Лучший Пряточник в Поднебесье. Облачко-Принцесса. Фэнтези

Облачко-Медвежонок и Облачко-Барашек

Никита взглянул на небо – по нему проплывало много-много облаков.

«А как было бы здорово, – размечтался мальчик, – если бы пролетало сейчас прямо надо мной Облачко-Барашек. Я бы обязательно постарался с ним подружиться».

И тут он заметил другое забавное облачко – Медвежонка.

– Медвежо-оно-ок! – позвал Никита, и когда облачко приблизилось, спросил: – Вы случайно не видели где-нибудь неподалёку Облачка-Барашка?

– К сожалению, нет, – ответил Медвежонок. – К сожалению, я думаю, что я вообще больше его никогда не увижу. Потому что как раз сегодня мы играли с ним в прятки. А я, как известно, Лучший Пряточник в Поднебесье, – с гордостью пояснил Медвежонок. – Но Барашку так захотелось утереть мне нос, что он взял, и вообще испарился. Прямо у меня из-под носа. С тех пор я никак не могу его найти. Или он водит меня за нос, или, всё-таки, вытер мой нос, – вздохнул Медвежонок и скосил глазки вниз.

– Уж лучше бы не вытирал. – Никита тоже глянул на медвежий носик, и чуть не заплакал от жалости.

– Ерунда! – поспешил успокоить его Медвежонок. – Не этот Барашек, так другой! Мы, облачки, умеем превращаться. И, если уж на то пошло, мы можем быстренько найти облачко, которое ни на что не похоже, и быстренько уговорить его обернуться Барашком.

И Никита с Медвежонком полетели искать облачко, которое ни на что не похоже.

Облачки-Капельки

Однако найти такое облачко оказалось не так-то просто. Никите и Медвежонку встретилось даже Облачко-Сандалик, даже Облачко-Пароход-с-Дымящей-Трубой, даже Облачко-Кенгуру-с-Кенгурёнком-в-Сумке. Но облачка, не похожего ни на что, не было.

И вот, наконец, через дырку огромного Облака-Кренделя Никита высмотрел стайку таких Облачков. Они спешили к радуге над горизонтом. Все облачки были одинаковыми – кругленькими спереди и с заострёнными хвостиками сзади. Но летели они по-разному. Большинство правильно. Лишь возглавляли полёт несколько суетливых Облачков, поторапливавшихся как бы задом наперёд – острыми хвостиками в сторону движения. Они пихались и даже дрались между собой за место впереди стайки. И всё время подгоняли правильно плывущие облачки.

– Простите, – сравнялся Никита, с только что вытолкнутым на край стайки Перевёрнутым Облачком, – у меня к вам небольшая просьба. Не могли бы вы превратиться в Барашка?

– Я?! Мр-рак! Кр-рах! Пр-рах! – каркая, как ворона, набросилась на него путешественница. – Мне, Облачку, умеющему возглавлявить полёт, предлагают стать каким-то Барашком! Мр-рак! Кр-рах! Пр-рах!

– Извините, пожалуйста, – растерялся Никита. – Я думал, что вы ни на что не похожи. И вам всё равно.

– Я?! Ни на что?! Мр-рак! – захлебнулось от гнева Перевёрнутое Облачко. – Кр-рах! Пр-рах!

– Мы – Облачки-Капельки. Похожи на капельки, – более миролюбиво пояснила правильно парящая рядом Тучка. – И друг на друга, как две капли воды.

– Вр-раки! Мр-раки! Кр-рах! Пр-рах! – теперь уже Перевёрнутое Облачко накинулось, сердитой хищницей, на Правильное. – Это вы, летящие передом вперёд – все, как две капли воды! А мы, Перевёрнутые, похожи только сами на себя! Мы даже парим по-другому – задом наперёд! Из мр-рака! И пусть нам трудно пятиться шиворот-навыворот! Из кр-раха! Но мы ведём за собой вас – сер-рых, пр-равильных, отсталых! Из пр-раха! К р-радуге! К свету! К цвету! На кр-рай земли!

И Передовая Капелька от злости даже поддала хвостиком Отсталую.

– И почему это летящие задом наперёд, всегда стремятся возглавлять стаю? – уворачиваясь, сварливо пробурчала, вовсе не серая, а совершенно белое Правильное Облачко.

