Доллар наизнанку

© Ирина Бухарина, 2020

ISBN 978-5-4498-5925-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Она привычно проскочила три ступеньки и уверенно зацокала шпильками по гладкой плитке. Стеклянные двери подобострастно распахнулись, впуская её в теплый, приятный, сверкающий мир. Ей нравилось подобострастие вещей и людей. Всё, что распахивалось и прогибалось перед ней, она воспринимала, как данность, хотя бы потому, что тем самым ей как бы выказывалась готовность служить, делать то, что она захочет. Вместе с тем подобострастие дверей, швейцаров, официантов вызывало в ней пренебрежение, как некая бытовая необходимость – и надоела, и обойтись без неё нельзя. Вот и сейчас гардеробщик буквально бросился к ней из-за стойки, хотя прекрасно видел, что она без пальто, просто знал её, знал её мужа и относился к ним с соответствующим почтением, конечно, в немалой степени рассчитывая на приличные чаевые.

Она вытянула руку вперёд ладонью, показывая, что не стоит беспокоиться, и решительно направилась в сторону зала, откуда доносилась тихая музыка и ровный гул голосов. В многочисленных зеркалах она видела своё отражение, но не подошла ни к одному, чтобы поправить прическу, знала, что выглядит на все сто, и старалась играть роль этакой уверенной в себе дамы полусвета даже перед гардеробщиком, больше в холле никого не было. Хотелось быть, конечно, светской львицей, но это впереди. Для того чтоб попасть в столичный бомонд, надо ещё немножко поработать.

Стремительной, слегка подпрыгивающей походкой она вошла в зал. Ах, как она любила эти мгновенья, когда вот так независимо и непринуждённо шла между столиками и чувствовала на себе восхищённые взгляды. За несколько лет в Москве она подкорректировала свою внешность. Завела крепкие знакомства в элитных салонах, даже подружилась с хозяйкой одного из них, не сказать, что самого модного, но дорогого, и, главное, почти на Рублёвке. Это как-то приближало её к будущей светской жизни. Ей вырезали густую чёлку, нарастили волосы длинными неровными прядями и выкрасили в модный платиновый блонд. Светлые от рождения ресницы и брови подчеркнули коричневым татуажем, подкачали губы и подобрали макияж, делавший выразительнее её слегка раскосые глаза с припухшими веками. Совсем юной она была похожа на лисичку – длинненькая, гибкая, с острым носиком и рыжеватыми волосами. Возраст и стилисты облагородили облик, замаскировали хитринку, и внешность её сделалась вполне модельной и привлекательной для мужчин.

Она не смотрела по сторонам, но уже от входа увидела мужа в компании со своими замами за дальним столиком у окна. Муж тоже заметил её, помахал рукой, окликнул, привлекая внимание:

– Лара!

А потом встал и пошел навстречу. Он по-деловому взял её под руку и повел к столу. Она была уверена, что многие в зале наблюдают за ними. Не смотря на то, что это стало почти модным, кое-кто всегда с любопытством поглядывает на пары, в которых дама на голову выше кавалера. К тому же муж Ларисы при том, что обладал волооким взором и капризными, властными губами, которые так нравятся женщинам, был не по возрасту лысоват и полноват. Рядом с ним она выглядела настоящей моделью и знала, что ему это нравится. Он не стеснялся разницы в росте и даже, кажется, хотел его подчеркнуть, при случае вставая с ней рядом.

– Лариса Витальевна, добрый вечер!

Один из замов, высокий, молодой брюнет Александр Иванович Кот, подвинул к ней стул.

– Сашенька, спасибо. А чего это у вас лица такие деловые? Вы что ли еще на работе? Заседание продолжается?

– Что тебе заказать? – муж Виктор подозвал официанта.

– Да я только салатик какой-нибудь, – она уставилась в меню, прислушиваясь к разговору.

– И всё же, я считаю, надо серьёзно подумать, – озабоченно говорил другой заместитель, седоватый, серьёзный Леонид Алексеевич Волжанин. – Как бы нам вместо того, чтобы выиграть, не потерять всё, что есть.

– Думать нечего, да и поздно уже в принципе, механизм запущен, – немного раздражённо оборвал его Виктор.

– Зря ты, Виктор Николаевич, не посоветовался с нами, – продолжал Волжанин.

