- -
- 100%
- +
– Думаю, сейчас как никогда актуально спросить, в порядке ли ты, – пробормотал Линч, коснувшись её плеча.
– Нет, – Дейзи сжала губы в тонкую полоску, дернувшись, когда мотор чарджера взревел, и авто с визгом сорвалось с места. – Нет, я совсем не в порядке и вряд ли вообще была. Не хочу возвращаться в школу.
– Здесь наши желания совпадают. Что будем делать?
Бросив опустошенный взгляд в сторону красного кирпичного здания, именуемого школой святого Лаврентия, Дейзи обречённо усмехнулась. Она ненароком заметила острые макушки елей, выглядывающие из-за ржавеющей крыши, и успокаивающий запах хвои сам пробрался ей в нос, щекоча рецепторы и будоража воображение. Дейзи улыбнулась, обернувшись к Калебу, и с нескрываемым предвкушением ответила:
– Есть у меня одна мысль… только ты не пугайся.
* * *Калеба Линча не мог напугать лес.
Словами не передать, какое умиротворение он испытывал, оказываясь среди могучих вековых деревьев. Призрачные ощущения счастья и эйфории охватывали его каждый раз, когда он прикрывал глаза и вдыхал эти удивительные ароматы, которые только мог хранить в себе лес: сырость замерзающей земли, кружащий голову запах смолы и древесины, свежесть, пробирающаяся в самую суть. Казалось, даже свинцовые тучи, пронзаемые острыми вершинами елей, таили в себе запах грядущего дождя. В лесу царила своя жизнь, но каждый раз, когда незваный гость забредал на его земли, он замирал и прислушивался, чтобы затем решить, как поступить с чужаком. Стоит ли напугать его парой раскосых лисьих глаз, выглядывающих из глубокой норы? А может, заманить его на свою поляну, благоухающую даже поздней осенью?
Лес не мог решить, что делать с двумя подростками, почти беззвучно шагающими по промёрзлой земле в самую его глубь. Ели трещали и качались на безжалостном западном ветру, местные обитатели замерли в своих убежищах, а опавшие гниющие листья шуршали под ногами. Калеб был восхищён, поражён, абсолютно влюблен в этот лес – надо же! – в первый раз он не казался ему таким загадочным, таким тёмным и таким манящим, каким он кажется сейчас. Может быть, тому виной Дейзи? Ведь её изящный силуэт, тенью следующий меж деревьев, добавлял этому месту волнующую тайну, тайну, которая, как показалось Линчу, хранилась где-то очень глубоко под кроной какой-нибудь старинной ели. Дейзи Беннетт определённо подошла бы роль лесной нимфы. Она бы блуждала по лесу, она говорила бы с птицами, она лечила бы деревья и пряталась от посторонних глаз…
Задумавшись о чем-то непозволительно глубоко, Калеб споткнулся о выступивший из земли замшелый камень, и Дейзи обернулась, подняв брови.
– Все в порядке?
Он смотрел не на Дейзи, а куда-то ей за спину, и она обернулась, чтобы понять, к чему прикован его взгляд. Стена из пихт была почти непроглядной, пропускающей лишь очертания стоящий за трассой домов. Снова взглянув на Калеба, она невольно пошатнулась. Ей знакомо это выражение лица, это горькое, ядовитое… разочарование. Его ни с чем не спутать. Так смотрела Айлин, когда Дейзи притащила домой костюм для своего первого спектакля в школе.
Но что он хотел? Чтобы она повела его в самую глубь леса, на границу штатов? Или он и вовсе не хотел никуда идти, а она пристала?
Будто прочитав ее мысли, Калеб вздохнул и сдержанно улыбнулся.
– Знаешь, я уже бывал здесь.
Они возобновили путь, и Дейзи с трудом сдержала облегченный вздох.
– Правда?
– Да. Я живу неподалёку, – Линч кивнул в сторону домов. – Что-то вроде утренней пробежки.
