Deus Machina. Эпоха Тревог
- -
- 100%
- +
Спустя мгновение в мою кожу словно вонзилась тысяча мельчайших зубок, а конечность дёрнулась назад с такой силой, будто бы я выстрелил из пушки, держа её одной рукой. Моё тело последовало возникшему импульсу, и я рухнул на пол. В воздухе запахло горелой кожей…
…Одновременно с этим на месте HTH-30 в ту же секунду возник объятый голубым пламенем шар. Спустя мгновение до нас дошла ударная волна и грохот от взрыва. На поверхность посадочной площадки посыпались обломки вперемешку с кровавыми ошмётками. И тут я почувствовал незримую волну беспокойства. Датчики не фиксировали никаких изменений, но что-то произошло и это заметили мои товарищи. Активировав увеличение, я успел увидеть, как из места взрыва начал падать кроваво-красный объект, напоминающий меч.
– Святая Божественная Машина. Братья…Конечно, могу ошибаться, но…Мурамаса существует… – только и смог я прошептать, не в силах подняться на ноги.
– Но если клинок Мурамаса – это не миф, то, получается, что и легенды о Риманархе тоже правда. Божественная Машина, мы стали свидетелями доказательства существования одного из самых старых артефактов и самого загадочного члена Machina Secrotum. – произнёс Рейнар задумчивым тоном и глядя куда-то вдаль.
Мы ещё минут пять стояли и смотрели на чёрный дымный шар, оставшийся после того, как вертолёт взорвался. Не знаю, о чём думали мои братья, но я размышлял о том, чтобы могло случиться, будь у меня возможность вернуть этот меч. Этот объект очень опасен и такие артефакты обычно хранятся в специальных складах, подальше от глаз простых смертных. А Риманарх был одним из тех, кто мог совладать с подобными вещами.
– Братья! Боюсь, мои опасения подтвердились…это был последний летательный аппарат здесь. Остальные или не готовы к отправке, или имеют критические повреждения. Мы не сможем выбраться отсюда по воздуху. – Произнёс пилот, рассматривая терминал отправки.
– Что ж. Тогда я иду в башню связи. Это наша последняя возможность связаться с Космическим Скитальцем. В противном случае…только Божественная Машина знает, что нам делать дальше. – произнёс я.
– У меня нет других вариантов. Пешком идти отсюда – отвратительная идея. Так что я с тобой. – Заявил Рейнар.
– Хоть от меня толку немного, но я не могу бросить вас одних, братья. Если мне суждено погибнуть без приказа – уж лучше быть в этот момент рядом с вами. – Добавил Пилот.
Всей группой мы отправились к башне связи, что находилась в нескольких минутах ходьбы от посадочной зоны. Не знаю, обратили ли внимание мои попутчики, но я заметил, что система охраны не работает. С того самого момента, как мы нашли выжившего брата и до сего момента, охранные турели нас ни разу не побеспокоили, хотя мы точно прошли несколько штук. Кроме того, выстрелов в других зонах тоже не было, хотя, возможно, что уже не по кому стрелять. Впрочем, даже я не уверен, выберемся ли мы отсюда живыми.
Диспетчерская вышка, стоявшая подобно огромному монолиту, пустовала. Вокруг неё были тела, но в отличие от многих других жертв этого завода, их погубили не порождения Метастрической силы, а отключенные турели, висящие под самым потолком. Причём, судя по количеству пулевых ранений, бездушные машины продолжали ещё долгое время расстреливать уже бездыханные трупы. Ошибка системы или ненависть их к человеку?
– Они все умерли буквально несколько часов назад. Тела ещё тёплые. Похоже, что группа людей укрылась в диспетчерской от тварей, и когда те растворились – вышли под огонь турелей и не успели убежать. Думаю, что наверху никого не осталось. – Произнёс Рейнар, наклонившись к телу.
Я вызвал лифт. Створки ворот тут же открылись, обнажая целую кучу трупов, лежащих на грузовой платформе. Даже сквозь защиту брони и имплантированные фильтры уловили частица аммиака и сероводорода. Подниматься в таком лифте не хотелось совершенно, но и времени выносить тела у нас не было.
