Митчелл. Безликие

«Не сопротивляйся»

Вчера за чашкой кофе Миранда рассказала, как познакомилась с загадочным Майлзом Кортесом. Впрочем, это и знакомством-то не назовёшь: мисс Скотт искала в соцсети с кем пойти на выставку, и на её сообщение откликнулся некий Майлз Кортес. Неизвестный молодой мужчина настойчиво попросил Миранду изменить цвет волос. О любви девушки к цветным линзам он узнал, похоже, из её профиля.

– Мисс Скотт весь вечер думала, какие линзы лучше подойдут под парик, – я сделал затяжку и выдохнул облако сизого дыма, – остановилась на голубых.

Мэтт нервно пригладил волосы руками и остановил взгляд на поблёскивающей в утренних лучах металлической пепельнице.

– Как хочешь, – он поднял на меня глаза, – а я в такие совпадения верить отказываюсь. И причём тут волосы? Цвет, длина… – Дормер снова замолчал. – У меня есть подозрения, что кто-то следил за тобой.

– Миранда тебе тоже напомнила Энни? – я усмехнулся. – А я-то подумал, что просто чокнулся.

– Если чокнешься ты, Митч, я поеду в больничку следом за тобой. – детектив полиции рассмеялся и допил последний глоток отвратительного кофе из большой белой чашки с надписью «Босс». – Есть идеи насчёт дела?

– Ойвинд и Ануджа ходили к одному косметологу. – сказал я. – Наш общий знакомый, между прочим. Зайду сегодня к Питеру. Может, он сможет рассказать что-нибудь полезное? – я усмехнулся: – Правда, я не сказал ему, что они мертвы.

– Почему?

– Да предчувствие какое-то у меня нехорошее насчёт Питера. – поделился я. – Хочу понять, откуда оно взялось. Да и Питер будет говорить открыто, не зажимаясь.

На этом мы расстались. Мэтт пошёл подгонять Майка, а я поехал к Питеру Гроверу. Ближе к вечеру к косметологу собирался приехать Олли. Он опять переживает из-за своих веснушек.

Я пришёл за несколько минут до назначенного времени и решил перекурить, прежде чем подняться в квартиру Питера. Я бросил окурок в урну, направившись к двери, как меня обогнал мужчина в кожаной куртке и с рюкзаком без нашивок на плечах.

Молодой, высокий, полуспортивного телосложения и весь в своих мыслях. Не удивлюсь, если он даже не обратил внимания на меня, спеша к кому-то. Подошва кед чистая и куртка абсолютно сухая. Думаю, сюда он добирался на автобусе: дождя нет только со стороны Бронкса. Правда, ему пришлось выйти на одну остановку раньше, чтобы зайти в магазин и купить коробочку восточных сладостей к чаю.

Я успел придержать дверь и вошёл вместе с неизвестным.

На правой штанине чуть выше колена есть свежее кофейное пятно. Зашёл за порцией кофе перед поездкой к другу: молодой человек поднимается уверенно и точно знает, куда идти, не путаясь в лестничных пролётах, в отличии от меня.

Мужчина замедляется, приближаясь к третьему этажу. Ох, похоже, я не один к Питеру.

Гровер не спеша открыл дверь.

– Я думал, ты опоздаешь, Митчелл.

– С чего мне опаздывать? – я зашёл последним и закрыл за собой дверь. – И ты говорил, что будешь один.

– Ох, Самир? – Гровер обернулся на молодого человека, который, пока я раздевался, успел забежать в ванную, вернуться и скромно сесть за стол. – Он не помешает.

– Я по делу, Питер. – настойчиво продолжал я. – Это конфиденциальная информация. – я подошёл к Гроверу вплотную и наклонился к его лицу: – У меня два зверских убийства и ни одной, чёрт бы его, улики, ясно тебе?

– Не кипятись! – Питер похлопал меня по плечу и самоуверенно улыбнулся. – Я тебе любое дело помогу раскрыть! Не так уж и сложно!

Я едва сдерживаюсь от того, чтобы хорошенько врезать Гроверу. Понятия не имею, что на меня нашло, но аж руки чешутся! Если это снова говорит во мне профессиональное чутьё, то надеюсь, что Питер не натворил ничего непоправимого. Иначе я его точно прибью!

