Талантливый Дом, кн.1. Пятиконечная звезда мелькает в темноте

– Майкло, наверное, хотел сказать вместо «какими жертвами», мм, «какими силами»? – обратил Лео внимание на голубых птичек, перелетающих с ветки на ветку, на божьих коровок, ползающих по древесной коре разных деревьев, на ящерок, пробегающих мимо.

– Да, именно. И я не верю в то, чего нет!

– А вдруг есть? – улыбнулась Мулан, вызвав смешок у Майкло и Арти.

Её взгляд цепляется за фигуру, стоящую позади Майкло. «Ребёнок? Карлик?» – подумала Мулан.

– Куда ты смотришь? – посмотрел Майкло прямо Мулан в глаза.

– А? – шепнула розововласая.

«Гном?» – призадумалась Мулан.

– Хм, – обернулся Майкло туда, куда смотрела Мулан. – Что ты увидела, Аалто?

– Ничего. Мне показалось, что я видела человечка среди деревьев… – не отрывала от того места свой светло-зелёнопламенный взор Мулан.

– Человечка?! Карлика, что ль? – на один уголок рта ухмыльнулась Лили.

– С лицом ребёнка.

– Ты не отличаешь ребёнка от карлика…? Плохая черта для будущего педагога, без обид, Мулан, – вздохнула Киара, и на выдохе её блеснули две кружащиеся в вальсе снежинки, оттолкнувшиеся от носа девушки и полетевшие ввысь – Киара не смогла оторвать глаз и прикрыть рта.

Дерево с деревянными глазами, что находится позади Мулан, отряхивает ветки, подтягивается. Это дерево посмотрело на Киару и испуганно закрыло глаза.

– Мон Дью*, – прикрыла Киара ладонью рот.

* «Боже мой!» на французском.

– Что там?! – посмотрела на толстое дерево позади себя Мулан, расстроенно глянув на Киару. – Морган…?

– Птица красивая, – Киара часто и шокировано заморгала округлёнными глазами, отвернувшись. – Глаз было не оторвать, но я смогла.

– Знаете, мне сегодня не по себе… – поёжился Ник.

– Мне тоже, – сказал Арти. – Алис, сколько времени?

Алисия вскользь глянула на часы и гордо заявила:

– Мы не опаздываем, но скоро потемнеет.

– А скоро у нас, это когда, Алис? – запнулся Ник.

– Сегодня!

Ребята смеются и продолжают более расслабленно идти по лесной тропе.

– Подташнивает, да? – обратился Ник к Арти.

– И голова кружится от этого дня тоже, – закивал Арти.

– Говоря о плохом самочувствии: кто-либо звонил Диане или писал ей СМС, что мы ушли из Студии в башню? – заметила Клара.

– Точно! Нас же ждут! – ругнулась Лили.

– И пошла она в баню! – крикнул Лео.

– С чего вдруг мы должны отсчитываться перед этой ведьмой? – Арти повернулся к Лили и Кларе, пылая недоумением.

– Хах! Поистине ведьмой, – увидала ещё парочку снежинок Киара.

– Привет? – приподнял руку Лео.

– Ты это башне? – вопросительно посмотрел Арти на Лео и на пустое продолжение тропы перед уже виднеющейся башней.

– Нет. Впереди женщина была! – понимающе опустил руку Лео. – Или показалось.

– Призрак…? – вопросила Лили.

– Что-что, а вот призраков не существует! Вот духи леса – ещё возможно, – услышал чириканье голубых птиц Ник.

– Ой-ёй, то есть лес охраняют невидимые непонятно кто, и у каждой народности свои духи, что выглядят по-разному, а как блуждающий по земле призрак, а-ля душа, помнящая облик своего тела и проявляющаяся лишь при сильных эмоциях, так нет, не бывает? Мне кажется, что второе больше вяжется с нашей реальностью, Ник, – крепко скрестила руки на груди Лили и, услышав что-то со стороны школы, расслабила хватку.

– Духи не могут злиться, как и люди не умеют летать, даже если будут с куриными крыльями или с крыльями бабочек…

– Насчёт летать согласна, Ник! – кивнула Нейт.

– Куриные? Может, лебединые? Типа ангелов, – покачала пальцами левой ладони, словно кораблём на волнах, Клара.

– Нет, пускай с куриными. Под стать ангелам! – взялся Майкло левой ладонью за ствол дерева, опёрся. – Что-то шумит или же мне кажется.

– Хотя ангелы с крыльями и демоны с крыльями – спорно, – постучала Клара себя пальцем по подбородку.

– Как и ангелы с демонами в принципе, Старр…? Согласен, – прищурился и нахмурился Майкло, отлипнув от тёмного дуба.

– Ох, замяли тему, псих-одиночка, – буркнула Клара.