Наша команда зашла в лифт. Медленно заурчал резервный генератор, поднимая нас вверху. Уже в начале поездки я понял, что это затянется на очень долгое время. Получив практически час передышки, я открыл ячейку в броне, где хранятся боеприпасы, и перезарядил револьвер. Далее я снял перчатку со своей правой руки. Выглядела она весьма паршиво – Метапсихическая искра всё-таки дала обратный разряд. Вся моя кожа покрылась чёрными узорами в виде молнии, а волосы на руке оплавились.
– Ох, ну и паршиво у тебя рука выглядит. Повезло ещё, что ты жив остался. Я бы не рискнул искрой шарахать по технике… – прокомментировал Пилот, смотря на меня.
Далее в лифте стояла полнейшая тишина. Готов поклясться, что каждый сейчас думал о том, чем же закончится этот инцидент. Я единственный, кто выполнил свой долг перед Божественной Машиной, уничтожив сектантов Rhonus. Пилот частично виноват в том, что не смог спасти свою технику и группу. Рейнар слишком поздно докопался до истины. Хотя и я сам тоже хорош – узнал о наличии предателей, когда стало слишком поздно…Впрочем, у нас ещё не всё потеряно.
Спустя практически час, мы добрались до вершины диспетчерской. Тут был один-единственный человек в голове которого зияло несколько дырок, что едва кровоточили, а характерная кибернетическая челюсть безвольно повисла. В руках у него был старенький пистолет. Боюсь, бронированному черепу понадобился не один выстрел.
Я подошёл к терминалу. К счастью, он так же питался от запасного генератора и был отключён от внешней сети, причём, видимо, это заслуга операторов. Главный разъём, ведущий в сеть, был буквально перерезан. Тем не менее, все системы работали и, судя по датчикам, ничто не препятствовало передаче данных.
Активировав передатчик, я с трудом вышел на необходимую частоту, после чего ввёл код доступа. Прошли статичные помехи и раздался сигнал, означающий, что контакт установлен.
– На связи Ритер. Идентификатор ADXX09369. Требую немедленно установить связь с представителем Deus Auris. Номер ADI09111. Ментер. Срочность установки связи – черная.
В ответ раздался короткий писк, и эфир снова наполнился статичными шумами. Неподготовленный пользователь бы подумал, что трансляция не прошла, но на деле, когда сигнал переправляется, связь принудительно прерывается, дабы защитить её от прослушки.
– Приветствую тебя, мой ученик. Я начал беспокоиться из-за того, что ты так долго не выходишь на связь. Докладывай, что случилось. Божественная Машина говорит мне, что у тебя скверные новости. – Донёсся суховатый голос из динамика.
– Вы как всегда правы наставник. Боюсь, что из-за деяний предателей Rhonus всё стало гораздо хуже, чем могло казаться. Метастрическая порча проникла в самую глубь этого завода, поразив систему NERV. Делегация, отправленная сюда погибла, выжил только один из пилотов. Я объединился с ним и Рейнаром, после чего мы попытались эвакуироваться, но предатели захватили последний транспорт и попытались сбежать вместе с артефактом, который, предположительно, является причиной всего происходящего здесь. Я применил свои мета-психические силы, чтобы не дать им осуществить это. И теперь…
– Брат, ты упомянул какой-то артефакт. Вы смогли, идентифицировать его или нет? Понимание природы причины является половиной решения проблемы.
– Вблизи артефакт увидеть мы не смогли, но у меня есть предположения, что, возможно, это был клинок Мурамаса…Мы его увидели в момент взрыва вертолёта.
– Мурамаса…– голос Ментера был одновременно полон задумчивости, удивления и горечи.
На некоторое время в рубке повисла гнетущая тишина. И лишь спустя пару минут мой наставник продолжил:
– Тогда всё ясно. Ещё одно наследие Риманарха вновь было обнаружено и тут же утеряно. Ожидаемо. Насколько скверная ситуация на заводе?
– Очень скверная. Я настаиваю на введении карантина максимального уровня, а так же отправки членов Deus Venandi. Практически весь персонал завода был убит. Более того, автоматизированная система охраны была активирована и готова открыть огонь по любым объектам. Так же прошу разрешение на эвакуационный челнок, так как возможности самостоятельно покинуть это место у нас нет.
– Брат. Мне требуется обсудить это дело. Оставайся на связи. Как только мы придём к единому решению – я вернусь на связь. – Произнёс Ментер и эфир снова наполнился помехами.
