- -
- 100%
- +
Глава 1. Красный понтиак
Ночь с тридцать первого октября на первое ноября выдалась на удивление тёплой. Под ногами не шлёпали лужи, ветер не забирался под кожу своими колючими языками, а в воздухе витал ненавязчивый запах увядающей осени. Что это – мистика Хэллоуина?
Остановившись, чтобы перевести дух и оглядеться по сторонам, Дейзи усмехнулась: этот маленький религиозный городок не знает мистики. Хэллоуин здесь занимает ту же нишу, что и Бразильский Карнавал. Вырядишься – станешь прицелом насмешек и косых взглядов. А если ещё и конфеты у соседей начнёшь выпрашивать – жди беды. Злые духи наверняка негодуют, беззаботно расхаживая по улицам и не находя никого, кто мог бы их отпугнуть.
Но разве она не годится на эту роль?
Едва ли ей хотелось встретиться с собой в какой-нибудь отражающей поверхности. Уставшая, с синяками под глазами и впалыми щеками, Дейзи вполне могла сойти за зомби. К счастью, ночь полностью окутывала облик девушки, позволяя ей незримой тенью передвигаться по уснувшему городу. Вот только мрак этот родным не ощущался, и мурашки пробегали по позвоночнику, стоило Дейзи вглядеться в неосвещенный переулок.
Сжав лямку рюкзака и втянув носом тёплый осенний вздох, она сделала шаг, всего один неосторожный шаг, чтобы перейти дорогу и направиться в сторону дома, когда мимо неё молнией пронесся чей-то автомобиль. Рефлекторно отскочив назад, Дейзи грохнулась на асфальт, больно ударяясь копчиком и счёсывая кожу с ладоней. Сердце заколотилось где-то в горле, в глазах поселился туман, а кровь вперемешку с адреналином бешено понеслась по венам.
– Будь ты проклят! – воскликнула Дейзи ему вслед, зашипев от жгучей боли. – Ты и твоя развалюха!
Тусклый алый свет задних фар парой раскосых глаз снова выглянул из чёрной пелены ночи. Сердце в груди снова екнуло. Автомобиль сдал назад, и когда Дейзи поднялась, остановился возле неё у обочины. Она сглотнула, пятясь назад и прокручивая в голове все варианты развития дальнейших событий: от забрасывания её бездыханного тела в багажник до чудесного спасения прекрасным принцем, вырулившим из переулка.
Вот только она ошиблась.
Принц оказался в машине.
– Ох, чёрт, прости! – молодой парень, на вид не старше, чем она сама, рванул к ней. – Ты в порядке? Я даже не заметил, что кто-то хочет перейти дорогу, это моя вина…
– Всё нормально, – заплетающимся языком пролепетала Дейзи и потерла ушибленное место.
– Но я мог сбить тебя.
– И нажил бы себе кучу проблем.
– Звучит не очень, – он вздернул черную бровь и, чуть помедлив, протянул ладонь. – Я Калеб. Калеб Линч.
Неуверенно пожав его руку, Дейзи пристально вгляделась в мягкие черты лица Калеба. Нет, из них двоих своим видом отпугнуть способна только она. Тёмные кудри топорщились в разные стороны и весело подрагивали на ветру, благодаря его робкой улыбке она могла увидеть ямочки на щеках, а в карих глазах не было ничего, кроме, кажется, искреннего беспокойства. Этот парень абсолютно точно выглядел её ровесником, однако она никогда не видела его в школе. Ни в школе, ни в закусочной, ни в кинотеатре. В крошечном коробке в тринадцать тысяч жителей ей каждое лицо знакомо, а здесь… белый экран.
– Дейзи, – наконец заговорила она, отпуская его руку и поднимая с асфальта упавший рюкзак.
– Просто Дейзи?
– Этого вполне достаточно.
