Бывает. Pulp fiction

© Михаил Буканов, 2017

ISBN 978-5-4485-5829-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Исчезновение очевидности

Диверсионная группа адского спецназа осторожно проходила минные поля, расположенные у предполья обороны Рая. Было их трое. Командир – старый седой чёрт, воевавший со времён Армагеддона, и два вновь прибывших офицера, сумевших правда повоевать на полях окраинных сражений ещё сержантами. После окончания Академии адского Генерального штаба, пройдя стажировку на Юпитере, офицеры, по сути дела, впервые были на таком вполне ответственном задании. Армагеддон, в ходе которого сражались силы Ада и Рая остался позади. Не было в природе победивших и победителей. Время грандиозных сражений ушло в небытие. Не числились более среди сущих архангелы Михаил и Гавриил, не было ни зловещего Зверя, ни вселенской блудницы! Природа брала своё. Никому не нужными оказались принесённые жертвы, ушли в небытие те, кто честно сражался на стороне Добра или Зла. Победил Закон Всемирного сохранения энергии. Энтропия засосала всё лишнее с обеих сторон. Очищенные и обновлённые Ад и Рай явственно устремлялись навстречу друг другу. Не все среди участников тех грандиозных событий были согласны на примирение. Так в аду образовалась группа высших офицеров разведки, готовая на многое в целях восстановления статус кво. То-есть, нахождения двух непримиримых ранее лагерей в прежнем состоянии. Посланная в пределы влияния противника малая частица Ада в лице трёх его членов должна была осуществить разведывательный прорыв через фортификационные сооружения, визуально оценить крепостные стены и взорвать райские ворота! Возвращение не предусматривалось! И вот смельчаки лежали на минном поле и оценивали обстановку. Даже не вооружённым глазом можно было заметить некоторую странность. Так ни часовых на земле, ни ангелов-хранителей в воздухе не было совершенно. Ворота стояли приоткрытыми и тоже совершенно не охранялись. Маленькая капитель с колоннадой, обычное место пребывания апостолов Павла и Петра, пустовала. Двери нараспашку, окна повыбиты. Помещением явно довольно давно не пользовались. И ни какой аппаратуры, не было и визуального наблюдения. Всё это можно было бы назвать чертовщиной, если бы не истинная сущность тех, кто это обнаружил. Старый чёрт жестом руки показал – продвигаемся вперёд. В каком-либо оружии диверсанты не нуждались, oни и сами по себе были грозным оружием. Магия и стариннные боевые искусства Ада, вот что трое могли бы противопоставить нападению противника! А вот и ворота. Через открытую широкую щель, почтительно озирая это титаническое сооружение, группа попала в райские сады. Надо было остановиться, обдумать всё и осмотреться. Расположенные на многих временных и пространственных уровнях гигантские плантации были и вечны и бесконечны. Журчали ручьи, одновременно цвели и плодоносили деревья, лани и львы расгуливали по посыпанным толчёным красным кирпичом аллеях. Идиллия! А вот ни персонала, ни обитателей не было! И как прикажете такое понимать? То что Господь Бог давно уже изменил свою резиденцию и не принимает, Аду было известно. Апостол Иоан не давал в своей трактовке Евангелия события, которые должны были произойти после Армагеддона! Будущее не всегда можно было и предсказать. Временные линии и волны, причудливо изгибаясь, давали несколько ответов на один поставленный вопрос. Это было как с откровениями Нострадамуса. Будучи написанными на старофранцузском, при переводе давали стихи эти варианта по четыре. Причём, совершенно не похожих один на другой! Адское руководство не знало как быть. И праведники и грешники решительно перестали поступать. Битва состоялась. Победителей нет. Людей нет. Бессменные обитатели Ада и Рая остались один на один с проблемой. А делать-то что в новом мире, где уже всё состоялось, им, ранее бывшим на стороне своей, а сейчас разом оставшимся не у дел? Теперь получалось, Рай снялся со своего места и переместился. Куда? И с кем воевать злу, если добра, в прямом смысле этого слова, не стало? Пришлось возвращаться домой. Уже на подлёте к адскому месту пребывания, группа обнаружила, адские ворота, испокон веков закрытые на семь печатей, были приоткрыты. И опять их встретила пустота. Ад был пуст. Не грели печи, замерли огромные раскалённые сковородки, рассчитанные на одновременное обслуживание тысяч клиентов. Не было ни грешников, ни обслуги. Всё исчезло. Классик бы сказал: Всё смешалось… Вот тебе и напророчил старый Иоан Богослов. Вот дал, так дал. Нету, значится, теперь всей нашей организации. И тут в его седую голову пришла простая в своей открытости, но подающая какую-то надежду мысль. Это христианские пророчества сбылись. А вот мне интересно, куда могла деться Вальхалла скандинавов? Рай и Ад индуистов и буддистов? Где праведники и грешники какого-нибудь людоедского племени мяу-мяу? Им все эти Армагеддоны были до фонаря и до его фонарной лампочки! Каждому дастся после смерти по вере его – этот принцип незыблемо соблюдался. Мусульман было великое множество. Так почему исчезла строгая адская структурная организация мусульман? Естественно, Господь-Вседержитель един. В разных ипостасях только! Но, верующие-то различны. И потому Рай и Ад имели свои Главные религиозные Управления по работе с различными категориями верующих. Место было всем. Даже обучение велось по направлениям. Так куда полностью пропали праведники и грешники, себя к христианству не относящие? Это была загадка. Устроившись на отвалах шлака, и с удовольствием вдыхая родные запахи Ада, три офицера спецназа отдыхали. И тут в голову седого чёрта пришла совсем простая идея. Когда был он маленьким чертёнком и под номером тринадцать привлекал внимание учителей и товарищей своей незаурядностью, запомнилась показанная на уроке старая как мир шутка с так называемой лентой Мёбиуса! Вы помните? Обруч из бумаги. Задача – попасть на внутреннюю сторону, идя по внешней. Решение – перекрутка в одном месте обруча. Теперь проблемы не стало. Он дал задание, один из младших фицеров свернул пространство с местоположением Ада и Рая в круг, а затем осторожно повернул в одной части против оси, всё сразу встало на место. Были и Ад и Рай. Толпы праведников и грешников. А до Армагеддона было как до Сатурна на пузе. Мировой порядок, как оказалось, нисколько не нарушался. Просто плоскости поменялись местами. Мир был благополучен, исконно вечен, самодостаточен, как вечен и велик Господь наш Бог. А пошутить? Да мало ли кому придёт охота в голову. Иногда, это могут быть и весьма высокопоставленные персоны! И тут шутить, так уж шутить! «До дней последних донца!» В прямом смысле!

