- -
- 100%
- +
Глава 1
– Не боишься, что наш гендир не подпишет с тобой трудовой договор? Он так разозлился, когда ты ему отказала. – Зара взяла меня под руку и потащила между рядами столиков с диванами.
Ресторан космопорта был обставлен ничуть не хуже именитых заведений Мансоги. Просторно, светло, уютно и зелено.
Я обратила внимание на широкоплечего рантарианца за столом справа. Он сидел, откинувшись на спинку, с закрытыми глазами, но совершенно не выглядел расслабленным. Создавалось ощущение, что хищник опустил веки, лежа на возвышении, чтобы лучше слышать мир.
Перед ним стояла чашка недопитого напитка. Девушки за ближайшими столиками не сводили с мужчины глаз. Некоторые даже дефилировали мимо, максимально открыв декольте, но все было тщетно – рантарианец на них не смотрел.
Несколько секунд, пока мы не прошли его столик, я рассматривала лицо незнакомца: крупные, немного квадратные черты, выдающийся вперед подбородок, широкие прямые брови и морщинка между ними, словно его мозг был постоянно занят решением сложных задач. То, что он рантарианец, можно было понять лишь по невероятно развитому телу и по высокому росту. На диване могли уместиться три средних человека, а вот уроженец Рантара – один.
– Ты же понимаешь, что означает его приглашение сесть рядом в самолете? – спросила я у Зары, равняясь с привлекательным незнакомцем.
Мы познакомились с девушкой два месяца назад на работе и подружились. Мы обе сироты, у нас обеих не складывалась личная жизнь, и мы снимали квартиры в одном районе Мансоги.
– Помочь ему с документами? – предположила Зара с ухмылкой, по которой стало понятно, что она все-все понимает.
Но я решила подыграть:
– И гендир обратился не к своему постоянному секретарю, а ко мне – инженеру-проектировщику, заканчивающему стажировку?
– Может, чтобы проверить на вшивость? – предположила девушка. – Или ему нужны твои аналитические способности?
– Скорее, на доступность, – парировала я.
– Ну, не знаю, Лан. Все-таки полет в бизнес-классе, а там, может, что еще повыше. Я бы не упустила такой возможности полететь с комфортом. Говорят, там такие кресла, что троим вместиться можно. А там и пять лет стажа засчитают. Сведешь клеймо. – Зара показала глазами на пустой столик, предлагая сесть, и я кивнула.
Мы опустились на диваны, я открыла меню. Обсуждать больше Лукаса Гноца и его билет в бизнес-класс я не хотела. Работу в «Авенсе» я получила, обойдя сто тридцать двух претендентов на должность, прошла трехнедельную подготовку и полгода отработала стажером. Я лечу на Рантар не за красивые глаза или фигуру, а как талантливый инженер-проектировщик, способный помочь в развитии производства на новом месте под потребности рантарианцев. Предложение составить компанию гендиру унижает меня. Я способна добиться повышения самостоятельно, для этого мне не нужно работать в постельном режиме.
До «Авенса» я отработала в трех смежных отраслях кораблестроения, чтобы мне позволили претендовать на должность в таком гиганте по производству космолетов. Он входил в десятку самых желанных мест работы в нашей галактике. Но самое главное – отработав пять лет по постоянному контракту, я могла претендовать на получение гражданства Мансоги. Если получу – смогу свести клеймо галактической сироты. Ненавижу эту печать между лопатками.
Зара посмотрела через мое плечо, и ее глаза расширились.
– Он пересел к нам лицом, – промямлила она.
– Кто? – Я обернулась и заметила через столик от нас того самого рантарианца.
Действительно, пересел на другой диван и теперь смотрит прямо на нас.
Я резко отвернулась, а перед глазами до сих пор стоял его образ. Обалдеть! Я и не знала, что рантарианцы бывают такими… такими… мужественными.
Эта раса славилась своими размерами и телосложением. Хотя на мой вкус, все их мужчины слишком смазливы. Конечно, когда я проходила мимо незнакомца, догадалась по чертам лица, что там не будет никаких острых подбородков и лисьих глаз. Однако совсем не ожидала увидеть такое волевое лицо.
А взгляд какой! Прямой, долгий, и совершенно непонятно, что там творится в его темноволосой голове. Вокруг незнакомца создавалась внегалактическая аура. Он словно был не таким, как все. Будто на него не падала пыль, будто он не ел обычную пищу, будто он источал энергию из другой Вселенной.
