Интриганки

Наталья Будянская

Глава 1

От закрытой стальной двери веяло холодом и обреченностью, несмотря на аномально теплый сентябрь. Марина нетерпеливо переступала с ноги на ногу. Постучала громче, еще раз нажала на кнопку звонка. Эхо монотонной трели затихло по ту сторону двери. Тело прошиб неприятный озноб. Марина прижалась щекой, вслушиваясь в то, что происходит внутри квартиры. Тишина пугала. По телу разливались волны страха. Безликий сигнал уныло пропищал раз в десятый и затерялся в углах квартиры. Почему-то вспомнилось, как пел раскатистым соловьем дверной звонок в их родительской квартире. Эх, детство беззаботное время. А сейчас что, технологии, за которыми не угнаться, ущербные судьбы, космические цены на новые гаджеты и однотонные до безобразия дверные звонки.

– Кто там? – вдруг послышалось из-за двери.

Она подпрыгнула от неожиданности и заговорщицки прошептала:

– Даш, это я, Марина. Открывай.

Даша выглядела вдвое старше своего возраста. И это печальное превращение случилось за последние сутки. Вот стоило так расстраиваться из-за мужика? Марина слушала поток обвинительной речи в сторону изменника, но думала о своём. Обычно самое главное мы, женщины, укладываем в первые три предложения, остальное – повторение сказанного. Замечали? Еще по телефону Марина всё поняла: Генка козел, Дашка злая. Как он мог? Как дальше жить?

– Дашуль, хватит.

Марина решительно оборвала карусель повторений.

– Я всё поняла, правда. И дала тебе время выплакаться. Давай теперь по-чесноку: ты сама чего хочешь?

Красные воспаленные глаза с сизыми лунными впадинами смотрели не моргая.

– Как это чего? – сипло спросила Даша. – Казнить, нельзя помиловать.

Маринка рассмеялась, выудила из пакета белое полусухое, по-хозяйски достала бокалы и налила до краев.

– Вот это правильно, – она протянула бокал подруге, – давай, до дна. Мужики ведь так горе заливают, а мы чем хуже.

– У меня тренировка с утра, – с сомнением поглядывая на бокал, сказала Даша.

– Узнаю тренера по йоге, – улыбнулась Марина. – Работа превыше всего.

Она сделала пару глотков, призывая подругу последовать своему примеру.

– Давай пей, спортсменка.

– Ты бы видела на кого он меня променял?

Распаляясь громче и громче, Даша глотала вино и срывалась на слёзы.

– Десять килограмм лишних, сало на боках.

– Если бы это было важным, моя дорогая, твой Генка никуда бы не ушел.

– У меня спортивная фигура, тонус мышц, попа как у Ким, работа мечты, правильное питание, – Даша раскручивала карусель никого не слушая, – я молодая и привлекательная, чего ему не хватало?

– Стоп! Запомни последнюю фразу.

Марине было важно, чтоб этот вопрос прозвучал не от нее. Иначе не услышит, не поймет, не задумается, не сделает выводы.

– Какую фразу? – непонимающе икнула Даша.

– Последнюю, – нервно прошипела Марина.

– А что я сказала?

– Ты задала самый правильный вопрос из всего полуторачасового нытья. Давай, вспоминай. Что ты сказала, ну?

– Козёл он последний, – махнула рукой Даша и опять разрыдалась.

Марина вышла из кухни, набрала номер в мобильном и быстро сказала:

– Ксюша, ситуация вышла из-под контроля. Приезжай.

На том конце провода вздохнули, но ответили согласием.

– И девочек позови… Да, пароль «казнить»… Жду.

Марина положила телефон в сумку и бесшумно вернулась на кухню.

Оксана выглядела строго и сурово всегда. Всему виной природное выражение лица. Даже на детских фотографиях в альбоме маленькая девочка без улыбки. Бантики, корона, платье Снежинки, первый раз в первый класс – ее выражение лица не менялось. Всегда серьезная, с поджатыми губами и насупленными бровями.

В свои тридцать шесть она добилась всего, о чем мечтала в детстве: крепкая семья, четырнадцатилетняя дочь и еще двадцать восемь крикливых малышей. У педагога всегда так – нет разделения на своих и чужих. Старшенькая родная, от мужа, а второклашки – приемные, от школы. Оксане нравилась эта шутка. Казалось, она никогда не потеряет актуальности, хоть придумана была лет шесть назад, в период очередной трансформации образовательного процесса в начальных классах.