Калеб дёрнул плечами и кивнул на свой автомобиль, безмолвно предлагая помощь. Только сейчас она заметила, что развалюха, которая едва ли не сбила ее, действительно могла сойти за раритет. Правда, это что-то из того раритета, на который, как правило, ты спускаешь все свои сбережения и с головой окунаешься в болото долгов. Красный понтиак чёрт знает какого года. А может, и не понтиак вовсе.
– Я могу подвезти тебя до дома, – поняв, что предложение Дейзи или не поняла, или проигнорировала, заключил Калеб. – Правда, город знаю плохо, но тут особо не заплутаешь, да?
– Новенький здесь, значит?
Он развел руками.
– Так… что скажешь?
Неуверенный взгляд, брошенный сначала на него, а затем на его машину, послужил весьма красноречивым ответом на его вопрос. Дейзи улыбнулась и пожала плечами.
«Наивный парнишка!»
– Доброй ночи, Калеб Линч, – махнув рукой, пробормотала она и, обойдя оторопевшего парня, перешла дорогу, чтобы направиться прямиком в тёмный пугающий переулок.
– Будь осторожна, Дейзи.
Она ничего не ответила и даже не обернулась, сдерживая рвущийся наружу веселый хохот. Странный какой! За все семнадцать лет её существования этот инцидент – единственная опасность, с которой ей пришлось столкнуться. Арвуд – тот городок, в котором вместо баров стоят церкви, а вместо ночных клубов горожане посещают книжные дискуссионные площадки, где ругают писателей за вольномыслие и цитируют Библию. Возвращаться домой в полночь страшно, но страх этот инстинктивный, вызванный густой темнотой и разбушевавшейся фантазией, а не свежей сводкой новостей, ведь даже новости здесь скучные, оповещающие о грядущем фестивале тыкв или ярмарке в Спринг-хиллс.
Вдали уже мелькнули включенные специально для Дейзи садовые фонарики, и она ускорила шаг, перепрыгивая через закрытую невысокую калитку и бесшумно доставая связку ключей из рюкзака. По всем законам подлости та со звоном упала на мощёную дорожку, заставляя Дейзи скрипнуть зубами. Дверь открылась в тот же миг, будто кто-то стоял за ней, выжидая момент.
– Дейзи Маргарет Беннетт, – грозный голос возникшей из ниоткуда женщины сотряс погрузившуюся в сон улицу. – Ты вынуждаешь меня ввести комендантский час.
Улыбка тотчас же расцвела на губах Дейзи. Как несостоявшаяся актриса, Айлин Беннетт, а по совместительству еще и её бабушка, очень даже хороша в пустых угрозах. Первое время Айлин даже удавалось воздействовать на внучку, но сейчас каждое «последнее предупреждение» пролетает мимо ушей. Дейзи довелось раскрыть величайшую тайну Айлин Беннетт, раскопать всю её подноготную и выяснить, что она была актрисой в театре Питтсбурга. Как долго она собиралась скрывать этот удивительный факт своей биографии? Не имеет значения. Важно лишь то, что теперь она может смело задерживаться в актёрском кружке, ведь яблонька от яблоньки…
– Ответь мне. Ты была с Хейсом? – с претензией в вопросе рявкнула Айлин, закрывая за собой дверь.
Сердце пропустило удар, и Дейзи остановилась на полпути, сглатывая. Нога так и зависла в воздухе, не шагнув на ступеньку, а всё тело обмякло под весом её слов.
– Причём здесь Остин? – голос предательски дрогнул на запретном имени. – Мы не общались несколько лет.
Дейзи обернулась, чтобы лицезреть довольную физиономию человека, который запрещает ей использовать это совершенно неуместное и оскорбительное слово «бабушка». Конечно, ведь Айлин часто путали с её несуществующей матерью – так хорошо она выглядела в свои пятьдесят восемь. Жизнь обошлась с Дейзи несправедливо, не позволив ей унаследовать её густые кудри и выразительные, почти чёрные глаза. Даже походка у Айлин была королевской, будто каждый раз она шествовала не в свой цветочный магазин и не в супермаркет за вином, а к трону. А чего стоят ее наряды? Она никогда не носила повседневную одежду. Только приталенные черные платья, классические брюки и шляпы. Многие сторонились Айлин – она не ходила в церковь, не старела и не держала внучку на коротком поводке. Ведьма? О, ещё та!