Рантарианца невозможно было представить с бутылкой горячительного или сигаретой. Или с дешевкой ради потехи. Казалось, что он берет от жизни только самое лучшее. И этого лучшего здесь не найти.
– Ты знаешь, кто это?
Я покачала головой. Почему-то мне казалось, что он слышит каждое слово.
– Это же Картер Вин – глава холдинга «Космострой». Час его времени стоит как космолет, а секунда – как наш с тобой рабочий день. Наш «Авенс» на десятом месте, а «Космострой» – первый! – прошептала Зара, наклонившись ко мне.
Вот оно как! Значит, вполне себе наш мужчина, галактический. Остальное я себе навыдумывала.
– Впечатляет, – безучастно заметила я, делая вид, что изучаю меню.
На самом деле я все еще находилась под впечатлением, но ни за что не показала бы этого. Никогда не распушала перья, когда сотни женщин лезли из кожи вон, лишь бы их заметил мужчина. Дело не в неуверенности к себе. Я считала ниже своего достоинства проявлять интерес к избалованному вниманием мужчине.
Да, он хорош собой. Не спорю. Но вставать в один ряд с восторженными поклонницами и смотреть ему в рот не имею ни малейшего желания.
Зара поправила волосы, нервно облизала губы, расстегнула две пуговицы форменной рубашки и подалась вперед, положив грудь на стол.
Я про себя закатила глаза и отодвинулась в сторону, не мешая мужскому взгляду проходить по прямой в открытый для него экспонат.
– Он смотрит на меня! – сказала Зара дрожащим голосом.
– Класс, – без эмоций отозвалась я, посмотрела на официанта у барной стойки, и тот тут же подошел принять заказ. – Что у вас сегодня за фирменный шук?
– Норисный бульон, ростки назу и кольца сандура. Рекомендую, если любите пикантные нотки, – отозвался молодой парень.
Он с интересом покосился на декольте Зары, которое она с такой готовностью вывалила для другого. Я потянула свой и без того высокий вырез блузы вверх.
– Тогда возьму. И чайник горячего уна, пожалуйста, – попросила я.
Официант записал мой заказ и обратился к Заре:
– Вы готовы?
– Нам лететь восемь часов в экономе без еды, так что посоветуйте что-нибудь сытное, – сказала девушка, а потом посмотрела мимо меня и тут же поменяла мнение: – Нет. Дайте лучше самое диетическое блюдо. Чем больше зелени, тем лучше. Полпорции.
Я не сдержала смешок. Официант ушел, и я спросила:
– Не боишься обглодать соседа в космолете?
– Я буду сыта вниманием Картера Вина. Нельзя показать, что я ем столько же, сколько кандогорец.
– А что в этом такого? Кто сказал, что девушки должны питаться крохотными порциями? Ты помнишь, что мы летим «Авиа-Фургом»? Там в экономе не кормят. Дышать через раз разрешают.
Зара фыркнула. Я засмеялась. Нам предстоял восьмичасовой полет на таинственный Рантар. Планировалось, что большая часть команды останется там, в том числе и я. Предвкушение, волнение, чувство новизны – вот что я испытывала, когда думала о будущем.
Еще мне обещали, что год работы пойдет за два, если наша команда сможет изобрести корабль, который понравится рантарианцам. А это значит, всего через два с половиной года работы я смогу подать на гражданство и убрать со своей кожи уродскую печать сироты.
Конечно, никто не поручится за успех на Рантаре в условиях высокой конкуренции, но на полгода смена обстановки мне будет обеспечена. Если меня не уволит гендиректор, разумеется. Надеюсь, наши кабинеты будут в разных концах не то что здания – планеты.
Зара продолжала смотреть через меня на предмет своего воздыхания и заговорила:
– Знаешь, что у Картера Вина мощнейшая команда управленцев и умов в нашей системе, которых не переманить, сколько бы ни пытались и какими бы суммами ни соблазняли конкуренты? И что доходы его корпорации заставляют грызть сиденья директорских кресел пятерку богатейших людей Рантара?
– Нет.
Меня, конечно, восхищают такие люди, но вот эта суета вокруг них удручает. Почему галактиане так себя не ценят? Особенно женщины.
– Ты только посмотри! Официантка сейчас чуть не села ему на колени, – ахнула Зара. – Представляю, как его достали вниманием.