Страдания не молодого и не Вертера!

В одной глухой и глубокой пещере жили-были гномы! И сразу слышу, неправда ваша, деда. Гномы в лесу живут, в домиках старых. Годами не убираются. Всё ждут, вот придёт Белоснежка и их умоет и в домике ихом приберётся. С помощью животных всяких. Как в документальном кино и показано. Про то, как у семи гномов, в лесу живущих, в отдалении от людей, Белоснежку коварная мачеха с помощью чудовищных гнусных препаратов насмерть отравила. Совсем, но частично! Запрятав сии препараты, в красивое наливное яблочко. И ещё хорошо, что насмерть, а, вроде, бы как и нет. Понарошку! Думаете, поймали старика за бороду? Ага! Так я и дался. Это были не те гномы! Но раз уж вы так, то и я вот эдак! В глухой и глубокой пещере и жили и были, но не гномы. Гнормы! Сами они свою древнюю родословную от первых подземных существ вели, cебя считали истинными существами, а остальных так, с боку-припёку. Мол, пока мы росли и развивались, остальные ветви дерева подземной жизни лишь кудрявились, гнулись и пустоцвет давали. Потому и имели они самоназвание такое – гнормы. Что сами расшифровывали и другим-всяким рекомендовали понимать, как гномы нормальные. Подчёркивая в этом свою исключительность и невозможность других с ними не то что равняться, а даже меряться! Вот! По идеалам самих гнормов, жили они, не сказать что бы припеваючи, но и не плохо. Так! Ни шатко, ни валко! Добывали драг. металлы и камушки цветные и cкладировали в схронах. По устройству органонов существа эти пили всё, что пьётся, от серной кислоты, до воды обыкновенной, ели минералы разные, как окислы, так и щелочные, a вот этого добра вокруг навалом было. Гуляй гнорм, всё твоё! Для объяснения их образа жизни у них и религия была. Как же существу живому и без религии! Верховным божеством почитался Попендрикий тряский, хозяин всего сущего. Была у него и жена, она же сестра родная. По имени добрая Трясуница. Детей вот не было. Но были братья и сёстры, которых Попиндрикий поглотал всех, и сейчас содержались они в пещерах специальных, в самом Верховном устроенных. Там у них, у каждого свой персональный участок работы был. Отвечали по всем направлениям. За помощь в трудах. Родовспроможение и здоровье. Безопасности при рытье штолен и штреков. Да за много чего. Но вот сами никуда они от брата своего деться не могли, xотя иногда и порывались, oтчего и землю подземную коробило, и обвалы бывали, a то и вовсе огонь прорывался, со взрывами и грохотом страшным. Оставим их на время и перенесёмся на нашу Землю. А! Я вам так и не сказал? Жили эти самые гнормы на планете Сельдерей в созвездии имени Климакса-Плутарха. Далеко, в общем, жили! А мы имели сведения о них, потому, что наука космическая продвинулась вперёд и глубоко ушла в космос, а там, в пространстве, ещё и ещё более самоуглубилась и за гнормами наблюдение осуществляла! Но, достигли таких высот как раз и не люди вовсе, а земные гномы. Мы вот освоили (мы – это люди, значит.) поверхность земную, углубиться можем на несколько километров. В воду сигаем на глубину метров до десяти. И всё! Hичегошеньки-то о процессах, вне нашего поля возможного достижения и изучения не ведаем. А там, а там! На дне впадин океанских – древние цивилизации. На глубине всего-то в сотню-другую километров народы целые живут. Гоблины, например, гномы, мымрики и многие другие! Прозрачные приполярные сполохи-художники с народом людским цветовую переписку ведут, а мы это дело никак не расшифруем. Короче! Кроме цивилизации людской, имеются и другие. Вот именно гномы в союзе с гоблинами и устроили космический прорыв, a помогали им древлие обитатели, которые по мере расширения всей цивилизации человеческой отступали, отступали, да и оказались глубоко под землёй, a там их радушно приняли и помогли пустить в дело те творческие и технологические наработки, которыми именно эта порода и отличалась!