– Это тот ответ, который я ждала от тебя, дорогая, – кивнула она. – И всё же мне совсем не нравится эта ваша затея оставаться в школе допоздна и репетировать. Кто знает, может, ты попала в секту и не говоришь мне?
– Не волнуйся, – Дейзи усмехнулась, – когда я попаду в секту, то обязательно расскажу тебе об этом!
Послав Айлин воздушный поцелуй, она поспешила как можно скорее покинуть её хмурое общество. Поднимаясь наверх, Дейзи спинным мозгом чувствовала, каким взглядом бабушка прожигала её затылок, а завтра, она уверена, этот нудный разговор продолжится. Где-то в кратчайшем промежутке между завтраком и попыткой Дейзи сбежать из дома раньше, чем Айлин успеет по-настоящему разозлиться. Но разве она примет какие-то крайние меры, запретит ей, например, заниматься любимым делом? Едва ли. Ничего не изменится. Они с ребятами будут клянчить ключи от актового зала у охранника Бена до скончания своих дней. Ведь пустая школьная сцена в десять ночи с четырьмя зрителями тире актёрами, вероятно, так и останется местом их вечной славы.
– Ну, наконец… – вздохнула Дейзи, захлопнув за собой дверь.
Маленькая непримечательная комната, служащая девушке верным пристанищем целых пятнадцать лет, встретила её густым холодным полумраком. Дейзи потянулась к выключателю, и тусклый оранжевый свет озарил пространство вокруг: небольшую кровать, шкаф, рабочий стол и десяток фотографий над ним – от Джоан Фонтейн до Ричарда Гира. Она улыбнулась кумирам, бросила рюкзак на кровать и подошла к пробковой доске.
– Доброй ночи, Ос, – с улыбкой прошептала Дейзи, каснувшись кончиками пальцев единственной фотографии, не имеющей никакого отношения к Голливуду. – Сегодня был ещё один паршивый день.
С глянцевой бумаги он смотрел на неё с ребяческой улыбкой. Она бы улыбнулась, непременно улыбнулась бы ему в ответ, если бы, протянув руку, не заметила содранную кожу на ладонях. Вспышки совсем ещё свежих воспоминаний замелькали перед глазами: красный понтиак, испуганные карие глаза незнакомца, неуместное предупреждение быть осторожней. Кажется, он назвался Калебом.
– Что ж, Калеб, желаю тебе как можно скорее разочароваться в этом городе и сбежать. Пока он тебя не поглотил, – тихо пробормотала девушка, разглядывая свежие царапины.
Глава 2. Знакомьтесь, Калеб Линч
Синдром отличницы преследовал Дейзи Беннетт всю её сознательную жизнь. Вопреки множественным попыткам Айлин убедить внучку в том, что идеалов не существует и учиться/работать/развлекаться нужно исключительно исходя из имеющихся сил и в своё удовольствие, она уверенно искала свой предел, который, как ей казалось и кажется сейчас, достигнуть просто невозможно. Паталогический страх ошибиться, не успеть за другими и за собственными стандартами мешал девушке жить, но, к счастью, всё это засыпало мёртвым сном, когда начинался урок истории. Ей было плевать, сдаст ли она итоговый тест и допустят ли её до него вообще. Обычно Дейзи занимала место за самой последней партой, доставала свеженький сценарий и начинала учить.
Но сегодня что-то определённо пошло не так.
