«Глаголъ». Cборник рассказов

© Михаил Буканов, 2017

ISBN 978-5-4485-2258-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Конец шестидесятых. Зарисовка

«Ах, у нашего окна выросла рябина, а у Тамарки на манде всего три волосины! Блям!» Слышь, Том. ты чего кота за сику тянешь? И так тоска смертная, а тут ты подвываешь! Давай махнём не глядя. Ты у нас совсем ещё ничего. И спереди, и сзади. Есть на чего приятно посмотреть, как старшина в кино про зенитчиц говорил! Смотри чего хлебаем, «Рымникское» вино, производство Румынии и градусов в шестнадцать. С говённым синим «Солнцедаром» в сравненье не идёт. Пить приятно, и печень наша от него только крепнет. Вот я приняла, сижу и радуюсь! Потому достигла такого уровня счастья, мне о котором с Банионисом фильма показала. Там, к примеру, как сделают тебе укол, так ты и радуешься, мол, помидор красный, накормят тебя сытной бобовой похлёбкой обязательно, и бабу тебе, в смысле мужика, предоставят. Владей Фаддей своей Меланьей! До полного потребления ея и удовлетворения. Чего-то меня сейчас на цитаты эти пробило, не иначе как от отсутствия других ощущений! Дела тут наши как в детском саду. Мужика ба! Это вслед за воспитательницей дети начали повторять. Махнём ещё не глядя? Как на фронте говорят? Правильно, по одной и будет две. Фильм этот с Мартыновым, Янковским и Беловым – просто супер. Да, ладно, вроде звонок телефонный, Свет, возьми трубочку. Алло! Привет! Да ничего не делаю, скучаю. И Томка здесь, тоже скучает. Разделась до трусов, а вот сейчас и их снимает. Тебя услышала. Да, ладно, Том, шучу я! Вон, трубку у меня отбирает, говорит, неправда ваша, тётенька. Я уже трусы сняла! Совсем озверела. Я с ней одна не справлюсь! А ты чего делаешь, домой приехал, поел и думаешь, где бы после ночки отоспаться? Так я знаю. Давай сюда. У нас ещё пара бутылок вина есть, ещё пару, и всё для сна готово. А ты один? Жаль! Справишься? Не, лучше не пробовать, Томка вон совсем тут озверела, прямо как юная пионерка, к коитусу готова. Две медсестры, один фельдшер, расклад не полный. Помнишь, ты в прошлый раз с мальчиком был, ну, он, Борька, губки такие пухлые? Как бы и его вытащить? Учится вроде сегодня. А где, в первом меде? И что? Заедешь туда? Молодец, давай, по дороге пожрать чего подкупи, а то у нас только яблоки, вино и зефир. В холодильнике этот ночевал, который крадётся незаметно, пушистый такой! Не есть едешь? Одно другому не мешает. Всё, ждём! Том, готово дело, приедут. Чего у тебя, месячные? Вот ты дура. Ну, идиотка. Как же ты с ним общаться будешь? Да знаю я сама, что мужиков такие вот дела только возбуждают, а мне как быть? Я на кровати, а вы мне диван распишете? И чего тут делать после? Мне дочку завтра с пятидневки забирать! Значит так порешим, я кровать под простыню клеёнкой покрою, а сама на диванчике перебьюсь, как сирота! Но, с мальчиком Борей! Мне кажется, я у него первая и буду, вот такие дела! Чего, чего? Старая, опытная потаскуха зверски лишает младенца последних жизненных иллюзий? Загнула ты, подруга, крепко! Давай меняться, я тебе Борю, а ты мне своего. Чай, не по любви барахтаться буду, а твой и поопытнее, и мужик! Не хочешь, на сладкое не потянуло? И это существо на меня клепетает! Слушай, а давай договоримся, после траха поспим, помоемся, затем и поменяемся. Думаю, мой не против будет, а твоему сосунку нальём поболе. И чего он разглядит? Стемнеет к тому времени, а мы свет включать не будем. Пусть потребит в избытке. Всё будет какая-никакая первая брачная ночь. И следы крови девичей на простыне ему предъявим, вот смеху будет! Он-как офицер и джентельмен, обязан жениться. Честь девы, выброшеные, окрашеные живой кровью, белые флаги. Драма Шекспировских пропорций. О, вот и в дверь звонок, быстро, однако. Проходите сюда, на кухню, мальчики!

