Случайная жена генерала драконов

Глава 1

Лидия

– Нагуляла где-то! Точно тебе говорю.

Зычный голос вырывает меня из забытья.

– Решила нашего генерала облапошить. Ух, вылила бы на нее этот таз, если бы не младенчик!

В мое лицо летят брызги, и я распахиваю глаза.

Нахожу себя сидящей на крыльце. В спину больно упирается резьба толстенной деревянной колонны.

Мимо проходят две женщины в странных блеклых одеждах и косятся на меня. Одна из них, с большой бородавкой на носу, презрительно сбрызгивает с рук капли воды.

Могу поклясться, за секунду до этого она сбрызнула ими и меня!

– Шла бы отсюда сама, пока взашей не прогнали! – фыркает на меня вторая с тазом.

Обе уходят, покачивая внушительными бедрами в длинных юбках, бурча себе под нос проклятия в мой адрес.

И тут откуда-то снизу раздается детский плач.

– Уа-а-а, уа-а-а, уа-а-а.

Я опускаю взгляд и вижу плетеную корзинку с ребенком месяцев шести от роду. Пухлые щечки, крохотный носик, светлые волосики и голубые глаза. Судя по кружевному чепчику и розовым завязкам на нем, это премилая девочка с о-о-очень громким голосом.

У меня внутри все замирает и ноет, как бывает с девятнадцати лет. С тех самых пор, как мне сказали, что после аборта я больше никогда не смогу иметь детей.

– Тшш, – машинально качаю я корзинку, а сама пытаюсь понять, что происходит.

Оглядываюсь, а девочка затихает, пока я ее качаю. Поднимает ручку к лицу и мило причмокивает губами большой палец.

Я часто волонтерю в доме малютки и насмотрелась на разных деток, но такие невероятные глаза вижу первый раз. Она мне словно в душу смотрит.

Где же ее мама? И где это я?

Я оглядываюсь.

Место напоминает музей-заповедник, только без ветоши времен. Однако такого архитектурного стиля у нас в стране не припомню. Здесь и перекрещивающиеся арки, и ребристые своды, и витражи. И даже фигуры драконов оплетают колонны.

Ну, прямо в фильм о волшебстве попала.

Кстати, именно коготь одного из них больно впивался мне в спину, когда я очнулась.

Стойте-ка. Что это на мне?

Выгоревшее светло-голубое платье в пол не тянет даже на тряпки. Даже не припомню, когда я последний раз надевала что-то без штанин. Кажется, это был школьный выпускной.

Провожу рукой по ткани и ощущаю, что она грубая, словно холст, но удивительно легкая. И очень длинная – я чуть не спотыкаюсь, пытаясь встать.

Как в этом ходят?

Поднявшись, я наконец могу осмотреться более тщательно. Огромный двор, вымощенный неровным камнем, окружен зданиями, больше похожими на маленькие крепости, чем на жилые дома.

Вдалеке виднеются башни, увенчанные флюгерами с фэнтезийными существами – химерами, крылатыми змеями и многохвостыми лисами.

В воздухе витает пряный запах трав и дыма из печей. Издалека доносится гул голосов, словно на рынке.

Голова раскалывается. Последнее, что я помню, – это квест «Драконьи тайны», на который затащила меня Дашка – медсестра, что работает со мной в смене. Мы ходили по комнатам, разгадывали загадки, а потом я увидела себя в зеркале.

Точно! С этой самой корзинкой и увидела.

Все. Больше ничего не помню.

И вот я здесь, в этом странном месте, с ребенком у ног.

– Уа-а-ау, уа-а-ау, – снова плачет малышка.

Видимо, пока я осматривалась, укачивающий эффект исчез. Я наклоняюсь над корзинкой, поднимаю за ручку и качаю снова.

– Ну-ну, тише, тише, маленькая, – бормочу я, качая корзинку плавнее. – Где же твоя мама?

Девочка перестает плакать. Смотрит на меня своими ангельскими глазами, вдруг агукает и улыбается. Какая милашка!

– Малышка, какая же ты красавица, – шепчу я и дотрагиваюсь до крохотных пальчиков.

Сердце сжимается от чувства щемящей нежности. А за ним, как всегда, приходит тупая боль. Боль, которую я пережила, с которой научилась жить и из-за которой выбрала направление в профессии. Я – врач акушер-гинеколог.

Если я уберегу от ошибки, которую совершила, хотя бы одну девушку, не зря свой век проживу.

