Голубка в мужской академии магии

Но природа во всем любит равновесие. Дисбаланс сил вызвал аномалии. Небо над сушей заволокло тучами. Солнце пробивалось лишь над морями и океанами, лесами и болотами, горами, которые потом стали летающими островами, и огненной бездной. Одним словом, там, где не ступала нога мага разума и тела.

Моря завоевывали берег, леса наступали, а бездна все чаще открывалась в самом сердце королевства магов суши.

Но стихийники тоже страдали. В морях возникали сонные впадины, леса гибли от пожаров, огненную бездну заливало проливными дождями, а дома крылатых сдувало с летающих островов, и стали появляться червоточины.

Именно тогда все поняли, что сама природа против такого противостояния сил. Объявили хрупкое перемирие, и стихийников стали привлекать льготами на сушу.

Далеко не сразу получилось сосуществовать мирно. Обоюдная ненависть поначалу была очень сильна. Но желание обеих сторон жить в мире и время сделали свое дело.

Теперь даже в элитной МАМ полно стихийников, а к нам на летучие острова приезжают адепты не только на экскурсию, но и учиться по обмену.

Природа сжалилась над нами, и теперь червоточины открывались высоко в горах. Уже семь лет в городах не было ни одного такого случая!

И тут наше ателье?

Я должна увидеть все своими глазами!

Твайс сидел прямо на крыльце запечатанного ателье и ковырял длинной тонкой зубочисткой чуть ли не в глотке.

– Не боишься, что червоточина лишит тебя магии? – Я остановилась в двух ри от помощника принца.

Слегка потряхивало, то ли от страха, то ли от злости.

Оранжевые ленты паутиной опасности оплели здание нашего ателье. В окнах клубился черный туман.

Ни разу в жизни я не видела червоточины, но вряд ли ее проявления выглядят именно так. Скорее похоже на открытое наказание принца за непослушание. Даже улицу не перекрыли. Никаких стражей вокруг, один Твайс. И ждал он именно меня.

Парень встал, вежливо отнес зубочистку до мусорки и вернулся ко мне.

– Принц готов сжалиться над тобой и твоей семьей и распечатать ателье. Пока сообщение о червоточине не ушло дальше одного чиновника и твоей семьи, но готово постучаться в каждый дом. Вы будете беднее сухой земли, зато свободнее ветра.

Это было в силах принца. И я видела по устало-уверенному взгляду Твайса, что они готовы дожать меня любой ценой.

Танцевальная музыка выпускного бала, которая играла последний час у меня в ушах, превратилась в похоронный марш.

– Но мои родители… Как я им объясню свое месячное отсутствие?

– Я все улажу. Дела твоих родителей пойдут в гору. Червоточину мы превратим в поток силы. Вас завалят заказами. А если хорошо справишься, то станете шить для двора. Так что ты – счастливый билет в жизнь для твоей семьи. Конечно, если справишься.

Твайс многозначительно хмыкнул, интеллигентно ткнув меня локтем в бок. Можно было не озвучивать, что, если провалюсь, от моей семьи не оставят и перышка.

– Тея, иди к нам! – раздался громкий голос отца сзади.

Родители были тут. Их лица будто сковало изморозью понимания. Они слышали все.

Мама шагнула вперед:

– Наша дочь – не билет!

Папа сделал два шага вперед и спрятал супругу за собой.

– Тея! Ничего не бойся.

Твайс едва заметно покачал головой и посмотрел в сторону. В воздухе витало ощущение силы, способной раздавить нас в лепешку.

Я всерьез испугалась за родных. Подскочила к родителям и взяла их за руки:

– Отпустите меня.

– Нет.

– Я сама виновата. Из-за меня у принца неприятности. Я должна все исправить.

– Нет.

– Папа, мама. Это всего лишь месяц обучения в МАМ.

– Это мужская академия!

– Я буду под чарами мастера Пунца. Никто меня не узнает.

Твайс решил вмешаться:

– Ваша дочь вернется в целости и сохранности. Бизнес расцветет. Тея получит стартовый капитал на свое дело. Разве это не мечта любого выпускника? Все, что от нее требуется, это вместо танцев сходить на экзамены в МАМ, а вместо отдыха месяц поучиться. Все!

– Но как же твой выпускной? – Мама посмотрела на меня с жалостью.

Папа даже не колебался:

– Нет. Я не продам дочь.

