. – Я бы сказал, действовал профессионал. Очень аккуратная работа. И распил выдаёт руку мастера.

– Значит, наш убийца – медик? – предположил Дормер, сложив руки на груди. – Или имеет медицинское образование?

– Один из убийц. – поправил я и указал на расплывшиеся синяки и кровоподтёки на ноге Эге. – Заметь, один режет со знанием дела, а второй задел сосуды, когда уколы делал. – я поднял глаза на Джеймса. – Верно?

– Абсолютно. – патологоанатом кивнул. – Их точно двое. Никак не меньше.

Наконец, мы покинули морг и вышли на улицу. Я сразу же схватился за пачку сигарет. Табак мне нужен как никогда. И дело вовсе не в трупах, а в скромной надежде, что у нас всего лишь подражатели, а не тот самый культ.

На это указывает само место преступления. Никакого антуража жертвоприношения, на проведение специального обряда или ритуала, как это было при Тёмной Матери, тоже ничего не говорит. Руна, но она значительно отличается от Оталы, Йеры и Ингуз. Пусть из тех же скандинавских, но другая. Анис… Да, это ещё одно совпадение.

Пусть это всё звучит очень неубедительно, но чутьё подсказывает – здесь что-то другое.

Не сдержавшись, я нервно рассмеялся, закрывая ладонью глаза от жгучих лучей полуденного солнца и мрачных взглядов друзей.

– Митч, ты совсем крышей поехал? – негромко и даже как-то боязливо спросил криминалист. – Здесь нет ничего смешного.

– Если это культ, то не тот, о котором мы все с вами думаем. – сказал я и снова затянулся, но поглубже. – Вроде подражателей, но всё-таки другие.

Майк попросил у Мэтта сигарету и зажался, обняв себя левой рукой.

– Митч, я поднял дело Ангелов Гекаты. – отрывисто проговорил Стенли. – Совпадений слишком много.

– Но это не они. – не отступал я. – Очень похожи, но не тот самый культ. Понимаешь о чём я?

– Вроде учеников? – встрял Мэтт. – Кто-то, кого Кэйтлин и её шайка не принесли в жертву?

– Именно. – кивнул я. – Я об этом.

Дормер, как ни странно, облегчённо выдохнул и на мгновение на его губах появилась радостная улыбка, но полицейский тут же попытался её скрыть.

– Но как бы там ни было, – снова начал он недовольным тоном и затушил сигарету, которую докурил до самого фильтра, – у нас всё равно ни одной зацепки.

Мой телефон едва слышно звякнул в кармане. Я взглянул на экран и не смог скрыть довольной улыбки. В строке уведомлений короткое предложение о встрече. Сообщение, которое я, наверное, ждал уже много месяцев, и вот оно пришло!

Мэтт снова нахмурился, смерив меня взглядом.

– Ты чего это?

– Да так. – отмахнулся я, но улыбаться никак не могу перестать. – Сегодня же займусь этим делом вплотную.

– Так значит ты признаёшь, что до этого филонил?! – вспыхнул Дормер. – Митч, когда псих-убийца оставляет твоё имя на месте преступления, нельзя относиться к этому как к дурацкому совпадению! Это по меньшей мере глупо!

– Я тебя услышал. – спокойно ответил я. – Позвоню, когда что-нибудь узнаю, хорошо?

– Иди уже отсюда. – буркнул Мэттью и гневно зашагал к машине.

– Удачи. – немного устало выдохнул Майк и, помахав мне, поплёлся за Дормером к машине. – Звони в любое время, если уж будет что по делу! – напоследок крикнул он. – Я жду!

Ох, обязательно позвоню, но сначала… Сначала мне не терпится кое-кого увидеть. Я просто обязан это сделать и никак не могу отказаться от встречи.

Ноги сами несут меня по хорошо известному маршруту. Будь моя воля, если бы я не сдерживался, то шёл бы, наверное, вприпрыжку. Ох, как немного мне нужно, чтобы чувствовать себя на седьмом небе.

Спустя полчаса я в два счёта преодолел лестницу и постучал дрожащей от радости рукой в знакомую дверь. Иногда я с ужасом думаю, что может наступить такой момент, когда мне не к кому будет сюда приходить. В тот день моя жизнь станет прежней – серой, скучной и много одинокой.

Дверь не заперта. Я аккуратно потянул её за ручку на себя и неслышно вошёл. Меня выдал только щёлкнувший замок, и на верхнем этаже послышались лёгкие, но такие уверенные шаги.

– Я сейчас спущусь! – сладким эхо отдался знакомый голос в моей голове.

Губы снова невольно растянулись в улыбке. Я быстро снял кроссовки и прошёл в магическую комнату.

В доме пьяняще пахнет Пало Санто и, как ни странно, ассоциации с этим ароматом только приятные: покой, отдых и непередаваемая любовь. Что-то вроде той, о которой неустанно рассказывает Эйден прихожанам изо дня в день.