Мне налили чашку кофе, кислый привкус которого я безуспешно пытаюсь притупить большим количеством сахара. Я сел напротив Самира. Лицо очень знакомое. Такое ощущение, что я его уже видел. Причём не единожды. Но не близко, где-то издали. Возможно, в толпе. Странное ощущение.

Мельком посматриваю на гостя Питера и вдруг ловлю его заинтересованный взгляд. Похоже, не только мне тут кажется, что мы с Самиром уже как-то встречались.

– А Вы чем занимаетесь? – с осторожностью поинтересовался молодой человек, машинально пряча нижнюю часть лица за большой чашкой чая.

– Частный детектив. – коротко ответил я. – Меня зовут Митчелл Хилл.

– Самир Ганди. – представился мой собеседник и всё же не выдержал: – Мы не могли видеться раньше?

– Не знаю. – он стеснительно улыбнулся и пожал плечами. – Разве что случайно и недолго.

Я оставил кофе недопитым. Пока Питер копается в своём ящике с средствами для кожи, пройдёт лет десять! У меня так не два трупа будет, а с сотню!

Кажется, я просто очень нервный. С чего бы, спрашивается? В участке был нормальным, но пришёл сюда и началось. Всё дело в Питере или моём предвзятом отношении к нему? К сожалению, мне и самому прекрасно известно, что стоит склоняться ко второму варианту.

Прошло пятнадцать минут – я постоянно сверяюсь с часами, – а Питер до сих пор не освободился. Самир допил чай и встал помыть чашку за собой.

– Слушай, если сегодня не получится, – неуверенно и немного нервничая начал Ганди, – давай, я потом как-нибудь зайду? Тебя, вон, ждут. – тихонько произнёс он, кивком указав в мою сторону. – Подойди уже, а то нехорошо получается.

– Ну, раз ему так надо, то подождёт. – отмахнулся Гровер, но сказать это предпочёл едва слышно. – Я его дело в два счёта раскрою! Не знаю, чего он там тормозит со своим расследованием.

Не знаю, какая сила удержала меня от того, чтобы не вспыхнуть и, наплевав на Питера, уйти. В дверь настойчиво постучали, а затем послышался голос Молоуни:

– Пит, у тебя звонок не работает! – голосил Оливер. – Открывай уже!

Я впустил музыканта.

– Ох, вот и Олли! – радостно воскликнул Гровер. – Видишь, Самир, всё получится, как я и говорил!

Мистер Ганди ничего не ответил, только головой покачал и сложил руки на груди. Тем временем Молоуни скинул кроссовки и устроился поудобнее в высоком кресле. К нему подошёл Самир с рюкзаком. Он достал несколько миниатюрных коробочек, небольшие расчёски и узкие жёсткие кисти.

Наконец, Питер удостоил меня своим вниманием. Он сел на место Самира и потягивает из прозрачной чашки зелёный чай с имбирём и лимоном. Судя по запаху, там ещё и мёд есть. Цветочный, кажется.

– Так что ты хотел узнать, детектив?

Я выложил на стол фотографии Ойвинда и Ануджи, пододвинув их к Гроверу.

– У них у обоих в телефонах был твой номер. – начал я. – Они оба с тобой переписывались. Что ты можешь о них сказать? Может, они рассказывали о своих планах? Или говорили о чём-то, что их пугает?

Питер мельком посмотрел на фото, а затем с загадочным видом уставился в стену. Не прошло и минуты, как я стал невообразимым образом ему мешать, поэтому Гровер переставил свой стул к плите и сел там. Спустя некоторое время косметолог вернулся вместе со стулом к столу.

– Ты их не найдёшь, Митчелл. – с серьёзным видом сказал Питер. – Они уехали и не хотят, чтобы их нашли.

Я с трудом сдержал смех и сделал заинтересованный вид. Знаю, я поступаю ужасно, просто отвратительно, но хочу послушать, куда меня решит завести Питер.

– Они со мной особо ничем не делились. – мужчина положил ногу на ногу и приосанился, сцепив пальцы в замок вокруг колена. – Музыку слушали, пока я работал. Омар…

– Ойвинд. – негромко поправил я, а внутри тут же вспыхнул. – Ойвинд Эге.

– Неважно, – отмахнулся Гровер и беззаботно улыбнулся, – мне, что, ещё имена их всех запоминать? – беззаботно рассмеялся косметолог. – В общем, этот парень всё радовался, что у него выставка будет. – мой собеседник сделал глоток остывшего чая. – О, и он настаивал, чтобы картины висели в том порядке, в котором он скажет. В этом какой-то смысл был, но я не помню.