Например, Кащей Бессмертный, по-сущности своей, к межзвёздным и межгалактическим перелётам готов. Не жрёт ничего, умереть в принципе не может, и не берёт его ни одна напасть! Всякие там Марьи-Искусницы прогрессу содействуют и в рукомёслах различных очень хороши. У Яги старой взяли идею передвижения с помощью ступы и метлы. Tак по многим направлениям. Не диво, что гномы впереди планеты всей в деле освоения как ближнего, так и самого дальнего космоса оказались. Наука! Tому часто даже в современных нам и вам средствах массовой информации подтверждения имеются. Вот я недавно по компьютеру прочитал, учёные разглядели на Марсе ручки дверные, а сейчас и саму дверь ищут. Ясно, гномова работа. Ложные ручки. Придут люди, попробуют чего открыть, а там и дверей вовсе нет. То-то гномы тогда посмеются. А камень метеоритный с высушенными остатками аргонавтов? Ясное дело, какой-то дед Пихто на связь с гномами летел, но не долетел. Высушился! Tаких примеров уйма! От Чебаркульского метеорита, который местами и вовсе Челябинский, до ВИЧ заболевания зелёных макак после их общения с аборигенами, используемыми гномами для отработки новых и всё более новых вакцин! Тссс! Но, это военная тайна! Молчу! Итак! Это мы итоги подводим! Живут на далёкой окраине космоса ничего и ни о чём не ведающие гнормы, а прогрессоры гномские за ними наблюдение осуществляют. В целях возможной коррекции континуумов релятивистских процессов. В смысле априорной апперцепции бивалентного соотношения как самого инсуфуциенцио вальвуле, так и трикус педалиса! Технологически! Ну, одно слово, гномы! Ухари! На ходу, скажем, подмётки режут и обратно их прибивают! Гномы они такие! Не смотри что малорослые, но коренастые! В нашем мире таких умельцев тоже есть! Один программу ведёт, где в карман за словом не лазят! Так он, мудро усмехаясь в усы, объясняет, что сарынь – это волжские бурлаки, которых Разин Степан призывал впрячься и тянуть лодку-кичку! Книжку бы что ли прочитал «Степан Разин». Там в пояснениии стояло: Сарынь – разбойная волжская голытьба, под руководством атаманов осуществлявшая нападения на купеческие суда. Кичка – нос разбойничьей лодьи. «Сарынь на кичку – команда, типа, «абордажной команде приготовится к абордажу». Мудреван уссатый! Всё! Я назад к своим подземным жителям! Или нет! Надо вот ещё о чём изумлённому читателю поведать. Всегда интересно взглянуть на дела цивилизации человеческой через художественное её преломление в судьбе отдельного индивидуума. Вот пример: «Сестры», графа Толстого сочинение. Там сестёр две, подполковников два и они создают сюжет большой исторической картины. Попробуем и мы что ли? Где наша бутербродов не едала! Году в 1961 купишь в буфете медухи номер два имени Клары Цеткин винегрет за семь копеек, бутерброд с колбасой варёной за девять и чай сладкий за три копеечки. Простенько, и со вкусом. Чеснока! Очень вкусно! А котлеты полтавские? Всё! Не могу. Умолкаю! А то придётся есть бежать! Так вот на планете гнормов жила-была прекрасная, по меркам местным конечно, девушка со скромным именем Адибельда Тут, a в космосе мотался, планету подшефную иногда посещая, прогрессор и палеоксенолог Рубидий! Вообще-то, его Рататаёмой звали. Но, красиво жить никому не запретишь! Так что взял прогрессор ник нейм. У гномов давно уже в ходу переведённые на гномский язык произведения других земных обитателей имеются. А чего? Сидит кикимора старая, да и переводит. И ей на клюкву, и обществу польза. Так вот, хотел Рат и так далее сперва доном Руматой назваться. Но не стал, cкромнее, говорит, надо быть. Тот вона что вытворял, катаклизмы планетарного масштаба вызывая. Путём подсовывания проектов самогонных аппаратов и мясорубок неокрепшим умам! И стал просто Рубидием. Что тоже красиво! Идёт однажды наш герой просторами запутанными и тёмными, среди сталактитов и сталагмитов. Голову от ушибов даже не потирая. Гном! Дело, скажем, привычное! И видит картину маслом! На берегу огненного озерца остывающей лавы, на камушке базальтовом чуть подостывшем, сидит молодая гнормка с печальными глазами и с тоской в глубины неведомые смотрит. Юбочка её асбестовая чуть колени прикрывает, кофточка из колечек железных в дырочках мелких, в которые просветы всего изящного тела легко просматриваются! И дума на челе прекрасном. То ли пойти съесть чего, то ли с тоски и печали в пучину броситься. До полного поглощения! Засмотрелся наш Рубидий, а потом взял в руку камешков горсть, да в раскалённую массу кинул. Брызги полетели, красавице, видать, щёкотно стало, расхихикалась мелким противнем. Почти как ожившая чепела! А Рубидий тоже не молчал. Разрешите, говорит, представится. Я, мол, так и так. Странник среди звёздный. Существ разных набил немилосердно. Меня убивали, я тоже соответствовал. Мне бы после боёв и сражений ужасных на минуточку прилечь и отдохнуть. Имею право, как герой и терпилa. Поскольку страдаю я за идеалы общегнормогномские. И, с опаской, за коленку взял. Как и положено. Со всем вежеством и аккуратностью. Ничего девица не ответила. Только вздохнула глубоко, отчего по пенкам остывающей лавы кракелюры пошли в виде розанов пустынных. Что явно о чувствах её говорило, a руку парня пришедшего, тоже со всем вежеством, с коленки своей сняла и под стегно девичье подсунула, что по обычаю гнормскому обозначала: Намёк поняла! Скоро встретимся в другом месте. А затем грациозно встала, хихикнула жеманно и тяжело переваливаясь на прекрасных коротких кривых ногах, устебала за поворот каменного прохода! Понял наш Рубидий, cердце его прогрессорское навсегда взяла в свои мускулистые ручки неведомая местная красавица и дальше пошёл, марш прогрессоров гномских напевая. «Прогрессор! Давай вперёд и не киксуй! Прогрессор! Ты не какой-то рукосуй. И пусть не в кайф твои дела, пусть лихоманка забрала твои надежды и мечты. Прогрессор! Иди вперёд без суеты! Тебя успех ждёт и цветы. Прогрессор! С наукой нашей ты на ты!» Сколько раз Рубидия донимала мысль о том, что бы он сделал с автором стихов марша и его музыки при встрече на дальней планетарной дорожке! Однако, мелодия была гнусно прилипчивая, вот все и пели. Всё равно другой прогрессорской не было! А вот и застава перед входом в поселение гнормское. Да! Надо вам сказать, что прогрессор наш ничем внешне от обитателей местных не отличался. Об этом позаботились сарсапариллы науки! Именно они и осуществляли космические проекты. Так перед двумя стражами на заставе предстал коренастый, но пузатый гнормский мужчина в костюме третьего палача четвёртой вартовой туги. Должность не то что бы высокая, но достаточно почётная! Когда постигал на Земле наш прогрессор основы пролегоменов науки своей запутанной, то понял, во главу угла ставится старинный врачебный принцип, а именно, не навреди! Лучше шесть раз мимо пройти, семь раз отмерить, чем с размаху взять и представителю цивилизации чужой голову снести! Потому что может именно от этого корешка должно целое родовое дерево произрасти, от которого судьбы Галактик зависеть могут! Не зря книги разных так Клиффордов Саймаков и Айзеков Азимовых со Стругацкими и Северами Гансовскими будущий прогрессор читал. Так что когда один из стражей взял и изящно улыбаясь ему полновесный пендаль отвесил, только почесал место сие прогрессор Рубидий, да дальше в сторону города пошёл. Стальная выдержка и полное вживание в обстановку -основы работы гномских прогрессоров! Но не забыл ничего, а вовсе даже подальше отойдя, прикинул на руке камешек весомый и метнул его в сторону заставы и стражников. Попал, разумеется. Сверху, да по башке каменной. Не больно, но обидно! И дальше пошёл.

На этом месте и кофе и коньяк закончились. Варлам Геленджиковский, истинное имя Авраам Палицкий, вынул изо рта трубку и задумался. Получалась какая-то херня! Писать было надо. Отстал – проиграл. А проигравший, как гласит опереточная мудрость, то плачет, то платит. Попеременно! И того и другого не хотелось. Деньги были нужны дозареза! Кредит, взятый в банке, требовал ежемесячных процентов. Но писать далее явно не хотелось. Звонок в дверь разрешил все его сомнения. Это была она, и, вовсе, не Снежная королева. Случилось, отнюдь, не редчайшее событие. В связи с изменением вектора направленности в дверь позвонила сама Фея Драже! Не подумайте чего о мыслительных способностях писателя. Старая его знакомая, Варвара, когда-то в шутку получила своё сладкое прозвище. Чудесная музыка П. Чайковского, сочетание старомодного обаяния и истинной образованности, создали тот свирепый коктейль, который на протяжении последних лет пил ранее независимый, до сих пор холостой художник. И прерывать своё, не совсем законное предприятие, вовсе даже не хотел и не думал! Что говорить, он был обрадован. Разом решались все проблемы сегодняшнего вечера. Совсем! Про вектор же направленности было известно следующее. Супруг уехал в очередную творческую командировку в горы Сихоте, какого там Алиня, на поиски подземных сокровищ. Был он геологом и ничего удивительного в его внеплановом отъезде не было, a супруга, Варварой именуемая, вместо посещения подруги какой, или фитнесового центра, взяла и посетила старого маститого художника слова! Можно так и сказать, муза меня сегодня посетила. Но, в отличии от той, которая посещала Высоцкого, никуда уходить не собиралась, а думала встретить не только какой-то там рассвет, но и день в постели повелителя слов и образов! Музы они такие! Пригласив даму войти и усадив её перед экраном плоского достаточно телевизора, писатель сообразил. В доме нет ни кофе, ни спиртного, o чём и не преминул сообщить своей подруге, a та в ответ гордо вытащила из своей сумки бутылку Текилы, упаковку нежной пармской ветчины, кусок сыра, хлеб, лимон, соль в солонке, виноград и пачку растворимого кофе. Мол, под такими не жизненными предлогами, милый мой, ты от меня не отвертишься! И, вольно и плавно, понесла всё своё, принесённое и исконно ей принадлежащее, на кухню! Оно-то конечно, с милым рай и в шалаше, но, если шалаш будет уютно оборудован и снабжён припасами и удобствами, то и ещё лучше. Палицкий наш действительно с какого-то боку-припёку был отдалённым потомком исторического дьяка. Во время оно, власти советской, за такое отдалённое родство вовсе не трогали. В то время как всякие там Трубецкие и Ляписы-Шереметьевы в разговоре, для прояснения ситуации, бросали: Из крепостных, естественно! Палицкий, без всяких, не сомневался, про прадеда если кто и знает, то это народ учёный, a что бы широкие слои населения, то вряд ли. Вот сейчас в империи Российской на графьёв, да князей раздолье. Во главе комитета государственного -Ромодановский, Думу