Я пытался поджигать щепки этого волшебного дерева сам, но у меня оно быстро сгорает и такого дивного аромата не источает. Разве что только первые несколько минут. Не уверен, но, возможно, многое зависит от человека? У Эйдена получается и у Рут, а я как-то не вышел.

Скучал ли я по этому месту настолько, чтобы сейчас радоваться как ребёнок? Нет. Скучал ли я по хозяйке этого места, по девушке с жёстким характером и бесконечно добрым сердцем настолько, что те две минуты, которые мне придётся ждать её, покажутся вечностью? Да. Каждый раз я даже не представляю, как сильно скучаю по Рут, пока она не появится в моей жизни снова.

За рассматриванием магических свечей и кристаллов я всё равно прислушиваюсь к звукам на лестнице. Вот хозяйка покинула спальню, забежала на кухню и направляется к лестнице вниз. Она ходит без обуви, но даже так я её слышу.

Шаги по-прежнему лёгкие, будто её вес нисколько не прибавился из-за ребёнка в животе. Мисс Дэвис спустилась со ступенек и солнечно улыбнулась, когда взгляд её карих глаз встретился с моим.

– Митчелл! – Рут повисла у меня на шее и крепко прижалась всем телом. – Я как будто целую вечность тебя не видела, Митчелл!

Я обнял подругу так крепко, насколько позволила совесть. Только сейчас я заметил, что в доме пахнет духами Рут, но не одеколоном Алекса. Он вообще здесь? Вряд ли бы Князь отпустил беременную супругу одну за тысячи миль. Но отпустил ли он? Или Рут опять сбежала?

– Ты практически не изменилась, Рут. – негромко выдохнул я, наслаждаясь ароматом её непослушных волос.

И это правда! Её беременность выдаёт лишь округлившийся живот, но его очертания хорошо просматриваются только из-за облегающих джинсов. Если Рут наденет что-то посвободнее, то и этого видно не будет.

– Алекс знает, где ты? – в первую очередь поинтересовался я, когда девушка мягко отстранилась.

– Нет. – медиум помотала головой. – Но будет спрашивать – скажи.

– С чего бы он будет спрашивать у меня?

– Я трубку не беру. – Рут пожала плечами. – Вообще не хочу его видеть.

На лбу выступил холодный пот.

– Вы… разводитесь?

– Нет! – воскликнула Дэвис и смерила меня удивлённым взглядом. – С чего ты взял? Это просто… – она мечтательно подняла глаза к потолку, но так и не закончила фразу. – Мне так хочется есть в последнее время. Больше ни о чём даже думать не могу!

Мы поднялись наверх, а я по пути написал Алексу. Как бы мы друг к другу не относились, уверен, он с ума сходит в неведении. Тем более Рут не отвечает на звонки! И приехала на своей машине. Я бы сам на месте Александра посадил её под замок за подобные выходки.

– Митчелл, ты идёшь? – позвала медиум с кухни. – Митчелл?

– Да-да, только руки помою.

Я скрылся в ванной и достал мобильник. Алекс написал, что будет в Нью-Йорке через пару дней, как и собирался, а Рут… Рут просто не терпелось уехать из Лас-Вегаса. Так что, видимо, беременность всё же поубавила пыл мисс Дэвис. Её побег не совсем побег, скорее ускоренный отъезд, который они планировали с Райзом вместе.

На кухне меня уже ждала чашка ароматного горячего кофе и треть небольшого пирога с мясом, остальную часть Рут забрала себе. Судя по тому, как она набросилась на еду, ей может потребоваться добавка. Причём очень-очень скоро.

– Сядь, Митчелл. – негромко, но твёрдо сказала медиум. – На самом деле я здесь из-за тебя.

– Из-за меня?

– Мне сон приснился. – Рут уже умяла около половины своего куска и сделала небольшой глоток молока. – Там был ты и там были люди. – девушка в какой-то момент начала несильно раскачиваться взад-вперёд, её взгляд затуманился, а улыбка на губах стала пугать. – Митч, я видела рядом с тобой Гекату.

Радость от встречи с давней подругой омрачило это имя. По телу пробежал холодок. Я невольно поджал живот и вытянулся в струну. В горле встал ком. Нет, нет, я ведь уже решил, что убивают просто подражатели, а не тот самый культ!

– Нет, это не Кэйт, Митчелл. – Рут медленно стала возвращаться в своё нормальное состояние. – Это настоящая Геката. А рядом с тобой куча мертвецов.

– Почему ты просто не позвонила? – почему-то шёпотом спросил я, перегнувшись почти через весь стол. – Это намного быстрее.

– Митчелл, Митчелл… – покачала головой Дэвис. – Кто же говорит о снах по телефону?

Ужас и паника схлынули. Я почувствовал себя лучше и в нетерпении рассказал Рут о новом деле. Рассказал об убийствах и странных явлениях, которые вдруг начали меня преследовать. Не забыл упомянуть о звонке Винсента и его внезапном исчезновении.