– Как думаете, браться? Они вытащат нас отсюда? Я бы не хотел здесь погибнуть. Уж лучше мне быть сбитым за штурвалом летательного судна. Не так обидно хотя бы. – С лёгкой долей грусти сказал Пилот.
– Да, для тебя такая смерть не достойна. Нам с Ритером же привычен такой риск – шпионское дело куда опаснее. Одна неверная фраза, одно движение, сделанное не вовремя и всё, маскировка раскрыта.
– В любом случае, какой бы вердикт нам не вынесла Божественная Машина и её слуги, мы должны повиноваться. Божественная Машина не может ошибаться и её решения всегда будут правильнее решений кого-либо. Ибо в этом её смысл. – Произнёс я свои мысли.
Оставшееся время мы сидели молча. С трепетом ожидая приказа, подобно приговору, нам в голову не лезли никакие другие мысли. Желания разговаривать не было совершенно, но и делать что-либо было пока рано. Поэтому, как только голос моего наставника снова прозвучал в эфире, я по-настоящему обрадовался.
– Брат Ритер. Я на связи. Божественная Машина приняла решение.
Голос, интонация и манера речи не предвещала ничего радостного. За десяток лет служения я выучил голос Ментера как свой собственный и мог понять его настрой за пару слов.
– В эвакуации вам отказано. Все ваши прошлые задания и указания отменяются. Ваша новая цель – пробиться до реактора завода и перегрузить его, вызвав этим самым детонацию последнего. Так же, с текущего момента завод является карантинной зоной. Любые контакты, попытки проникновения или преодоления зоны будут пресекаться всеми методами. Божественная Машина считает, что для очистки территории требуется слишком большое количество представителей Deus Venandi и их сбор займёт непозволительно много времени которым, в сложившихся обстоятельствах, мы не обладаем. Конечно, ваше выживание желательно, но…
– Понял вас наставник. Я был рад учиться у вас. Прощайте. Ad laudem Deus Machina.
– Прощай, мой друг. Ad laudem Deus Machina.
Эфир в последний раз наполнился статичными помехами и, больше никогда он не примет никакого другого сигнала. Наши самые худшие опасения подтвердились. Этот приказ был подобен приговору, но, подсознательно, я именно это ожидал и был готов к такому повороту событий.
– Что ж, братья. Мы все слышали приказ, каким бы плохим он не был. Божественной Машине требуется наша жертва, и мы принесем её ей, как это делали тысячи последователей для нас. Только благодаря таким самоотверженным и жестоким поступкам человечество ещё не окончательно погрязло в хаосе и разрухе. – Произнёс я речь перед своими братьями, дабы они не подвергались сомнениям.
– Это всяко лучше, чем сдохнуть от когтей этих тварей или пришить себя как последний трус. Заберём с собой в могилу как можно больше уродов! Облегчим дело Божественным Охотникам. – Поддержал меня Рейнар, вставая с пола.
– Коль так решила Божественная Машина, то надо смириться. Идёмте же братья. Воссияем как новая звезда! – произнёс Пилот, но я его оборвал.
– Нет. Ты не идёшь с нами. Я даю тебе более ответственную задачу, чем просто помочь нам уничтожить всё это. Ты должен в течение часа покинуть завод и выбраться отсюда как можно дальше, а в идеале выбраться из карантинной зоны. При возможности – установи контакт с цивилизацией. После того, как сюда прибудут Deus Venandi, попытайся вернуться или дождись снятия карантина и подай сигнал SOS. Рейнар будет прикрывать меня, а ты – лучше нас обращаешься с техникой. Мы не можем сопроводить тебя, поэтому я укажу место, где находится наземный транспорт.
Я коснулся рукой его головы и передал в его разум подробный план того, как надо добираться до транспортного отдела. Всё ещё оставалась надежда, что там могли остаться какие-нибудь грузовые машины.
– И ещё. Возьми мой револьвер. Со знаменем и автоматом много не навоюешь, так что мой любимчик будет тебе полезен. Когда мы вновь встретимся – вернёшь. Удачи.
Я передал своё оружие и патроны брату, после чего, собравшись с духом, мы спустились вниз. Путь пилота лежал в совершенно другие места. Отпустив брата, мы с Рейнаром переглянулись и пошли по направлению лифта в шахту реактора.
