Охота на слона

В детской пусто; дети перебрались в кабинет, где они намереваются устроить охоту на слона; кабинет отца всегда настраивает их на героический лад. Во всем доме, кроме детей, нет ни души. Отец занят по хозяйству в конторе; мать уехала в соседнее село за покупками, а няня и горничная, пользуясь отсутствием хозяев, улизнули на кухню.

В доме тихо; на дворе осенние сумерки. Дети стоят посреди кабинета и ведут совещание по поводу предстоящей охоты. Их четверо. Старший Митя – ему девять лет; с младшими он обращается несколько свысока, по-начальнически. Второму, Грише – восемь лет; перед старшим он благоговеет и старается подражать ему во всем, хотя по характеру он – полная ему противоположность. Митя – фантазер и сангвиник, Гриша – скептик и флегма. Третьему – Лёве шесть лет. Это попросту озорник; сосредоточить на чем-нибудь свое внимание он не может, и его глаза, быстрые и живые, постоянно перебегают с предмета на предмет. Начальства он не признает, подчиняться не желает и свои предприятия любит исполнять самостоятельно за свой риск и страх. Четвертая – девочка – Лидочка, четырехлетний карапуз. Ничего своего, сколько-нибудь определенного, у нее нет; она всех слушается и на всех глядит с одинаковым благоговением. Лёвы, впрочем, она несколько сторонится, в особенности, если в ее руках какое-нибудь лакомство. Она боится с его стороны нарушения права собственности, которой Лёва не признает. У него свои законы: что взял, то и его.

Совещание свое дети ведут вполголоса.

– Вот что, господа, – говорит Митя. – Мы будем играть в охоту на слона. Хорошо?

– Хорошо, – соглашается Гриша с благоговением.

Лидочка кивает своею белокурою головкою, а Лёва тоже желает изъявить свое согласие, но мысли помимо его воли делают крутой поворот, и он показывает старшему брату язык.

– Вот вам и охота на свонов, – говорит он.

Буква «л» ему несколько не удается. При этом он начинает прыгать на одной ножке по кабинету и кричать во весь голос:

– Вот вам свон, вот вам свон!

Пока он прыгает, Митя сердито кричит ему:

– Лёвка, убирайся отсюда, гадость!

В то же время Гриша почтительно смотрит в рот Мите, а Лидочка поглядывает на всех с одинаковым благоговением. Между тем, Лёва удаляется из кабинета по собственному своему желанно, и слышно, как он прыгает по коридору на одной ножке вплоть до детской. И когда в кабинете снова делается тихо, Митя продолжает:

– Мы будем играть в охоту на слона. Я буду великий путешественник, а ты будешь мой друг, – говорит он Грише. – Так?

Гриша почтительно кивает головою.

– А я? – спрашивает Лидочка.

– А ты никто не будешь. Ты играть не умеешь, ты маленькая, – отвечает ей Митя.

Лидочка подносит свой кулачки к глазам, она готова расплакаться. Гриша, у которого сердце нежнее, пробует заступиться за сестру и почтительнейше докладывает брату, что и Лидочке нужно дать какую-нибудь роль, конечно, не столь ответственную, как роль великого путешественника или его друга, но все-таки роль. Общими силами они, наконец, подыскивают Лидочке соответствующее амплуа. Она будет собакою великого путешественника. При этом известии личико Лидочки освещается неописуемым блаженством, точно быть собакою великого путешественника было ее давнишним затаенным желанием, наконец-то осуществившимся. В то же время великий путешественник, показывая на углы кабинета, говорит:

– Здесь будет Африка, здесь – Азия, а здесь…

Однако, географические познания великого путешественника ограничиваются только этими частями света, и как он ни напрягает свою память, он не находит в ней ни одного клочка земли. Лицо его делается сосредоточенным. Он даже пробует залезть мизинцем к себе в нос, очевидно, рассчитывая извлечь оттуда третью часть света, но, увы, и там он ее не находит. И тогда друг великого путешественника нерешительно подсказывает своему покровителю:

– А здесь Петровский уезд разве?

– Да, да, – соглашается с ним великий путешественник. – Здесь Африка, здесь Азия, а здесь Петровский уезд.

Между тем, во время этих географических изысканий Лидочка ведет себя с некоторым беспокойством. Глаза ее полны недоумения, и она то и дело оглядывается назад. Ввиду этого, великий путешественник обращает на нее свое благосклонное внимание и даже кое-что заподозривает. Однако, его подозрения не оправдываются; на вопрос, что с ней? – Лидочка отвечает:

– Я табата, а тата нету.

И она с недоумением разводит руками. Она хочет сказать, что она собака, а между тем у нее нет хвоста, и что это обстоятельство она считает весьма для себя оскорбительным. Путешественник и его друг вполне разделяют ее соображения, и вот все трое они устремляются на поиски собачьего хвоста. Вскоре они его находят тут же, в кабинете, и из шнура портьеры великий путешественник пристраивает своей собаке великолепный малиновый хвост с кистью. Собака в восторге, а великий путешественник объявляет:

– Ну-с, идемте в Африку!

Игра начинается.

Долго они ходят по Африке, и великий путешественник то и дело дико вскрикивает:

– Посмотрите, какая туча!

– Вот лес, так лес!