Лариса заказала салат и решила разрядить обстановку:

– Лёнечка, ну неужели вы Вите не доверяете? Он же такой умный. Знаете, как это в семье, муж – голова, жена – шея. У нас так. И у вас на предприятии так должно быть: Витя – голова, а вы крылья, вам лететь, производство развивать, а он за вас думать будет. – Она засмеялась. – Чапай думать будет.

Все заулыбались.

– Тоже мне, нашла Чапая, – проворчал Виктор.

– Да, а я твоя верная Анка-пулемётчица.

– Ты пулемётчица, только когда говоришь, это уж точно, – парировал Виктор.

Тут уж все засмеялись. Ларисе принесли салат и апельсиновый фрэш. Она ковыряла в тарелке вилкой и ещё немного прикалывалась в сторону мужа, а тот вяло отмахивался, допивая чай с мятой.

– Саш, а ты чего молчишь, – вдруг спросила Лариса серьёзно, – ты со мной согласен?

– В чем, Лариса Витальевна? Что Виктор Николаич Чапай? – тоже решил пошутить Александр.

– Конечно, – снова серьезно ответила Лариса, – он ведь знает, что делает. Раз процесс пошёл, чего уж тут думать. После принятых мер и статус предприятия окончательно определится, и, между прочим, бабки кое-какие получим. Я тоже на это рассчитываю, я же у вас в штате. Правильно, Сашенька?

– Да я согласен. Главное знать, что с нами будет в переходный период. Ну, введут временное управление, а вы уверены, что человек со стороны захочет нас видеть в качестве своих заместителей.

– Саш, ну ты о себе что ли беспокоишься? Не волнуйся, не будет никого со стороны, будет наш человек, у Вити всё схвачено.

– Лариса, много болтаешь, – одёрнул ее муж. – Короче, мужики, сомневаетесь вы или нет, а деваться уже некуда.

– Виктор Николаевич, на тебя кто-то давит? – спросил рассудительный Волжанин.

– Что значит давит? Не мы первые, не мы последние. Через процедуру банкротства прошли уже почти все акционерные общества. Одно могу сказать, курирует сделку Федеральное агентство имущества, так что всё законно и закономерно. Ладно, ребята, давайте по домам. Думаю, на днях я разработаю структуру управления АО на переходный период. Короче, всё будет нормально.

Лариса проснулась, когда Виктор уже уехал на работу. Квартира на Осеннем бульваре выходила окнами в сквер. Она подошла к окну с чашкой кофе, смотрела на голые ветки деревьев, слегка припорошённые первым ноябрьским снежком, и мечтала о том, как уже скоро они полетят отдохнуть в тепло, к морю, на далёкие острова. Она родилась на юге и терпеть не могла осеннюю слякоть, а ещё больше зимний гололёд и холодный ветер. Там, в Таганроге, она всю зиму ходила без шапки, и в Москве долго не могла приспособиться, то наворачивая на голову шарфы, то покупая куртки с капюшоном. Хорошо, что сейчас муж закрепил за ней машину с водителем, и она могла ходить в легких шубках без головного убора.

– Да и вообще, всё складывается хорошо, – подумала она и потянулась, поставив чашку на подоконник.

Где-то в плече что-то хрустнуло.

– Запустила себя совсем. Надо, пожалуй, в фитнес-центр походить или на массаж. Только место найти поприличней. С кем бы посоветоваться?

Вспомнила, что сегодня хотела подкорректировать прическу и набрала номер своего любимого салона.

– Вероничка, здравствуй, дорогая. Как у тебя делишки? Ты примешь меня сегодня через часок? Мне причёску надо подправить и посоветоваться кое о чём. Ну, ладненько, до встречи. Целую.

Машина ждала у подъезда. Увидев её, Лариса улыбнулась, ей очень нравился этот «Лексус» в отличие от его водителя. Машина была большой, шикарной, как говорят, статусной, именно на такой пристало передвигаться по Москве жене генерального директора крупной строительной компании. А вот водитель не в пример авто был мелковат, хиловат и молчалив. Да и говорить с ним было не о чем, шуток не понимал, был всё время хмурым каким-то, неприветливым. Неуютно с ним ей было, некомфортно. Только настроение портил своим видом. Жаль, что сама не научилась водить, да теперь уж и неохота было, так, с шофёром, удобнее. Все свои проблемы она решала по телефону, передвигаясь в машине по городу, стоя в пробках.

Кивнув водителю, села сзади и тут же взялась за мобильник.