Как это часто бывает, романтический шлейф педагогики развеялся еще в период студенчества, но детскую мечту она не предала. На третьем курсе вышла замуж за травматолога районной поликлиники, который с особой нежностью лечил ее вывихнутую лодыжку. На пятом курсе забеременела, после защиты диплома – родила. Дорастила мужа до заведующего этой самой поликлиникой, и не скрывала, что Серёгин карьерный рост – целиком заслуга жены, то есть ее собственная.

– Мам, ты куда? – дочь выглянула из комнаты, когда Оксана обувалась в прихожей.

– К подруге.

– На ночь глядя? – дочь недоверчиво взглянула в потемневшее окно.

– Надо помочь.

Оксана повязала шарф и взяла ключи от машины. Вдаваться в подробности не хотелось.

– А папа знает?

Дочка смотрела насторожено. Оксана зажала ключи в кулаке и показала знак молчать.

– Лиз, папе не говори. Он обещал мне еще пять лет назад купить машину, но до сих пор не выполнил. Я решила, что буду пользоваться его джипом без спроса. Справедливо?

Оксана улыбнулась, но взгляд остался строгим, учительским. Лиза понимающе кивнула.

– Как скажешь, мам. Если спросит где ты?

– Что ты своего отца не знаешь? Не проснется до утра.

– Пока, мам.

Оксана вдохнула свежий вечерний воздух, напитанный городской усталостью, пылью дорог и остывшим асфальтом, села в машину, завела мотор и помчала по знакомому адресу.

Дверь открыл мужчина в сером спортивном костюме. Мгновение они смотрели друг на друга. Он улыбнулся и распахнул двери шире.

– Привет, проходи.

– Привет, Вить. Извини за поздний визит, но это важно.

– Да, я понимаю, – мужчина улыбнулся. – Светуля почти готова, сейчас позову.

Оксана вошла в прихожую, быстрым взглядом окинула закутанную в пленку мебель, оценила масштаб предстоящего ремонта и мысленно пожалела подругу. Пережить ремонт, это все равно что переехать. Та же пыль, мусор, коробки. И всё с начала.

– Привет, я готова.

Навстречу вышла модно одетая красивая девушка.

– Ты словно только из салона, – сказала Оксана вместо приветствия.

– Та ладно тебе, – Света тихо прикрыла за собой дверь и поцеловала подругу в щеку, – работа обязывает, а я привыкла. Ты на машине?

– Конечно.

Оксана пропустила подругу вперед и спустилась по ступенькам в облаке аромата ее духов.

– Не боишься, что узнает?

– Нет, он жаворонок. Ложиться рано, спит до рассвета. Удобно.

– Неужели Сергей ничего не замечает?

– Что я беру его машину?

– Да. Расход бензина, водительское кресло придвинуто, запах духов, по-другому авто на парковке стоит. Да мало ли что? Ты могла забыть в салоне свои вещи, слушать свою музыку и оставить сто тысяч улик своего пребывания.

– Ты так говоришь о нем, как о следователе прокуратуры. Он медработник, Свет.

Оксана завела машину, поправило зеркало по высоте своих глаз и посмотрела на подругу.

– Сергей главврач, – улыбнулась Света, – должность обязывает быть внимательным и все замечать.

– Я тебя умоляю, это только звучит громко. Возглавить бюджетное учреждение поликлиники много ума не надо.

– Это ты от зависти говоришь.

– Конечно, у него есть джип, а у меня до сих пор нет. Обещал подарить, когда от любовницы ушел и домой просился, помнишь?

– Да, – кивнула Света.

– Если честно, мне кажется, он всё прекрасно знает, только делает вид. Ему так удобнее.

– И дешевле.

– Вот-вот! Я всегда говорю, что там где громко звучит, в карманах совсем не звенит. Главврач только звучит красиво. Не умеет он брать взятки. Поэтому, терпит мои шалости.

Оксана вырулила на шоссе, и смело вдавила педаль газа в пол.

– Ладно, давай о деле. Маринка Дашу вином перекачала, надо исправлять.

Марина открыла дверь вместо хозяйки квартиры. Даша устало поздоровалась и пригласила женщин на кухню.

– Женька где? – между приветствиями задала вопрос Марина.

– На море укатила со своим Змеем, – пожала плечами Оксана, – без нее справимся.

– Может быть.

– Сейчас разберемся, – подмигнула Оксана. – Заходим.