Я знала его характер. Сказал, что я оперюсь, – я оперилась. Сказал, что я не оттопчу ноги ни одному выпускнику, – заказал туфельки от Крестного Фея. Поэтому у меня только один вариант его уговорить.

– Пап, такой шанс выпадает раз в жизни. От меня ничего преступного не просят, зато я получу вон какой старт.

– Тея, тебя никогда не привлекали чужие деньги! – Папа скептически поморщился.

И это так. Не зря он мне не верил.

– А еще ты всегда учил меня извиняться, если не права. Исправлять то, что поломала. Я виновата перед принцем, мне и приводить все в порядок.

Папа смотрел на меня долго, даже не моргал и не дышал. Потом резко выдохнул и спросил:

– Ты уверена?

– Да.

Тогда он повернулся к Твайсу:

– Подпишем договор?

Крылатый ухмыльнулся и отрицательно покачал головой.

– Принц не может быть замешан в таких делах.

– Тогда с вами?

– Придется вам поверить мне на слово.

Родителям очень не понравилась эта затея. Они готовы были отдать все, лишь бы не втягивать меня в это, поэтому я бросила все силы на уговоры. Через пять минут они сдались, а Твайс увел меня за собой вводить в курс дела.

Пять дней спустя я стояла на пороге МАМ в подкрадулях.

***

– Помни: попой не крути, грудь не выпячивай. Когда сидишь, колени держи как можно дальше друг от друга, – донес до меня ветер слова Твайса.

Легко сказать!

Я до сих пор на свои руки смотреть не могу – будто чужие. Про мужское отражение вообще молчу. Рот открою – басок льется. Я и раньше не была особо разговорчивой, а теперь и вовсе молчуньей стану.

– Вперед! – Воздушный поток Твайса ввинтил меня в толпу абитуриентов, заходящих в ворота академии.

Кого здесь только не было!

Я слышала, что раньше стихийники были редкостью в МАМ, но настало новое время. Магов тела и разума в новом потоке была лишь половина. Другую заполняли водники, воздушники и маги земли – дриады и оборотни. Единственные, кто не переступал порог в качестве абитуриентов, – это огненные. Их больше всех поглотила стихия, а нрав и ненависть были так горячи, что ни одна академия не устояла бы на угольках.

– Аха-ха! Смотри, что у этого воздушника на ногах!

– Я слышал, что у крылатых в ходу специальные ботинки на пружинах. Может, это они?

За моей спиной шло оживленное обсуждение моей обуви. Я так и ощутила, как толпа позади притормозила, чтобы меня рассмотреть.

– Точно! Миты. Слышал о них. Но это какое-то убожество с глазами. А длинные мыски видел?

Я сразу стала меньше в размерах от такого внимания. Хотелось совсем стоптаться.

Началось! Говорила же Твайсу, что с такой обувью стану посмешищем, а он заладил: «Изделия от мастера Пунца уродством быть не могут».

Могут! И гогот позади меня тому подтверждение.

Но крылатый учил не спускать шуточек в мой адрес. Сейчас как скажу им, что это от Крестного Фея, и все заткнутся.

Сейчас скажу!

Вот сейчас.

О, вроде смолкли уже. Может, и говорить не надо? Пронесло же. Моя тактика «подожди, и все пройдет» всегда работает!

– Крутые миты! Где взял? – Мне на плечо опустилась рука, и колени подогнулись от дружелюбного голоса.

Я повернула голову и увидела свою цель – самого симпатичного воздушника, которого я когда-либо видела.

Его глаза смеялись совершенно по-доброму. Мягкая улыбка поразительно контрастировала с холодной блондинистой внешностью. Я его столько раз видела на фото, что запомнила до мимических морщин. Вот только вживую он был совсем другим. Жутко располагал к себе.

И как мне такого лапу доводить? Как портить ему жизнь, когда он за меня вступился? Сразу же все притихли.

– Что? Не хочешь делиться? – спросил он.

Глупо было не использовать такую возможность, чтобы пресечь дальнейшие шутки в мой адрес.

Я прочистила горло, странно себя ощущая от дружеской тяжести на плечах:

– Кхм… Это… Это…

Почему у меня язык ватный и в пот бросило оттого, что лицо блондина так близко? Мне же всего-то надо сказать, что это миты от Крестного Фея. Мы же это с Твайсом обсуждали. И что?