– Эй, Дейзи, – шикнула её одноклассница Лиз Стивенсон – высокая девушка с веснушками и абсолютным неумением вжиться в свою роль в предстоящем рождественском спектакле. – Слышала? Профессор Скряга сейчас проболтался о том, что нам стоит ждать новенького.
– Какой-то не местный яппи, – встрял Дилан Доусон – бойфренд Лиз и по совместительству их приятель.
Дейзи улыбнулась друзьям и закатила глаза: эти двое – безукоризненные чемпионы по скорости добывания сплетен. На сей раз им даже не пришлось напрягаться: новый слух сам всплыл на поверхность. Впрочем, Старшая Школа святого Лаврентия каждый месяц встречает «новеньких» – на деле же здесь едва ли есть, кому выпускаться. Раз в год пара счастливчиков исправно покидает это захолустье. Они переводятся в новые школы где-нибудь в Питтсбурге или Аллентауне, строят карьеру и навсегда забывают это «чистилище». Интересно, у них получается?
Возможно, появление очередного «новенького» – ещё один слух, вызванный ложными надеждами всех, кто бродит по этим пыльным коридорам и кривится при одном только взгляде на всё те же лица, которые они встречают на улицах, в кафе, в кинотеатре и даже в своих ночных кошмарах.
А возможно именно сегодня школьные стены с потрескавшейся краской встретят «свежую кровь».
– Класс, прошу внимания, – прогундосил мистер Фируолк, поднимая руки так, будто он взывал к Господу. Дверь скрипнула. – Да-да, мистер Линч, входите, пожалуйста.
Оторвав взгляд от стопки бумаг со сценарием, Дейзи устремила его в конец кабинета. Кажется, где-то она слышала эту фамилию. Нет, точно слышала!
Но догадки даже не успели мелькнуть в ее голове, когда дверь полностью открылась, впуская в кабинет высокого парня с каштановыми кудрями и пустым взглядом почти чёрных глаз. Дейзи сощурилась, и воспоминания тотчас же унесли ее в минувшую ночь. Это ведь тот парнишка с Гарденс-стрит на красной развалюхе! Он не заметил её, а она разулыбалась во все тридцать два. Слухи не обманули, надо же!
– Познакомьтесь, ребята, с вашим новым одноклассником, – как-то даже слишком торжественно заявил мистер Фируолк, кивая Калебу.
– Всем привет. Меня зовут Калеб Линч, – его голос звучал более уверенно, чем вчера, и он оглядел весь кабинет, пока его взгляд не остановился на учителе. – Я могу занять своё место?
– Да-да, найди свободную парту и присаживайся.
Волнение заклокотало в душе девушки, когда Калеб улыбнулся, продемонстрировав ямочки на щеках, и не спеша проследовал в самый конец кабинета. Дейзи поджала губы, размышляя над тем, стоит ли ей поприветствовать его улыбкой, и Линч заметил её, на секунду приостановившись.
– Ух ты, – прошептал он, тряхнув головой.
Она пожала плечами, уронив взгляд на свободную парту перед собой. Теперь Калеб смотрел на неё, точно на атомную бомбу, и лишь спустя несколько бесконечных секунд сел за стол. Десятки вопросов роились в голове, пока Дейзи испепеляла любопытным взглядом его спину. Что ж, теперь, когда она увидела его при свете дня, вернее, утра, он показался даже симпатичнее. Глаза и впрямь казались почти черными, а каштановые кудри на этот раз показались ей более уложенными, чем вчера. Калеб был одет в идеально выглаженную рубашку, заправленную в чёрные брюки со стрелками, такого же цвета кардиган с логотипом какого-то бренда, очевидно, дорогие туфли. Или он хотел произвести впечатление, или ограбил похоронное бюро. Дейзи опустила взгляд на свое невзрачное платье в мелкий цветок и поджала губы.
– Пш-шт, Дейзи, – шёпот Лиз вырывал девушку из мыслей. – Обсудим кое-что важное после урока?