Алисия весь спор отмахивалась от дерзко летающих вокруг неё бабочек и даже убила одну из них.

Оглядев убитое создание, девушка видит человеческую голову, руки-ноги и платье на бабочке, которая не бабочка.

– ААААА! – распугала Алис криком всех птиц.

– Что случилось?! – перепугался, подобно остальным, Арти.

– ВСЁ ХОРОШО? – схватила Киара Алисию за плечо.

– Я… Я! – часто задышала, задыхаясь, Алис.

– Всё хорошо, дорогая, вдохни и выдохни этот приторный лесной воздух. Вдооох… Выыыдох… Улыбка! – посмотрела Мулан Алисии в глаза с улыбкой. – Посмотри на эти чудесные листья, качающиеся на ветру и ударяющиеся мягко о ветки родных наших деревьев. Хорошо…?

– Я УБИЛА ФЕЮ! Я убила фею!!! – закрыла Алис лицо руками.

– Дашь посмотреть…? – осторожно протянула Мулан свою бледную руку к Алис.

Зелёно-фиолетововласая впечатлительная девушка подбирает упавший на траву труп «бабочки», стараясь не разглядывать, и розововолосая берёт с трясущейся ладони напуганной подруги фею.

– Это бабочка, Алис, – положила Аалто руку на плечо Таллейн, – просто бабочка.

– И вправду обычная бабочка, – смотрела на насекомое с грустной улыбкой, пару раз нервно усмехнувшись, Алис, – я не понимаю!

– Не переживай, Алис. Просто-напросто её часы оттикали своё, такое бывает, – хмыкнул Ник.

– Ты прав, но… – рассматривала серо-зелёноглазая труп бабочки с недоумением. – Но я-то знаю, что я видела! – встряхнула она голову и положила на ближайший камушек бабочку. – Может, показалось?

Ребята заходят в Бобр-башню. Пять-шесть сгорбленных в позе креветки парней тащат на себе шкаф под предводительством радостной смотрительницы Марго. Отвлекать их ребятам не захотелось, оттого они и обошли сие издевательство да по пути к лестнице встретили читающую Ыву.

– Здравствуй, – пару раз тыкнул Майкло по столу около её книжки в жёлтой обложке.

– О! Вы! – оторвалась от чтива и заулыбалась ученица 11-го «Цэ».

– А кто ещё, хех? – «незаметно» поправила Лили сухие и пышные волосы.

– Редко увидишь начинающего писателя, столь увлечённо читающего не свою книгу, – заметил Майкло.

– Соглашусь с тобой, Сандерс! – ласково и зачарованно провела Ыва рукой по страницам. – Я нашла её сегодня утром у гаражей, интересная и мистическая!

– Красиво! – присела справа от Ывы Мулан.

Киара взглянула со стороны на две страницы сплошь букв и отметила:

– Да, буквы такие разные! – ехидно заулыбалась та. – Каждая уникальна и интересна по-своему.

– Я про шрифт, Киара. Они, если что, различаются! – скрестила руки на груди Аалто. – Не доставай меня хотя бы вечером, ведь, как верно заметил Арти: «Уже вечер, вечером не ссорятся».

– Правила созданы для того, чтобы их нарушать! – пожала плечами Морган.

– Интересная история! – встал позади Дублэ и Морган Артур, оборвав недоссору.

– Ты прочёл? – обернулась Ыва.

– Я быстро читаю, – призадумался Арти. – Впечатляющая сказка!

– Ты, случаем, не взяла ли её у дона Неви? Только честно, – встал слева от Арти и позади Ывы Леонардо.

– Нет, но я знаю, что у него есть точно такая же книга в шкафчике в учительской – я абсолютно случайно хотела стащить её оттуда и разгадать эту загадку, не хочу оправдываться, знаю, что плохо красть и так далее… Однако меня внезапно божественный свет потянул не к его шкафчику, а к гаражам! Странно, да?

– Думаю, дон Неви понял бы прошения божественного света, раз сам верит в это. Не парься, – спокойно заговорила Алис.

– Можно я прочту вслух? Не против? – с огнём в глазах произнёс Лео.

– Не против! – предложила Ыва Дейру взять книжку и присесть. – Прочти вслух!

– Сиди, Ыва. Я постою.

Лео забирает открытую на первых двух страницах книгу и облокачивается на стул, начинает читать… ♫ Lee Ji Soo – Danse des esprits

«Книга: «Времена Брумбельстраха». Глава первая.

Давным-давно, со времён язычества на Древней Руси до времён Позднего Средневековья – аж шестьсот лет, в мире волшебном царила философия Лингвуса Брумбельстраха, сильнейшего волшебника своего времени! Жил мир в руках его беззаботно и счастливо, не зная, что такое неравенство.