Всё бы ничего, и даже такую беззаботность можно простить человеку, который понятия не имеет, что говорит об убитом, но я еле сдерживаюсь. Обязательно сообщу Питеру, что оба его клиента мертвы, но позже. Когда он выдаст мне всё.

Когда я смогу… Нет, Митчелл. Остановись. Мстительность тебе не к лицу.

Оливер… Я отчётливо слышал, как он с горечью сглотнул и едва не подавился, но не сказал ни единого слова. Будь я на месте Олли, наверное бы, не сдержался от пары «ласковых» в адрес Питера.

– Может, ты что-нибудь об Анудже вспомнишь?

Гровер задумчиво поднял глаза к потолку буквально на пару секунд, а затем посмотрел на меня и просто пожал плечами.

– За кожей хорошо ухаживала. – невнятно произнёс он. – Много острого ела, у неё изо рта всегда пахло. Я на столе специально для неё жвачку оставлял.

– Это всё?

Питер утвердительно качнул головой, снова припав к чашке.

Я собрался уходить. Больше тут делать нечего, да и оставаться с Питером под одной крышей мне даже физически невыносимо. Тянет перерыть ящики, что стоят на крохотной кухне, вытряхнуть мусорное ведро – отходов уже через верх, а оно всё стоит, – и я уверен, что найду здесь что-то компрометирующее.

Что на меня нашло в этот раз – не имею ни малейшего понятия.

Я попрощался с Оливером, и покинул квартиру. Следом за мной выбежал Самир, попутно надевая куртку и рюкзак. Мистер Ганди нагнал меня уже на улице.

– Подождите! Подождите!

– Да?

Самир остановился прямо передо мной и часто дышит.

– Я ненароком подслушал ваш разговор с Питом. – начал Ганди. – Я знаю Ойвинда. Мы познакомились в ночном клубе недалеко отсюда. Зимой, кажется. – мужчина жестом предложил спрятаться от накрапывающего дождя под козырьком автобусной остановки и продолжил: – У Ойви есть очень необычная татуировка на затылке. Символ, – Самир молниеносно достал телефон, найдя подходящее изображение во всемирной сети, – Альгиз. Это руна.

– Мистер Эге рассказывал что-нибудь о себе?

Нижняя губа Самира на мгновение дрогнула, а лицо исказила скорбь.

– Я уже который день не могу до него дозвониться. – понуро ответил Ганди. – Что с ним? Его больше нет, да?

– С чего такие выводы?

– Частные детективы просто так про людей не расспрашивают. Вы нервничаете из-за каких-то убийств, как я слышал, когда мы пришли. Значит, их обоих убили. Иначе было бы странно, что знакомые люди скончались одновременно. – грустно улыбнулся он. – И Олли сразу сник, когда услышал имена, а он хорошо знал их обоих лично. – Ганди задумался всего на секунду и снова внимательно посмотрел на меня. – Значит, это так? Их убили?

Я слегка покачал головой, незаметно проведя по нижнему ряду зубов языком, и предупредил, что никто, в том числе и Питер, не должен знать о произошедшем.

– Понял, понял. – удручённо кивнул Ганди, но в следующую же секунду его осенило: – Я вспомнил! Ойви как-то рассказывал о Майлзе Кортесе! Их то ли трое, то ли только один из них назвал своё имя и говорил. В общем, это странная троица, которая ищет таланты и помогает выбиться в люди. Они вроде спонсоров, которые не особо это афишируют.

– Как их найти?

– Не знаю. – признался Самир. – Ойви они сами нашли. Говорили только вживую и наедине. Каждый раз место встречи меняли.

Мы обменялись с мистером Ганди номерами, и я поехал к Мэтту. Новые подробности мне не терпится рассказать ему лично.

От ближайшей остановки к полицейскому участку за мной увязался котёнок. Он прятался от дождя у мусорных баков, но стоило пройти мимо, как он выбежал из укрытия, не боясь промокнуть, и семенит за мной.

Грязный, тощий, с вырванными клочками шерсти на боках. Ему от силы месяца два, но уже знатно подрано левое ухо в двух местах, через всю мордочку вычерчен светло-розовой тонкой линией шрам, и на спинке едва успел зажить след от зубов. Не то собаке попался, не то от очень крупного сородича в схватке за еду получил.