Одарив подругу недовольным взглядом, Дейзи кивнула. Калеб обернулся в тот момент, когда она вырвала клочок бумаги из тетради и написала Лиз небольшое послание. «Репетиции сегодня не будет. Сцену занял хор». До адресата оно так и не дошло.
– Я ненавидел утро, но теперь… готов приходить на все первые уроки ради подобных совпадений.
Она усмехнулась, опустив смущенный взгляд в стопку со сценарием и скомканной запиской. Калеб посмотрел на неё ещё пару секунд, а после отвернулся, вероятно, не желая вгонять свою новую знакомую в краску. Забавное стечение обстоятельств, но в этом крошечном городе им суждено было встретиться. Не в школе, так в пиццерии или в кино. Где угодно. Арвуд не оставляет людей незнакомцами.
Одна лишь мысль о том, что Дейзи всё ещё привязана к этому городу, немедленно унесла её в водоворот мечтаний. Мечты у Дейзи никогда не были четкими и оформленными. Сегодня она представляла себя на сцене театра, завтра – на голливудской площадке. Неважно, театр это или кино, главное роль, множество ролей, возможностей быть кем-то другим где-то там…
Внезапно кто-то уронил руку на плечо Дейзи. Она дернулась и подняла взгляд на Лиз и Дилана, возвышающихся над подругой.
Дейзи уже хотела прикрикнуть на них, но невольно залюбовалась: эти двое очень гармонично смотрятся вместе. Вечно одетая во все цвета радуги и обладающая неугасаемым блеском в ярко-зеленых глазах, Лиз идеально дополняла долговязого, с непослушной копной каштановых волос и почти всегда унылого Дилана. Они не смотрелись друг рядом с другом нелепо или комично. Все было до тошноты правильно.
– О чем грезила? – Лиз помогла Дейзи сбросить тетрадь и сценарий в рюкзак.
– О новеньком, – Дилан хохотнул в кулак.
Опустевший кабинет заставил Дейзи задуматься: как долго она провела в небытие своих бесплотных фантазий? Она бросила беглый взгляд на парту перед собой и в досаде поджала губы – ушёл. Что ж, им тоже пора. Все эти исторические личности уж слишком осуждающе смотрели на них с запылившихся портретов.
– Так о чём ты хотела поговорить? – спросила Дейзи, когда компания вышла из кабинета и направилась в сторону кафетерия.
– Подожди. Не могу обсуждать важные темы на голодный желудок.
Дейзи разглядывала разноцветные листовки на стенах коридора. Все они пестрили приглашениями скрасить своё свободное время: «Братство Иоанна, всем собраться после уроков!», «Обсуждаем Новый Завет каждый вторник в спортивном зале», «Театральный кружок мистера Морриса приглашает всех желающих попробовать себя в актёрском мастерстве». Она в досаде поджала губы, вспоминая, с какой надеждой она клеила листовки театрального кружка. Конечно, никто не пришёл. А ведь в их труппе катастрофически не хватает людей!
В кафетерии оказалось привычно пусто. Ситуация, так ярко отличающаяся от того, что обычно происходило в школах более крупных городов, хоть и выглядела удручающей, однако имела в себе и некоторые плюсы. Например, Дейзи, Лиз и Дилану без труда удавалось занять один из лучших столов с видом на городской парк.
Истинный джентльмен Дилан любезно согласился притащить девушкам завтрак, и Лиз использовала его отсутствие как шанс выговориться.
– Только не волнуйся, ладно? – она схватила Дейзи за руку, всем телом поворачиваясь к ней. – В этом нет ничего такого…
– Лиз, не томи, я начинаю нервничать. А, стой, или ты уже знаешь про хор?
– Про какой еще хор? Нет же. Дилан не хочет играть в «Дарах Артабана», – блондинка выдохнула. – Вся эта суета с поступлением в колледж его доконала, ещё и отец Дилана не…
– Что?! – Дейзи едва не сорвала горло, и все любопытные взгляды в тот же миг оказались приклеены к ней. Вырвав руку из мертвой хватки Лиз, она схватилась за голову. – Не может быть. Нет. Не было и намёка на то, что он не хочет играть.