День Девятый
Зря я рассчитывал на то, что мы сможем спокойно добраться до шахты. Нашему продвижению активно препятствовали Метастрические твари. Хоть они и нападали небольшими группами, но практически за каждым углом завода нас поджидала угроза. Но мощное оружие в совокупности с благословленной бронёй, созданной самыми лучшими инженерами Machina Secrotum, надежно защищали нас от любых угроз. А экзоскелет брони помогал там, где нам приходилось сталкиваться с близким контактом. До определённого момента.
Из-за угла, подобно слону, медленно вышло огромное существо. Даже сгорбленной, тварь была выше нас в доспехах на три головы. Козлиные ноги, две огромные лапы и наросты на плечах, царапающие потолок. Обгорелая чёрная кожа.
Форма Айра – это одновременно самая сильная, но в то же время достаточно редкая форма тварей Метастрической угрозы. Будучи порождением гнева, эта тварь является настоящим ходячим танком. Но, что удивительно, Айры на редкость мало встречаются. Наши учёные давно пытаются понять, в чем причина этого. В конце концов, ненависти, злости и гнева в наше время более чем достаточно.
Вскинув оружие, мы дали длинную очередь по уроду, но он даже не обратил внимания на эти мелкокалиберные пульки. За пару громадных шагов оказавшись около меня, Форма Айра с легкостью смёл меня в сторону единственным движением. Доспех принял на себя большую часть удара, но датчики в теле зафиксировали образование трещины в кости.
– Не время отдыхать! Закинься Про-нергией! – словно с издёвкой гласил плакат, возле которого я оказался.
Рейнар поступил мудрее меня. Воспользовавшись преимуществом в скорости и манёвренности, он кружил вокруг твари, отвлекая её на себя. Но, мы оба понимали, что нашей огневой мощи слишком мало, чтобы быстро убить, а времени и амуниции у нас в обрез.
– Уходим в коридоры! – крикнул мне мой напарник.
Меня долго уговаривать не пришлось, ведь в этом решении было рациональное зерно – коридоры имеют более низкий потолок, нежели зал, в котором нас сейчас застали. Активировав дополнительное усиление мышц, я буквально в три шага, больше похожих на прыжки, оказался в узком ответвлении. Как только Рейнар оказался здесь, он кулаком ударил по аварийной задвижке, после чего двери намертво захлопнулись прямо перед носом Формы Айра.
Тут же по двери раздался удар, и на ней оказалась приличных размеров вмятина. Мы, недолго думая, ушли вперёд по тоннелю, надеясь успеть уйти подальше от этого места. Но, как это бывает, у жизни на нас другие планы.
Первым, что мы услышали – это был топот гигантских ног. А затем толстенная стальная дверь вылетела вместе с креплениями, чудом не влетев ни в одного из нас. Колоссальная тварь, подобно поезду, на огромной скорости прошла ещё несколько шагов прежде, чем рухнула на пол, неспособная подняться во весь рост.
Метастрические твари – это крайне непредсказуемые существа. Они могут быть хитрее самых хитрых людей и буквально играть со своими жертвами, подобно хищникам. А могут быть непроходимо тупы и бросаться на голограмму или не додуматься опуститься на четвереньки. К последним относилась Форма Айра в данный момент.
– Рейнар! Уходи отсюда! Я с ней разберусь.
Брат быстро принял мой приказ и, не возражая, ускорил темп. Я же активировал модуль бронирования кожи. Электрические импульсы приятно прошлись по моему телу, вызывая мурашки. Тварь уже была практически передо мною. Я занёс левую руку для удара, перед этим включив боевой модуль и максимальное усиление протеза. В одну секунду мой внутренний аккумулятор практически полностью опустел, но другого шанса у меня не было.
И вот я наношу удар прямо в пасть твари. Разогнанный до невероятной скорости протез с легкостью пробил прочнейшие зубы твари и застрял в её челюсти. Казалось бы, это конец. Но, нет.
В один момент я перегрузил все системы протеза и вызвал замыкание. Из моей руки с характерным ударила реактивная струя детонирующих аккумуляторов, что в секунду прожгла череп твари. А затем раздался огненный взрыв, откинувший меня на пару метров. Но главное – детонация превратила всю голову уродца в одно сплошное месиво.
Я кое-как приподнялся, опершись на стену. Броня сигнализировала о неприятных повреждениях и почти мгновенно ввела обезболивающие и кровоостанавливающие средства.