– По-моему, я слишком расслабился. – подытожил я. – Ни за чем не могу уследить как раньше. Может, это старость?

Рут только рассмеялась.

– Нет, Митч, – Дэвис помотала головой, – ты просто не хочешь видеть очевидного.

– И что же это? – в надежде спросил я, потому что знаю, что к словам этой девушки точно прислушаюсь. Даже если она скажет всё то же самое, что говорили мне все вокруг до неё.

– Пусть это и другие люди, но они тесно связаны с тем культом. – с мягкой улыбкой ответила медиум. – Разве ты не замечаешь?

Я приосанился и вспомнил слова Майка: «Совпадений слишком много.» Да, я и сам это видел ещё в Выставочном зале, но упрямо игнорировал. И в чём всё-таки Роско был не прав?

Из моей груди непроизвольно вырвалась усмешка.

– Так что возьми себя в руки и раскрой, наконец, это дело, детектив.

Будто по приказу я поднялся со стула и пошёл в сторону лестницы, но в последний момент обернулся на мисс Дэвис.

– И это снова касается Алекса? – мой вопрос был отчасти самому себе. – Тогда причём здесь моё имя? Или это всё же касается меня?

– Вот ты мне и скажешь.

Я покинул дом Рут Дэвис в седьмом часу вечера. Не знаю, как не заметил, что пролетели почти шесть часов. Мне казалось, прошло не больше трёх.

Улица встретила меня приветливым мягким ветерком, путающимся в волосах, и тёплым, почти горячим ливнем, который в одно мгновение обрушился на мою голову с фиолетово-розового неба. Я даже не думал о том, чтобы выругаться или скорее искать укрытие, напротив, я подставил лицо под капли и широко улыбнулся.

Вымокнув до нитки, я как никогда довольный и счастливый неспешным шагом направился к дому Миранды Скотт. Свидание ли это с моей стороны? Нет. Миранда появилась в Выставочном зале в парике и цветных линзах. На самом деле её внешность далека от образа Аннабель Моретти. Сегодня я увидел это даже чётче, чем при первой встрече в Выставочном зале. Но почему она это сделала? Простое ли это совпадение или мне всё же есть чего опасаться?

Связал ли с этим Майлз Кортес, которого прозвали Художником? Кто его сообщник или сообщники? И как много они знают о моей жизни?

Конечно, вопросов у меня гораздо больше, но на данный момент эти первостепенной важности.

Чем ближе я к дому, адрес которого оставила мисс Скотт, тем более знакомыми мне кажутся дома. Очень знакомое место. Разумеется, я много хожу по городу и, кажется, скоро буду знать каждый его закоулок наизусть, но эта улица какая-то очень уж знакомая.

Я взглянул на визитку снова. Пятьдесят шестая улица, да и номер квартиры… В голову лезет одно имя. От него по коже бегут мурашки, а губы изгибаются в подобии улыбки. Тревор. Он жил здесь некоторое время. В той же квартире, в том же доме, где сейчас живёт Миранда Скотт.

Из груди непроизвольно вырвалась усмешка. И это тоже ещё одно дурацкое совпадение? И что Миранда здесь делает, если живёт на самом деле в «Верде»?

Я не стал подниматься. Набрал номер Миранды и сообщил, что жду её внизу.

Пока я шёл сюда, одежда успела просохнуть. Но мне вдруг стало холодно. Я оглядываюсь по сторонам, рассматриваю немногочисленных прохожих. Кто с собакой гуляет, кто бредёт из ближайшего супермаркета с сумкой продуктов, а третьи идут, таращась в экран мобильника и не замечая ничего вокруг.

Холод. Спиной я ощутил короткое дуновение ледяного ветра, а кожа на руках покрылась мурашками. Улица затихла в одно мгновение и среди этой оглушительной тишины нарастает гул. Неясный, но очень чёткий, сплошной волной.

Я стараюсь прислушаться – в этом гуле определённо есть какие-то отдельные слова, но их сложно различить. Стоны, стоны… Вой.

Холодок струится по моей коже, словно призрачная дымка, и я чувствую, как от него немеют конечности. Я всё ещё на ногах только благодаря какому-то чуду. Холодок мягко огибает мочки ушей и оседает тяжёлым облаком в моих волосах.

Голоса всё ещё здесь. Они всё громче и громче, но звучат отдалённо. Я снова прислушиваюсь и зачем-то жмурюсь.

– Митчелл! – многоголосье раздалось оглушительной волной в моих ушах, и я шарахнулся, едва не перевалившись за цветочную оградку за спиной. – Митчелл!

На моё плечо легла тяжёлая невидимая рука. Дыхание замерло, а волосы тут же встали дыбом от ужаса. Я с трудом поворачиваю голову. В непонятной серо-сизой дымке лицо. Размытое, такое чужое и знакомое одновременно. Мысли путаются.