– Про этот лес слагают легенды.
Дейзи отошла в сторону, заметив поблизости покрытые мхом валуны, на которые можно присесть. Место казалось самым что ни на есть волшебным: тяжелые ветви елей и пихт окружали валуны, как огромные опахала, а сквозь хвоинки просачивались яркие дневные лучи, создавая внутри этого сказочного укрытия удивительную игру света и тени. Отодвинув ветви, Калеб и Дейзи вошли на эту тайную нетронутую территорию и забрались на валуны – те к большому удивлению не были скользкими. Несколько секунд они провели в тишине, наслаждаясь терпким осенним ароматом, хвойным и холодным, а затем повернулись друг к другу. Неловкость всё ещё электрическими разрядами витала в воздухе, но теперь её стало ощутимо меньше.
– И что же это за легенды? – устремив взгляд в серо-зелёную даль леса, так и зазывающую его в своё царство, Калеб нарушил молчание.
– Всё банально: эльфы, нимфы, ведьмы…
– И ты веришь? – он усмехнулся.
– Может быть.
– Значит, и в Санту веришь?
Весело расхохотавшись, Дейзи несильно пихнула Калеба локтем. После недолгой паузы, она заговорила:
– В конце концов, кто-то же должен верить в чудеса. Иначе какой во всём этом смысл? Если все вокруг будут опираться лишь на научные факты и на собственные наблюдения, в мире не останется никакой радости. Может быть, когда ты в отчаянии, волшебство – это всё, на что тебе остаётся надеяться. Оно приходит к тем, кто в него верит, и это неоспоримая истина.
– Ты такая наивная, Дейзи.
– Тогда откуда взялись все эти легенды, мифы, сказки? Какой богатой, какой сумасшедшей должна быть фантазия, чтобы однажды тот самый первый человек придумал, к примеру, фей? Может, в реальном мире мне не место. Поэтому я и хочу стать актрисой.
– Всё это утопия, Дейзи, но я не стану с тобой спорить, – потирая двумя пальцами переносицу, сдался Линч. – Кажется, ты сама говорила о том, что собственное мнение здесь не приветствуется.
– А ты быстро учишься, – Дейзи расхохоталась.
– У меня хороший учитель.
Кажется, лес давно потерял интерес к двум подросткам, что так и не решились нарушить его покой и шагнуть дальше невинной тропинки, ведущей к трассе. Где-то крикнула ворона, зашуршали листьев, покачиваясь на ветру, затрещали ветки. Лес дышал и бодрствовал, поджидая новых гостей.
Впервые за всё время Калеб не был поглощен обстановкой вокруг. Он ответно потерял интерес к лесу, ведь всё его внимание, его пристальный взгляд теперь был прикован к паре горящих глаз цвета поздней осени.
И что самое удивительное, сейчас эти глаза смотрели только на него.
Глава 7. Фелис
– Можешь представить? Я хотела выпрыгнуть из неё на ходу!
– Думаю, тебе стоит дать второй шанс своим водительским навыкам. Я мог бы научить тебя. Уверен, с моей пташкой ты освоишься быстро.
– С твоей пташкой?
– Машиной. У меня особое отношение к птицам.
Отсутствующее солнце уже медленно подбиралось к горизонту, а Дейзи и Калеб всё не покидали своего пристанища, сменяя темы, обмениваясь шутками и неожиданными историями, беспрестанно смеясь. Им обоим давно не было так хорошо и так легко, а время, обычно почти не сдвигающееся с мёртвой точки в этом безжизненном городе, водой утекало сквозь пальцы. Дейзи начинала замерзать, а Калеб галантно предложил ей свою куртку.
– Нет, – мягко улыбнувшись, она выставила руку вперёд. – Я не из тех, кто клянчит одежду у парней, рискуя их здоровьем.
На его губах расцвела улыбка, но куртку он всё же снял, протягивая её девушке.
– Ты замёрзла, Дейзи. Не хочу, чтобы ты заболела.