© Copyright: Михаил Буканов, 2015

Свидетельство о публикации №215022100351

Старуха

Всё ж-таки, ты, старый, в ветхую дряхлость впадаешь! Вот, сходил на помойку, мусор выбросил, а дверь, когда вернулся, на замки закрыл, а щеколду нет! И крючок не набросил! Приходи, кто угодно, бери, чему душа рада! Нет в тебе никакого чувства самосохранения. Ты старый фильм с Раневской и Риной Зелёной помнишь? Там все куда-то девочку маленькую с места на место таскали. Так вот, там история такая же, как у нас может быть, произошла. Дверь не закрыли, а старушка-странница вошла, попить попросила, хватились – рояли нет! И чего, что у нас и так, рояли этой, её нет? Я тебе всегда к примеру, а ты с издёвкой! Пенёк старый! Ты зачем с сучкой драной, Веркой Парамоновой, у помойки перья павлиновые в штанах своих ветхих распущал? Хоть и слышно с четвёртого этажа плохо, а вот понять тебя можно! Налево собрался? Гляди, я тебе огарок твой порточный собственноручно руками отвинчу. Чего не бурови, чего молчи? Ты с ней с седьмого класса мечтаешь отношения иметь. Как и её самоё! Помню, вы металлолом собирали вместе, так она на тебя плиту газовую уронила. Чуть не до смерти. Уж мы все смеялись, смеялись тогда! А лучше бы тебя до смерти, чем мне на старости лет такой позор и поношение получать. И чего у неё лучше? Манда поперёк? Бангладеш старый, Фунтик кастрированый! Погоди ужо! Встречу её в пенсионном отделе, так все патлы её, фуксином, или, там, красным стрептоцидом крашеные, на части порву, а саму Верку голой в Африку пущу, как нам всем и завещал писатель Корней, что для деток пишет. Во моду взяла, мужиков из стойла уводить! Прямо цыганочка Аза, которая и ****ь и зараза. Только что не гадает! Зато подмахнуть любому, сучке этой как Кирпичу высморкаться! Ноги вытирай, фуфлыжник! Я тут кочевряжусь, полы намыла, а он, нате вам здрасти, всё что ножищами своими кривыми с улицы сюда пригрёб, теперь в половик новый и пол мытый втаптывает! А я ещё думала, позволю-ка дедуле своему к обеду мерзавчик очищенной! Хрен тебе в сумку – недоумку. Перебьёсси на отрыжке, пёс смердячий! Правильно таких вот Иван Василич называл! По-нашему, по церковно-словянски! И чего я с тобой сорок шестой годик горе-то мыкаю? Могла бы уж давным-давно за Веркиного Петра выскочить. Сейчас, глядишь, как она бы вдовела. Убили китаёзы Петьку на Даманском! Году это было в шестьдесят седьмом, или, где там рядом. Он тогда офицером был, лейтенант. Мы все Верке завидовали. А она только забрюхатела, так его и на небеса, царство ему небесное, какой парень был! Так она ни с кем после и не сошлась, тебя, небось, ждёт несытая зараза! Мол, я помру, а вы в объятия друг к другу и кинетесь, кошаки драные! Не дождёшься. Я ещё на твоих похоронах простужусь, Верку обчихаю, что б и она от инфлюэнцы сдохла, прости Господи мою душу грешную! Чего хайло закрой, чего заткнись? Осмелел, старый! Ой! Кого убили? Веркиного сынка, Ваську что ли? Это который подполковником работал? Ох ти мне! Сяду! Так у него же сынков трое, да баба на сносях! Я ж её надысь в магазине видела! Как же так? Всё у них хорошо было, и вот! В Сирии говоришь, он там в охране посольства работал! Ни хрена себе, где та Верка и где Сирия! Прямо как отца! Что ж ей, бедолаге, так невезёт. Вот доля-то наша бабская, мужиков хоронить, вдоветь, и детей на себе тащить. У меня вон отец на фронте в сорок втором погиб, у тебя родни сгибло навалом. Вот суки! Все к России с претензиями, всем мы должны, а как война, давай Русь-матушка, впрягайся, вытаскивай Европу с Америкой из гавна! Побегу я! Надо зайти, может Верке помочь чего? Поминки, похороны! Хлопот скорбных немеряно, помогу, чем могу. Слава Богу наш в учителя пошёл, срочную отслужил, и рассказывай детям, что земля круглая. А доча замужем, и мужик хороший, как она – инженер. Еда на кухне, сто грамм тебе в холодильнике, не скучай тут без меня. Полетела!