– Из мр-рака однообр-разия к пр-рорве рр-азнообр-разия! Гор-реть всеми цветами рр-адуги! Бр-риллиантами, сапфир-рами, изумр-рудами! Гр-реться в её р-разноцветных лучах! Кр-расиво! Кр-расиво! Кр-расиво! – Перевёрнутая Тучка так раскаркалась, что Никите даже захотелось предложить ей перевоплотиться в ворону. – Сер-рость – кр-рах! Безликость – пр-рах! Однообр-разие – фор-рменное безобр-разие! Из мр-рака! – ругалась Тучка и на ясный день, и на белоснежную стайку. – К свету! К цвету! К р-радуге! На кр-рай земли!

– Догнать край земли невозможно, – встрял в разговор бывалый Медвежонок. – Он всё время удирает: ты к нему, а он от тебя, ты к нему, а он от тебя. А радуга холодная и всё время исчезает. Я проверял. Если уж вам так приспичило засветиться из мрака сапфирами и бриллиантами, а заодно ещё и согреться, – продолжил Топтыжкин глубокомысленно, – вам лучше лететь к солнцу. А то с этим краем земли у вас получается какой-то крах. Или прах. В общем – сплошная несуразица.

– А вот и нет – суразица. И вовсе не сплошная, – неожиданно вступилась за Передовую Капельку её Отсталая спутница. – Мы наших Перевёрнутых давно раскусили. Тайный смысл их безумных гонок в том, чтобы сдерживаться. Потому что, как только какая-нибудь из этих притвор потянется к теплу и свету взаправду, и устремится к солнцу, так сразу же испарится и исчезнет навсегда. Да ещё и потянет за собой нас – Правильно плывущие Облачки. К несчастью, в других стайках уже были такие печальные случаи, – закончила она.

И обе Капельки – и Правильная, и Перевёртыш – резво пустились догонять подружек, от которых за время беседы, они изрядно отстали.

Облачко-Жабочка

Но не успел Никита огорчиться, как следует, как вдруг Медвежонок воскликнул:

– Вот, кто нам поможет! – И он подлетел к Облачку, похожему на бородавчатую Жабу. – Эй, ты, Жабища! – довольно невежливо обратился Маленький Топтыгин к страшилищу. – На мой взгляд, тебе бы надо бы поскорее бы превратиться в Барашка! На мой взгляд, быть Облачком-Жабищей весьма и весьма противно!

– А, на мой взгляд, весьма и весьма наоборот – приятно! Ква-ква! – замахала в ответ кривенькими лапками уродина. – На мой взгляд, я так непохожа на окружающих! Весьма! Всё так необычно – пучеглазость, бородавочки, пузатость! За это меня и обожает Облачко-Лебедечко! Вот спросите у него! Ква-ква!

– Ква-ква, – понуро подтвердило летевшее под ручку с пугалом прелестное Облачко-Лебедь. – Это такая милая-премилая Лягушечка. Поверьте – у неё чудный-пречудный характер. Намного-пренамного лучше моего. Клянусь – мы очень и очень дружим. Весьма.

– А ведь как знать? Ква-ква! Смогу ли я быть таким же милым-премилым этим вашим Барашком? И не испортится ли у меня мой чудный жабий нрав? Из-за всяческих этих ваших превращений. И полюбит ли Облачко-Лебедечко нечто мягкое и пушистое? После склизкого-то и мерзкого! Ква-ква! Уносим, уносим ноги отсюда! А ну, живо, живо, пошевеливайся! Ква-ква! – И толстобрюхая Жабища увлекла под крылышко очаровательного Лебедя за огромное Облако-Каменную-Скалу.

– Ну что ж, – грустно молвил Никита, – видно, не судьба. Видно, мне уже никогда не придётся подружиться с Облачком-Барашком.

– Ерунда! – снова успокоил его Медвежонок. – В случае чего, я могу превратиться в Барашка.

– Что вы, что вы! – замахал руками Никита. – Вы так великодушны. Весьма. Но я уже привык к вам, как к Медвежонку. Ква-вка.

– Честно говоря, я тоже привык к себе, как к Медвежонку. И тоже весьма, – вздохнул Медвежонок. И тоже зачем-то добавил в подтверждение: – Ква-ква.

Появление лоскутка

И тут вдруг, откуда ни возьмись, прямо перед носом у Медвежонка, как чёртик из табакерки, выскочил вёрткий лоскуток. Он начал быстро расти, и в мгновение ока обернулся… Барашком!