Даша выглядела как побитая дворняжка. Исчез натуральный румянец, задорный блеск в глазах, разом ссутулились плечи и сгорбилась спина. На голове клубок нечесаных волос, на ногах теплые мохнатые носки не по сезону.

– Я вам сейчас ее покажу, – Даша тыкала пальцем в телефон, вызывая профиль соперницы на экран, как наши бабушки вызывали дух предков с того света.

– Смотрите!

На экране мобильного сияла от счастья женщина средних лет. Обычной внешности тучноватой комплекции. Но все это не имело никакого значения. Ни ее курносый нос, ни жидкие короткие волосы. Глаза излучали тепло и неподдельную радость. Глядя на такую женщину, хотелось окунуться в ее ауру, остаться рядом, ощутить волну позитива. Знаете, это как на концерте: смотришь на сцену, там обычные ребята играют свою музыку, но такие вещи творят. И ты их уже любишь только за это – за позитив, за самоотдачу, заряд эмоций и то, что благодаря им ты становишься лучше. Добрее, радостнее. Взрываешься яркими ощущениями, которых давно не испытывал. Внешность, характер, слова песни, концертные наряды, яркий свет софитов – это все не имеет никакого значения, если тебе в этот момент хорошо, если ты счастлив.

Так и с женщинами.

Мужчины тоже самое испытывают с женщинами.

Осталось это как-то объяснить Дашке.

– Вы видели? И где он ее нашел? Когда успел?

Даша хлопала мокрыми ресницами с эффектом 3D и выразительно тыкала в мобильный пальцем.

– Я не могу остановить эту обиженную карусель, – прошептала Марина подругам.

– Как он мог меня на эту корову променять? – рыдала Даша.

– Запросто, – громко сказала Оксана.

Все затихли. В наступившей тишине четко обозначился резкий поскрипывающий звук. Ветки старого дерева за окном царапали стекло от порывов ночного ветра. Пауза затянулась. Даша выпрямилась и напряглась. Вытерла салфеткой нос и щёки. Ее голос звучал обижено.

– В смысле?

– Без смысла. Мужчина выбирает ту женщину, рядом с которой он чувствует себя счастливым. Согласно последним событиям, Гена перестал ощущать положительные эмоции в этом доме.

– Генка козел!

Даша взорвалась криком. Оксана не сменила учительский тон.

– Даже козел идет в тот огород, где вкуснее капуста.

Повисло молчание. Даша пыталась заглянуть в лица сидевших за столом женщин.

– Вы тоже так думаете? Вы все думаете так, как она?

– Даш, – Марина взяла подругу за руку, – ситуация произошла, бессмысленно ее прокручивать в голове и бесконечно заниматься самоуничтожением. В измене всегда виноваты оба. Если тебе важно найти ответы, мы готовы тебе помочь. Для этого мы здесь.

– Для этого? Для чего этого?

– Помочь тебе принять и осознать случившееся. А потом, исходя из твоих пожеланий, найти выход из ситуации.

– Какой выход? Я его ненавижу!

– Ненависть – чувство сильное, разрушительно, но кратковременное. После него всегда приходит другое ощущение. Тебя заполнит обида, еще сто тысяч негативных эмоций, но проявится одно желание – ты хочешь быть с ним или нет.

Даша обвела глазами собравшихся за столом женщин, фыркнула и отбросила телефон. Голос ее понизился до расстроенного пианино.

– Какие вы тут умные все, как гусыни напыщенные. Будто не было у вас разводов, переживаний, расставаний и измен. Будто живете такой картинной идеальной жизнью, что имеете право учить других. Как будто я не знаю, что прячется за вашими счастливыми браками и общественными масками. Рассказать? Рассказать, да?

– Да мы сами тебе расскажем, Даш. Ты только слушай.

Оксана встала из-за стола, подошла к Даше и погладила по голове.

– Я была точно такой же дурехой, как ты. И чуть не потеряла Сергея Владимировича, свою дочь, устроенную жизнь, семилетний брак и купленную в кредит квартиру. Считала себя самой умной. Девкой со стальными шарами. А когда произошел этот разлом, что-то во мне надорвалось, шары раскатились по углам сознания, я чувствовала, как теряю нить контроля, за которую крепко держала свою жизнь. Почва плывет из-под ног, и я медленно лечу в пропасть. Как Алиса в Стране Чудес. Только мое путешествие мне не нравилось.