– Сыночка, привет. Как дела, солнышко моё? Ты рано ушёл сегодня? Я спала и даже не слышала, как ты уходил. Молодец. Вот так и надо, с утра и на занятия. Надеюсь, больше проблем с институтом не будет. Виктор декану столько отвалил, что у него теперь совести не хватит тебя отчислять. Но и ты, котик, веди себя хорошо. Что ты хочешь на ужин? Я попрошу Ангелину специально для тебя что-нибудь приготовить. Ну, пока, Игорёк, целую, пока.

Следующий звонок мужу.

– Витюша, привет. Что ты говоришь? Занят? Я только хотела сказать, что звонила Игорю, он на занятиях, у него всё нормально, так что мы не зря поработали с деканом. Ну, ладно, ладно. Перезвоню.

Почти на подъезде к салону застряли в пробке. Лариса думала о сыне:

– Декан – это хорошо, но многое зависит от куратора группы, главное, чтоб прогулы Игорька нигде не отмечали, а экзамены как-нибудь сдадим. Правильно мы сделали, что взяли на работу этого Сашу, теперь его Светка и вякнуть не посмеет, если Игорь опять накуролесит.

– Светочка, здравствуй, это Лариса, узнала меня. Тут шумно, я в машине. Ну, как там Игорёк? Нет проблем? Конечно, он всё осознал, больше никаких прогулов, я сама его контролирую. Ты там еще разок старосте намекни, чтоб, если что, тебе сообщал, а не декану. А у Саши всё хорошо. Я его тут видела на днях на работе, так он очень доволен, Виктор его ценит. Ну, ладно, дорогая, я в салон к Веронике, целую, пока, пока.

Не выходя из машины, ещё один звонок мужу.

– Витя, ну как там твоё совещание, закончилось? Ещё нет? Ну, извини, не буду, не буду больше звонить. Я в салон часа на два-три, если позвонишь, телефон могу не услышать, так что потом сама тебе перезвоню.

Краем глаза заметила, что водитель как-то неодобрительно посмотрел на неё. Подумала:

– Вот ещё, будут тут всякие коситься. Я тебе устрою.

В салоне пощебетали с Вероникой, поговорили о фитнес-центрах, она посоветовала места поприличней и обещала позвонить, чтоб обратили внимание на вип-клиентку.

– Спасибо, Вероничка, я у тебя в долгу. Как семейство поживает?

– Да в семействе вечные проблемы.

– Что такое?

– Муж потерял работу, сидел две недели в депрессии, найти ничего не мог, хотел уже на хлебокомбинат устраиваться знаешь кем? Не поверишь, булкоукладчиком. Это с высшим-то образованием. Им там, кстати, приличные деньги платят. И работа день через два. Я отговорила. Теперь начал частным извозом заниматься.

– Слушай, – осенило Ларису, – давай я его своим водителем возьму на «Лексус». Работа не пыльная. Обычно я прошу, чтоб он к одиннадцати подъезжал, а дальше по мере необходимости. Ну, иногда вечером, конечно, из кафе там возвращаться или из клуба. А платит Витя хорошо. Я не знаю, сколько, но прилично, никто не жалуется.

– А что у тебя с этим водителем?

– Да надоел он мне со страшной силой, хмурый вечно какой-то, смотрит косо. Твой-то вроде мужик невредный. Я попрошу Виктора, оформим его не водилой, а консультантом, зарплата повыше. Теперь классно, везде в штатных расписаниях есть должность консультант. Что это такое, никто не знает, так что можно хоть черта лысого пристроить.

– Ой, Ларочка, спасибо огромное за предложение. Я переговорю со Славой, думаю, он согласится.

– Ты мне сразу позвони. Это будет хорошо, потому что очень важно везде иметь своих людей. Правда?

В машине Лариса снова начала звонить мужу.

– Витя, это я. Ты, наконец-то, свободен? Куда вы едете? На какую встречу? Я надеюсь, ты ужинать там не будешь, приедешь пораньше. Что тебе приготовить? Рыбку запечь? Чего там мужики смеются? Нечего смеяться. Пусть знают, какая у тебя жена заботливая. Ну, пока, целую.

Она нажала отбой и снова начала искать нужный номер.

