Голубка в мужской академии магии

А мне так нельзя.

Если не буду за собой следить, то и дня тут не продержусь. Принц придет в ярость и сдует нашу семью с летучего острова, как ветер листья.

Я живо изобразила знак вопроса, пряча грудь. Волосами завесилась и огляделась вокруг.

Оборотень оказался магом слова и действительно пошел за обувкой. Вошел под купол воздушников и тут же сцепился там с одним из экзаменаторов. Пыль до верха защитной сферы поднялась!

Может, и удастся ему мои подкрадули достать, чему я была бы несказанно рада.

А то пока до лазарета доберусь, могу десять раз себя выдать. И в больничке еще двадцать, если вовремя волшебные штиблеты не верну.

Все тело болело, ноги не слушались.

– Тейл!

Наблюдатель с родинкой на лбу с первого экзамена закрыл меня от Эдана, который в недоумении поднимался на ноги.

– Да? – спросила, опустив голову как можно ниже.

Я не была уверена на все сто, что ему можно показывать девичье лицо.

– Все в порядке?

Смешно. Я шатаюсь, а не стою, а он такое спрашивает.

– Моя обувь, – намекнула я, пошевелив пальцами в носке и морщась оттого, что напрягла мышцы.

Круто я сама себя приложила. Не пожалела сил для достоверности – аж зрение плывет.

Эдан втиснулся между нами, заставляя меня сделать два шага спиной назад.

– Тейлу нужно в лазарет. Посмотрите сами – аж в размерах уменьшился.

И не успела я рта раскрыть, как Эдан схватил меня за правые руку и ногу и взвалил на плечи. Слышала, так бойцы своих товарищей таскают, но никогда не думала проверить на себе, как это неудобно.

– Тейл? – Маг с родинкой на лбу окликнул меня таким тоном, будто спрашивал, нужна ли мне помощь.

А я понуро опустила голову, в который раз убеждаясь, что могу завалить любое дело.

И как теперь выкручиваться в лазарете? Твайс говорил, что если на мне будут подкрадули, то я могу ничего не бояться. Неужели на этот месяц их надо намертво к себе приклеить?

Нет, меня точно раскроют. И оборотень не собака, чтобы мне тапочки приносить. Точно что-то гадское задумал – по морде видно.

– Стой! – воскликнула я. – Эдан, мне нельзя в лазарет. Мне нужно к подкрадулям и на третий экзамен.

– Считай, ты поступил. Я все улажу. – Блондин прибавил шагу.

– Никто меня уважать не будет. Все засмеют, если не выдержу.

– Прости за мои слова, но ты и так не в почете. Терять нечего. А вот лечиться надо.

Что же придумать? Как же быть? Земля так и мелькает перед глазами, травинки летят.

Очень кстати вспомнились зеленые глаза и красные волосы одного зверского типа. Он же там абитуриентов прямым рейсом в лечебницу отправлял. Мне места нет!

– Лазарет переполнен. Ты видел, как в куполе магов земли оборотень рвал и метал? – Общаться вниз головой было неудобно и больно.

– Сегодня ты не умрешь! – заявил блондин.

Ну что он такой сердобольный-то? Засада какая. Может, я и выгляжу плохо, но у меня высокий болевой порог. Когда перья на крыльях резались, было в тысячу раз больнее.

Еще до того, как Эдан влетел в открытые двери, ветер принес запах трав и звуки храпа.

– Здравствуйте! Добрый день! Проснитесь, пожалуйста! Воздушник получил серьезную травму на экзамене, – крикнул Эдан.

Блондин осторожно сгрузил меня на койку. Я оказалась на боку лицом к стене и зажмурилась.

Позади чавкнули так, будто проглотили сон, и закряхтели. Запах дерева и смазки выбился из привычных ароматов лечебницы. Скрип колес – тем более. Будто кто-то на тележечке прикатил к койке.

– О, я заснул? Совсем скучно в день экзаменов – никого. Воздушник, говорите? Что произошло?

Я почувствовала на себе взгляд и ощутила прикосновение к плечу. Скосила глаза и увидела пять лиановидных пальцев, которые, легонько постукивая, побежали вниз по руке.