– Я выиграл! Выиграл! Ме-ее! Бе-ее! – запрыгал Барашек от радости козликом. – Ты меня не нашёл! Не нашёл! Ме-ее! Бе-ее!

– Да как же можно отыскать предмет, которого нет? – возмутился Топтыжкин.

– Не нашёл! Не нашёл! Значит выиграл! Ме-ее! Бе-ее! Не нашёл! Я предмет! Я выиграл! Выиграл! Ме-ее! Бе-ее! – скакал Барашек, снова понемногу превращаясь в суматошную тряпочку.

– Подождите, подождите! – встревожился Никита. – Не прячьтесь, пожалуйста, совсем!

Барашек перестал исчезать. И в новом обличье предстал без половинки головы, без половинки ножек и рожек, и даже без половинки куцего хвостика.

– Я… вы… ме… бе… – невнятно промычал Полубарашек, потому что блеял он, теперь уже, вполязычка.

– Вы о чём? – не разобрал Никита.

Полубарашек, вместо ответа, опять начал расти, и, превратившись в кучерявого Агнца, в свою очередь, поинтересовался:

– Вот кто это сейчас со мной болтал? Я никак в толк не возьму. Ме-ее! Бе-ее! Потому что слышал какую-то невнятную болтовню вполуха. И видел какого-то непонятного болтуна вполглаза. Ме-ее! Бе-ее!

– И туго соображал вполума. Ме, бе, – съязвил Медвежонок.

– О, да, конечно! – не стал спорить Барашек. – Я был отчасти полоумный. Ме-ее! Бе-ее! Так что извините, если сболтнул что-нибудь лишнее. Ме-ее! Бе-ее!

– Пустяки. Я не обиделся. Меня зовут Никита, – представился мальчик. – Я бы хотел поиграть с вами в прятки.

– На новенького?! – обрадовался Барашек. – Значит, ты – вода! Ме-ее! Бе-ее! – И кучерявый Ягнёнок принялся проворно исчезать.

– Да как же я вас найду? – попытался остановить очередное видоизменение Никита.

– Ме… бе… – пробубнил Полубарашек, обернулся вёртким платочком и, только его и видели, пропал – поминай, как звали.

Игра в прятки

«Ну что ж, водить, так водить», – смирился со своей участью Никита. Он уткнулся в стенку Облачка-Теремка и проговорил водилку:

– Раз, два!

В пруду лягушки ква!

Раз, два, три!

Лопнут пузыри!

Раз, два, три, четыре!

Мыши пойманы на сыре!

Раз, два, три, четыре, пять!

Срочно я иду искать!

Всех застукаю подряд!

Кто не спрятался, я не виноват!

Однако, застукивать, кроме Медвежонка, Никите, конечно же, было некого. Потому что Барашка, после всех его превращений, он и не надеялся отыскать.

«Скорей всего, Мишка там – за Облачком-Шкафом», – решил мальчик.

Он обогнул Шкаф со всех сторон, и даже приоткрыл дверцу – внутри было пусто.

«Наверное, за Облачком-Бегемотиком!» – мелькнула в голове у Никиты догадка.

Однако, и за неохватным, стопудовым Гиппопотамом никого не было.

И тут вдруг, краем глаза Никита заметил, как из пролетавшего над Теремком Облачка-Самолётика, выпрыгнуло что-то ловкое, и, с быстротой молнии, шмыгнуло… точь-в-точь в трубу Облачка-Теремка! И пока мальчик раздумывал – что бы это такое могло быть? – из окошка домика кубарем выкатился его новый друг, и, шлёпнув лапкой по стенке, объявил:

– Палочка за себя!

– Как хорошо ты играешь в прятки, – возвращаясь к избушке, похвалил Медвежонка Никита.

– Это ещё что! – стряхивая с шёрстки сажу, завоображал Лучший Пряточник в Поднебесье. – Однажды я скрывался в рогах Облачка-Оленя! Они были такие ветвистые – как баобаб! А однажды я залез в мочалистый хвост Облачка-Бумажного-Змея! А однажды я, в бутоне Кувшинки…

– Однажды мы с кувшином на баобабе. А однажды мы в бидоне с мочалкой. А однажды Олень на рогах! – перепутал всё Полубарашек, потому что подслушивал-то он за углом, да ещё и вполуха. – Я – лучший пряточник в Поднебесье! – вдруг предстал он перед игроками совершенно целым Барашком, подпрыгнул пару раз козликом, и опять проворно начал превращаться в тряпочку. – Я – лу… ме… бе…