Ещё до становления его авторитета, во времена его лихой молодости, судьбоносная падающая звезда разлетелась на миллиарды обжигающих пылинок, которые объяли его родную планету и предопредели всю его жизнь. Он проснулся лидером команды по борьбе со злом, членом Повелителей Судьбы! Нет, он не проснулся сверхспособным волшебником, нет! Падающая звезда просто развила да проявила магические способности, кипящие в его крови.

Лингвусу до безумия нравились и волшебные науки, и науки земных людей, оттого всем своим однокомандцам он без устали глаголил: «Звёзды не падают, друзья! Они сгорают! Ведь не могла бы благородная единица, именуемая звездой, упасть». Неспроста звезда наделила его именно стихией знания.

Покуда язычество покидало Землю, оно стало покидать и мир волшебный, ведь миры эти жили неразделимым целым… Стали строиться первые границы миров, горели страшнее лесных пожаров первые кровавые бойни, бесконечные споры слышались из-за углов. Сей раскол и породил смуту, и положил начало идеологии Нещадной Хвори, что желал перекроить все миры под себя!

У Повелителей Судьбы не было права на ошибку.

В рыцарских разноцветных одеяниях четырнадцать магов под знаменем чудотворческой магии талантов, а именно магии театралов, да с благословением самой Природы и Судьбы одолели Нещадную Хворь!

Повелитель тьмы в чёрном плаще. Лингвус, повелитель знаний, в коричневом плаще. Повелитель жара и огня в красном. Повелитель животных в оранжевом. Повелительница света в жёлтом плаще. Повелительница растений в светло-зелёном плаще, а повелитель земли в тёмно-зелёном. Повелитель гроз в голубом. Повелительница воды в синем плаще. Повелительница ветра в фиолетовом. Повелительница эмоций в розовом. Повелительница холода и льда в серебряном плаще. Повелитель смерти в белом да повелитель жизни в золотом плаще!

После победы над Хворью Повелители Судьбы уж именовались Отрядом Брумбельстраха, и ещё несколько раз благородные звёзды призывали новые команды к борьбе с чудищами. Многие волшебники обучались боевому искусству, понимая, что без борьбы не будет мира.

Годы шли, магия театра исчерпала себя, и маги последнего Отряда Брумбельстраха владели уже магией рисования – роковой магией талантов. Но чародей-долгожитель заболел, а белый участник Отряда Брумбельстраха, белый повелитель смерти, назвавший себя Великим Змеем, предал Отряд, встав на службу зла. Лингвус умер, Отряд Брумбельстраха в народе переименовали в Рабов Судьбы за неинициативность, Великий Змей стал воплощением чистого зла, а лидер Рабов Судьбы, золотой повелитель жизни, не смог оправиться от удара, подобно двум дочерям самого Брумбельстраха…

Сломленные и разобщённые Рабы Судьбы чуть не проиграли ту войну и, лишь бы её не проиграть, они заплатили высокую цену. Чёртова дюжина приложила все усилия и истратила все свои силы, лишь бы перезапустить жизнь миров.

Тот мир, порабощённый Великим Змеем, иль же Гмиро, не вернуть. Ему на замену пришёл Вмиро, новый волшебный или новый чудотворческий мир, а история Тмиро, толкаевского мира или мира земных людей, просто перезапустилась заново, даже не ведая, что могла и не начаться.

Заново прожил свою благородную жизнь Лингвус Брумбельстрах, отряды при нём появлялись да побеждали, но лишь команды магов-театралов… Заглянув туда, куда не стоило заглядывать, Лингвус узрел ошибку прошлой жизни и больше не преподавал такую магию талантов, как магию рисования, коей владели Рабы Судьбы. Он предотвратил всё зло сам и умер спокойной смертью, так и не увидев ту злосчастную команду с Великим Змеем, ту бойню.

Однако двое его учеников-альмов (от «alma» – «душа») решились разделить альмов на альмасветлов («светлых душой») и альматёмнов («тёмных душой»), что вылилось в неразбериху и вечные расколы. Этот раскол предопределил ход истории, но Рабы Судьбы так и не появились. Появлялись после раскола альмов лишь Команда Света и Команда Тьмы, которые боролись друг против друга за идеологические ценности, да не больше».

Лео кратко поднял взор на сидящих и заслушивающихся его чтением друзей: «Великое и властное, чистое зло, казалось, никогда больше не появится, однако всё сложилось иль сложится иначе…». Он повернулся к Ыве:

– Дальше читать?

– Дальше там много, не стоит! – забрала Ыва книгу и закрыла её. – У вас, полагаю, мало времени и, полагаю, вы куда-то вновь спешите, – убрала книгу начинающая писательница.