© Copyright: Михаил Буканов, 2015

Свидетельство о публикации №215022100349

Бомжи

А не плохо бы сейчас грибков пожевать -, проговорило существо неопределённого пола, кутаясь в рваную кацавейку! Привезёшь, бывало, из леса корзину, почистишь, да на противень, ждать пока вода выкипит. А потом маслица, соли, специй – и жаришь! А как почти готовы будут, сметанки туда подпустить! Да под «Слезу комсомолки» охлаждённую. Чистый цимес! И с этими словами, существо подбросило в полубочку несколько сломанных багетных досок. Хорошо нам сегодня, хоть снег идти перестал, а то я уже устал трубу свою отопительную откапывать. Прямо, вмерзание во льды парохода «Челюскин»! С последующим погружением в пучину. Алкогольной абстиненции! Ну, ты, Чинарик, даёшь! И откуда слова такие слышал? Ты же есть дикий человек, имя даже своё утративший! Но, это к делу без относительства. Как говорится, ты танцуй, пока молодой и владеешь елдой. Да, я вот про грибы. Давно дело было, ещё до улёта Мишки Горбачёва к херовой мамочке. При Союзе, значить! Во! Послали нас от «Шарика» помочь в закрома Родины урожай убрать. Был я парень не промах, всё при мне. Водитель, между прочим. Это я сейчас полный полудурок, поскольку с круга спился и сам себя всего залишал, а был я хоть куда парень, работяга и деньгу умел срубить! Только я тут не об этом! Раз веду машину свою вдоль посадки придорожной, ну, и остановился поссать. Святое это дело, для того кто понимает. Зашёл в сосенки реденькие, а там грибов этих —немеряно. И тут не какая-нибудь срань, подберёзовики. Просто жуть сколько. Вынул я ножичек перочинный, комбинезон снял, завязал узлом порты, да и набрал грибочков тех уйму. Приехал к себе в общагу, грибочки на нитки, да сушить их на окне повесил. Дело дельное. А много ещё оставалось, так мне повариха знакомая пожарила. Я вместе с напарником своим под бутылёк сковородочку ту прикончил. А день следующий мне в Москву надо было. Чисто по своим делам. С девахой одной перепихнуться, бельишко из дому взять, там то, да сё! Как на зло, первая электричка шла в начале пятого. Мне вообще было, чем раньше, тем лучше, да я с моего дикого перепоя, и мне бы поспать совсем не мешало. Хрена вам. Я на полустанок. Электричка полным-полнёхонька. Так называемая «колбасная!» Народ наш с городов этого направления в Москву скачет, пожрать чего-нито там купить. Потому как дома у них вообще Келдыш ночевал. А в общепите ихом такое готовят, смерть народу! Я раз был проездом в Звенигороде, славный городишко, зашёл в кафе поесть, заказал котлеты по-киевски, а мне принесли я даже не знаю что, но с макаронами. Это фирменое блюдо у них было. Плюнул я в рожу администратору, который ещё и деньги с меня за это вот потребовал, да там задержался в местном СИЗО. Пятнадцать суток полных мне впаяли за мелкое хулиганство. Правда, за позорище то, я так и не заплатил. Но, отсидел. С того вот момента под откос жизнь моя покатилась, да это другая история! Так я про электричку. Народу, что людей, на головах друг у друга стоят. Все тамбуры забиты. Жара, дышать нечем. Окна позакрыты, но в дверях, правда, многих окна выбиты. Это тогда нормальное дело было. Едем! До Москвы часа три с половиной, и тут я чую, прихватило. Живот мой скрутило так, хоть вой! И чую, не удержу! В поездах таких полагались сортиры, вот я и рванул на поиски. Это сколько я от людей ласковых слов услыхал тода, ни в сказке сказать, ни