Государственную с высокой трибуны озирает Нарышкин. Голициных и прочих Рогозиных с Михалковыми и не перечесть. А ему вот отлуп вышел. Самое бы время родовой фомилией тряхнуть. Погордиться! Ань нет, нельзя! Читатели и издатели знают своего писателя как Варлама, да ещё и Геленджиковского. Уже раскрученный бренд, что ты будешь делать? А тут и мадам фея вернулась. Глянул на неё Варламушка наш и, как говорили классики, аж его заколдобило! Из кухни вышла вылитая Булгаковская Гелла. Стянутые лентой волосы образовывали конский хвост. Тени для глаз зелёного цвета придавали лицу не земное очарование. Ярко алые губы! А тут ещё и неизвестно откуда взявшаяся, широкая такая хреновина на лбу. Писатель с трудом вспомнил -кокошник. Говорят, такoе носили официантки в Москве пятидесятых. По крайней мере, в «Карнавальной ночи» точно! Носили. Скромный фартучек кремового цвета совсем не скрывал прелести его подружки. Вовсе, наоборот. Подчёркивал. Поскольку хоть и начинался фартук где ему и положено, под подбородком, но узкая перемычка материи с трудом удерживалa пышный бюст женщины, хотя и не бальзаковского возраста, но далеко не нимфетки! И заканчивался этот предмет обихода, или спецодежда, там где надо, не скрывая место, которое нескромные американцы величают «бивер», а галантные французы «ла минетте». То-есть, бобр и кошечка! Вошедшая держала поднос с синей, необычной формы бутылкой текилы, маленькими тарелочками с ветчиной, сыром и лимоном, а так же солонкой. Любители данного напитка знают, соли хайбол, где уже имеется лёд и текила, да и лети душа в рай мелкими пташечками! Зело борзо! А ты вкус напитка лимоном оттеняешь! Накрыв к куршету журнальный столик, стоявший как раз между двумя большими и мягкими креслами, включив торшер с красным абажуром и выключив люстру, новоявленная ведьма уселась в одно из кресел и скромно сдвинула ноги. Во всей её позе было столько от притворства и одновременно целомудрия женщин, чтo у писателя перехватило дыхание. Давно, со времен далёкой юности, пришло ощущение любовного волнения. Что-то сжало горло и нежно царапая под ложечкой, поднималось из глубин очарованного сознания. А визави слегка изменила позу и, делая вид, что она разливает текилу и кладёт в стекло лёд, как бы невзначай изменила положение ножек, скрестив их достаточно медленно в другую сторону. Якобы, в одном из фильмом великая американская актриса Шарон Стоун первой из всех взяла на вооружение всю мимолётность и откровенность данного движения. Ей пытается подражать Лайма Вайкуле, да получается у неё это не так, как у оригинала и первопроходца! Варлам наш, испытав прилив нежных чувств и зная, что у мужчины в его возрасте приём алкоголя никоим образом не может помешать, так сказать, мироощущениям, быстро встал, взял в руку свой хайбол и потянулся через столик к прелестнице и вдруг резко ощутил острую боль за грудиной. Рука онеменела и выпустила хайбол. С противным глухим звуком его толстое стекло разбилось о бутылку с текилой. Острая боль не отпускала. Темнело в глазах. Боль мешала сделать хоть маленький вздох! Что-то со страшной силой и болью рвалось в груди. Стол резко надвинулся и сильно ударил писателя по лицу. На самом же деле человек, потеряв сознание, рухнул на столик. Осколки стекла впились в лицо и руки, продолжавшие судорожно царапать горло и грудь. Боль нарастала, затём всё поглотила чернота. Писатель Варлам Геленджиковский скоропостижно скончался от разрыва сердца!

Страшная история

Дело это происходило в давние-стародавние времена в одной азиатской стране. Люди там жили такие же как и мы с вами, но только прозывались азиатами. По какой-такой причине это случилось, история говорит глухо, но вот только у одного мальчика не было никого, кроме родной сестры. Ни родителей, ни бабушек со всякими там дедушками. Никого! За счёт чего существовали брат и сестра, мне тоже не известно. Ничего сказка об этом не говорит. Но с голоду, явно, не умирали. А иначе мне про них и рассказывать бы не пришлось. Однажды как-то пообедали родственники пловом с люля-кебабом, андижанской дыней и шербетом и спать легли. Святое дело! В стране их проживания жара стояла длительная и труднопереносимая, так что поспать днём все любили. От падишаха до последнего нищего дервиша. Ну и брат с сестрой не выделялись. Да и спать – не работать. Почему нет? И всё было бы хорошо, но проснулся братишка, я не знаю, может пописать надо было, и видит. Дело очень даже дивное, чудеса страшные. Сестра его любимая, взяла в руку пиалу, синими цветами далёкого Тегерана разукрашенную, высунула руку в окно и стремительно продвигает её к синеющей в отдалении горной гряде. Затем рука возвращается назад, а пиала оказывается наполненной ледяной водой горного целебного источника. Ребёнку бы удивиться, восхитится и радоваться, мол, вот чего мы с сестрой могём, а он заорал, как резаный: Ведьма, ведьма! И, заметьте, про сестру свою любимую, которая в отсутствие родителей его давно уже кормила, поила и одевала. Поскольку малость постарше была! Ему и в голову не пришло, что это может обман оптический, или там, фокус цирковой. Орёт своё: Ведьма проклятая, – и всё. Ну, тут соседи набежали, пораспросили мальца и меры приняли. Забили сестру камнями до смерти. Чего её ведьму проклятую жалеть? Это до каких-таких пределов дойдёт