– Ангелина? Ты пришла? Сейчас звонил Витя, просил приготовить ему запеченную рыбу. Что у нас там есть – тунец или сёмга? Ну, давай ему тунца в фольге, а мне на гриле. А Игорёк рыбу не любит, он просил жюльен. Белые грибы в морозилке еще есть? Если что, звони, я могу по пути в магазин заехать.

Лариса убрала телефон и вздохнула:

– Боже, как я от всего этого устала.

Она снова поймала неодобрительный взгляд водителя и подумала, что завтра сама позвонит Веронике, сама встретится с её мужем, поговорит с ним, и как только он согласится стать её водилой, тут же уволит этого, действующего ей на нервы мужика.

Однако уволить водителя было не так-то просто. Лариса это знала. Генеральным директором фирмы Виктор стал два года назад. Попасть на это место было нелегко. Акционерное общество по сути коммерческое предприятие, но практически сто процентов акций держит государство, поэтому назначением руководителя занимается соответствующее федеральное министерство с учётом мнения Совета директоров, в который тоже входят представители госструктур. Сколько же надо было сил, энергии и денег, чтобы обойти все эти препоны, но шкурка того стоила. Сейчас, когда фирма начала получать хорошую прибыль, это стало ясно вдвойне. Вот только шлейф совместных усилий по продвижению Виктора тянется до сих пор.

Пока ещё не удалось отдать все долги, которых за год до назначения накопилось немало. Пришлось занимать кругленькие суммы под будущие дивиденды через бывшего мужа таганрогской подруги Андрея Никитина, ещё у одного бизнесмена из Астрахани, ещё у кое-кого, у этого ненормального Бушкова. Чтобы расплатиться, Виктор пристроил всех кредиторов своими номинальными замами. И это для них очень хорошо. Никто реально не работает, а денежки получают. Андрея вообще уже нет в живых. Только Бушков затребовал какие-то невероятные проценты, хотя Виктор с ним и так практически расплатился. А когда он его уволил, Бушков явился в офис чуть ли не с бандитами, устроил грязную разборку, всячески угрожая мужу. С Бушковым как-то разобрались, но тогда-то Виктору Тимохину и пришлось нанять серьёзную охрану.

Бывшие вояки, создавшие охранное агентство, стояли на вахте у входа в здание, вооруженный телохранитель всюду следовал за Виктором, и водители всех машин фирмы были одновременно военизированными охранниками. Увольнять кого-то, значило вступать в конфликт с фирмой. А брать человека со стороны того хуже. Что же придумать?

Но не было еще такого, чтобы изощрённый ум Ларисы не выдал ей удобное решение проблемы. Оно пришло к ней, пока поднималась в лифте на шестой этаж. Войдя в квартиру, она снова набрала номер мужа.

Совещание продолжалось второй час. В небольшом кабинете генерального дым стоял коромыслом в прямом смысле слова. И хотя за столом сидели только доверенные лица – он сам, три зама и главный бухгалтер, от дыма воздух казался мутным.

– Кондиционер не тянет, хотя кабинет маленький, – вдруг с досадой, отвлекаясь от разговора, подумал Виктор.

По мере того, как некоторые из замов высказывали свои опасения по поводу ближайшего будущего фирмы, в его душе нарастало некоторое беспокойство. Он сам не понимал, откуда росли корни этого волнения, и старался скрыть свою неуверенность от подчиненных. Он достаточно убедительно говорил о том, что его тревожит ситуация на предприятии, у которого постепенно накапливаются долги кредиторам. От одной из компаний уже поступил иск в Арбитраж, дальше может быть хуже.

– А что это за компания? Может быть, удастся решить вопрос мирным путем? – поинтересовался въедливый Волжанин.

– Какая разница, это не имеет значения, – огрызнулся главный бухгалтер Бурьян, – я веду финансовую часть и могу подтвердить, что дела наши ухудшаются.

– Хорошо, я так чувствую, что Иван Гаврилович ситуацию понимает. Силаев, ты что думаешь?

Еще один заместитель генерального, преданный ему Владимир Силаев, жил на два дома. Говорили, что где-то в Башкирии у него жена и дети, а здесь, в Москве, он жил с молодой девицей, годившейся ему чуть ли не в дочки. Но связей с родными местами не прерывал, часто ездил домой, попутно привозя рыбу, охотничьи трофеи, всякие природные деликатесы.