пером описать! Точно узнал, что я такое есть на белом свете. В другом-то положениии я может кому и в зубы ба залез, но тут ситуация! Все сортиры в сучьей этой шайтан-арбе заколочены. А я всё, не могу более терпеть. Вылетел на площадку между вагонами, порты содрал вниз, рубашку до горла вверх, ноги на выступы двух вагонов поставил, и Господи пронеси! И пронесло! Свистало так, что Боже упаси, сохрани и помилуй! Грибы эти гадские даже не переварились! Вылетали, как есть! Я то дурак не додумал. Трасса же оживлённая, машин уйма. Железная дорога рядом, а грибы всю эту отраву в себя, как вы стёклоочиститель, втягивают! А тут на тебе, патруль. Двое в нём было милиционеров с автоматами, да бабы две в железнодорожной форме. Билеты што ли проверяют. А я встал, весь голый, мудями при них сверкаю, поскольку команда была руки вверх и автомат на меня направленый! Ну, дали вытереться время и штаны одеть. Отвели в помещение начальника поезда и протокол составили. Все расписались, а я и не отрицал. Но, на обстоятельства ссылался и отсутствие сортира! Посмеялись, а в Москве меня в отдел милиции по охране желехзной дороги переправили. В силу того, чтоя за «мелкое» хулиганство сидел, а тут мне новое шилось. Только вот, как говорится, коготок увяз, всей птичке пропасть! Понеслось, поехало! Если второй раз в течение года по «Указу об ответственности за мелкое хулиганство» идёшь, то уже не дни, а реальный срок. До года! А мне вменили тогда и вовсе часть вторую статьи 206 УК РСФСР, хулиганство, отличающееся, блин, ну там грубым цинизмом. Это поскольку я перед двумя бабами мудями и жопой посверкал! И вломили аж мне три года, правда режима общего. Врать не буду. И я через две трети срока откинулся. Пришёл домой, мать умерла, в квартире нашей ведомственной новые люди живут. Мне, вроде, никто ничего не должен. А положение вовсе ***ватое. Прописаться некуда, так как жилплощади нет, а на работу не берут, потому без московской прописки. И чего делать? Жрать же хочется. Я пока чалился в зоне немного наблатыкался. Думаю, надо палатку со жратвой взять, огрузиться, да в деревню податься. Если брать на сумму не более 50 рублей, по статье УК 96 даже если и поймают, срок будет не более шести месяцев. А повезёт, хоть со жратвой проблемы решу. И в ночку палаточку такую и порушил. Нашёл железяку, замок на двери выломал, и внутрь. Ё-маё! Клондайк! Набрал в мешок жратвытам в банках, шоколаду, коньяку пару бутылок, и всё считал, что бы норму не превзойти. По магазинным ценам. А тут патруль. Чего-то мне на них везло тогда! Ну, всё как у Высоцкого» Руки ему за спину, и с размаху бросили в чёрный воронок!» А в милиции посчитали в присутствии владельца. На тыщи речь пошла. Ларёк кооперативным оказался, и цены в нём другие были. Это раз. И сколько там кто и чего ещё под меня списал и раскрал, мне не ведомо! Следователь меня ознакомил, мол, УК РСФСР ст. 144, ч. 2. Кража личного имущества граждан, с применением технических средств. Это они так железяку обложили, которой я замки курочил. И суд. А там, учитывая тяжесть содеянного, личность гражданина, меня то есть, который, отбыв срок, на путь исправления не встал, и так далее, сорок бочек арестантов, три с половиной года лишения свободы. И «по тундре, по широкой дороге!» Вот, братки, какие истории с грибами бывают. Ну, всё, готов кандей из бараньих мудей! «Бери ложку, бери бак, нету ложки, хлебай так!» Навались!