И тут я замечаю сложенный квадрат желтоватой бумаги, вложенный между лоскутным одеяльцем и корзинкой. Тяну его за угол и раскрываю лист.

«Ее зовут Мари. Она дочка генерала драконов Тимрата Танра».

И тут, словно издеваясь над моей фантазией, в небе пролетает дракон.

Глава 2

Летающие ящеры, их генералы, малышка по имени Мари.

Учитывая, где я оказалась и во что одета, ощущаю себя так, словно брежу при температуре сорок.

С минуту наблюдаю за полетом дракона, поражаясь детальной точности зверюги, и тихо анализирую.

Это проекция? Новые технологии? Я в коме?

Мой мозг отказывается складывать все в логичную картину. Голова начинает раскалываться, стоит попытаться сложить два и два. А я привыкла опираться на логику и данные, но сейчас выходит плохо.

Мари – невинное дитя, вокруг которого, судя по всему, разворачивается какая-то совершенно безумная история. И каким-то образом в ней замешана я.

Одно радует – у ребенка есть отец. И, судя по словам тех двух женщин, я сижу прямо на пороге его дома. Иначе бы не подумали сразу на него, верно?

Эта корзинка и записка буквально кричат о том, что ребенка папаше собираются подбросить. Причем с моей помощью.

Во всем этом безумии мой созревший план прост: ребенка надо отдать родителю, а уж потом буду разбираться, как я тут оказалась.

И кто же мне в этом поможет?

Мимо меня снуют люди в странных одеждах. Все как один настроены крайне недружелюбно, я это кожей чувствую.

Я словно оказалась в школе, когда одноклассница распустила обо мне слух, будто я переспала с пятью старшеклассниками, и все на меня пялятся заведомо предвзято. Благо я тогда даже не целовалась, и многие не поверили, но осадочек у меня на всю жизнь остался. И это ощущение, что ты белая ворона, не забуду никогда.

Сейчас, с опытом своих тридцати лет, ситуация кажется смешной и абсурдной, но тогда для меня наступил конец света.

Зато благодаря такой закалке эти взгляды меня не особо трогают.

Где тут у нас генерал? Дома?

– Агу! – машет ручкой в корзинке Мари.

Мне очень хочется взять ее на руки, но я останавливаю себя. Знаю, сто раз проходила. Я очень быстро привязываюсь к ребенку, а потом буду реветь всю ночь, что не могу даже ее удочерить – у меня съемная квартира и зарплата в обрез. А здесь еще драконы летают – совсем неблагоприятная обстановочка и неясные перспективы.

– Я не могу оставить тебя на пороге. Вдруг тут бродячие собаки есть или твой папочка не дома? – Со вздохом поднимаю корзинку за ручку и спрашиваю у проходящего мимо паренька: – Здравствуйте! А где я могу найти генерала?..

Его имя я уже забыла. Тамрат? Тимур? Нет, какое-то другое.

Надо еще раз прочитать… Ага! Тимрат!

Парень вздрагивает от моего вопроса, выпучивает глаза и, заикаясь, говорит:

– Т-т-так на стрельбище.

Еще бы знать, где оно находится!

Какой-то дурдом на выезде. Единственное, что останавливает меня, чтобы не психануть, – малышка в корзинке. Бросить ребенка на произвол судьбы я не могу.

Только хочу уточнить у паренька направление, как он буквально убегает от меня, роняя на ходу какие-то оранжевые ягоды из-за пазухи.

Что за странные люди?

– Простите! – обращаюсь я к старику, который идет и смотрит на меня в упор из-под густых бровей. – Вы не подскажете, где стрельбище?

Старик сплевывает мне прямо под ноги и уходит.

– Да уж, легко не будет найти твоего папу, Мари! – тяжело вздыхаю я.

– Агу.

Я вешаю корзинку на сгиб локтя и иду по выложенной грубым камнем дороге мимо небольших построек рядом с главным домом.

Все чисто, зелено, но как-то бездушно. Ни одного цветка, ни одного цветущего куста. Все по линеечке.

Над головой пролетает еще один дракон, только на этот раз так низко, что я вижу его огромные черные когти и желтые глаза.

Сжимаюсь вся, замирая, и слышу:

– Что это с ней?

– Больная, наверное, – шепчутся вокруг меня люди.

И немного расправляю плечи. После расставания с Никитой я стараюсь не давать себя в обиду никому. Пусть даже дракону или их генералу. Пусть даже бреду или… другому миру.