– Это подкрадули, – вырвалось у меня не то, что надо.

И толпа абитуриентов взорвалась смехом.

– Какие бархатные тяги, о-го-го! Ага! – смеялся кто-то рядом.

Я не отказалась бы стать огненным магом и открыть портал в бездну. Захотелось призвать крылья и улететь, но на территории МАМ был запрет на полеты.

Оставалось светить горящими от стыда щеками.

Блондин не сдавался, меня из-под руки не выпускал.

– Наверное, особенно дорогие тебе, да?

Он явно пытался спасти мое положение. Милый такой.

– Да, от бабушки достались, – ляпнула я, на миг забыв про все, глядя в голубые глаза парня.

Блондин даже с шага сбился от моего ответа.

– Аха-ха! А не от дедушки? – подхватил кто-то спереди.

Толпа просто взорвалась смехом. Блондин нервно облизнул губы, придумывая, как спасти от позора такого недотепу, как я.

Я закрыла лицо рукой, понимая, что успела все испортить в первые же минуты в академии.

– Я Эдан, – представился мой защитник.

Знаю я. Знаю. Эдан Грей. Моя цель.

– Тейл, – представилась я.

Я кое-как выторговала для себя имя, похожее на свое настоящее. Мотивировала тем, что совсем не буду откликаться на подставное. Из-за меня Твайсу пришлось даже переделывать некоторые документы и что-то там тасовать. Зато хоть с именем сейчас не лопухнулась – представилась как надо.

Подняла глаза на блондина, который добродушно осаживал самых громких насмешников:

– Да ладно! Классные же. Уверен, с кучей секретов. А у вас бы смелости не хватило в таких прийти. Так что Тейлу почет и уважение.

Я чуть за голову не схватилась. Как настолько быстро все пошло не так? Как жертва стала защитником, а охотник – жертвой?

Говорила же принцу и Твайсу, что это очень плохая идея. Те даже слышать ничего не хотели. Бездумно верили в меня.

Зря!

Эта парочка вообще была странная.

Сначала помощник принца показался мне ничем не примечательным крылатым. На деле же от него иногда веяло такой силой стихии, что волоски на правой руке вставали дыбом.

А как иногда Твайс забывался и переходил с разговорной речи на высокопарные словесные обороты?

Мне это напоминало знакомую всем поговорку, только наоборот: «Крылатый может улететь из трущоб, но трущобы навсегда останутся в крылатом». Будто парень всю жизнь воспитывался в интеллигентной среде, а теперь изо всех сил старался стать соседским парнем.

Нет, воздушник точно не был банальной шестеркой. Пока он учил меня быть мужиком, у меня глаза в два раза увеличились в размере. И пусть я мало понимала в особенностях поведения сильного пола, его обучение выглядело странно.

Нет, ну сами подумайте, кто учит такому?

«Смотри всем прямо в глаза, пока сами не отведут взор».

«Если надо поклониться, делай это только шеей».

«Нельзя забрасывать ногу на ногу».

«Не садись за стол, если численность сидящих за ним станет тринадцать».

«Никакого чеснока, сырого мяса, рыбы и вообще морепродуктов, особенно моллюсков».

Какое это имеет отношение к поведению мужчин, я не понимала, но кивала.

Ясно было одно: легко не будет. И первые же шаги по МАМ доказали это.

***

Однажды перед экзаменом мне приснился сон: я долго шла до Воздушной академии, с трудом поднималась по лестнице, доползла до аудитории и долго-долго защищала билет. Потратила все силы, но сдала!

И проснулась утром перед экзаменом с полным ощущением, что едва жива, но отстрелялась.

Как же было досадно, что все трудности ждали меня впереди.

Сидя в экзаменационной аудитории МАМ, я ощущала то же самое. Только я отучилась пять лет не во сне, а в реальности. Через четыре часа на Летучем острове громыхнет мой выпускной. Мои сокурсницы будут кружить в танце и точно моего любимку уведут. Я же на суше брошена в самое начало тернистого пути.

Наверное, это страшный сон любого адепта – мотануть кружок заново. Успокаивало одно – это только на месяц.

Эдан Грей, моя цель, сел за парту впереди. Твайс сказал бы, что все складывается наилучшим образом: я могу гадить, испортить билет, отвлекать. Я же пялилась в экзаменационный лист по теории мира и только и думала о возможности успеть выгулять туфли, если потороплюсь.