Мне стоило большого труда не закричать. Но еще больше я удивилась следующему восклицанию:

– Что? Опять?

И тут же обращению к Эдану:

– Ну-ка, парень, сходи за ректором.

Что значит «опять»? И зачем тут ректор?

Неужели лекарь такой талантливый маг земли и одним касанием лианы может узнать мой пол?

О-о-о, аж заболело все в разы сильнее.

– Совсем все плохо? Так и знал! Не зря у него голос стал таким высоким. Держись, Тейл! – Эдан положил руку мне на икру, и я вздрогнула.

Голос? Точно!

Вот я раззява. Совсем забыла, что не только внешность надо прятать, но и басить не забывать.

Я закрыла лицо руками, но это не помогло скрыться от разыгравшегося воображения. Так и видела, как черный туман сжирает наше ателье и разевает пасть на нас с родителями.

До дрожи!

Я в этой академии так же неуместна, как перо в огненной бездне, – тут же сгораю. Или как пузырек воздуха в воде, меня выдавливает в сторону личного конца света.

– Веди ректора! – скомандовал лекарь, явно позабыв про сонливость.

Судя по голосу, он подобрался и приготовился к серьезным разборкам. Ветерок принес запах скептицизма и холодного любопытства. Ни намека на дружелюбие.

Легкие шаги Эдана в сторону выхода подсказали, что мы остались с магом земли наедине.

– Можешь повернуться? Мне нужно тебя осмотреть, а я не могу над тобой склониться – немного не в теле, – проворчал маг земли.

«Не в теле»? Это как?

Ой, да какое мне дело? Надо радоваться возможности. Голос лекаря шел мне в спину, будто человек сидел рядом с койкой на табурете.

«Я невидимка. Я простыня на койке. Я воздух», – повторяла я про себя.

– Тяжело с тобой. Хотя с девчонками никогда легко не бывает, – неожиданно произнес лекарь, и я рвано выдохнула.

Раскусил!

И тут же перевернулась, не обращая внимания на болезненные прострелы во всем теле:

– Не выдавайте меня! – Я сложила руки в молитвенном жесте. – Это дело жизни и смерти.

И, только выпалив это, часто-часто заморгала от удивления. Нет, я видела дриад прежде, но этот лекарь был уникальным. Он будто застрял между перевоплощениями. Человеческое лицо было покрыто корой. Руки как у магов суши, но вместо пальцев – зеленые лианы, которые неустанно извивались в воздухе. Именно из них он сейчас давил суточный сок в пробирку, сидя на тележке с колесиками. Лекарь не имел ног или других нижних конечностей – зеленый халат был подвернут так, что не оставалось сомнений: ноги-корни ниоткуда не появятся.

Слышала, такое бывает только у гибридов мага земли и человека – они рождаются с физическими недостатками. Но чтобы кто-то вот так застрял между личинами, я никогда не видела.

– Вы такой интересный, – прошептала я свои мысли вслух и захлопнула рот.

Нашла что сказать! Так редко открываю рот и все равно умудряюсь ляпнуть что-нибудь возмутительное.

Лекарь промахнулся каплей мимо колбы и медленно моргнул. Откинулся на спинку. Воздух принес мне подсказку – он польщен.

– Меня зовут Фрай Дай. И я поклялся ректору, что больше не спрячу в мужской академии ни одной девушки.

Я испытала легкое потрясение от его слов. За ними чувствовался опыт и не одна интересная история.

Маг протянул руку к стакану с водой, оплел его лианами-пальцами и добавил туда свой суточный сок. Протянул эту смесь мне:

– Внутренних повреждений у тебя нет. Выпей это, и все ушибы как рукой снимет. Вот только на третий экзамен ты все равно не попадешь.

Осуждает, но помогает.

Я выпила стакан залпом и выпалила снова:

– Это дело жизни и смерти.

– Все вы так говорите. – Лекарь отвел взгляд в сторону.

– Пожалуйста! – Я опять умоляюще сложила руки.

Он же может сделать вид, что ничего не знает? Обещал-то не скрывать, а этого он и не будет делать – я сама справлюсь.

Наверное.