Она снова покачала головой, но вдруг замерла, прислушавшись: за их спинами треснула ветка и прошуршали мелкие шаги.
– Ты слышал это? – настороженно спросила она, обернувшись, чтобы вглядеться в сумеречную глубину леса. – Сзади будто кто-то пробежал…
– Здесь наверняка водится всякая живность, – Калеб потер шею.
Внезапно стало так тихо, что тишина эта зазвенела в ушах надвигающейся угрозой… Дейзи задержала дыхание, но вдруг по наитию схватила Калеба за руку, заметив шевеление веток и услышав шорох в кустах. Что-то тёмное определённо притаилось там, и Дейзи испуганно вскрикнула, когда это нечто с разбега прыгнуло на них.
– Боже милостивый! – завопила она, накрыв лицо ладонями и рефлекторно отпрыгнув назад.
Но воздух сотряс знакомый хохот, и Дейзи, услышав его, медленно отвела руки от своего лица. Картина, представшая взору, заставила ее в недоумении нахмуриться. Это была собака. Доберман. Она уперлась передними лапами в торс Калеба и радостно завиляла хвостом, напрочь развеивая у Дейзи все представления об этой сдержанной и опасной породе.
– Это… это твой пёс? – осторожно спросила Дейзи, не решаясь сдвинуться с места.
Обернувшись, Калеб кивнул, и только сейчас Дейзи заметила в его улыбке что-то неискреннее, натянутое, будто он не просто не ожидал здесь появления своего питомца, а попросту и вовсе не хотел его видеть. Может быть, это всего лишь домыслы, подпитанные испугом, может, ей не стоит стоять в стороне, словно она увидела йети?
– Это Фелис, – вяло ответил Линч, почёсывая за ухом чёрную собаку с поистине человеческим взглядом. – Тебя не удержать дома, правда? И как только ты нашла меня…
– Кажется, ты говорил, что живёшь рядом, – Дейзи, наконец, сделала несколько смелых шагов к ним и присела на корточки перед Фелис. Ее ладонь потянулась к черной шерсти. Собака уставилась на неё, будто принимая решение, а затем склонила голову, позволяя девушке себя погладить. – Какая умница! Ты настоящая умница, Фелис.
Линч с изумлением воззрился на то, как его собака приняла его новую приятельницу. Он весь напрягся, ожидая подвоха, и дождался: уклонившись от очередной порции поглаживаний, Фелис вдруг рванула к тропинке, ведущей к трассе. Калеб чертыхнулся и выкрикнул:
– Фелис! Фелис, девочка, стой!
Ответил ему звонкий гудок проезжающей по дороге фуры. Испуганно переглянувшись, Дейзи и Калеб подорвались за питомицей Линча. Чёрный силуэт добермана замелькал на расстоянии пары десятков ярдов. Она выпрыгнула из кустов и выбежала на трассу.
– Фелис! – Калеб ускорился, услышав рёв очередной приближающейся фуры.
Притормозив, собака оглянулась, но тут же унеслась прочь с дороги – прямо к старинному викторианскому особняку, обособленно стоящему в тени высоких елей. Дейзи сразу узнала этот дом: он был единственным во всей округе, отличающиеся своим величием и убранством. Никто не жил здесь уже больше десяти лет, а ведь раньше в этом особняке проводились роскошные приёмы, устраиваемые бывшим мэром Арвуда – мистером Кайлсеном. Особняк был темным, будто магнитом притягивающим весь мрак этого города. Стены из сланца выглядели влажными от дождя, а мансардная крыша слегка покосившейся. Крошечное окно, из которого по легендам выглядывали приведения, располагалось на чердаке, но окон в целом здесь было мало, и всех их закрыли коваными решетками. Еще и эти болезненные вязы вокруг… бр-р-р.