народишко, если каждый етаким вот образом беззаконным и богопротивным начнёт себе воду доставлять? И не место ведьмам среди людей. Вон, иди в пустыню и там руками своими волшебными туда-сюда размахивай! А затем, на всякий случай, саклю их или там домик саманный, расхреначили. Что бы от ведьмы проклятой и следа не осталось. И разошлись! Имущество, какое-было, тоже прибрав к рукам. А братик стоит на развалинах, смотрит на тело сестры и домишко порушенный. Так на душе у него не хорошо. Похоронил он сестру в ямке не глубокой, кою сумел вырыть ладошками, да и пошёл в развалины ближайшего мазара. Тень хоть какую искал. Ни еды, ни дома, ни родни! Во, положение! При встрече с первыми же нищебродами, лишился мальчик и халата своего бухарского и чалмы шёлковой и туфель с носами загнутыми длинными, бисером украшенными. Как в азиатском народе говорят «огрёб по-полной». Да! И в мазар его привередливые нищие тоже не пускают. Здесь, говорят, порядочные люди, можно даже сказать, святые обретаются. Мусульмане истинные, правоверные. И хоть от святого места одни развалины остались, но тем не менее – брату ведьмы не вместно тут находиться. Так что вали, не оглядывайся! И пошёл он, солнцем палимый, повторяя: Суки вы все тут поганые, несообразные, ну и прочие эпитеты. Из одежды на нём повязка набёдренная, а из имущества колечко малое с бирюзой, что с пальца сестры убиенной он снял и за щёку сунул. Ну, во рту, али ещё где, поискать люди добрые не догадались, вот оно и сохранилось. Идёт мальчик по пустыне, плачет, в голос, можно сказать, ревёт. Идиот я, – говорит несуразный! И чего раскричался? Ведьма, ведьма! Мне-то что до того было? Еда всегда была, попить – пожалуйста. Одет, обут. В медресе ходил. Чего орал? Выплюнул на ладонь кольцо, да на палец средний одел. Смотрит, а в центре бирюзы что-то тёмное. Потёр другой рукой, и на тебе – появляется оттуда тень сестры его и голосом замогильным говорит: Вот спасибо тебе, братец, за ласку мою и доброту, за то, что я тебя вырастила, отблагодарил ты меня полностью и окончательно! Но всё же, есть в тебе и человеческое. Не бросил ты останки мои, по-людски, хотя и сообразно сил твоих слабых, похоронил. Последний раз помогу тебе, а после побреду по пути моему бесконечному. В отличии от тебя, мусульманина в-натуре, истинного и правоверного, я, буддистской будучи, обречена на вечную цепь перерождений. Пока существует Карма и крутится колесо Вишьямуни, буду являться в обликах различных, но таких как ты избегать. Свалю к чёртовой матери на остров Целебес, там уж точно одни наши, перерождайся – не хочу. А ты ступай обратно на могилку мою неглубокую, смотри, ужасайся и слушай! Похолодел от ужаса мальчик, что очень кстати было. Ночь летняя облегчения и прохлады не принесла, a тут хоть временно, но похолодало! А вот она и сакля разрушенная, вот и могилка сестрина. Присел он на глину, от домика оставшуюся и давай плакать. Слёзы утирает и приговаривает. А вот сейчас бы щербета того ледяного, что у нас завсегда был. Да и от пары палочек шиш-кебаба я не отказался бы никоим образом, и почему-то, по обычаю соседей своих, выходцев из эмирской Бухары, добавил: О! Вейз мир! В это время печально заиграла музыка. Мальчик на слух сразу определил: гобой, валторна и скрипка с флейтою! Моцарт! Над могилой разлилось чёрно-фиолетовое свечение. Вся она превратилась в сгусток неведомой материи, и был это не крепжоржет с крепмарикеном, не фильдипес с лавсановыми нитями, а нечто абсолютно неимоверное. Грусть всего мира, сопряжённая с вселенскими похоронами добра и зла – вот такого масштаба достигало явление. Постепенно во мраке начал вырисовываться силуэт. Всё явственнее и явственнее для взора приобретал он черты убиенной. Руки её грозно протянулись и сомкнулись на шее ребёнка. Мальчику сразу же показалось, что его жизненная сила медленно, но постоянно, перетекает в ведьму. Ну и для чего пришёл я сюда, балбес? – успел подумать ребёнок и потерял сознание. Пробуждение было тяжёлым и постепенным. Вот открылся один глаз, за ним второй. В судорожном акте глотания застрял рот. Открытые глаза ничего определить не смогли. Что это было вокруг, день, ночь или иное время года, так и осталось неясным. Судя по состоянию – вокруг царила зима. Или схожее с ней время суток! С трудом присев, мальчик заставил себя пальцами рук раздвинуть веки. О, Боже! Это была она – Снежная королева. В голове завертелись какие-то дикие строчки: «Я прыгал по снежному полю. Было совсем светло, потому что светило Северное сияние. И тут я увидел…» Похоже, доигрался, – мелькнуло в воспалённом мозгу, и падение в полную черноты пропасть бессознания, вновь выручило нашего героя. Следующая вспышка вновь застала его врасплох. Стоя на табурете в каком-то помещении, украшенном зелёным деревцем, он откуда-то знал его название – новогодняя ёлка, одетый в дурацкий бумажный колпак, короткие штанишки и белую плисовую рубашку, украшенную синим бантом с крупными белыми горошками, готовился прочитать постороннему человеку в красном тулупе, меховой шапке и странных белых сапогах, стихотворение. Папа, мама, бабушка и дедушка, а также несколько человек гостей с нетерпением ожидали его выступления, поскольку рассчитывали сразу после вернуться к накрытому столу. И текст-то он знал, и репетировал что-то там про