Эта мысль пронзает копьем, и я получше присматриваюсь ко всему вокруг. В домике справа от главного здания пыхтит паром и дымом кухня – оттуда пахнет жареным мясом. Слева стучат железом, словно выковывают мечи в кузне. Запах металла и звук стреляющих в пламени поленьев приносит ветер. А в конце улицы развевается только что постиранная одежда и постельное белье.

Если я брежу, то почему так детально, со вкусами и запахами?

Глава 3

Я с любопытством шагаю по неровному камню дальше и слышу восхваляющие мужские голоса:

– Ба, генерал!

– Вот это класс!

– Вот бы я был таким метким!

Хватаю корзинку покрепче и иду к забору из кольев. Смотрю сквозь деревяшки, и тут мимо проносится серебристый поезд. Я аж назад отскакиваю!

Нет, не поезд. Это змея, на которой лихо восседает наездник. Как он держится на скользком создании без седла, одними ногами, только ему известно.

Змея изгибается кольцом прямо на скорости, а мужчина на ней выпускает искру, которая со свистом рассекает воздух.

– Точно в душу! – кричат на другом конце стрельбища.

Я смотрю туда и вижу соломенного человека, из груди которого идет голубой дым. До него метров сто пятьдесят, не меньше.

Ого! Действительно впечатляет.

Серебристый змей останавливается на той стороне стрельбища, и с него спрыгивает наездник. Без бахвальства, без гордо поднятого подбородка, он кидает что-то солдату, тот кивает и свистит.

Похоже, это и есть генерал, которого я ищу.

Из земли вдруг вырывается красная змея поменьше. Солдат запрыгивает на нее буквально на ходу, а первый наездник делает серебристой змее знак, и та уходит под землю.

– Ух ты! – вырывается у меня.

Я не знаю ни одной технологии, способной на такое. Не знаю ни одного похожего холоднокровного. Это, кажется, и правда другой мир.

Пугающий магический мир, правил которого я не знаю.

И тут мужчина резко поворачивается в мою сторону. Клянусь, несмотря на расстояние, он точно смотрит на меня!

Я буквально давлю в себе первый порыв податься назад и спрятаться. Ведь, судя по всему, этот мужчина в доспехах, обтянутых черной кожей, генерал, который мне нужен.

Он идет ко мне. Идет, ешкин матрешкин!

Твердой, уверенной походкой, от которой по спине пробегают мурашки, заставляя гордо выпрямиться.

Широкоплечий брюнет прожигает меня взглядом издалека так, что я заранее начинаю нервничать. Длинные ноги широкими шагами быстро прокладывают путь в мою сторону.

Ни одного лишнего движения, никакого позерства. Просто огромный воин, который идет к своей цели.

«Идет убивать», – проносится в голове.

Ну нет! Зачем ему? Бред же. Так?

У меня не получается успокоиться. Сердце стучит так, как перед тем, когда я сказала своим родителям о своей беременности в девятнадцать. Прекрасно помню этот момент, когда всю аж потряхивало, но я знала, что надо – тянуть некуда. И тут надо.

Тогда все закончилось плохо – меня выгнали из дома в объятия Никиты. Надеюсь, воссоединение отца и дочки пройдет хорошо, а курьеров, тьфу, то есть вестников, тут не убивают.

Когда до нашей встречи остается метров пять и забор, генерал начинает то ли разминать шею и плечи, то ли распаляться перед ударом. Ощущение «надо убираться подальше» охватывает меня так сильно, что я отступаю на несколько шагов назад.

И тут он останавливается и смотрит на меня через забор.

Я такой взгляд видела только один раз в жизни – у пантеры в зоопарке. Она смотрела на меня с ветки дерева абсолютно так же. Взгляд так и передавал понимание: если бы не стекло, я бы стопроцентно стала ее добычей.

А здесь даже защитного стекла нет.

Глава 4

Тимрат

Я как раз показывал обманный маневр и удар арсом, когда почувствовал давно потерянный запах – смесь сладких ягод и горькой полыни.

Сначала подумал, что снова обознался, как тысячу раз до этого. Доделал прием, приказал Рату уйти под землю и тут увидел ее.

Меня словно тысячей арсов прошибло.

Последний раз так проняло до озноба, когда узнал, что отец умер. Умер из-за ее предательства.

И вот она стоит и бесстыже смотрит на меня.

Сколько я ее искал? Год и три месяца, кажется. И ни одной зацепки, она словно в небесах растворилась.