Снова приостановившись и оглянувшись, будто бы с целью убедиться, бегут ли за ней, Фелис юркнула в пространство между резными прутьями высокого металлического забора и оказалась на опустевшем дворе, заросшем терновником. Дождавшись, пока мимо пронесётся автомобиль, Калеб и Дейзи перебежали дорогу, чтобы оказаться в запустевшей части города – почти на самой его окраине без каких-либо признаков жизни.
– Она сама не своя, – между жадными вздохами от погони процедил Линч. – Переезд на неё плохо повлиял.
Они проследовали по разбитому тротуару, и когда до старых ворот осталось лишь пересечь узкую мощную дорожку, устроившуюся меж диких елей, Дейзи остановилась. Калеб обернулся к ней с недоуменной улыбкой.
– В чём дело? Боишься этот дом?
– Нет, но… – она переместила взгляд на высокую крышу с облупившейся черепицей, выглядывающую из-за уродливых веток вездесущих вязов во дворе. – Вдруг там кто-то живёт, и мы кого-то потревожим, если заберёмся туда?
– Кого, например? Призраков?
– Мэр Кайлсен умер в своём кресле у камина. Говорят, это была слишком внезапная смерть.
Калеб расхохотался, что-то доставая из заднего кармана.
– Уверен, я договорюсь с местными призраками, когда буду ложиться спать сегодня ночью, – процедил он, демонстрируя девушке увесистую связку ключей.
Брови её в удивлении подлетели вверх. Этот парень не перестаёт удивлять! Надо же. Живёт в самом таинственном особняке, куда столько лет не ступала нога человека… ну, конечно. Это место ему подходит. Такое же отстраненное, при этом не перестающее притягивать случайные взоры.
– Думаю, невежливо будет не пригласить тебя войти, – Калеб поднял уголки губ вверх, демонстрируя смущенную улыбку.
Дейзи окинула настороженным взглядом этот жуткий тёмный дом со стрельчатыми окнами, закрытыми металлическими решетками, плющом, оккупировавшим чёрно-зеленые сырые стены, с крючковатыми вязами, склонившимися над ним. Любопытство охватило её с головой: что же там внутри? Так же пусто, так же отталкивающе, как снаружи? Как же выглядит второе (после церкви святого Патрика) самое популярное место в городе? Правда ли, что там водятся приведения? Этим вечером Дейзи Беннетт выдался удивительный шанс заглянуть в бывшие владения мэра Кайлсена, приоткрыть пыльную завесу тайны и, возможно, увидеть своими глазами что-то сверхъестественное! Она ни за что его не упустит.
– А мне невежливо будет отказаться, – склонив голову набок, тихо ответила Дейзи.
На этот раз лицо Калеба не выразило никаких эмоций – ни удивления, ни радости, ни разочарования.
Под ногами зашуршала опавшая листва. Калеб и Дейзи направились по узкой ленте разбитой дорожки, пробивающейся сквозь старые деревья с пожелтевшими иголками. Может быть, летом это место выглядело иначе и чем-то даже напоминало таинственный запустевший сад, но поздней осенью оно больше походило на картинку заставки к документальному фильму о серийном убийце.
При мысли об этом Дейзи вздрогнула. Металлические ворота заскрипели, когда Калеб открыл их, и с жутким скрежетом захлопнулись, впустив в пустынный двор нежданных гостей. Здесь все оказалось еще более мрачным, отчужденным и брошенным: каменная плитка была разбита временем, хаотично разбросанные по всей этой немаленькой территории скульптуры покрылись мхом и потеряли свой первоначальный облик, а колючий кустарник и сухие деревья заполонили собой все пространство. Линч протянул девушке руку, когда они подошли к изувеченным временем ступенькам. Она робко улыбнулась, но помощь приняла. Он отчего-то замер, уставился стеклянным взглядом на их руки, но дернулся, когда старинная деревянная дверь из красного дуба отворилась перед ними, а на пороге оказалась смуглая брюнетка средних лет. Ее короткие волосы были уложены в элегантную прическу, на шее расположилось жемчужное ожерелье. Дама из высшего общества – весь ее утонченный вид гордо твердил об этом.