– Да, есть такое. Книженция занимательная! Даже мне понравилось, хотя я не фанатка фэнтези! – переглянулась Лили с одноклассниками.

– Прекрасная и необычная история! Жалко, что это всё только сказки… – вспомнил ненароком Лео урок литературы.

Дублэ чуть мысленно потерялась в пространстве от Дейриных слов.

– Автор «Хроник Нарнии», Клайв Стэйплз Льюис, завещал в любом возрасте верить в чудо и читать сказки, Лео! Вера в лучшее и надежда на лучшее – это самое надёжное укрытие от всех бед.

Лео с Ывой улыбаются друг другу, оценивающе смотря и не отрывая глаз, словно стараясь прочесть мысли друг друга.

– Ты права, Ыва, надо верить.

– Но я не верю, – отколол Арти и посмотрел в сторону окна. – Давайте-ка не будем медлить и испытывать терпение Джу, ребят, а то мне его уже чисто по-человечески жаль. Сейчас берём и поднимаемся, умываемся, переодеваемся в что-либо почище, или нет, и надо бы взять таблетки, предотвращающие головные утренние боли после Дурман-Хламиномонада. И в путь!

* * * *** * *** * *** *

Длинноволосая и худая женщина тридцати шести лет в кофточке, брюках и блузке, поправив большую-большую наплечную сумку, встаёт у входа в Талантливый Дом. Женщина скидывает сумку с плеча на плитку.

– Здравствуй, моя дорогая Студия!

Какой-то парень в круглых очках обращается к женщине:

– Мисс Джессика, здравствуйте!

– Здравствуй, Крыско! – радостно улыбнулась пареньку учительница.

– Вам помочь донести сумку?

– Донесёшь до учительской…?

– С удовольствием, мисс Джесс!

– Спасибо, Иннокентий! – наклонила она голову на бок, не переставая светиться от счастья. – Я дома, ха-ха!

– Всегда пожалуйста! – с лёгкостью поднял сумку студиец. – Как прошёл отпуск?

– Неплохо! В этой сумке куча сувениров, так что достань из бокового кармана себе пару фруктовых батончиков и съешь!

– Ох ты! Спасибо! – поправил он очки.

– Добросовестность должна оцениваться по достоинству! – повернулась в сторону леса молодая женщина, становясь серьёзнее с каждым мгновением. – И не за что!

– Вы в Студию?

– Я немного прогуляюсь по лесу, пожалуй. Вспомню родные края! А ты иди, – махнула она рукой.

– Хорошо, мисс Джесс! – почесал парень в школу, дорогу до дверей которой уж подсвечивали фонари.

– Буду через минут двадцать, если спросят!

– Я передам!

Женщина упорствующим шагом идёт против ветра, дующего будто б из лесу. Её лёгкая кофта развивается плащом, подымаются и её пышные, как в рекламе, волосы, но улыбки на лице нет.

Лес. Ещё относительно светло. Круглые, треугольные и квадратные, многоугольные и зубчатые, мягкие и жёсткие, остроконечные и волнистые зелёные листья деревьев и кустов постукивают женщину по голове, по плечам, рукам и спине. Лёгкий тёплый ветерок не отторгает, а сопровождает её и манит идти дальше.

Проходя незримую, зато ощущаемую каждой клеточкой кожи завесу, учительница из жёлто-зелёного леса оказывается в голубо-фиолетовом лесу. Она доходит по тропинке из рыжих листьев до ярко-красной башни в серой пыли.

– Бедная башенка… – стряхнула с пары кирпичей пыль и положила голову да руки на чистые кирпичики мисс Джессика, заговорила утешающе. – Ох, дух Бобр-башни, не легко тебе придётся и приходится в столь непростое время. Прошёл всего месяц… Кхм! – она заговорила грозно. – Много чужаков, ооочень мнооого, как чувствует моё сердце, будет забредать в твои покои, да не бойся: дух Талантливого Дома всегда будет с тобой в этой одновременно холодной и горячей войне.

Мимо них пролетает говорящая сорока:

– Блеск под Солнцем и никаких звёзд! Да здравствуют Рабы Судьбы!

– Рабы Судьбы?! – оторвалась учительница музыки от башни.

Белки, мыши, дикобразы высунулись из убежищ; с веток спрыгнули и подлетели сороки и пуночки. Все без устали повторяли-талдычили вопрос, кой задала мисс Джессика, и в мгновение лес ожил, задышал чаще прежнего!

– А как же Команда Света?! – обратилась ко всем и сразу учительница Талантливого Дома. – Что происходит?

– Не будет их! Не будет их! – затараторила сорока.

Троекратное «Ура!» со всех сторон оглушает молодую женщину так, что та затыкает уши. «УУУРААА!!!».