Шерсть у котёнка молочно-белая. Глаза большие какого-то жуткого и одновременно завораживающего прозрачно-голубого цвета с серым отливом. Маленький обитатель помоек гордо вышагивает за мной. Он дошёл до полицейского участка и, я, скрепя сердце, оставил его на улице. Оглядываюсь на тощего котёнка.

Мэтт окликнул меня.

– Кого ты высматриваешь? Опять от своей подружки прячешься?

– Там котёнок. – ответил я. – Есть что-нибудь ему дать? Он такой тощий и голодный.

Дормер натянул футболку на нездорово впалом животе. Торчащие тазовые кости едва прикрывает пояс джинсов и туго затянутый ремень из потрескавшейся чёрно-коричневой кожи. Этот ремень я помню ещё с тех времён, когда был напарником Мэтта.

– Я тоже тощий и голодный. – полицейский резкими движениями расправил подол футболки.

– Ты тощий, потому что одним кофе питаешься, – усмехнулся я, – а ему есть нечего.

В конце концов, я уговорил Мэтта вынести котёнку немного молока и сосиску. Попутно я поделился новостями насчёт Ойвинда Эге. Кстати говоря, про странное поведение Питера тоже не смог умолчать.

Мэтт закурил.

– Ты так и не сказал ему?

– Я думал, как бы не придушить Питера голыми руками. – ответил я, безотрывно наблюдая за котёнком. – Он как-то замешан в убийствах. Я чувствую.

– Твои ощущения никак уликой не припишешь.

– И всё-таки ты мне веришь?

– Разумеется. – Дормер прочистил горло. – Гровер никогда мне особо не нравился. Да и ты редко ошибаешься.

Я коротко рассмеялся.

Чем глубже я погружаюсь в расследование, тем больше мне кажется, что за мной постоянно следят. Иногда в общественном транспорте или прямо на улице чувствую на себе чужие пристальные взгляды. И ладно бы это были просто излишне любопытные прохожие, но эти взгляды другие. Не знаю, как объяснить.

Ещё мне не даёт покоя видение у дома Миранды. Если вчера я был на сто процентов уверен, что это какой-то бред, плод моего взбудораженного воображения или вроде того, то сегодня моё мнение резко изменилось. Я пытаюсь не отрицать, а оценить всё это здраво. Насколько возможно, конечно. Насколько мне хватает… совести? Веры? Мозгов? Скорее, силы духа.

И всё же мне нужен совет от знающих людей. Мне нужно мнение Рут, Эйдена, Ронни и Роско насчёт призрака Тревора – или что это вообще было? – и его неоднозначных слов.

Из водоворота мыслей меня вырвал голос Мэтта.

– Ладно, хоть что-то за сегодня. – устало выдохнул он и потянулся. – Тебя подбросить?

– Да, давай.

Дормер ушёл за курткой, а я снова опустил глаза на котёнка и невольно улыбнулся. Жалко оставлять его здесь. Я опустился на корточки, чтобы погладить маленького зверька, но он куда-то убежал.

Вот и хорошо. Значит, наелся.

Мэттью позвал меня, мы вместе неспешным шагом направились к его машине, как послышался писк. Звук стремительно приближается и, наконец, источник писка вальяжно улёгся прямо у меня на пути. Котёнок уставился на меня огромными прозрачно-голубыми глазищами и мягко выгибается то в одну сторону, то в другую.

– Бери его уже и поехали. – недовольным тоном, но всё же улыбаясь, пробубнил детектив полиции. – Этого кота у тебя не заберёт никто.

Меня не нужно долго упрашивать. Кошка Ника Лайна, нашего погибшего друга и патологоанатома, мне действительно очень нравилась.

Порог дома я не решаюсь переступить уже минут десять. Сижу на ступеньках, а Фобос всё это время поглядывает на меня через окно. Сначала он царапался в стекло, чтобы его выпустили, но быстро успокоился. Теперь просто непонимающе глядит мне в спину.

На улице совсем стемнело. Деймос – лучше имени я не придумал для кота с ледяным пронзительным взглядом, – сладко уснул у меня за пазухой и мурлычет. Чего я жду? Кто бы знал. В любом случае, уже совсем скоро должен вернуться Эйден. Хочу, чтобы он первым увидел нового питомца.

Я всего ничего сижу на улице, а уже порядком подзамёрз. Причём, нет ветра, да и дождя здесь, как оказалось, днём не было, но со всех сторон почему-то веет холодом. Я застегнул куртку до конца. Так вроде теплее должно быть, но что-то особой разницы я не замечаю.