– А солнце-то какое? Грома-а-дное!

И дети слышат шелест листьев и видят громадное солнце Африки. Впрочем, Гриша в начале игры этого не слышит и не видит; его губы слегка трогает скептическая усмешка, но из благоговения к великому путешественнику он притворяется, что слышит и видит все, что тот подсказывает ему. Однако, вскоре и скептицизм Гриши испаряется; он входит в игру всеми своими чувствами. И тогда дети начинают понимать друг друга уже без слов. Великий путешественник не издает более ни одного возгласа. Слова им не нужны, они разговаривают сияньем глаз, мимикою, телодвижениями. Лица их дышат счастьем, и хорошенькое личико собаки сияет лучезарнее всех. Вероятно, быть собакою много занятнее, чем человеком, хотя бы он был великий путешественник или его друг. Дети понемногу уходят в свои роли с головою. Впрочем, Лидочка на минуту отвлекает их внимание и обращается к великому путешественнику с вопросом. Оказывается, Лидочка желает знать, какого роста путешественник, его друг и собака. Как женщина, она интересуется больше внешностью героев игры. Митя знает, что у Лидочки три меры длины: «до неба», «с дом» и «с меня», и он сообщает ей, что великий путешественник ростом «до неба», его друг «с дом», а собака «с нее». Узнав, что собака как раз с нее ростом, Лидочка восторженно хлопает в ладоши.

Вопросы Лидочки несколько расхолаживают игру, но дети быстро настраивают себя на прежний лад и снова входят в роли. Только Лидочке приходится раза два указать надлежащее место, так как она пробует вмешиваться в разговор великого путешественника с его другом, а, между тем, ей как собаке, разговаривать не полагается, что ей и ставят на вид. Лидочка выслушивает замечания покорно и складывает на животике свои крошечные руки. После этого игра уже не нарушается ничем. В кабинете больше нет детей там сидит великий путешественник, ростом до неба, его друг – с дом, и собака, величиною с четырехлетнюю девочку. Между тем, лица играющих внезапно принимают беспокойное выражение: они видят слона, который желает перекочевать из Африки в Петровский уезд. Нужно ловить момент, иначе слон уйдет. И охота начинается. Первым бросается на слона великий путешественник, за ним следует его друг. Впрочем, последний долго не решается вступить со слоном в борьбу, и в то время, как его покровитель, отчаянно размахивая по воздуху руками и ногами, борется с диким животным, он стоит неподвижно в почтительном от слона расстоянии, и на его лице крупными буквами написана робость. Однако, в конце концов, самоотверженность берет верх над трусостью, и он бросается на помощь к своему покровителю; он подбегает к слону, быстро повертывается к нему задом и, зажмурив от страха глаза, лягает его правою ногою с такою силою, что едва не падает на пол. После такого удара слон уже наверное умер, но, тем не менее, друг великого путешественника из предосторожности быстро удаляется подальше, в Петровский уезд, чтобы снова набраться там самоотверженности для вторичного натиска. Из Петровского уезда он хорошо видит, как великий путешественник с неуязвимою храбростью громит в Африке слона руками и ногами и от воодушевления брызжет слюною, в то время, как его собака, потеряв от азарта голову стоит на четвереньках и отчаянно дерет зубами свой: собственный хвост. Такое, зрелище придает другу великого путешественника столько мужества, что он, забыв об опасностях, с бешенством бросается на слона. И охотники начинают возить слона по полу кабинета с редкою энергиею. Они мотают его из одного угла в другой, из Африки в Петровский уезд, из Петровского уезда в Азию, и, в конце концов, они убивают его насмерть. Сравнительно, слон достается им очень дешево: хвост собаки, искусанный ее же зубами теряет свою первоначальную свежесть.

После убиения слона, они садятся на пол с мокрыми лбами и горящими глазами и отдыхают. Во время отдыха ведется оживленный разговор по поводу убитого слона, и в этот разговор вступает даже собака. Слышатся возгласы:

– Как я его подсвечником!

– А он меня за руку цапнул! Как больно!

– А я тьяна татом!

Последний возглас принадлежит собаке, но ее уже никто не останавливает. Каждый занят своими личными воспоминаниями. Между тем, пока ведется этот разговор, в щелку двери глядят лукавые глаза Лёвы. Он подглядывает за отдыхающей компаниею и, очевидно, намеревается нечто предпринять. Он грозит в пространство пальцем, беззвучно смеется всем лицом, подкидывает коленями и вообще всеми движениями выражает крайнее нетерпение. Видимо, он намерен сделать нападение на отдыхающую компанию, составил уже план атаки и ждет только благоприятного момента. Момент этот скоро наступает. Лёва бросается на собаку великана путешественника и отрывает у нее ее гордость, ее великолепный хвост, вместе с которым он удирает в столовую. Великий путешественник бросается со всех ног за дерзким похитителем собачьего хвоста, а верная свита следует за ним по пятам; при этом собака исступленно визжит, и по ее визгу охотники догадываются, что хвост их собаки оторван, – о, ужас! «С мясом»! В сердцах преследователей вспыхивает дикая злоба. Если они догонят наглого похитителя, они сделают с ним то же, что сделали со слоном (то есть решительно-таки ничего). Охотники, как ураган, несутся в столовую, но на пороге столовой их встречает мать…