Я изводила себя, его, мучила дочку слезами и истериками, пока не задумалась над вопросом – может я сама в чем-то виновата? Может, это я подтолкнула его к измене? С тех пор жизнь моя изменилась. Я прошла тренинги и курсы личностного роста, научилась техникам расслабления, медитации и дыхания, прочитала миллионы книг и полезных статей психологов. Но всё это бы не имело значения, если бы я не выяснила для себя главный вопрос – чего же я хочу на самом деле? Лично я. Что хочу?

И я поняла, что хочу стать другой. Хочу, чтоб муж меня любил и восхищался. Чтоб дарил подарки, баловал вниманием, мчался домой с работы не потому, что здесь его накормят и он тут поспит, а потому что здесь есть я. Понимаешь меня?

Даша молча смотрела на Оксану. Лицо застыло побелевшей маской, не выдавая никаких эмоций.

– Я понимаю, ты злишься. Твое сердце закрыла злость и ты не воспринимаешь мои слова. Но ты же мудрая девочка, Даш. Ты же сама всё понимаешь. Мужчина будет оставаться только возле той женщины, рядом с которой ему хорошо и комфортно. С которой просто и легко. С которой радость в пульсе и эндорфины в крови. Особенно сейчас, когда такой демографический выбор.

Сейчас, когда никто не хочет напрягаться. Всё стало слишком доступно. За женщину не нужно бороться. Завоевывать, страдать, мучиться, прикладывать усилия, петь серенады и поднимать себя с дивана. Про турниры, стихи и рыцарей я вообще молчу. Не повезло нам с теперешним временем. Не средневековье. Сейчас любую бабу можно по каталогу заказать. Одним нажатием пальца в телефоне. Хочешь секс, хочешь жена на час, ты это понимаешь?

Сейчас холодильник умнее мужика и пылесос, как компьютер. Свет зажигается по хлопку, стиральная машина сама с тобой разговаривает, чайник подогревает воду самостоятельно, а продукты доставляют на дом сто тысяч фирм. Сама подумай – зачем мужику напрягаться? ЗАЧЕМ?

– Посмотри на всех нас, – продолжила Марина, – мы все когда-то дружно выносили мозг своим благоверным, пытались их улучшить, «подогнать» лекало, так сказать, под семейную жизнь. Думали, что делаем им услугу, делаем их жизнь лучше и счастливее. Что потом они нам «спасибо» скажут за стабильную старость и домашний очаг.

Марина посмотрела Даше в глаза.

– Но это всё иллюзия. Придуманная мечта, понимаешь? Эта дребедень в современном мире не работает.

– Им не нужны наши жертвы, – подключилась к разговору Света, – наши сырники по утрам и чистота его рубашек. Это всё он может получить от кого угодно. Даже секс ему не нужен настолько, насколько мы привыкли об этом думать.

– И что же им нужно? – хрипло и абсолютно растеряно спросила Даша.

– Наше тепло.

– Что? – не поняла Даша.

– Наше внимание и забота.

– Ты же сама про сырники только что… – пробормотала Даша.

– Сырники это мы придумали. И еще сто миллионов дел, которые мы придумали якобы для того, чтоб в этом доме мужчине было комфортно и уютно. Это наша очередная иллюзия.

– Так что же им тогда нужно? Не понимаю совсем.

– Спроси и узнаешь, – улыбнулась Марина.

– Ты спрашивала?

– У Генки спрашивала?

– Девочки, не тараторьте, – Оксана подняла руку, призывая к молчанию, – Им нужны наши глаза и уши. Наши понимающие, излучающие тепло и радость глаза. Не важно какой формы, размера и цвета. И наши уши. Чтоб выслушала, поддержала, поняла.

– Это самый главный набор, которым должна владеть женщина, – подтвердила Марина.

– Бред какой-то, – фыркнула Даша. – Есть куча теток невзрачных и небогатых, которые вцепятся в любого мужика, будут слушать и в рот заглядывать, лишь бы он обеспечивал и прихоти исполнял.

– Видишь, мы говорим о разных вещах, – заметила Света, – ты сама не чувствуешь разницы. А она колоссальная. Между этими женщинами. Первые хотят сделать счастливее мужчину, вторые – себя. Это их главное отличие.

– Я хотела сделать Гену счастливее и что? Где он сейчас?

Даша театрально развела руками.

– Фигуру поддерживала, сама себя обеспечивала, есть готовила, даже за продуктами сама ходила. У меня было всё: работа, внешность, модные шмотки, жилплощадь, мозги, в конце концов. Я ему не отказывала в постели, этого мало? А он ушел к этой корове? Это как вообще?