Рядом будто кто-то ходит. Воздух стал неестественно плотным и вязким, будто облако упал на землю, и я заметил идущие от проезжей части силуэты. Они отдалённо напоминают человеческие, но их контуры такие нечёткие, что ассоциации постоянно меняются.

Волосы встали дыбом. Чувствую, как они шевелятся на моей голове. Внутри всё похолодело. Я вытянулся в струну от ужаса и нервно сглотнул. Что мне делать? Что вообще в таких случаях делают?! И кто это? Духи? Призраки? Ни от одного из этих вариантов легче не становится.

Деймос завертелся и выбрался из-под тёплой куртки. Котёнок гордо сел рядом со мной на ступеньки. Он внимательно рассматривает улицу, уходить не думает и провожает взглядом силуэты. В одно мгновение его и без того огромные глаза увеличились, и Деймос ощетинился, выгнувшись дугой. Он рычит на этих невидимых, кто бродит рядом.

Мне не по себе. Куда приятней видеть того, кто ходит рядом. Или хотя бы понимать, что с этим делать. Неоднозначная реакция кота ещё больше будоражит моё воображение. Сразу вспомнилось призрачное лицо Тревора Янга. Всё, до мельчайших деталей! Я поёжился и вскочил на ноги.

Полупрозрачные существа несколько раз прошли туда-сюда перед крыльцом, а затем в один момент исчезли точно так же, как появились. Рассеялись, словно утренняя дымка. Деймос прошёл до середины дорожки к тротуару, а затем вернулся довольный и попросился обратно под куртку.

На улице, как по волшебству, тут же потеплело.

Спустя пару минут на горизонте появился автобус с нужным номером. Эйден вышел не один, с ним Роско и Оливер. Они о чём-то говорят и смеются. Что ж, я рад. Наверное, это отличный момент помириться с Роско. Всё-таки он был прав, и его слова помогли мне.

Фрост заметил меня первым.

– Митчелл? – удивился он. – Почему не заходишь?

Я поздоровался и подошёл к священнику ближе, осторожно расстёгивая куртку. Котёнок даже не проснулся, но замурлыкал в разы громче.

Эйден невольно улыбнулся, а Оливер уже тянет к маленькому зверьку руки, чтобы погладить. И всё же Молоуни какой-то зажатый. Бледный, и его пальцы подрагивают.

– Он шёл за мной от остановки до участка, – негромко начал я, – а потом развалился у меня на пути.

Роско поднял на меня глаза:

– И ты думаешь, в этот раз Фобос не станет дуться?

– Поэтому я ждал Эйдена. – я с надеждой посмотрел на священника. – Ты же убедишь его не злиться, правда?

На удивление, Фобос даже не думал злиться. Они всюду с Деймосом ходят вместе и не грызутся, как у них это было с Марсель, кошкой Ника.

За ужином я рассказал друзьям о своём видении и словах Янга. Эйден напрягся, это даже невооружённым взглядом видно, а Ронни удручённо покачала головой. Тревор снится ей уже четвёртую ночь, но ничего толком не говорит. Он вообще молчит в её снах.

Роско нервно барабанит по столу и бубнит себе под нос. Кажется, шепчет что-то на другом языке. Где он был сегодня, мне так и не удалось узнать. Правда, я заметил, сумка у него тяжёлая. В ней что-то стеклянное, судя по звукам. Несколько баночек-скляночек каких-нибудь. С чем интересно?

Если голову моего помощника захватили мысли о Тёмной Матери и культе, то скорее всего он где-то раздобыл аметистовой соли. В прошлый раз она здорово нас выручила.

Пауза явно затянулась, и это стало тяготить не только меня – Оливер ёрзает на стуле и морщится, потирая руки.

– Митч, – неуверенно и виновато начал Молоуни, – тебе просили передать сообщение. – сказал он едва слышно, а затем затараторил: – Ко мне на улице какой-то тип странный прицепился. Шёл за мной до самого метро. Я всё хотел от него скрыться, но он всегда оказывался на шаг впереди меня! – музыкант отодвинул тарелку и сложил руки перед собой. – Митч, тебе просили передать, – его губы дрогнули от всепоглощающего ужаса, Олли звучно сглотнул и слегка наклонился в мою сторону: – не сопротивляйся.