Лекарь откатился от койки и отвернулся, подкатил к стеллажу с колбами и стал переставлять их местами, бойко звеня стеклом. Он словно старался заполнить тишину шумом или не дать мне его уговорить.

Этот перезвон впивался иголками в мой и без того неповоротливый язык.

У меня ничего не получается. Вечно все летит в червоточину.

Сейчас придет ректор, меня с позором выставят за ворота академии прямо на плаху принца. А там уже и родители, наверное, рядом.

Я встряхнула головой, ощущая прилив паники. От страха показались крылья.

– Эй, как это у тебя вышло? Тут запрет! – Фрай Дай тут же прикатился обратно к моей койке.

Я сморгнула слезы:

– Я не видела. Простите.

– Не объявление же висит, а магическая печать. Как ты ее обошла? – Лекарь заглянул мне в лицо, сощурив глаза.

Я стыдливо убрала крылья, не зная, что ответить.

– Не знаю. Может, сломала вашу печать? Я вечно все порчу. – Отчаяние мешало говорить, и у меня получилось сказать это с большими паузами.

Чувствовала себя никчемной. Совершенно не знала, что делать. Всегда завидовала бойким сокурсникам, которые могли словом города брать. Я же никогда таким талантом не обладала, как и смелостью.

Я бы так хотела отмотать время назад и никогда не надевать эти подкрадули. Мне даже туфли не нужны. Даже бал! Пусть только родители не пострадают.

Да, точно. У меня еще есть шанс принять весь удар на себя. Попробую уговорить принца не трогать моих родителей и отыграться на мне. Предложу что угодно, даже крылья.

Я уловила звук едва слышных шагов. Так ходят только одни маги – оборотни. Неужели красноволосый на самом деле принес подкрадули?

Парень зашел, а я опустила голову, занавесившись волосами.

– Здравствуйте, Фрай Дай! Я принес обувь вашего пациента. Он верещал, что не может без них.

И не успел оборотень договорить, как оказался рядом и быстро напялил на меня подкрадули, я даже вдохнуть его эмоции не успела.

Сквозь волосы посмотрела на волшебную обувку и застыла – на ней не хватало глаз.

Прежде чем встретиться с зеленым взглядом оборотня, я посмотрела на свои руки. Изменились! Потрогала лицо: нос стал больше, подбородок тяжелее. Метаморфоза удалась.

Вот только сомневаюсь, что в артефактах Крестного Фея может быть что-то лишнее. Глаза точно делали свое магическое дело.

Я все-таки рискнула посмотреть на оборотня:

– А где кристаллы вот отсюда?

Парень презрительно поморщился, глядя на меня:

– А где спасибо?

И ушел так же быстро и бесшумно, как появился.

Я ни секунды не сомневалась, что он торопился не просто так. И вызвался принести мне подкрадули тоже неспроста.

Я слышала, что оборотни особо чувствительны к запахам. Наверное, сразу понял, что моя обувь – дело рук великого мастера, и решил забрать деталь себе.

Как я теперь докажу, что случилось? Что скажу принцу, если обувь сломается?

– О, так вот ты какой, крылатый. – Лекарь с интересом рассматривал подкрадули.

От него не укрылись мои изменения.

– Теперь понятно, как ты оказался в академии. И на что рассчитываешь? Спать ляжешь – тут же раскроют.

– Они сохраняют облик, даже находясь просто вблизи.

– Да? – Фрая Дая еще больше заинтересовали подкрадули.

Я потрогала лицо – уже не болело. И бока не кололо, и поясница не тянула.

Вот это чудодейственное лечение. Так даже на острове Целителей никто не мог.

Может быть, еще не все потеряно? Я смогу убежать на третий экзамен? Вдруг и на бал успею?

Надежда, что горела светлячком, вспыхнула солнцем.

– Я чувствую себя значительно лучше. Можно я пойду? – спросила у лекаря, сползая с кушетки.

– Нет. Сюда ректор идет. – Фрай Дай отъехал на другой конец комнаты к столу и стал ковыряться в бумагах.

Я встала на ноги и посмотрела в его спину.

Мне нельзя попадаться.

Сделала шаг в сторону выхода.