Иду к ней и с каждым шагом завожусь все сильнее. Кровь в венах стучит пульсом оборота, и я смахиваю обращение в последний момент шагах в пяти от нее.

Рано ей умирать. Я должен узнать, кто за ней стоит. Она не могла одна все это провернуть.

Тот же взгляд, полный вызова, хотя сама дрожит, как загнанный зверь. Те же губы, слегка приоткрытые от возмущения. Тот же… стоп. Ребенок?

Что тут делает младенец?

– Я ищу генерала Тимрата Танра. – Она смотрит на меня как на незнакомца.

Бархатный голос, которым она меня соблазняла тогда, звенит в ушах, доводя до белой ярости.

Актриса гномьих подмостков продолжает играть дальше и делает вид, что мы незнакомы. Что ж, посмотрю, что ей надо. Ей все равно не сбежать отсюда.

– Вот. – Она протягивает к забору корзинку с малышкой. – Дочь генерала – Мари. Не могли бы вы ему передать ребенка?

Чувствую, как моя челюсть едет вниз, а глаза вылезают из орбит. Уши хочется прочистить у лекаря. Насквозь – от левого до правого.

Мой ребенок? Она, видимо, не знает, что драконы так легко потомство не оставляют. Тем более опоенные драконы.

А она еще и недовольна моей реакцией, я это вижу по прищуренным глазам и поджатым губам.

Вот же химера!

– Что ж, я свое дело сделала – ребенка передала в целости и сохранности. До свидания! То есть прощайте. – Она протягивает корзинку с младенцем над заборными кольями.

Я хватаю ее за запястье руки, что держит корзинку.

– Признала-таки.

Ее глаза широко распахиваются, и в них плещется смесь паники и страха.

– Что? – переспрашивает она, глядя то мне в лицо, то на руку, которой ее держу.

Пытается вырваться, но корзинку не отпускает. Хотя я бы не удивился, разожми она руку, такая химера на все пойдет, лишь бы сбежать. Поэтому для подстраховки держу вторую наготове, чтобы поймать дитя.

Оно-то ни в чем не виновато. И где она его только нашла? И что ей еще от меня нужно? Должна понимать, что на верную смерть пришла.

– И все? – Я смотрю на ее поношенное платье.

Из-под подола выглядывают носки грязных, местами поползших тканевых туфель.

А тогда на приеме в Цветочном дворце она была в шелках и жемчугах, лоснилась от денег. Поменяла имидж?

Она следит за моим взглядом и поправляет платье свободной рукой так, чтобы закрыть обувь.

– Все, – испуганно-смелым тоном говорит она.

– Денег не надо?

Конечно, ей нужно другое, но она точно пришла давить на жалость. Совсем меня за идиота держит?

Она сглатывает и отрицательно мотает головой.

Что ж, ладно, подыграю.

– Вот так оставишь свою дочь? – Я опускаю взгляд на ребенка, потом смотрю на нее.

Даже не похожи!

Глава 5

Лидия

Волевой подбородок так и кричит о сложном характере владельца. Прямой нос и тонкие губы придают своему хозяину строгости.

А глаза… Темные, пронзительные, смотрят мне прямо в душу и требуют ответа.

– Вот так оставишь свою дочь? – звучит в ушах.

Он так громко разговаривает! Но при этом у него очень красивый голос с хриплыми нотками. Слушала бы и слушала на пониженной громкости, но, как говорится, ситуация не располагает. Да и его тон со взглядом тоже.

Я вообще не понимаю, что тут происходит, но знаю одно: надо убираться отсюда подальше.

Поэтому поднимаю голову, смотрю в глаза прекрасному брюнету и сожалею, что мы с ним встретились в подобных бредовых обстоятельствах. Я еще не разобралась, квест это, или мой бред, или попадание в другой мир, но интуиция говорит делать ноги. А я привыкла ее слушать.

– Вы что-то путаете, – натянуто улыбаюсь и снова пытаюсь освободить руку из его хватки. – Я не имею к ребенку никакого отношения.

Как бы не так! Не отпускает.

– А ко мне? – Его пальцы впиваются мне в запястье, заставляя встретиться с ним взглядом. – Ты украла у меня сто золотых. И получается, еще и ребенка.

Что?!

И золото, и ребенка? А еще что?

Фух, ну и попала я в переплет. Ситуация принимает серьезный оборот. Меня почему-то считают воровкой, да еще и золотых.