маленькую замёрзшую ёлочку, которую нашли в лесу, однако вышел прокол. Один из гостей перед самым выступление дал ему глотнуть из своего, не малого размера, бокала шампанского, сопроводив сие нехитрое деяние словами: Что же теперь маленькому по такому поводу и выпить нельзя? Стоял мальчик на табурете, стоял, а затем и произнёс: «В науке нет широкой столбовой дороги. И только тот может достигнуть её сияющих вершин, кто, не щадя себя, карабкается по её каменистым тропам.» И густым басом добавил: Ну что, волки? Будем e***ься, сиськи-пиписьки? Уж, скоро за полночь, а Германа всё нет! И слез среди полного молчания публики со своего постамента! Тут опять провал. Выход в действительность из мрака, и чувство огромного облегчения. Могилка сестры, развалины сакли, вновь дома. Кончились, ушли в далёкое небытие ужасы виртуальные, но никуда не делась реальность. И тут из перстня снова тень сестры появилась, да и говорит: Что, братишка, испугался? Это я тебя малость, блин, попугать решила. Надо же за смерть мою преждевременную тебе хоть немного неприятностей сделать. Но, поскольку мне всё равно возрождаться, то хватит, ты теперь в семье большенький, живи, как знаешь. А для начала зарой-ка перстень мой в могилу и сиди жди, что-то да и будет! А ты всю свою предприимчивость прояви. Не зря столько лет рядом с бухарскими аидами обретался. Може, и подцепил чего! От всех этих дел паренёк почти умом тронулся, но на полном автопилоте просьбу сестры своей бывшей выполнил. Зарыл-таки вещь в место погребения. Сидит, сидит. Даже подремать умудрился, ничего не происходит. А потом вдруг дерево выросло. Не большого размера, но уже и с листьями и с плодами. Голод он не тётка, как азиатские люди говорят. И, как неверный кяфир бросается на нечистую свинину, мальчик накинулся на плоды. Ох! Лучше бы он их не пробовал, только потом разглядел, что на деревце табличка была прибита, в которой на чистом арабском языке инструкция по пользованию плодами дерева. С целью, как достижения максимального эффекта, так и избежания возможных специальных явлений при потреблении. А в настоящий момент почувствовал ребёнок, что его просто переполняют спец. эффекты. Дивные фонтаны пены всех цветов радуги ударили изо рта и носа. В животе образовалось нечто воздушное. Тело с противными всхлипами начало носиться по пустыне, оглашая воздух не самыми приятными запахами и звуками. Минут через несколько организм начал приходить в своё обычное состояние. И тут мальчик обратил внимание на то, что он легко видит свой нос, ставший необычайно длинным и несколько кривоватым. Уши тоже не остались в долгу и подросли примерно по длине ладоней с каждой стороны головы. На глаза опустились шторки длинных ресниц. Совершенно не человеческого, а диавольского происхождения. И ещё! Из набедренной повязки высунулся вяло мотающийся из стороны в сторону хвост! Спасительная темнота вновь обрушилась на ребёнка. Сознание напрочь, можно даже сказать, совершенно, отказывалось принимать происшедшие перемены. Однако, пока человек жив, в себя из обморока, даже самого глубокого, когда-нибудь, но придёт. Ну, а если не приходит, то и умер значит. А это уже совершенно иное состояние. Так что мальчик очнулся, и завыл в голос. Он-то думал, что это всё оптический обман, ань нет. На самом деле! Начал он со всей дури головой в дерево на могиле биться, а с него возьми да и упади на землю табличка. Читает: Инструкция по пользованию волшебным деревом Ням-ням! Перед употреблением препарата тщательно прочти инструкцию. Точно соблюдай все рекомендации. За глупость и неграмотность применяющего администрация дерева ответственности не несёт! Производство по лицензии некро, негро, агрофирмы «Поцелуй моего ишака под хвост». Плоды дерева имеют две различные окраски, размера и формы. Выполненные в виде райских яблочек вызывают отрастание носа, ушей, ресниц и хвоста, способствуют увеличению детородного органа, но это если субъект достиг половой зрелости. Грушеобразные же наглухо нейтрализуют произведённый эффект. Ни в коем случае не применяйте те и другие плоды данного дерева одновременно. Наряду с процессом разрастания, возможны дополнительные, не очень приятные для субъекта состояния, вызванные борьбой единства с противоположностью. Применение сушёных фруктов достигаемого не изменяет. И подпись: Мед, вет, над и под! Сорвал мальчик продукт с дерева нужный, сиел и процвёл. Ушли в небытие всякие не нужные ребёнку увеличения, исчез хвост. Вроде, всё на место встало. А, поскольку ребёнок дураком вовсе не был, а страдания ему ума только прибавили, то и выработал он план великолепный. Как, каким образом, и рыбку съесть и на кол не сесть? Собрал он с дерева все плоды, нашел на развалинах домика корзину старую, да и туда те, которые пертурбации вызывают, положил. А пресекающие изменения здесь же неподалёку припрятал. Затем побежал на базар и на колечко бирюзовое, сестрой умершей оставленное, прикупил чалму огромную старую, сильно ношенные чувяки, да халат, который и собаке во двор постелить стыдно бы было! Прицепил бороду, из хвоста осла сооружённую, из самой его кисточки, и, взяв корзину с фруктой, понёс её на дворцовую кухню, ко двору местного падишаха, которого прозывали Аббас-шах, и был он рабом восьми и четырёх. Что это такое, никто не знал, но звучало гордо. Я, мол, шах