Сейчас сдам теорию мира, потом пройду тест силы и приступлю к сдаче общих дисциплин. Принц обещал, что я в любом случае поступлю. Так что проблема лишь в том, сколько времени займут экзамены.

Ведь никто мне не запретит покинуть академию после них, верно?

Я просмотрела вопросы в экзаменационном листе. Да я все знала! До единого. А ведь когда сама поступала, едва набрала по теории мира минимальный балл.

Вот так всегда: кажется легким то, что уже изучил и прошел.

Интересно, я правда пройду, если отвечу неверно?

Я взяла магперо и с особой вредностью отметила все неправильные варианты до единого. Вдруг повезет и не пропустят?

Я гордо подняла голову и встретилась взглядом с Эданом. Пока наблюдатели отвлеклись на птицу, залетевшую в окно, блондин посмотрел на мои галочки, качнул головой и вдруг поменял наши листы.

Все его ответы были верны!

Блондин громко шлепнул рукой и оставил магический оттиск своего имени на заполненном мной листе.

Знаете, это было похоже на ощущение, будто идешь голодный без монеты в кармане, говоришь, что съел бы птицу фуа, и тут она прыгает тебе прямо в руки. Ароматная, с корочкой и дымком. Сама разделывается на кусочки и ждет, пока ты съешь.

Мой цель сама себе испортила экзамен.

– Я все равно пройду! – донес до меня ветер тихий шепот Эдана.

У меня плечи опустились.

Нет, ну и как мне его подставлять? Мало того, что душка, так еще и связи есть.

– Тейл, готовы сдать? – Наблюдатель замер рядом с моей партой, и я подняла низко опущенную голову.

Ага, по имени обращается. Значит, это и есть человек принца. Надо запомнить в лицо. Борода без усов, большие глаза и родинка на лбу. Не забуду!

А с листом ничего не поделаешь уже. Пришлось шлепнуть магический оттиск и сдать.

– Не надо было, – тихо шепнула я, обгоняя Эдана.

Я пересчитала плитку пола взглядом, пока выходила из аудитории.

– Следуйте указателям! – магическая запись повторяла фразу с небольшим перерывом.

Да иду я, иду. Волочу подкрадули на тест силы.

Если на первом экзамене абитуриентов распределяли по аудиториям, то здесь всех согнали в огромный зал под разные купола.

Зеленый для магов земли, голубой для водников, белый для воздушников, фиолетовый для магов разума, а желтый для магов тела.

У дриад и оборотней внутри творилось что-то невообразимое. Листья и клоки шерсти так и врезались в купол. У водников по магической границе стекали потоки воды. У наших клубились смерчи. У магов тела был самый сверкающий купол. А у магов разума все адепты стояли на местах, чего не сказать о предметах вокруг них.

– Не подходите близко к куполу с чужой силой. Занимайте очередь согласно стихии или дару! – громыхнуло по залу объявление.

Очередь воздушников была небольшой. Внутри купола старшекурсники проверяли возможности новеньких вполне банальным способом – вихрем. Заходили сразу по несколько человек с разных сторон. Ничего интересного для выпускницы по специальности «управление воздушными потоками».

Я не искала глазами Эдана – было стыдно. Зато взгляд зацепился за красноволосого парня в зеленом куполе.

Оборотень. Явно один из экзаменаторов-старшекурсников, и я бы никогда не захотела попасть под его раздачу. По лицу мага земли было видно, как его все раздражает. По движениям – как хочет побыстрее все закончить. По манерам – что ему начхать на то, что о нем думают.

Он подсекал черной лапой молодых оборотней, швырял в купол и так же быстро ставил галочку или крестик когтем на спине – проходит адепт дальше или нет.

– Вот гад! – донеслось из соседней очереди магов земли. – Всех в лазарет отправляет.

Я ощутила легкое покалывание в груди. Последний раз ощущала такое, видя, как моя сокурсница танцует с невероятной грацией. Вот мне бы чуток гадства красноволосого – легко справилась бы с заданием.

И тут оборотень посмотрел будто прямо на меня, а потом швырнул в моем направлении абитуриента. Тот врезался в купол, сполз по нему, превратился в рыжего волка и бросился в драку. Правда, тут же опять получил, но не в этом самое странное. Адепт умудрился задеть лицо экзаменатора, а тот, казалось, словил кайф от удара.

Крыша поехала.