– Именно поэтому он и боится тебе сказать.
– А ты что, его адвокат? С чего бы ему меня бояться?
Лиз с раскаянием воззрилась на подругу, и Дейзи пришлось отвернуться, чтобы не сталкиваться с этим щенячьим взглядом. В этот момент она и заметила Калеба, сидящего в одиночестве за крайним столом у окна. Он что-то писал, кажется, в ежедневнике, и выглядел отстраненным ото всей этой школьной суеты.
– Ваши булочки с корицей и йогурт, дамы, – из ниоткуда материализовался Дилан и поставил заваленный едой поднос на стол.
Лиз поджала свои тонкие губы и отодвинулась от грозящейся взорваться Дейзи. Заметив изменение в настроении своих подруг, Дилан попятился назад.
– Дейзи… – с виноватой миной промямлил он.
– Это правда? – короткие кудрявые волосы Дейзи подпрыгнули от той ярости, с которой она подорвалась с лавки. – Ты решил бросить нас за полтора месяца до спектакля?
– Я не знал, как тебе сказать… но мне правда, правда совсем не до этого сейчас. И с каких пор полтора месяца тебе недостаточно, чтобы найти мне замену? – защищался он.
Вселенских масштабов обида буквально сбила Дейзи с ног. Но она фыркнула и, бросив гневный взгляд в Дилана, понеслась в сторону стола, за которым сидел Линч. Во-первых, ему определённо необходима помощь с социализацией. А во-вторых, ей нужно срочно дистанцироваться от этих двоих, чтобы не устроить сцену из-за предательства.
– Привет! – как-то даже слишком резко воскликнула Дейзи и, не требуя разрешения, плюхнулась на стул напротив.
Калеб захлопнул свой дневник и поднял на одноклассницу удивлённый взгляд.
– Для девушки, которую я едва ли не сбил вчера на своей машине, ты слишком дружелюбна ко мне. В чём подвох?
– Могу бросить в тебя наггетс, если хочешь.
Случайно встретившись с ней взглядом, он усмехнулся.
– Я бы хотел ещё раз извиниться перед тобой за вчерашнее.
– Что, наггетса испугался? – она вздернула бровь и развела руками, стараясь не обращать внимания на собственные царапины. – Забудь. Я неплохо взбодрилась.
Улыбка его показалась многообещающей. Как правило, за ней должно последовать предложение, которое просто обязано понравиться собеседнику. Его глаза казались двумя угольками, почти не отражающими свет этого стерильного кафетерия, а густые ресницы подрагивали, когда он отводил от собеседницы свой взгляд. Нервничает, волнуется?
Или, может быть, Дейзи его достала.
– И всё же я должен загладить перед тобой вину, – после недолгого застенчивого молчания проговорил Калеб. – Как насчёт того, чтобы после уроков пропустить по молочному коктейлю… эм, где-нибудь? Я угощаю!
– Где-нибудь? – опираясь на локти, Дейзи подалась чуть вперёд, чтобы заглянуть в его глаза.
Линч снова отвел взгляд.
– В этом городке есть только одно место, которое заслуживает нашего внимания. Эй, и кто кого ведёт в кафе?
Глава 3. Спасите Мэгги
Он ждал её у ворот школы ровно в час двадцать шесть. В его руках покоился дневник в коричневом кожаном переплёте, а в чёрных омутах глаз застыло беспокойство ожидания. Немного помедлив, Дейзи застегнула пальто на все пуговицы и поспешила спуститься по ступенькам, чтобы поприветствовать своего нового приятеля и направиться с ним вниз по сырой улице. Гордо вздернув подбородок, она прошествовала мимо ожидающих ее на парковке Дилана и Лиз, одной лишь походкой отвечая на их желание помириться. Ей ещё предстоит во всём разобраться и устроить мозговой штурм, чтобы в кратчайшие сроки найти нового Артабана, но это потом. Сейчас она не хочет о них думать.