Я подняла взгляд на девушку и усмехнулась:
– Не так уж и достали, если сидит в общем зале, а не снял вип-комнату.
От правды Зара захлопала глазами и задумалась.
– Почему?
– Сама посуди: если ты богат и денег у тебя до соседней галактики, то ты можешь снять весь ресторан только для того, чтобы спокойно выпить чашку корта. Как минимум можешь снять вип-зал, если пришел внезапно. Для такого дорогого гостя персонал точно найдет закрытое место. Но он этого не сделал. Сел у всех на виду, собирает внимание. Так что не надо его жалеть, – эмоционально высказалась я, а потом немного стушевалась от ощущения взгляда, сверлящего спину.
Что-то я разгорячилась. Почему так ярко отреагировала? Меня это не касается.
Нам принесли еду. Зара давилась зеленью, а я с удовольствием ела теплый шук, когда позади вдруг раздался разгневанный голос мужчины в возрасте с мансогским акцентом.
– Картер Вин, что это значит?
Я обернулась.
Рядом со столом главы «Космостроя» стоял невысокий пожилой мужчина с красным от ярости лицом. Он швырнул на стол папку так, что несколько листов вылетели на пол.
Картер Вин посмотрел на возмущенного мужчину так, словно жалел о потраченном здесь времени:
– Только то, что ваш сын будет приговорен к смертной казни, а вы являетесь единственным наследником его имущества. Все финальные выплаты с его места работы вы тоже получите на свой расчетный счет.
– Как у вас язык поворачивается спокойно об этом говорить? Сид – лучший из ваших инженеров, он работал с вами с самого начала. Вы же без сожалений отправляете его на расщепление на атомы!
– Думал, у вас есть вопросы. – Картер Вин поправил пиджак, явно собираясь встать.
Я обратила внимание на его руки. Такие крупные, с длинными пальцами, ухоженные. В голову сразу полезли тысячи дурацких фантазий. Например, как они путешествуют по моему телу.
Так, Лана, очнись. На него и без того вешаются на каждом шагу. Имей достоинство.
– Я их и задаю. Вы использовали моего сына, доили его ум. А когда он изобрел легендарный «Эра-7000», подставили его. Не хотите платить ему высокий процент как изобретателю, мерзавец! Вот в чем дело.
– Раз у вас нет вопросов, удаляюсь. Можете остаться и заказать что хотите. Я оплачу.
Картер Вин встал, и я поразилась тому, какой он крупный, но при этом пластичный. Словно он с детства занимался боевыми искусствами. Ни одного лишнего движения. Просто уверенность в каждом шаге, который он делал, направляясь к выходу из ресторана.
Его оппонент схватил с соседнего стола нож и бросился на Картера Вина со спины. И мгновенно оказался переброшен через плечо, а холодное оружие уже покоилось в руках главы «Космостроя».
– Не стоит, если вы не хотите сидеть в тюрьме, – сказал он спокойным тоном, склонившись над мужчиной.
Нож в его руках лежал так комфортно, словно Вин только и делал, что убивал им. Словно был наемником, который годами летал по галактикам и врукопашную захватывал корабли.
– Убийца! Как тебя только Вселенная носит? – Мужчина обхватил руку Картера и прижал к своему горлу острие.
Я вся сжалась. Нож у кожи вызывал у меня желание забиться под кровать. Я ненавидела насилие в любом его проявлении. Крики, удары, порезы, ругань – все это вводило меня в состояние ступора, сколько себя помню. Я и сейчас оторопела, ощущая воздействие клейма на спине.
Неужели человек хочет убить себя рукой рантарианца? Он в таком отчаянии или хочет подставить Картера Вина?
Я жадно всмотрелась в лицо главы корпорации «Космострой», ожидая увидеть растерянность. Вместо этого же заметила холод и мрачную решимость. Картер Вин немного подвинулся, но не рукой, а телом.
– Играете такими вещами? – спросил глава холдинга «Космострой» и надавил ножом на шею так, что потекла струйка крови. – А вы знаете, что сейчас я закрываю вас от камер и доказать факт убийства будет невозможно, если я продолжу? Множество свидетелей подтвердит, что вы сами приставили мою руку к своему горлу и совершили суицид.
Меня бросило в пот от описанной картины. Я закрыла глаза и постаралась вернуть себе нормальное дыхание. Я уже не в приюте. Я взрослая. Меня никто не обижает.