В компании Силаева считали серым кардиналом. Да так оно и было. Силаев часто и подолгу сидел у генерального, сам лично, не доверяя секретарше, перепечатывал какие-то документы, напрямую заходил с ними к Тимохину за подписью. Он знал всё и обо всех, вовремя предвидел конфликтные ситуации, легко и ненавязчиво расставлял кого надо по своим местам, умел улаживать спорные вопросы в коллективе и вне его, не гнушался быть на побегушках, а еще умел организовать корпоративные мероприятия и пикники. Словом, личность незаменимая.

– Виктор Николаевич, я полностью полагаюсь на вас. И готов всеми силами способствовать тому, чтобы ситуация выправилась.

– Я так и думал, – отметил про себя Виктор и продолжил вслух, – Саша, а ты что всё отмалчиваешься?

– Да я не отмалчиваюсь, Виктор Николаевич. Я уже говорил, что хотелось бы знать новую структуру управления.

– Точно Ларка заметила, за себя боится, – подумал Виктор.

– Сейчас всё расскажу, только еще раз хочу узнать мнение Леонида Алексеевича.

Волжанин работал в фирме недавно. Виктор знал, что у него два высших образования, кандидатская степень плюс большой стаж по профилю. Такой человек ему был нужен давно. На Волжанина он взвалил всю основную работу по организации производства, заключение договоров, переговоры с заказчиками, дольщиками и всевозможными посредниками и многое другое. Деятельность нового зама оказалась продуктивной, и результат не замедлил сказаться, в фирму пошла прибыль. Волжанин знал об этом и, видимо, это-то и вызывало у него сомнения в реальности кредиторских задолженностей.

Виктор видел, что Волжанин работоспособен, но бесхитростен. Такие люди немного пугали его. И хотя Волжанин был ему симпатичен, им всегда было о чем поговорить, они одинаково воспринимали многое в жизни, все же он оставался для него тёмной лошадкой. Виктор не был уверен, нужно ли давить на Волжанина или продолжать его уговаривать, уже в который раз разъясняя ситуацию.

– Виктор Николаевич, честно говоря, у меня нет полной убеждённости в том, что вы выбрали правильное решение. Но поскольку все с ним согласны, и тормозить процесс, как вы говорите, уже очень сложно, мне остаётся положиться на мнение большинства. Тем более что, как мне видится, мы будем продолжать работать в прежнем режиме. Я думаю, процесс этот будет чисто юридическим, и производства, как такового, не коснется. Поэтому моему подразделению, как я полагаю, беспокоиться пока не стоит.

– Завернул, однако, гибко, но в целом правильно, – подумал Виктор и резюмировал уже вслух. – Хорошо. Тогда переходим к вопросу, который больше всего волнует Александра Ивановича, структуре руководства фирмой на переходный период.

Зазвонил мобильник. Виктор взглянул на номер. Лариса. Он хотел было не ответить, но знал, что она будет звонить бесконечно.

– Алло. Я занят. – Он говорил с паузами, пытаясь вклиниться в её скороговорку.

– Витенька, прости, что опять беспокою. Я коротко. Вот у тебя на всех замов всего одна разъездная машина, это плохо. Надо не вызывать у них беспокойства такой мелочью. Я тут подумала… Надо им отдать мою машину. Да, вот такая я добрая. Лишаю себя охранника. Только сам понимаешь, мне без машины никак нельзя, поэтому давай возьмем какой-нибудь фордик в лизинг, а чтобы никто не вякал, как бы окажем благотворительную помощь какому-нибудь фонду на паритетных началах, мол, потом отдадим его безвозмездно и полностью, когда кончится оплата по лизингу. Как тебе? А водилу я себе уже нашла. Ну, ты пока обдумай, а вечером поговорим. Ладненько? Ты мой зайка, умничка. А рыбка твоя уже запекается. Целую.

– Что-то ты расщедрилась неспроста. Не знаю, надо обдумать. Всё, всё, вечером поговорим. Буду часа через два.

Он старался говорить так, чтобы окружающие не очень-то вникали в суть разговора. Но высокий голос Ларисы был слышен на расстоянии, и все, конечно, понимали, кто звонит. Да он и не скрывал, а иногда и бравировал тем, что жена его друг и советчик. А когда был не очень занят, мог позволить себе при людях поговорить с ней о предстоящем ужине, как бы выказывая всем её заботу о себе. Было и так, что он мог публично одернуть её, прикрикнуть, что слишком часто звонит, отвлекая его от дел.