– Калеб? Почему ты так… ах, и кто эта милая леди рядом с тобой?
– Привет, мам, – прокашлявшись, хрипло вымолвил Калеб. – Может, мы войдем для начала?
«Мам? Калеб совсем на неё не похож…» – Дейзи едва успела подпустить к себе эту мысль, следуя в дом за Калебом, когда он обернулся.
– Моя мачеха. Я вас познакомлю.
– Конечно, познакомишь, дорогой! – миссис Линч изящно завертелась вокруг своей оси, как фарфоровая статуэтка, и замерла, хлопнув в ладоши. Дейзи почувствовала, как все ее конечности отяжелели свинцовым грузом. – Меня зовут Лакиша Линч. Я мачеха Калеба и ещё двоих его сумасбродных братьев. Ну, что же ты замерла, дорогая? Проходи, я как раз заварила чай!
Эта женщина выглядела как марионетка. Что-то в выражении ее лица показалось Дейзи ненастоящим, а каждое действие было будто заранее несколько раз отрепетировано, или кто-то просто дергал за ниточки сверху. Даже сейчас она стояла перед ними, хлопая длинными ресницами, а взгляд был пуст, лишен осмысленности.
Будто почувствовав замешательство одноклассницы, Калеб помог ей снять пальто, а затем мягко подтолкнул ее к гостиной, куда уже проплыла Лакиша. Дейзи выдохнула, расправила плечи и направилась следом за ней. Гостиная ее нисколько не удивила. Снова мрачно и пусто. Несмотря на масштабы, здесь было всего одно небольшое окно, едва пропускающее тусклые тона наступающего вечера. Журнальный столик и антикварный диван, обитый красным бархатом, множество цветов, как в оранжерее, книжные стеллажи и несколько картин на тёмно-зелёных стенах – эта комната выглядела, как музейный экспонат, и Дейзи несколько секунд сомневалась, прежде чем занять своё место. Вдруг ненароком поцарапает столик или заденет фарфоровый чайник из сервиза? К счастью, всё обошлось без происшествий, и она уместила руки на колени, наблюдая за тем, как миссис Линч наполняет крохотную фарфоровую чашку ароматным чаем.
– Пахнет чудесно, – втянув носом дурманящий запах, пролепетала Дейзи. – Что это?
– Душица, – Лакиша одарила её очаровательной улыбкой, взяла в руки свою чашку и элегантно приземлилась в миниатюрное бархатное кресло, положив ногу на ногу.
– Душица? В наших краях?
– Мне привезли её со Средиземноморья, – она перевела взгляд на Калеба. – Вы учитесь вместе, верно? Как хорошо, что ты наконец обзавёлся знакомыми, – взгляд снова упал на напряженную Дейзи. – Он очень замкнутый.
Не притронувшийся к своему чаю Калеб закатил глаза. Неловкость отчаянно парила в воздухе, и с каждой секундой Дейзи всё яростнее хотелось покинуть этот жуткий дом. Если здесь и есть призраки, то все они наверняка спрятались от этой устрашающей улыбки миссис Линч.
– А как там Фелис? – внезапно спросил Калеб, и в его взгляде вспыхнул зловещий блеск. – Ты заметила, что она в последнее время стала какой-то нервной? Повсюду ходит за мной, хотя я в этом и не нуждаюсь.
– Ну, дорогой, Фелис за тебя очень волнуется. Всё-таки, этот город…
– Замечательный город, – Линч лениво махнул рукой и отвернулся к окну. – Тебе нужно следить за ней лучше.
– А тебе стоит уделять ей больше внимания. Может, если бы ты не отдалился от неё, она бы не вынюхивала каждый твой шаг.
– Каждый мой шаг? Я чего-то не знаю?
Обстановка накалялась с каждой секундой. Подняв брови, Дейзи встряла в их перепалку:
– Может, я уже пойду?..