– Урод! – услышала я возглас возмущенного человека и распахнула глаза.
Картер Вин резко встал, с безразличным выражением лица отбросил нож на стол к шокированным размалеванным девицам. Они завизжали, а глава «Космостроя» пошел на выход.
В ресторане повисла тишина. Я боялась смотреть вниз, на пол. Пыталась по лицам гостей ресторана понять, чем же закончилось дело. Все осмысливали случившееся, но никто не был смертельно напуган и не визжал. Только убедившись в этом, я посмотрела на человека с небольшим порезом на шее, который продолжал лежать на полу и смотреть в потолок.
Он жив!
По его щекам текли слезы. Бедный. Он скоро потеряет сына, и еще непонятно, виноват тот или нет. Мне стало жалко его, но я не могла сдвинуться с места, скованная своим прошлым.
Насилие всегда выдавливало меня из привычного ритма, я зависала.
– Лана, – позвала Зара, похоже уже не в первый раз. – Лан!
– Да?
– Ты чего голову в плечи вжала?
Я постаралась расслабиться. Все закончилось. Все позади. Нет драки, нет ссоры, нет насилия. Не со мной.
Это я на словах такая смелая – могу отказать начальнику. А вот если он набросится на меня, знаю, что не смогу пошевелить и пальцем, стоит ему только схватить меня покрепче. Поэтому все мое оружие – это слово. Но ровно до момента принудительного контакта.
Кротова нора, это клеймо сироты! Все из-за него.
Вот сведу печать со шрамами и вылечусь от этой дурацкой реакции организма. Говорят, что в чернилах содержится вещество, которое блокирует защитные реакции организма на насилие. Это делают для того, чтобы сироты были послушными на любое воздействие воспитателей.
Бр-р-р!
– Все хорошо. – Я постаралась улыбнуться, продолжила есть.
Еще как только научилась ходить, поняла, что нужно питаться, несмотря ни на что. Неважно, что с тобой происходит, – отправь кусок в рот. Тогда выживешь.
Еда теперь казалась абсолютно безвкусной. Вся бешеная харизма Картера Вина испарилась, словно он тем ножом отрезал ее от себя.
Глава 2
– Вам нужно пройти в зал бизнес-класса. Вас пересадили. – Девушка за стойкой улыбнулась мне так, словно я выиграла приз.
Вот только для меня эта новость была настоящей проблемой. Похоже, Лукас Гноц не собирался сдаваться так просто.
– Лана. – Зара посмотрела на меня с просьбой и протянула руку к моему билету.
Значит, мне не показалось, что коллега с удовольствием заняла бы мое место и использовала возможность быстрого продвижения по службе. Что ж, у всех сирот свои пути. Зару, например, никогда не напрягало клеймо, и она не понимала моего стремления его свести. Наверное, в ее приюте были хорошие воспитатели.
Я повернулась к девушке за стойкой:
– Я могу поменяться со своей подругой?
– Нет. Пересадка именная.
Да пропади он в черной дыре, этот Лукас Гноц! Упрямый мерзавец. Теперь я стояла перед выбором: либо психануть и не полететь с командой, что равносильно потере работы, либо сесть рядом с гендиректором и терпеть восемь часов его пошлые комплименты и недвусмысленные намеки.
И я уже была близка к тому, чтобы выбрать первое, потому что знала, что Лукас может распустить руки. Тогда мне конец. Если он раскусит, что меня клинит на прикосновениях, то страшно подумать, что сделает.
Неожиданно лицо девушки за стойкой просветлело, вытянулось, рот раскрылся.
– Вечного светила, господин Картер Вин, – поздоровалась она с придыханием.
Рантарианец посмотрел на бейджик девушки и низким голосом сказал:
– Миленда, мы можем посадить эту госпожу рядом со мной?
Зара отозвалась:
– Я согласна!
И пихнула на стойку свой билет в эконом, мягко задвинув меня за себя.
Картер Вин повернулся, холодно улыбнулся Заре:
– Простите, речь о вашей подруге.
Поднял взгляд на меня и тут же перевел на девушку за стойкой.
– Конечно, господин Вин. Сейчас все устроим, – прощебетала сотрудница космопорта.
Мне тут же распечатали новый билет и положили на стойку. Я хмуро взглянула на Картера Вина, который прямо смотрел на меня, чего-то ожидая.