Даша стояла посреди кухни, уперев руки в боки.

Подруги переглянулись. Оксана спросила:

– У тебя есть зеркало?

– Есть, в ванной.

– Пойдем.

Оксана взяла Дашу за локоть и повела в ванную.

– А что происходит?

Даша нехотя упиралась.

Марина налила чаю и обратилась к Светлане.

– Каждый раз, когда это происходит с кем-то из близких, сразу свой случай вспоминаю. Когда хотела превратить своего гитариста-трубадура в примерного семьянина. Пельмени лепила и ватрушки по выходным, представляешь? А потом оставила сына маме и пришла на его концерт. С тех пор всё стало по-другому. По-новому.

– Дашка хоть не близкая подруга, – тихо подтвердила Света, но не чужой человек. Наш тренер по йоге. Ее страдания прямо в сердце отзываются.

– Что бы тебе сейчас Евгения ответила? Теряешь квалификацию.

– Та ну ее, предательница. Урвала отпуск в бархатный сезон, на море отдыхает.

– Женька может бессовестно отдыхать, имеет права. Кто нам виноват, что сами себя ущемляем? Ты ремонт развела, я на квартиру коплю, а кто-то на поездки деньги тратит.

– Слушай, с этим ремонтом, сама не рада, – вздохнула Света, – Витя закончит проводку, найму маляров. Не хочу сама обои клеить.

– Тема вечная, – хихикнула Марина.

– Хочу до Нового года все закончить. Давай о Дашке. Чем мы можем ей помочь?

– Пока сама не решит чего же она на самом деле хочет, помогать бессмысленно.

– Согласна, ей надо сначала понять свои ошибки. Как выглядит, что носит в быту, о чем разговаривает с мужем дома, что проецирует. Она же не умеет просить, расслабляться, дурачиться, быть слабой и беззащитной. Она стальная и взгляд у нее такой же.

– Тише, – оборвала разговор Марина, – они возвращаются.

Оксана тихо проскользнула в квартиру и, не включая свет в прихожей, юркнула в ванную. На прикроватной тумбе ее мужа зажегся свет. Мужчина протянул руку к мобильному телефону, посмотрел на экран, выключил свет и притворился спящим. Оксана бесшумно вернулась в спальню, откинула одеяло, осторожно легла рядом.

– Где ты была?

От неожиданности Оксана вздрогнула и повернулась.

– Сережа, ты не спишь?

– Представь себе.

Голос мужа звенел строгостью.

– Я повторяю свой вопрос: где ты была? Ты на часы смотрела?

– Нет.

– А я смотрел. Только что.

– Серёж, давай завтра поговорим, а? Или ты хочешь сейчас всё выяснить?

Оксана откинула одеяло и прижалась всем телом к мужу.

– Соскучился?

– Завтра. Утром, – отчеканил он, отвернувшись.

– Точно сейчас не хочешь? – предприняла еще одну попытку.

– Важное совещание, нужно встать пораньше, – пробурчал Сергей в подушку.

– Тут работы на пять минут, – еле слышно позвала она.

– Сплю.

– Ну и спи, – прошипела Оксана.

Отвернулась, дернула одеяло на себя и уснула.

Глава 2

Лето без боя сдавало свои позиции. Укорачивались дни, простуженным ветром дышали ночи. Небо недовольно хмурилось дождевыми тучами, иногда выпуская повыглядывать солнце. Так, чтоб люди не забывали как выглядит небесное светило. Сентябрь смело отвоевывал календарь в свою пользу. Еще неделю назад малышня радовалась теплым длинным дням и расслабленным после каникул школьным друзьям. И вдруг такая смена погоды. Куртки, лужи, резиновые сапоги, в которых не удобно играть в футбол на стадионе. Настроение съежилось, как и лица прохожих. Город превратился в серую зудящую массу.

Утро в квартире Светланы и Виктора как всегда начиналось сумбурно. Сыновья лениво плелись на кухню завтракать, поддевая друг друга вчерашними шутками. Света разложила горячий омлет по тарелкам и бросила сковородку в раковину.

– Если так обращаться с посудой, она быстро придет в негодность, – заметил Виктор, накалывая ломтики бекона на вилку.

Света елейно улыбнулась:

– Если в нашем доме до сих пор нет посудомоечной машины, я буду обращаться с посудой так, как мне удобно.

Тон ответа мог бы показаться мягким, если бы не немой укор в глазах.