© Copyright: Михаил Буканов, 2015

Свидетельство о публикации №215022100339

Странички случайные

Братие и дружина! Нет для воина доли лучше, как положить живот свой за други своя. Лучше убитому быть, чем полонёному, ибо мёртвые сраму не имуть. Умрём же в бою за землю Русскую!

Ничего не осталось от ополченца, и только в пустом футляре от термоса, в его пластмассовом кожухе, были найдены несколько тетрадных листиков, с записями от руки, сделанными карандашом!

Нас добивают, Славянск, практически, окружён. Вчера убили Петра. Огромный здоровый парень, бывший морской пехотинец откуда-то из-под Брянска, был в нашем отряде под командованием Стрельца почти с первых дней. Мы и познакомились здесь же. Тогда из оружия на всё про всё имелись»Ижевки», да ножи. Постепенно имуществом разжились. Появились трофейные автоматы, пулемёты. Добровольцы валили валом. Появились спецы по артиллерии, так что и миномёты и пара орудий захваченных у «укропов» вполне пригодились и стали в строй. Пётр умел всё. В свои сорок с чем-то лет отслужил он достаточно старшиной батальона морской пехоты где-то во Владике, как он говорил. Так вот, именно он и сел за управление первой захваченной в бою боевой машиной десанта.

Тогда их у нас и было всего-ничего. Убрали маркировку ВСУ, да наш флаг Новороссии краской на ней смастрячили.» Вперёд, и в бой, а там…» И, как ни странно, уцелела машинка эта в боях. Вчера Пётр вёл её на прорыв, да не повезло. Сожгли укры кумулятивным зарядом. Так полыхнуло, что башня улетела к чёртовой матери! Никто из пацанов не уцелел. Война, сука! Что ж ты делаешь, подлая?

Интересно, а как там дома, в Москве? Я уже месяцев с восемь как сюда прибыл. Иногда звонил, но в последнее время мобила не берёт. Цурипопики киевские шалят, или что? Судя по обстановке, какая сейчас складывается, приходит мне близкий и неизбежный кирдык! Нас, человек всего несколько, оставили прикрывать отход. И винить мне некого, сам вперёд шагнул, когда про добровольцев спросили. Тут дело такое. Коли повезёт, так мне выбраться легче. Я и тренирован, и не старый пока! А как погибать случай выпадет, так один как перст, ни семьи, ни детей. Не успел как-то завести, всё некогда было. А сейчас порой жалею, что сына нет у меня. Убьют, род мой пресечётся. А может и есть где сын. Я, в своё время,, погулял отменно. Верится, вполне мог и наследить! Сам я паренёк детдомовский. Потом училище военное закончил, а на службу не попал. Неудачно десантировался, и позвоночник повредил. Отлежал сколько там сказали, а врачи и объявили, «годен к нестроевой». И ку-ку мои лейтенантские звёздочки. Поработал в ЧОПе, благо рукопашке нас добре учили, а потом плюнул, да сюда, в Стрелкова отряде. Тут медкомиссий нет, а учили нас очень даже хорошо. Воюю! Во! Как Саид бы сказал «Стреляли!» По нас из миномётов лупанули. Ну-ну!