Всё это являлось своеобразным психологическим приёмом, демонстрацией окружающим своих нормальных человеческих отношений с женой, что вызывало определенное уважение и даже некоторую зависть подчиненных, поскольку у многих личная жизнь складывалась как-то не так. В этом смысле он представлял себя примером для подражания, а это плюс руководителю – хорошая, дружная, красивая семья.

Правда, иногда, когда она часто и навязчиво звонила ему, он ловил во взглядах сослуживцев легкую иронию, но и это не смущало Виктора, потому что он всегда мог поставить на место и жену, и коллег. Он даже за короткое время работы в фирме хорошо разобрался в подчиненных, знал их сильные и слабые стороны и легко мог играть на струнах их самолюбия.

Лариса положила мобильник, уверенная, что муж не откажет. Вздохнула и мысленно похвалила себя:

– Ларик, ты молодец. Какое дело снова провернула. И от мужика этого избавлюсь, и Вероничка мне будет обязана, может, цены на свои услуги понизит, да и муж ее, вкусивший прелесть безработицы, будет передо мной на задних лапках прыгать. А уж как будут замы Витькины благодарны, что им машина перепадёт от моих щедрот, об этом и говорить не стоит. Буду из них верёвки вить.

Она посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна, выглядит шикарно, глаза блестят. Всё хорошо. Скинула шубку и, напевая, пошла искать кого-нибудь в своей огромной квартире.

Из кухни доносились вкусные запахи. Домработница Ангелина, полноватая женщина, лет пятидесяти, колдовала над кастрюлями и сковородками.

– Ой, чую по запаху, что рыба скоро будет готова, а Витя, наверное, еще часа через два приедет.

– А я и не заметила, что вы пришли.

– Он ведь горячую рыбу любит.

– Да вы её потом прямо в фольге в аэрогриль положите минут на пять. Пока Виктор Николаевич переодевается, она будет как только что приготовленная. А вы сейчас будете, или подождёте?

– Я, пожалуй, поем. Устала сегодня.

После звонка Ларисы Тимохин отложил телефон и стал рассказывать замам о предстоящих структурных переменах, объяснил, что в переходный период не сможет быть генеральным директором, хотя фактически управлять компанией будет сам. Для этого он предлагает ввести должность президента компании, ориентируясь, конечно, на себя. Юридически гендиректором будет человек, рекомендованный Федеральным агентством. Он назвал его имя и даже сообщил для всеобщего успокоения, что по профессии он актёр, к бизнесу отношения не имеет и в дела фирмы соваться не будет. Однако человек неглупый, уже участвовавший в подобной процедуре.

– Кроме того, нам срочно надо официально ввести в штат юриста на должность зама. А для того, чтобы не упустить из внимания деятельность дочернего предприятия, предлагаю, как молодого, начинающего, перевести туда Александра Ивановича.

– Ну, так и знал, – с досадой в голосе воскликнул Кот.

– А что меняется, Александр Иванович? Вы отвечаете за работу с иногородними дольщиками. Дочка занимается строительством в регионах. Единственное, что от вас требуется, более внимательно отнестись к ритмичности исполнения договоров. Это наш резерв. А мне дочкой пока заниматься будет некогда. Дело ответственное, и все свои шаги прошу предварительно согласовывать со мной. Всё понятно?

Замы покивали и стали подниматься с мест.

– Да, еще одно. Надеюсь, все понимают, что в коллективе о нашем решении знать не должны, – сказал он серьезно и улыбнулся по-дружески, – это уж я так говорю, на всякий случай.

Когда все покинули кабинет шефа, зашла секретарша и, спросив, не пора ли приготовить чай, сообщила, что Виктора уже минут двадцать ждёт отец.

Виктор вышел в приёмную. Отец стоял спиной к нему у окна. В последнее время виделись они редко. Виктор постоянно был занят, и ему было некогда не только разглядывать отца, но даже долго разговаривать с ним. Сейчас он как будто впервые увидел его со спины. Высокий и представительный прежде отец показался ему маленьким старичком. За годы он ссутулился и усох. Он стоял, навалившись руками на подоконник, и высматривал что-то на улице, вытянув шею. И от этого казался каким-то беззащитным.

– Я стал сентиментальным, – подумал Виктор и нарочно громко окликнул отца, – Николай Васильевич, ты какими судьбами?

Отец быстро оглянулся и, улыбаясь, пошёл навстречу сыну. Виктор приобнял отца, потрепав его по плечу.