– Ладно, закончим ремонт, подумаем о посудомойке.

Виктор дожевал омлет.

– Закончим ремонт и подумаем о реанимации, да дети?

Света улыбалась, но нервное напряжение последних дней отзывалось стальными нотками в голосе. Сколько можно себя сдерживать? Еще немного и она просто сорвется. Негодование, накопленная усталость прорвут панцирь и вырвутся наружу. Тогда достанется всем. И за немытую посуду, за неубранную постель, за бетонную пыль после штробления стен, за невыученные уроки и вырванный лист из дневника.

– Какой реанимации? – не понял Виктор.

– Реанимации отношений.

– В смысле?

Виктор замер с недопитой чашкой чая.

– В отпуск хочу. В отпуск!

Света убрала чашки в раковину. В этот момент зазвонил телефон.

Дашка хлюпала носом.

– Светик, подмени меня на занятиях сегодня утром.

– Ты с ума сошла?

– Светик, на тебя одна надежда, я не могу.

– Я не знаю последовательности упражнений, не помню всех клиенток, и вообще, – Света пыталась придумать веский повод, – у меня съемки в журнале.

– Я тебе всё расскажу, только согласись, – ныла Даша.

– У меня работа!

– Занятия через сорок минут.

Света взглянула на часы и охнула.

– Ты не могла ещё позже позвонить? За пять минут до начала, например?

– Давай, злись на меня, ругайся, – Дашка пускала слезу, – что тебе стоит помочь подруге?

– Не проще отменить занятие?

Света сделала последнюю попытку, почти готовая сдаться.

– Абонемент месячный. Кто мог представить, что Генка окажется таким козлом и испортит мне жизнь?

– Хватит, не реви! Не надоело самой? Четвертый день одно и то же. Мы тебе всё сказали. Принимай решение, будет результат.

– Я приняла, – Дашка жалобно пискнула, – хочу, чтоб он мучился и страдал, потом вернулся и просил прощения.

– Тебе не помешало бы определиться в формулировке – ты хочешь быть с ним или нет?

– А тебе не помешало бы внепланово позаниматься йогой после двух родов, – огрызнулась Дашка.

Повисла пауза.

– Собираю вещи, вызываю такси. Позвони через десять минут, расскажешь как провести занятие.

Света приняла вызов и отключилась. Вот гадюка, Дашка. Знает, как ударить по больному месту. Съемки назначены в полдень, можно еще всё успеть. Спасти подругу и подготовить фешн-съемку. Да, дополнительное занятие не помешает. Три лишних кг на весах. Света выбежала из квартиры, не притронувшись к завтраку.

Оксана позвонила в тот момент, когда Света ловила машину, чтоб успеть на работу.

– Ну как все прошло?

– Ты уже знаешь?

– Да, кто-то из группы в Инстаграм фотку бросил, что тренер отсутствует, замена слабая.

– Вот стервы! А говорили, что понравилось, – Света выругалась.

– Я думала общественное мнение давно перестало тебя волновать.

– Да, но не в этот раз.

Света запрыгнула в машину, назвала адрес.

– Спешишь?

– Съемка в полдень, каталог бренда Troffish, а у меня ничего не готово. Будет куча моделей, фотографов и модельеров. Ты знаешь какие они все нервные, просто жуть.

– Ты справишься, – поддержала Оксана, – в двух словах, как Даша?

– Хочет вернуть подлеца.

– Это три слова.

– Надо спасать.

– Поняла, – улыбнулась Оксана.

Подруги попрощались и договорились вечером встретиться.

В квартире Марины царил полумрак, несмотря на стрелки часов, давно перевалившие за полдень. Ее благоверный Лёха отсыпался после вчерашнего концерта, сын Гоша еще утром отправлен в детсад, мама ушла на рынок. Самое время вернуться к архитектурному проекту, который она обещала сдать заказчику до конца лета. Но сколько бы Марина не напрягала свою фантазию, ничего нового создать на двадцати квадратных метрах ей не удавалось. Она крутилась на стуле, разминала шею и плечи, трясла головой и даже сделала зрительную гимнастику, но вдохновение не приходило. Наоборот, постоянно отвлекалась. То надо срочно проверить закрыта ли входная дверь, проверить сообщения электронной почты, взглянуть на мобильный, попить воды, сходить в туалет, найти в холодильнике что-то сладенькое и съесть. Когда она заходила на третий круг заваривания чая, проснулся Лёха.