Еле отбились ночью. Тоже ведь там такие же как мы воюют. Русские против русских! Никогда и в мыслях такого не имел, что буду обезумевших сородичей истреблять. Я ему «сдавайся», а он мне «русские не сдаются!» Ебительская сила! Мир с ума сошёл! А потом вспомнил. В ту войну у нас и бригада Каменского была, да и Армия Российская освободительная была, вот и в «хильфи», то есть в помощниках, что не воюют, но воевать помогают, около полутора миллионов бывших советских было. Отчего после войны лагеря ими и полнились! И, в большинстве, самые что ни на есть русские! Только в плен таких тогда не брали, нечего и сейчас сопли распускать! Враг – он и есть враг. И, если не сдаётся, его уничтожают! Целоваться с ними прикажете, или как? Он к тебе «руки вверх», а ты ему «Милый соотечественник! Как вы можете такое говорить? Давайте сядем на полянке, попьём с вами чайку, и за жизнь погутарим!» Договорить не успею, полетела душа в Рай, к чёртовой матери! Опять стреляют. Иду!

Всё, больше не иду. Осколок с ладонь размером в ноге сидит, в бедре. Даже и не трогаю, а то так моя кровища хлестанёт! Жгутом мне ногу перетянули, сверху повязка, да в пузо три шприц-кубика от боли омнопона. Боль осталась, только глуше стала. И то хлеб, поначалу непереносимо казалось! Отсюда меня нести некому, все, как и я, пораненые. Некоторые идти могут, а вот нести никак. Ни сил, ни возможности. А наш пикапчик, что для атаса в посадке стоял, взлетел на воздух. Прямое попадание мины! Болит, сука! Попросил меня усадить за пулемёт. Нога в трёх местах шиной зафиксирована, лежит как бревно. А сам я ни на пузе, ни на спине. Вот и сижу на стуле самом настоящем, из блиндажа взятом. Ногу вперёд, пулемёт передо мной, короче, как тот полковник в «Здравствуйте, тётя!» Который не знал слов любви! А запазухой у меня две гранаты на шнурке с шеи свисают. Видел я, что суки краинские с пленными делают. Как мой любимый актёр Быков говорил: Обои полетим! Всё. Дописал. Карандаш сломался. Суну в землю в футляре, может найдёт кто из наших. Живи, народ! Позывной Кадет!

© Copyright: Михаил Буканов, 2015

Свидетельство о публикации №215021300279

Где-то в Филадельфии

Здорово, пацаны! Я смотрю, вы по-русски толкуете, повезло мне. Я от группы отстал. Тут у меня адресок записан, где я быть должен. Только народ дикий какой-то. Я остановить рукой пытаюсь, убегают. С трудом одного уговорил посмотреть адресок, так он не понял ни хрена. Не местный может? Я всё чётко записал. Буквы русские, но смысл то английский! Я, как написано, так и трёкаю, Фарадея стрита, а сиют 17. Там я уже сам разберусь! Не доходя малость налево, и упрёшься! Так вы чего, в натуре русские будете? Так, по прикиду, местные вы, не ошибёшься. Куртаны клёвые такие, кожаные, порты бархатные, колёса. Круто! Чего молчим-то? Не въезжаете в тему? Как по адреску данному пройти? Ехать я не могу. Ресурсов нету. Денежки у руководителя все. Прибрал, хорёк, нет что б хоть на четвертинку оставить! Поедим в Магдональсе ихнем, и ку-ку, Гриня. Отрава, она и есть отрава. Наши мужики уже вопрос ребром ставили, дели, мол, пенензы, или ноги вывернем. Уходит, гад от ответа. Склизняк сучий! А вы кто будете? С Украины? Здорово, земляки. Чего ты сказал? Что с кацапами не знаешься? А чего такое —кацап? Москаль? Хохол москалю не земляк? Ну, ты даёшь! Слушай сюда! Я родом из Одессы. Там, почитай, почти все украинцы. Это за хребтом уральским, в сторону Алтая! При царе ещё предки переселились! Ну, обжились, а село своё так и назвали—Одесса!