Два недоуменных взгляда тотчас же обратились к девушке, будто они только что заметили её присутствие. И если между бровями миссис Линч образовалась складка, то Калеб лишь устало потер шею и встал, протянув однокласснице ладонь.
– Ни в коем случае. Я пригласил тебя сюда. Мама слегка на взводе.
Несколько секунд поколебавшись, Дейзи приняла помощь в виде его ладони и встала. Их лица оказались слишком близко друг к другу, и оба они смущённо отвели взгляды.
– Я покажу тебе дом. Ты ведь хотела познакомиться с местными призраками.
– Но… как же наше знакомство? – Лакиша привстала с кресла. Ее голос скрипел, как несмазанные дверные петли. – Нет, так не пойдёт. Дейзи, коль уж ты первая, кого Калеб привел в этот дом в качестве нового друга, я приглашаю тебя на ужин в честь Дня Благодарения. Понимаю, это нескоро, но отказы не принимаются. Ты должна попробовать мой кекс.
– Мне казалось, ты не умеешь готовить, – сквозь зубы процедил Калеб, искоса поглядывая на свою мачеху.
Лакиша подошла к Калебу, широко улыбнулась и с размаху хлопнула его по плечу. Если бы не равнодушие, написанное на его лице, Дейзи решила бы, что удар был достаточно сильным. Сглотнув, она благодарно кивнула.
– Спасибо, миссис Линч. Я обязательно приду… была рада знакомству.
– И я, дорогая, и я тоже была очень рада!
Положив ладонь на натянутую, как струна, спину девушки, Калеб повел Дейзи в сторону деревянной винтовой лестницы, ведущей на второй этаж. Ещё несколько секунд она чувствовала, как кто-то прожигает её затылок внимательным взглядом. Дыхание девушки сбилось, вся внутренняя сторона щеки оказалась безжалостно искусана. Да что с ней такое? Разве она из пугливых? Вероятно, это все влияние особняка.
Так или иначе, Дейзи отбросила в сторону лишние мысли и позволила Калебу себя вести. Под ногами угрожающе скрипели ступеньки. Из прихожей доносилось размеренное тиканье часов. За окнами кричали вороны. Ей пришлось идти первой – лестница была слишком узкой. Сглотнув, Дейзи уставилась на стены, на чёрно-белые фотографии в старых деревянных рамах: туманные поля, чужие дома, обрывки писем… странно всё это, подумала она, и не заметила, как последняя ступенька осталась позади. Два коридора, четыре двери. Темно, как в глубокой ночи, и Калеб будто бы нарочно подкрался сзади, желая её напугать. Дейзи дернулась, а он улыбнулся, кивнув в сторону самой первой двери.
– Библиотека. Ты должна это увидеть.
Она согласно кивнула. Атмосфера этого дома давила на узкие плечи девушки, заставляла прогнуться под весом веков. Но к такому надо привыкать. Кто знает, какие декорации встретятся Дейзи на ее актерском пути? Они явно не будут иметь ничего общего с этим картонным безобразием, измятым и потерявшим свой цвет.
Наконец, дверь из красного дуба отворилась, впуская Дейзи в мир, совсем недавно и так удачно им открытый. По одной лишь улыбке можно было понять, как сильно Линч боготворил это место. Теперь он наблюдал на ней, скрестив руки на груди и оперевшись плечом о дверной косяк. Дейзи впорхнула внутрь, ведомая пьянящим запахом старых книг.
– Не могу поверить! – воскликнула она, закружившись вокруг своей оси в стремлении уловить взглядом как можно больше книжных башен. – Библиотека охватывает сразу два этажа!
«Очередное место, будто сошедшее со страниц старинной сказки!» – на секунду пронеслась мысль в голове Дейзи. Стрельчатые окна в пол, закрытые решёткой, пропускали достаточно света, но Калеб был уверен – солнце только уничтожит эту таинственную атмосферу. Книжные стеллажи плавно переходили в шкафы, устремляющиеся высоко вверх, а вместо потолка здесь распростерлась широкая лестница, ведущая на третий этаж, что состоял из сплошных книжных лабиринтов. Здесь можно было заблудиться и не умереть от горя. В конце концов, сколько книг, сколько историй хранится на этих полках!