Лукас Гноц или Картер Вин? Знакомое зло или незнакомец с ножом? Выбор очевиден.
– Поменяйте обратно. – Я подвинула билет к девушке за стойкой поближе.
Картер Вин молча развернулся и пошел в сторону коридора бизнес-класса.
– Это невозможно, – замялась девушка. – Не доставляйте мне неудобств, пожалуйста.
Я посмотрела на Зару. Та тут же включилась:
– Лана, лети! Потом расскажешь все до мельчайших подробностей. Я думала, он на меня смотрел, а оказывается, на тебя…
Удивительно, но подруга будто бы и не очень расстроилась.
В громкоговоритель сказали:
– Посадка на рейс 1918 до Рантара заканчивается через десять минут.
– Лана, иди! – Зара схватила билет, сунула его мне в руку и подтолкнула к входу в коридор бизнес-класса.
Я посмотрела на строчки своего имени на твердом белом листе с голографическим оттиском. Похоже, уже ничего не изменить. Можно только устроить забастовку и никуда не полететь, а это значит конец мечте по сведению печати сироты.
– Не съест же он тебя! Там все приличные в бизнес-классе, – крикнула Зара.
Ну да, начиная с нашего гендира Лукаса Гноца.
Я вздохнула. Конечно, я рисковала. Но потерять работу я не могу. Мне нравилось проектировать корабли. Я любила и умела использовать ум, прижилась в коллективе и стала нужной. Терять достигнутое из-за страхов? Сколько раз я еще могу с ними столкнуться за пять лет, пока не получу желаемое?
Зара кое в чем права. В бизнес-классе меня вряд ли сильно обидят. Там много пассажиров. Моя задача лишь не показать Лукасу мою особенность. Однако кто знал, что все будет куда сложнее.
Когда стюардесса проводила меня в бизнес-класс, все кресла, кроме одного, были пусты. Даже моего гендира не было видно. Лишь один Картер Вин развернул кресло к входу и смотрел на меня.
Взгляд главы холдинга «Космострой» был наглым. В нем так и читалось ожидание восторга, восхищения, поклонения.
«Смотри, я какой».
«Видишь, как умею?»
И вся эта атака сейчас адресовалась мне. С ума сойти.
Нет, конечно, я знала, что после окончания среднего обучения перестала быть гадким утенком, и на меня постоянно обращали внимание мужчины, но этот рантарианец явно не испытывал недостатка в красавицах всей галактики.
Но теперь его цель я. Почему? Неужели я его зацепила тем, что не прыгала вокруг него, не кидала призывных взглядов и не заглядывала в глаза?
Еще одно доказательство того, что он избалованный вниманием богач с закидонами победителя.
Я развернулась.
– Постойте, – не сказал, а приказал рантарианец.
– Я ошиблась креслом, – не поворачиваясь, ответила я.
Мне хотелось уйти как можно быстрее. Казалось, что чем дольше я здесь остаюсь, тем сильнее соблазн.
Зара верно говорила, что в кресле бизнес-класса могут поместиться трое людей. Однако рантарианцу, с его широкими плечами, оно было точно впору.
Как инженер-проектировщик, я сразу поняла, что бизнес-класс космолета, в котором мы летели, рассчитан с учетом телосложения этой расы. И взяла себе на заметку, что нужно будет посмотреть проект этого корабля и его салона. Кажется, Картеру Вину было очень комфортно развалиться в кресле этого космолета – его образ до сих пор стоял перед глазами.
– Разве вы не хотели избавиться от навязчивого начальника? Я устроил. Он летит в экономе, – заявил мне в спину Картер Вин, и я резко повернулась к нему лицом.
Похоже, он не шутит!
Лукас Гноц летит в узеньком кресле, подпираемый плечами соседей со всех сторон?
– Я хочу на это посмотреть, – сказала я.
Если Картер Вин думает, что я его поблагодарю, то рантарианца ждет большое разочарование. Я не сомневаюсь в его единственном мотиве: затащить меня в постель. Развлечется, а потом выбросит, скомкав, как использованную салфетку.
Спасибо, мне такого счастья не надо.
– Господин Вин оставил свой частный космолет ради вас, – шепнула мне сзади стюардесса.