Сейчас городок малый. Зато звучит как! Откуда – из Одессы. И фамилия моя Демьянюк. Зовусь как отец мой – Степаном. Только я русский буду. А ты украинец? А фамилия какая? Галкин? Чего-то ты братан умом подвинулся. Ты ж, как и я, русский будешь! Где б нам дела эти обтолковать! Сейчас бы «ирисовки» какой для разговора! Чего это такое? Есть у нас баба Дуня, ей уже сто лет в обед будет! Но, самогон гонит исправно и пропускает его для очищения и вкуса придания через ириски самые дешёвые. Горло дерёт, но, во-первых недорого, а во-вторых, всегда в кредит отпустит. В долг, значит.

Давай, присядем, а то в ногах правды нет. А это чего у тебя в пакете бумажном? Пиво «Кольт»? Вона какое название. С ног что ли валит? Нас как раз трое. Подождать минут пять? Это можно. Садись. А куда кент поканал? По делам? Ну и ладно. Так я тебе, братан, сейчас картину нарисую. Прибыл к нам в Одессу американец, и объявил, что мы, конечно, христиане, только не настоящие, а, навроде, диких папуасов! Что он в морду лица огрёб сразу, не ходи к гадалочки. А тут ничего, утёрся и давай опять проповедовать. Дом молитвенный открыл. Называется его вера «Адвентисты седьмого дня». И кто с ним, помощь разную мелкую оказывает, там до получки перехватить, или какими вещами для быта хорошими американскими разжиться. А главное, пообещал, что отвезёт нас в город братской любви, где мы и приобщимся к ценностям местным неслыханным. И вот мы здесь. Делегация. А старшим-то назначил он местного нашего сволочугу одного, который ему в Одессе всякие разные мелкие услуги оказывал. Документы у него, и деньги все. А живём мы в гостинице для христианских туристов. Все вместе, в одной комнате. А рядом пакистанцы что-ли? Лопочут с утра до вечера, гыр-гыр-гыр! Жрать хотят наверное. Возит нас на молитву к каким-то придуркам Останадаело до смерти! Мы этими вот адвентистами и стали, что бы в Америке побывать, а толку? Ни выпить, ни закусить. Про еду и баб я просто не говорю. Сбегу. Только некуда. Ещё неделя нам осталась. А там окрестят в свою веру. Это они так думают. Я уж давно, с детства хрещёный. Думаю, мы сегодня главного прижмём, документы и билеты обратные на карман, деньги подуваним. Нам и без ихней веры не пыльно. О, гляди, братан скачет. И тоже пакет бумажный. Чего там? Ё-маё! Бутылек, да ещё каких размеров. Только надо не доставать из пакета и так пить? А почему? Что бы все думали, что мы «пепси» пьём? И чего, они, в натуре, верят? Нет? Ну и правильно! Хоть и Америка, а совсем идиотов не много! Понеслась! Так вы меня проводите? Как у них тут говорят: Тенькью вери в мяч! Хорошо пошла! А ты говоришь хохол!

Я нашего русака за версту чую! За жизнь, земели!