В воздухе повисла давящая тишина. Эйден побледнел, но всё же он – единственный, кто подаёт хоть какие-то признаки жизни. Остальные, в том числе и я, по-моему, даже как дышать забыли.

Хочу спросить, как выглядел тот, кто преследовал Оливера, но язык не поворачивается.

Тишина превратилась в звенящую, и по моей спине снова пробежал холодок. Он пронизывает мою плоть до самых костей и остаётся на них инеем. По венах к самому сердцу пробираются крошечные льдинки и вонзаются в него, словно тысячи игл. Я неприятно дёрнул плечами и поморщился. Чёртовы нервы.

Молчание резко оборвалось звонком моего мобильника, который остался в куртке. Мы все как один вздрогнули от неожиданности. Роско рассыпался в проклятиях и встал налить себе воды из-под крана.

Эйден тоже вскочил на ноги, а я тем временем ответил на звонок.

– Митч, – прозвучал в трубке подавленный голос Дормера, – Тозер убит. – он с неподдельной горечью тяжело выдохнул. – Сорок пятая, давай. Я выезжаю. Захвачу Майка.

Гнездо

Опять идёт дождь, сверкая, словно капли янтаря, в свете уличных фонарей. Небо затянуто тёмными тучами. Звёзд не видно. Я иду, чуть опустив голову, чтобы капли так не слепили глаза. Роско натянул капюшон.

Полицейские машины перегородили улицу. Поблизости нет ни одного прохожего. Я даже огляделся ещё раз, чтобы убедиться в столь немыслимом стечении обстоятельств. За жёлтой лентой толкутся люди в форме. Среди них много знакомых лиц, но одно лицо всё же значительно выделяется на фоне остальных – Рут Дэвис.

Медиум скромно пристроилась на улице под крышей. На плечах девушки тёплая куртка. Рут мягко обнимает свой живот и, прислонившись к стене спиной, глядит на плачущее небо. Я коротким кивком поприветствовал подругу и вошёл в квартиру.

И снова квартира, которую снимал Тревор…

Замок грубо выбит, повреждена дверная коробка. Верхняя петля расшатана. Не знаю, что за монстр ломился сюда, но, если бы замок не поддался, он бы дверь просто вынес. Придверный коврик забит под вешалку для верхней одежды. По зеркалу расползлась паутинка мелких трещин. Вероятно, его задели чем-то, когда затаскивали тело Винсента в большую комнату.

В прихожей темно и пахнет сыростью. Лампочки выкручены, розетки закрыты заглушками. На стенах раскисшие болотно-зелёные с остатками золотых узоров обои. Что ж, оно и понятно, почему электричество полицейские включать побоялись.

Источником света служат прожектора.

Кухонная дверь заперта на ключ. Ванную от общей площади отделяет только серая занавеска из непромокаемой ткани. Такие обычно вешают над ванной. Плесень активно разрослась даже на «неживом» материале.

Подавленный голос Мэтта доносится из комнаты. Я встал в дверном проёме. Тело Винсента лежит ровно по середине комнаты на ковре. Он будто бы просто упал. Ни крови, ни следов побоев на открытых участках кожи. Я опустился на корточки рядом с телом и всё приглядываюсь к его грудной клетке в надежде, что она вдруг двинется. Хотя бы один маленький вздох…

Нет. Чуда так и не произошло. Я коснулся его запястья, нащупав вену, затем приложил два пальца к ярёмной вене и… тяжело выдохнул. На секунду, всего на секунду мне показалось, что я почувствовал пульс! Но Винсент уже холодный.

Мэтт похлопал меня по плечу. Майк медленно застёгивает чёрный мешок, но я перехватил молнию и застегнул мешок сам. Я поднялся с корточек и написал короткое сообщение новому патологоанатому.

– Кто сообщил о трупе?

– Дэвис. – коротко буркнул Мэттью. – Прогуляться, говорит, решила перед сном и открытую дверь увидела. – полицейский оглянулся на вход. – Она ведь в положении, да? Алекс её одну отпустил?

– Его нет в городе. – приглушённо ответил я. – Мисс Дэвис трогала тело?

– Сказала, что нет. – пожал плечами Дормер. – Но кто её знает? Наверняка сообразила сразу проверить его пульс.

Я настоял, чтобы тело Тозера увезли как можно быстрее.

В прихожей появился Роско. Он сразу приступил к делу. Я тем временем вышел на улицу. Нужно переговорить с Дэвис. Может, она что-нибудь вспомнит.