Хе-хе, где же родные рублики? Спасите-помогите!

Нет-нет, надо прояснить ситуацию. Особенно про «украла ребенка».

– Вы ошибаетесь! Я не мама Мари. И вас вижу первый раз.

– Ошибаюсь? – Он отпускает мою руку, но только для того, чтобы ударом ноги снести к чертям собачьим часть забора.

Я закрываю своим телом корзинку. Деревяшки разлетаются в щепки, и одна попадает мне в лицо. Я провожу рукой по щеке и ощущаю кровь.

Ну вот!

Генерал оказывается рядом со мной. Теперь никакой забор не отделяет нас друг от друга, и это щекочет мои расшатанные нервишки.

Больной! Может, и не стоит с ним оставлять Мари, а лучше поискать ее маму?

– Напомню – ты сама запрыгнула ко мне в кровать. – Его пальцы ловят мой подбородок, он поворачивает мое лицо к себе.

Слова повисают в воздухе, словно удар хлыста. Взгляд генерала застывает на щеке, в месте, где порез.

Застываю, чувствуя, как по спине пробегает ледяная волна. Это он и есть тот самый генерал, отец ребенка, как я и предполагала. И он почему-то решил, что я однажды с ним зажгла и родила эту маленькую звездочку в чепчике.

Перекрутился на змее, что ли?

– Я вас впервые вижу! Как и ее. – Я резко поворачиваю голову, и его пальцы соскальзывают с моего подбородка.

– Врешь! – Его аура словно накрывает меня целиком, а запах кожи, металла и чего-то древесного ударяет в нос. – Ты выглядишь так же. Ты пахнешь так же.

– Это невозможно! Да и кто запоминает по запаху?

Тоже мне, аргумент нашел.

– Я. – Он проводит пальцем по моей шее, и кожа под его прикосновением вспыхивает еще до того, как я отшатываюсь. – Я дракон. Я все помню.

Дракон? Хе-хе. До сих пор никак не привыкну. Но когда тебя окружает сказка, то волей-неволей начинаешь магически мыслить.

Хорошо, пусть будет кем захочет. Но я знаю одно: я тут впервые, с ним не спала и никого не рожала.

И тут, словно по заказу, в небе пролетает дракон! Ну вот опя-я-ять.

Мне требуется несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.

Решаю: подумаю позже об этом безумном мире, а пока выберусь из щекотливой ситуации. У меня и доказательства есть, между прочим.

Глава 6

Я отступаю на два шага назад.

Буду взывать к логике и фактам, должно сработать.

– Не знаю, о чем вы. Я очнулась на пороге вашего дома с корзинкой в руках. Тут и записка есть. – Я беру из корзинки листок бумаги и протягиваю мужчине.

Он берет, бегло читает и строго смотрит на меня. Судя по взгляду, в его голове сейчас точно происходит диалог с самим собой. Взглядом так и ощупывает меня, иногда линчует, иногда воскрешает.

– Была аристократкой. Обеднела? – вдруг спрашивает он.

Да он ни на мгновение мне не поверил. Все талдычит одно и то же.

Я молча качаю головой, а он продолжает:

– И нашла же такие обноски, чтобы прийти сюда. А вот совесть потеряла.

Нет, это надо останавливать.

– Слушайте, я не знаю, о какой краже и ночи вы говорите. Мне нужно идти. – Я ставлю корзинку у его ног, разворачиваюсь, отхожу на несколько шагов, и тут малышка начинает плакать.

Он ее уже обижает?

– У тебя молоко есть? – Неожиданный и такой бытовой вопрос генерала заставляет меня притормозить.

Да он умеет нормально разговаривать! Надо же.

Я останавливаюсь и осторожно поворачиваюсь, растерянно смотрю на малышку в корзинке. Вопрос с едой для нее жизненно важен, поэтому я так просто не могу уйти. Мужчины в этом вопросе так себе разбираются. Некоторые даже подойти к ребенку боятся и дотронуться не могут. Вдруг этот из таких?

Еще замесит ей смесь из песка и палок.

Малышка вон как плачет, а он ее ни на руки не берет, ни покачать не пытается.

– Не знаю. Может, там в корзинке бутылочку припрятали. – Я подхожу ближе, приподнимаю одеялко и осматриваю место рядом с ребенком.

Стоит Мари меня увидеть, как она тут же замолкает и улыбается.