Лекарь продолжал увлеченно листать бумаги.

Тогда я сделала еще несколько шагов и застыла в дверях.

Лекарь даже не повернулся.

– Простите! – шепнула я, наклонила голову и выбежала из лечебницы.

Удивительно, но вслед мне не было слышно ни крика, ни скрипа колес. Ветер принес мне лишь насмешливое фырканье Фрая Дая.

Я же не прошу меня скрывать, верно? Если умолчит, меня пронесет.

И почему я не попросила его об этом перед выходом? Почему всегда молчу, а потом сожалею?

Эхран, мой сокурсник, всегда говорил, что нельзя упускать момент, как поток ветра. Он виртуозно использовал любой шанс. Ему пророчили блестящее будущее, потому что в нужное время он умел завязать знакомства с нужными людьми.

Я восхищалась им. И немножко завидовала.

– Тейл! – шикнули кусты.

Показался Эдан. Без ректора. Один.

Наверное, на моем лице был нарисован огромный знак вопроса, потому что блондин поторопился объяснить:

– Я не ходил за ректором. Мы еще успеваем на экзамен. Пошли!

Ну и как его подставлять-то? Он же настоящий верный друг.

– У тебя будут неприятности, – поплелась я следом за своей целью.

И поймала себя на ощущении, что Эхран мне уже не кажется таким удивительным – Эдан смог затмить его. Бесповоротно.

Такой верный. Такой смелый.

– Сколько тебе повторять, что мне ничего не будет, что бы я ни делал?

И как при таких связях он смог остаться таким добрым и бескорыстным? Таким открытым и готовым прийти на помощь?

Совсем некстати вспомнилась физиономия противного оборотня. Вот кто точно бы стал настоящим воплощением зла, дай ему волю. Все-таки небеса видят, кому благоволить!

– Тейл, шевелись побыстрее! – поторопил меня крылатый.

Я засмотрелась на его плечи. Узкие, но зато на них действительно можно опереться.

Вспомнилась мощная фигура оборотня. Вот у кого плечи широкие, но скользкие – не обопрешься. Тут же улетишь, да еще вдогонку пендель получишь.

Даже мои подкрадули обокрал. Гад! Помог мне только для этого.

Не то что Эдан.

У корпуса, где проходила сдача общих дисциплин, гудела толпа абитуриентов. Сразу пять магов суши и стихий, завидев нас, пошли навстречу блондину.

Они встретились с каждым плечами, шлепнули ладонями и сцепили руки в замок.

Какое-то особое приветствие, что ли? Зато сразу стало видно, что они хорошие друзья и давно знают друг друга. И то, как они потом стали обсуждать личные моменты, сразу это подтвердило:

– Эд, ничего со вчерашнего вечера не помню. Как я попал домой?

– И не надо. Вспомнишь – в глаза нам смотреть не сможешь. – Эдан повернулся ко мне и подозвал жестом: – Лучше познакомьтесь с классным парнем. Тейл, это мои братаны. Братаны – это Тейл. Смысла каждую рожу называть по имени сейчас нет – все равно не запомнишь на нервозе. Но после я тебя как следует с ними познакомлю.

Ветер принес запах живого любопытства, но никто не задал ни одного вопроса. Один подмигнул, второй легко кивнул (как учил Твайс – шеей), третий несколько раз моргнул, четвертый едва улыбнулся, пятый ухмыльнулся. А Эдан положил руку мне на плечо и затряс так, что у меня зубы застучали.

– Ой, перебор. Забыл, что ты только из лазарета.

И пятерка сразу издала понимающее «у-у-у».

Блондин вдруг начал рассказывать:

– Тейл проходил тест силы и взбесил своего экзаменатора. Тот так взъелся на него, что подвесил вверх ногами на глазах у всех. Использовал пять запрещенных пыток и три черных приема, но Тейл раскатал его по куполу, словно муху размазал.

Моя челюсть устремилась вниз, еле поймала.

– За того придурка вступились еще пятеро, все старшаки. Тейл даже не пикнул, когда на нем отработали связку стихий. Прикиньте?

Я не знала, куда смотреть. Лишь бы не в глаза!