Аббас, раб восьми и четырёх, а ты какашка от жёлтой курицы, так что беги и ужасайся! И ужасались! Mальчик переодетый пришёл на поварню и давай мозги старшему повару полоскать. Он – такой и сякой, величайший знаток приправ и трав. Именно у него в Гамбурге зарегистрирован патент на травку, прозванную «Чихай на здоровье», а те кто его продукты не ел, тот вообще ничего не ел, даже не пробовал. И так мозги закомпостировал, что тот у него всю корзину псевдояблок на пробу взял и сказал, что если понравится, то он тогда ему деньги отдаст. И довольный тем, как он этого мелкого фраера, лоха ушастого, отоварил, пустился в покои падишаха, где они вдвоём яблочек и досыта отведали. Причём, даже не помыв их водой кипячёной. Вкус был зело отменный, но спать потянуло, а затем и пробуждение быстро пришло. Однако, что-то мешало падишаху в штанах, так что когда он туда заглянул, то от радости стал просто-таки шемаханского гопака отплясывать. И, действительно! Было, на что посмотреть, да и в гареме показать. Решил он себя в полной своей доблести увидеть. Снял шаровары, к зеркалу подошёл и обалдел совершенно. Стоит чудовище с огромных размеров мужским достоинством, но с ушами ишака, носом муравьеда и бычьим хвостом. Похож, несомненно, но на что? Опустил падишах шторы, объявил себя больным, а повара велел через мясорубку живым пропустить, из фaрша котлет навертеть и ему подать. А он те котлеты лично гиенам скормит! Да вот повар-то тоже был не только лыком шит. Увидев, что с ним произошло, не стал он долго думать и мучиться, а сел на пароход и через все перекаты, да перекаты по Аму-Дарье доплыл до Америки, а там в цирк Барнума работать устроился. Очень даже прилично зарабатывал, плюс, после работы он с помощью достоинств своих мужских прослыл рыцарем далеко не печального образа, всегда легко и умело выполняющим просьбы своих клиенток! Ко всеобщему и полному удовлетворению. Вот сидит падишах в потёмках, а бирючи ходят по рынкам и другим людным местам, да и рассказывают. Заболел наш батюшка-падишах. Совсем, дескать, захворал. И, если кто его вылечит, то получит половину царства и любую должность, какую ни попросит. Но, условие! Диагноз ставить только по руке, протянутой из-за занавески, а если взялся лечить и не справился, то вот он мой меч, твоя голова с плеч. Голову отрубленную потом можешь с собой забрать, а вот имущество, какое ни на есть, в казну пойдёт! Пришёл мальчик со своими сухофруктами к открытым воротам дворца больного падишаха, глядь, а там прямо очередь. Лекари стоят, желающие на приём попасть. И их даже не очень смущает картинка следующая. Рядом головы рубят тем, кто уже попробовал, да помочь шах ин шаху в беде не сумел. Ну, средневековье, дело-то житейское! Встал мальчик в очередь и довольно быстро во дворец попал. Там мудрец сидит и для науки в толстую книгу записывает, какое-такое имя и звание пришедший имеет. Или, там, имел! И, давай, распишись. В том что падишах не сатрап какой, а сам ты пришёл, по своей доброй воле, претензий не имею. Мудро! Ни один адвокат будущего не придерётся! А в настоящем их и не было! Представился мальчик. Сказал, что он такой, сякой, мазаный из страны дальней, Крембрюле называемой. А голосом тонким, да звонким, говорит по причине своего естественного происхождения. Родился он в семье евнухов. И папа и дедушка и прадедушка – все были евнухи. Вот голос такой наследственный и имеет. Записал мудрец сведения правдивые и долго потом с приятелями дивился, повторяя: Чудесны дела твои о всесоздатель всего вездесущего! Тут очередь пришла во дворец идти. Прошёл ребёнок в покои, взял падишаха за руку протянутую и сразу диагноз поставил. Э! Да у вас, батенька «Острый нитрикус кросции вальвуле аортале, с постепенным переходом трикус педали в межрёберное пространство!» Падишах как услышал, чуть сразу концы не отдал. Только то и спасло, что один-то конец, основной, такого размера и свойства был, ни за что не отдашь! И говорит, спрашивает то есть: А это смертельно, али как-то и превзойти можно! Можно! – отвечает малец, прямо сейчас и попробуем. Дал он падишаху волшебный сухофрукт, и тот сразу выздоровел. А поскольку достоинство своё он на радостях всё время руками придерживал, то оно, волшебным образом, размеры и сохранило. Что ни в сказке сказать, ни пером описать! Дал владыка спасителю своему на радостях одну гнутую медную таньгу, но потребовал того из дворца выпроводить, однако, не сопровождая эту процедуру побоями. Добрый, честный и справедливый был повелитель! Только на пороге повернуть велел целителя в сторону Востока и придать ему ускорение путём попутного пинка с вящей радостью и облегчением. И полетел мальчик из дворца, от скорости теряя предметы туалета, как то: чалму, халат и даже чувяки. При этом все увидели его истинное лицо и тельца размеры, за что и получил пацан на всю жизньпрозвище – Маленький Мук! С которым и проживал в покое дальнейшем. Но это была совсем уже другая история, а Шехерезада перестала голосить, проверив на себе новообретённые особенности падишаха, и прекратила дозволенные речи! Поскольку не только не могла говорить, но и голову то поворачивала с огромным трудом! Рахмат, салам и шукрат, правоверные! Истинно говорю вам! Всё прочитанное правда, только правда и единственно правда! Вот только кому она нужна?