Пухлые ножки торчат из-под рубашечки. Я в подобной дочку коллеги, которая меня на квест позвала, крестила – белая и кружевная. Крошечные пальчики такие кукольные, что хочется потискать.

Бутылочки нигде нет.

– Хоть ребенка нормально одела, – слышу я совсем рядом с ухом и вздрагиваю.

Тимрат наклоняется так близко и так тихо, словно обладает повадками леопарда. Тот славится своим умением подобраться к жертве так, чтобы она поняла, что обречена, в последний момент.

Я буквально отпрыгиваю в сторону.

Зачем он принюхивается ко мне? Что у него за дурацкие привычки? Или это у всех драконов так? Чем-то собак напоминают.

– Бутылочки нет, – констатирую факт, чтобы прогнать неловкость, которая меня сковала.

– У тебя свое молоко кончилось? Кормилица нужна? Поэтому пришла? – Брюнет смотрит на мою грудь так, что я закрываю ее крест-накрест руками.

Кормилица, драконы… Мамочки, куда я попала?

– Я – не мама ребенка. Понятно? Я тут вообще совершенно случайно оказалась, – продолжаю настаивать на своем.

Говорить о квесте не буду. Все вокруг крайне правдоподобно и масштабно, и я сомневаюсь, что ради развлечений кто-то вбухает столько денег, чтобы воссоздать все с такой точностью.

Свою легенду я не успела придумать, так что лучше не сочинять на ходу.

Судя по мимолетной ухмылке, брюнет не верит мне ни на секунду.

– Ну-ну, случайная моя.

«Моя»?

Глава 7

Мало того, что в краже обвиняет и телесных поползновениях, так еще и приватизирует! Мне что, опять повторять, что он меня с кем-то путает?

Так-так-так, надо возвращаться к фактам и логике.

– Отцовство признаете – уже хорошо, – киваю я, отходя на два шага в сторону.

Значит, за малышку могу быть частично спокойна – она в руках одного из родителей, и он это осознает.

– Признаю? Ты меня опоила. А во сне я детей делать не умею, так что ты тут ошиблась, крошка. – Тимрат плавным широким шагом приближается ко мне.

А это что за новости? Он собирается от ребенка отказаться?

Меня, незнакомку, он, значит, узнает, а от дочки отмахивается? Ну точно кульбиты на змее перезакладывал.

Может, забрать Мари и уйти? Но в этом мире с летающими драконами я сама не знаю, как жить. Глупо брать на себя ответственность за беззащитное дитя, когда у нее есть генеральский папа.

Но папа ли?

Что же делать?

– Понимаю, вам тяжело свыкнуться с мыслями о внезапном отцовстве.

Он парирует:

– Так ты сама отказываешься от материнства.

Хочется хлопнуть себя по лбу.

– Да не я это была! Ну же, присмотритесь. Или что вы там делаете обычно? Принюхиваетесь? – Я взглядом взываю к его критическому мышлению.

Но где критическое мышление, а где дракон, да?

– Твои портреты три месяца по всем ближайшим провинциям были развешаны. Уж поверь, я тебя ни с кем не спутаю. – Взгляд Тимрата проходится по мне со смесью презрения и восхищения.

Так спутал же! Вот прямо сейчас этим и занимается.

Но погодите-ка. Есть у меня одно предположение, которое все бы объясняло. Фантастическое, конечно, но очень подходит к этому крылатому миру.

Вдруг я, как в фильмах, умерла и переселилась в другое тело в другом мире? Версия бредовая, но так тут все слегка ненормальное.

Я поднимаю вверх рукав платья, рассматриваю свою левую руку. Шрам от тарзанки на месте, знакомые пальцы с бледно-розовым маникюром. Я его три дня назад сделала.

Поднимаю подол платья, вижу некрасивый белый бугорок на коленке. След от гвоздя тоже имеется – это я неудачно упала в траву в шесть лет.

Нет, это тело мое, и ни в какую генеральскую кровать оно не прыгало – уж я-то точно знаю. И ребенок не мой! Уж я бы не забыла.

Сам по-генеральски напился, а теперь путает. Обычная история пьяных провалов в памяти и нежелания брать ответственность.

– Генерал, мне пора. – Я быстро высматриваю направление, в котором могу лучше всего пропасть из его поля зрения.

– Ребенка мне оставляешь?

– Так он ваш. Куда же я его еще дену?

– Без кормилицы погибнет.

Я закусываю губу.

– Ну так найдите ему кормилицу или смесь какую.