– Долго ждал? – выдохнув облачко пара, спросила Дейзи.
Калеб улыбнулся и пожал плечами, пряча в рюкзак свой дневник.
– У меня не было урока. Староста Джиллс, кажется, так её звали, показывала мне устройство школы.
– И как оно? – она замахнулась, чтобы по-дружески пихнуть Калеба локтем, но вовремя отдернула себя. Излишнее дружелюбие и коммуникабельность порой вставляли палки ей в колёса. – Э-эм, понравилась наша секта?
– Секта? – он приостановился.
– Да. Каждый здесь во что-то верит и чему-то поклоняется. Богу, дьяволу, идее.
– И чему поклоняешься ты?
Они вырулили на туманную улицу, ведущую прямо в центр города. Неширокая дорога распласталась справа, а слева их сопровождали уродливо скрюченные клёны. Деревья точно не посягали на гостеприимство и будто указывали своими иссохшими деревянными пальцами на выход. Но, вероятно, и в этом можно было найти свою эстетику. Если очень, очень постараться и не фокусировать взгляд на маленьких серых коробках виднеющихся впереди комиссионок, прачечных, религиозных лавок.
Ветер заставил Дейзи поёжиться. Октябрь унёс за собой последнее тепло, бросив своих горожан на съедение беспощадным морозам. Она теплее укуталась в любимый сиреневый шарф и одарила Линча многозначительной улыбкой.
– Школа мне понравилась. Самобытная, – так и не дождавшись очевидного ответа, вымолвил он. – В Филадельфии таких днём с огнём не сыщешь.
– Так вот, откуда этот загадочный юноша на красном понтиаке, – озвучила она свои мысли. – И что же послужило причиной такой миграции?
Ей снова ответила задумчивая тишина. Калеб пнул камень под ногой и поднял на Дейзи улыбающийся взгляд.
– У отца бизнес не задался.
– Думаешь, в Арвуде дела пойдут в гору?
Немного помедлив, будто обдумывая свои следующие слова, он ответил:
– Интерес к этому городу не столько финансовый, сколько духовный. Можно сказать, здесь жили мои предки. Или живут до сих пор. Мы с мачехой переехали сюда, ближе к корням, как говорится. Отец уладит последние дела и тоже к нам присоединится.
– И для чего это нужно? А, погоди, не отвечай! У богатых свои причуды. Да?
Они встретились взглядами, и Линч весело усмехнулся.
– Что ж, ты почти права.
На горизонте уже замелькала кричащая сине-жёлтыми буквами вывеска любимой забегаловки под названием Ранчо. Дейзи улыбнулась, согреваемая воспоминаниями: каждый день рождения, да что уж там, каждый день не обходится без шоколадного милкшейка и кусочка итальянской пиццы, по вкусу напоминающей что-то среднее между картоном и пенопластом. Но это её детство, её юность и вся её жизнь. Маленькие городки тем и хороши, что здесь всегда найдётся уголок, в котором осталась частичка твоей души. Мегаполисам же нужны лишь набитые свеженькими купюрами кошельки.
– И всё же, Дейзи, – протянул Линч, когда они пересекли пустую дорогу. – Почему ты со мной возишься? Когда я увидел тебя в классе, то был уверен, что ты начнёшь меня избегать.
Она задумчиво отвела взгляд. Что ж, наверное, это было бы разумно, учитывая обстоятельства их знакомства. Но вокруг Калеба витала эта столь желанная аура «новизны», и ей так хотелось её коснуться.
– Поверь, Калеб, странно не то, что я с тобой вожусь, а то, что я единственная, кто с тобой возится. У нас тут дефицит новых людей, понимаешь? Арвуд постепенно вымирает.