– Ритер! Ты в порядке? Ранения есть? – тут же спросил подскочивший ко мне Рейнар.
– А ты очень наблюдательный. Я-то в порядке. А вот мои кости нет. Да и без руки теперь не особо постреляешь. – С болезненным стоном произнёс я, смотря обширный отчёт о повреждениях.
В результате взрыва образовалось ещё целая куча трещин в костях, своевременно остановленное кровоизлияние в мозгу, разбилась защита кибернетического протеза, заменяющего мне правый глаз, повреждение усилителя слуха, а также другие разнообразные повреждения менее серьезного характера. Но больше всего меня расстраивала вторая потеря левой руки, хоть это и был протез. Однако нельзя было закрыть глаза и на тот факт, что я буквально лишился почти всей энергии без возможности восстановления. Осталось буквально два аккумулятора в спине. Но, они имеют весьма скромную емкость…
– Не время рассиживаться! До реакторного лифта буквально рукой махнуть. Вставай и пошли отсюда. – Произнёс Рейнар, поднимая меня.
Двигаться стало неимоверно тяжело. Сервоприводы лишились подзарядки, и поэтому их мощность упала до минимума. Поэтому большую часть веса держал я сам. Конечно, можно было просто бросить доспех здесь, но в такой опасной ситуации защитой пренебрегать глупо.
И вот, мы оказались в «проходной» реакторного зала. Огромнейших размеров круглое помещение, по бокам которого находилось четыре столь же огромных коридора. Площади этого места с лихвой бы хватило, чтобы вместить маленькую орбитальную станцию. Под потолком висели отключенные турели, а в разных частях зала лежали люди с огнестрельными ранениями. В центре находилась лифтовая площадка, на которой были взгромождено куча ящиков. В некоторых находились урановые блоки, в других – графитовые стержни, в-третьих защитные оболочки или реагенты. Однажды один из сотрудников энергетического подразделения проболтался, что полностью новый, заряженный реактор «садится» менее чем за год. Уж больно много энергии потребляет завод, используя её вообще не эффективно.
Я подошёл к панели управления и уже собрался отправить лифт вниз, как Рейнар перехватил мою руку, не дав нажать большую зелёную кнопку со стрелочкой.
– Не нажимай. Вниз отправится только один. И это будешь ты. Сразу после запуска опустится защитная решетка, и шахта лифта будет опечатана воротами. Кто-то должен остаться здесь и запустить лифт.
– Тогда давай останусь я. У тебя целы обе руки, а все, на что способен я – это одной рукой нажать кнопку.
– Ритер! Времени нет. Возможно, ты не слышишь, но сюда бежит толпа Метастрических тварей. А что касается меня, то…батареи практически на нуле. Когда всё это началось, системы генерации и хранения были повреждены, и я теряю энергию быстрее, чем она восстанавливается. Так что, даже если я спущусь – мои протезы скорее разрядятся, и я стану беспомощным, нежели успею отключить систему. Сам видишь, что моё тело – в первую очередь стальная оболочка. Оболочка, бесполезная без энергии.
В ответ я лишь молча кивнул, положил автомат рядом с консолью, а затем встал на погрузочную платформу. Рейнар встал за пульт и запустил лифт. Тут же загудели электродвигатели, и на площадку опустилась прочная металлическая решетка. Медленно уходя под землю, я уже начинал слышать и видеть тот рой уродцев, что просочились в помещение. Мой брат взял свой автомат в одну руку и мой в другую, после чего повернулся к приближающейся волне и открыл огонь.
– Ad laudem Deus Machina! – Раздалось в динамике шлема, после чего связь наполнилось звуком выстрелов, рычанием тварей и скрежетом когтей по металлическому полу. А спустя секунду лишь один сдавленный крик – и полная тишина. Соединение прервалось.
Тихо жужжали двигатели грузового лифта. Был слышен жалобный скрип тросов. И больше никакого звука. Даже моё дыхание и стук кибернетического сердца стало неслышным. И так, наверняка, по всему заводу. Очень сомневаюсь, что хоть кто-то выжил. Вполне вероятно, что я последний. Если не считать множество тварей, но и они живые лишь условно.
И, хоть меня совершенно не радовала новость о том, что мне грозит скорая смерть, я не чувствовал ничего, кроме надежды на будущее. Люди идут в Machina Secrotum по самым разным причинам. Кто-то спасается от прошлой жизни, кто-то ищет смысл в служении, кто-то родился здесь. Среди нас находят пристанище даже бывшие бандиты и убийцы, в поисках исправления и искупления.