© Copyright: Михаил Буканов, 2015

Свидетельство о публикации №215010700425

Бомж

Здравствуёте, дедушка. Доброго денёчка, девушка. Как вы тут хорошо устроились. Две трубы идут теплотрассы, тёплые, с боков забор. И от фонаря свет. Да, я представиться забыла. Мы столичная служба помощи бездомным. В нашем распоряжении дом – убежище на триста персон, бесплатное питание, да и помощь медицинская. Иногородним до трёх месяцев, а москвичам до года. Живи, не хочу. Однако условие есть, пить у нас нельзя, сразу выпишем. Вы как с этим дедушка? А чего как, доченька? Ну, с нами поедете? Куда? Доить верблюда! Дед, я тебе русским языком объяснила всё, а ты придуриваешься! Мадам! Поймите меня правильно. В ответ на ваш грязный вербальный вызов, и руководствуясь принципами чести, я вынужден, увы, ответить вам решительным отказом. В чём и подписуюсь. Капитан второго ранга флота российского Миклухо-Маклай. Погиб в ходе русско-японской войны, командуя миноносцем. С подлинным скверно. Обмакни! Понятно, дед! Под придурка косишь? Или из психических будешь? Есть хочешь? Хочу. В тепле жить хочешь? Да любой в тепле жить хочет! Ну, так чего кобенишься? Смотри, внешне приятный дедок, бородка. Усики. И хорошим одеколоном пахнешь. Остатки после принятия внутрь на себя что-ли вылил? Имею вот такую глупую привычку. Я завсегда так. Чего не допью, сразу на себя. Хабитус требует! Чего? Дед, ты кем до своего бомжевания-то был? Вопрос, конечно, интересный! Я как тот Пётр, и мореплаватель и плотник, и академик, и герой! Какой Пётр? И сказал Христос, на тебе, как на камне, построю я церковь свою! Це я! Какой Христос? Кто Пётр! Извините, драгоценнейшая. Может вы из какой-либо не христианской веры? Так в Исламе это будет Исса! Но, я о другом Петре. Я прошу меня извинить за нескромный вопрос, вы в школе учились? Класса до восьмого? Правда про этого Петра уже и в четвёртом знают. Царь наш российский, Пётр Великий, он же первый! Ну, так бы и говорил. А то развёл турусы тут на колёсах! Ого! Никогда не предполагал такое глубокое знание военной истории среди обычного здесь населения нашей столицы. Турусы на колёсах, это осадные башни, применявшиеся как при штурме городских укреплений, так и для осады городов. Возвышенное положение расположенных на них орудий или лучников, а, позднее, и воинов, вооружённых огнестрельным оружием, позволяло армии держать под обстрелом стены и внутренние укрепления городов и крепостей! Ё-маё! Дед, отзынь, и, желательно, срочно остановись! Ты меня до менингита доведёшь. Или психушки! Я тут по телеку слышала, что психические заболевания могут как грипп передаваться. При контакте! Ну, девушка, и всё правильно! С кем поведёшься, от того и наберёшься! Можно вшей набраться, а можно и вирусов. Бабах, и полное ку – ку! Уже на аминазине с галоперидолом! Дед, ты меня не пугай! Так я ещё и не начинал. Вот ты тут со мной стоишь, остальные где-то других бомжей ищут, а вдруг я маньяк? Как выскочу, как выпрыгну, полетят клочки по закоулочкам. А я покатаюся, поваляюся твоих молодых костей отведав, а потом соберу в платочек останки твои бренные, зарою на Поле чудес, водичкой полью, скажу фекс, брекс, кекс, и буду ждать, когда денежное дерево вырастет! У меня и пакетик вот, полиэтиленовый. Из «Копеечки»! Цена хорошая! Готова? АААА! Спасите, помогите, убивают! Товарищ полицейский, спасите, маньяк атакует. Вот этот самый. Съесть меня хотел. Подчистую! Гражданин, ваши документы? Пожалуйста! Так. Такой-то, депутат Совета Федерации, Герой Советского Союза и России. Полковник в отставке. Извините, товарищ полковник. Что случилось? Да вы понимаете какая история. Ветер сегодня сильный, так с меня шапку снесло и под теплотрассу. Я туда-сюда, пока искал и нашёл, девушка вот эта. И стала меня уговаривать в какой-то бомжовый спецприёмник с ней проехать. Я думал шутит, тоже пошутил, так она орать начала. Так, а ваши документы? Нету? Как же это так? Работаете в составе группы от социального центра, а с вами ни специальной униформы, ни документов. Извините, прошу в машину. И вы, товарищ полковник, очень вас прошу. Мы в районе специально работаем. Пропадать бомжи стали с московской пропиской. А у них и пенсия бывает, а, иногда, и поработать где за бесплатно могут. Тёмные дела! А тех, кто из них помоложе, могут и на органы пустить. Или в рабство отвезти в Среднюю Азию или в Дагестан. Так что работаем. А вот и машина. Поехали. Бьёт сзади по голове старика. Что, дура глаза, вылупила? Обшарь, деньги возьми и ксивы. Могут пригодится. Его в развалины, сама в машину. Сдёргиваем!