В ее голосе слышалось поклонение и белая зависть. Она мечтала оказаться на моем месте. Думаю, даже с удовольствием провела бы с ним ночь или отдалась прямо здесь. Надеялась бы стать его женой, а он застегнул бы штаны по приземлении и молча ушел, не взяв номер айди для связи.
Никогда с таким не свяжусь!
Я люблю мужчин интеллигентных, умных, воспитанных, тактичных. Которые никогда не делают резких движений в отношении меня, не повысят голоса и уж тем более не применят силу и принуждение.
Этот выкуп бизнес-класса с наглой пересадкой уважаемых лиц больше походит на поступь тирана, которую ты слышишь. И с каждым шагом его деспотичная натура будет ощущаться все сильнее.
Картер Вин смотрел на меня так, словно позволял набивать цену. Следующие его слова только подтвердили мою догадку:
– Ты же хотела избавиться от босса? Я тебе помог. Садись в любое кресло, отдыхай, вкусно ешь и пей. Конечно, «Авиа-Фург» делает ставку на доступность, но я попросил принести сюда несколько деликатесов на любой вкус.
Он словно бы давал свободу. Выбирай. Садись. Ешь. Пей. Отдыхай. Словно он будет сидеть и тоже заниматься своими делами, а не устроит флиртовую ковровую бомбардировку.
Как же!
– Присаживайтесь, госпожа, – обратилась ко мне стюардесса так, как в жизни никто не обращался. – Нам нужно взлетать. Ждем только вас.
Картер Вин показал глазами на кресла. Даже его взгляд отдавал приказы!
– Я вернусь в эконом.
Свой родной, привычный, неопасный.
– Осталось место у туалета, – прошептала девушка и посмотрела на меня так, словно хотела придушить, отволочь в сторону, снять с меня кожу и влезть в нее, а потом зажечь с Картером Вином.
Место у туалета в экономе, на котором даже спинка не откидывается, или комфортное кресло бизнес-класса в компании главы холдинга «Космострой»?
Перед глазами встала картина, как рантарианец прижимает нож к горлу пожилого мужчины и пускает ему кровь. Нет! От такого нужно держаться подальше. Мне со своим клеймом сироты – особенно.
Я молча развернулась и вышла из бизнес-класса мимо шокированной стюардессы. Думала, что Картер Вин побежит за мной, окликнет или еще что-нибудь, но позади меня не раздалось ни звука.
Я вошла в эконом и сразу же ощутила давящую духоту. Пассажиры сидели плечом к плечу. Кто-то с домашними животными. Кто-то раскрывал перед собой виртуальный рабочий стол. Кто-то болтал так, что перекрикивал всех.
Раздался плач ребенка.
– Лан! – Зара вскочила с места, ударилась головой о полку для ручной клади и помахала мне рукой, морщась от боли.
Рядом с ней сидел злющий Лукас Гноц и смотрел на меня так, словно хочет откусить голову.
Я кивнула и тут же отвернулась, прошла через весь салон и села на единственное свободное место у туалета между потным толстяком и мамой с грудным ребенком.
Мне едва хватило места, чтобы втиснуться между ними. Малыш ударил меня пяткой. Это было мило. Толстяк надавил локтем. А вот это очень неприятно.
Я откинулась на спинку, но ощутила, что ее нет. Вместо нее была стена туалета. Это были самые дешевые места, и даже наша экономящая на всем компания не стала позориться, сажая сотрудников сюда.
Я уже ощутила, как будет ныть поясница. Закрыла глаза.
Вспомнился просторный бизнес-класс с его креслами. Кротова нора! Кто я? Глупая гордячка или умная женщина?
Первое. Точно первое. Просто будет немного тяжело, но я потерплю. И не такое переносила. Да, душно. Да, тесно. Да, неудобно. Зато не больно, и мое сердце не под угрозой.
Все восемь часов полета я думала о том, почему все говорят, что «Авенс» – надежный работодатель, заботящийся о своих сотрудниках, и о Картере Вине.
Нет, лучше буду ругать про себя свою компанию, чем думать о том наглом богатее. Это слишком опасно. Слишком большой соблазн быть вытесненной духотой в его рай. Приходилось постоянно напоминать себе, что там ад, а рантарианец – настоящий дьявол для меня.
Летели мы мучительно долго. Восемь часов для меня превратились в восемь суток пыток. Живот урчал от голода, тело ломало от неудобной позы, мысли все равно возвращались к мужчине в бизнес-классе.