А я? А я живу лишь мыслью о том, что это может сделать мир лучше. После Чёрной Эпохи человечество пришло в упадок. Страх перед иными расами, страх перед Метастрической угрозой, страх за свою жизнь, страх перед войной. Но ведь так было не всегда. Когда-то человечество было единой силой. Настоящей семьей, устремившейся к лучшему будущему. Силой, способной дать отпор любым проблемам. А сейчас что?
Лифт коснулся пола. Реакторный этаж. Хотя, на самом деле это тяжело назвать этажом. Скорее данное помещение – настоящая пещера, вырытая во многих километрах под поверхностью завода. Видимо, они планировали расширить эту зону: всюду виднелись свежие тоннели, строительная техника и заготовки очередного реакторного зала. Счётчик Айзеля напряжённо трещал – уровень радиационного излучения серьезно превышал норму. А снизу, почти у самой земли, стелился еле заметный туман, вызванный радиационным излучением.
От остального завода это место в первую очередь отличалось тем, что здесь не было тел. Ни единого пятна крови, ни кусочка оторванной плоти. Можно сказать, что на реакторном уровне будто бы и не было разрушений. Но, интуиция мне подсказывала, что весь персонал при первой же тревоге просто сбежал из этого места.
Я спустился на пропитанную радиацией землю. Стрелка Айзеля на интерфейсе шлема оживленно подскочила. Излучение превышало две сотни микрозивертов в час. Но кальцитовый детектор практически молчал – уровень Метастрической силы был практически нулевой и это меня радовало.
Я направился вперёд, к единственному освещенному месту в этой утробе завода – залу управления реактором. Все остальные источники света были отключены. Или произошёл скачок напряжения, или проводка сгорела. Но лампы явно были целы.
Земля была мокрой, а кое-где и вовсе были настоящие лужи. Облученная вода капала с потолка. Чуть ли не вековые трубы давно потеряли герметичность, проржавели, но до ремонта никому нет дела. Работает и ладно. Коль сломается – легче поменять трубу, чем ремонтировать старую.
И тут я насторожился, но не от протечек и прочих мелких проблем завода. Химические сенсоры уловили высокую концентрацию паров множества кислот, начиная от соляной, заканчивая такими сложными, что их названия даже не нашлось в базе данных.
Сзади меня раздался шорох. Кальцитовый детектор начал слабо искриться радужными частицами. Я успел только развернуться, как меня на землю повалила тварь.
– Сам виноват. Это же Мета… – промелькнуло у меня в голове в падении.
Общими чертами уродец походил на очень толстого человека с огромными складками жира, но вместо лица у него была огромнейшая пасть с множеством мельчайших зубов вплоть до живота.
Своими когтищами она стала царапать защитные пластины, но броня с легкостью выдерживала это. Из огромной пасти капала кислота, которая с шипением растворялась на доспехе, оставляя пятна. Форма Гуло – всеядная, жирная и невероятно живучая тварь, способная за один укус сожрать целую конечность. Но, слава Божественной Машине, она непроходимо тупа и слаба, за счёт чего одолеть ее один на один было легко.
– Отвали от меня! – выкрикнул я и со всего размаха ударил латной перчаткой в голову твари. Она повалилась на землю, захлёбываясь своими выделениями.
Пока Метастрический уродец приходил в себя, я сел на него, придавив немалым весом доспехов к земле.
– Сдохни! Сдохни! Сдохни!
Я молотил единственной рукой по черепушке твари. Уже после второго удара она лопнула как гнилой фрукт, разбрызгивая кровь и мозги, но я продолжать вбивать окровавленную плоть в землю. А затем, встав, со всей силы ударил ногой в грудь бездыханной твари. Сабатон брони с легкостью сломал хлипкую грудную клетку. Хрустнули кости, и латный ботинок погрузился в мягкую плоть монстра, оставив в центре туловища огромное отверстие.
Даже сквозь шлем я чувствовал отвратительный гнилой смрад, исходящий от тела формы Гуло, которое почти сразу же начало разлагаться. Пнув ещё раз окровавленное тело монстра, я убедился, что тут никого больше нет, и направился к залу управления реактором.