Проведя ладонью по широким лаковым перилам, Дейзи подняла на улыбающегося парня искрящийся радостью взгляд. От давления этого жуткого дома не осталось и следа.
– Здесь просто чудесно.
– Я знаю, – он подошел ближе, доставая с полки первую попавшуюся книгу. – «Призрак оперы», Гастон Леру. Символично.
– Это почему же?
– Забудь.
– Считаешь меня Кристиной, попавшей в подземелье к Призраку?
Он ничего не ответил, лишь поднял уголок губ, как-то даже слишком таинственно сверкнув своими чёрными глазами. Пожав плечами, Дейзи развернулась на сто восемьдесят градусов и направилась к ровному ряду шкафов, устремляющихся к небольшому дивану у окна. Она заметила в отражении стеклянной двери шкафа следящий взгляд Калеба и на секунду растерялась.
– А где Фелис? – услышав за спиной его шаги, робко спросила она.
Калеб замер в полуярде от неё. Дейзи услышала его вздох и следом раздавшийся невнятный шепот. Она обернулась.
– Не знаю, – поняв, что пауза слишком затянулась, бесцветно ответил Калеб. – Бегает где-то.
– Могу задать личный вопрос?
– Спрашивай, – он сглотнул, и на его лице жестко проступили скулы.
– Ты называешь свою мачеху мамой. Это прекрасно. Но что… что случилось с твоей матерью? Прости, если это слишком личный вопрос.
– Ты вынудила меня прочитать строчки из моего дневника, Дейзи, и за эти два дня я привык к твоим вопросам в лоб, – Калеб усмехнулся. Щеки девушки заалели. Она отвернулась, беря в руки очередную случайную книгу. – Моя мама умерла, – Дейзи снова повернулась к нему, замерев с тем страдальческим выражением лица, которое Линч, судя по его плотно сжатым губам, ненавидит. Как и большинство людей. Но ведь мимику контролировать сложно. Даже если ты – маленькая претензия на большую актрису. – От неё остался только сад у нашего поместья. Но у меня прекрасная семья. Отец, Лакиша, братья… мы все дружны, да. Лакиша нам как мать. Она сама попросила нас называть ее так, ну, а мы… нам как-то все равно, кто готовит нам завтраки и отчитывает за поздние возвращения домой.
Услышанное заставило Дейзи недоуменно замереть и безвольно свесить руки, все еще держащие книгу. Как он может так говорить? Это не похоже на правду. Тем не менее, она не имеет никакого права выпытывать.
– Ты, кажется, приехал только с мачехой? – Дейзи прочистила горло и отвернулась, чтобы вернуть книгу на место.
– Братья из принципа не хотят покидать Филадельфию, – быстро проговорил он, показав какой-то жест рукой, который Дейзи увидела впервые. – Отец улаживает последние дела.
– Ах, да. Проблемы в бизнесе.
Он обвел ее задумчивым взглядом и только спустя несколько бесконечно долгих секунд кивнул. В воздухе, крепко пропахшем историей, повисла неловкая пауза.
– Если мы обмениваемся личным, то у меня к тебе встречный вопрос.
Ей захотелось расхохотаться. Это было так странно… просто смешки один за одним стали вырываться из горла. Дейзи с трудом сдержала этот порыв, подошла к Калебу совсем близко и бросила правду прямо в его лицо.
– Я понятия не имею, кто мои родители. Я не знаю, как выглядит моя мать, не знаю, как зовут моего отца. Айлин была актрисой с большим будущим, а я была крикливым двухлетним балластом моей мамы. Так мы с ней и встретились. А откуда взялся и куда подевался мой отец история умалчивает.