- -
- 100%
- +
Он будет меня ждать у выхода, когда прилетим? Пригласит на свидание или сразу в постель? Завалит подарками? Он может!
Как только мы приземлились, я тут же прибилась к Заре. Она выглядела уставшей и была красной от духоты. Лукас Гноц тоже помялся и зло разглаживал пиджак, стреляя раздраженным взглядом в стюардов. Другие члены нашей команды сбились в кучу и шли к выходу из космолета.
– Я это так не оставлю! – пригрозил Лукас пальцем одной из стюардесс, выходя.
Зара наклонилась ко мне и сказала шепотом:
– Я думала, что тебя украл принц на космолете. Что завтра придет сообщение о том, что ты увольняешься без объяснения причины. А потом я буду наблюдать твой успех издалека, вытирая скупую слезу.
Не пойму, она радуется или сочувствует, что я летела экономом? Чувствуется какая-то доля ехидства.
Из меня вылетел нервный смешок.
– Ну прости.
– Что он? Домогаться начал? Придурок, да? Извращенец, наверное. Так я и знала. Не бывает, чтобы такой крутой мужик был нормальным и одиноким. Гнильца-то там есть, да?
Я скованно кивнула. С чего она взяла, что он одинок? У таких обычно все женщины одноразовые.
Зара наклонилась ко мне еще ближе:
– Ты только гендиру не говори, где была. Он весь полет проклинал Картера Вина, который не только его пересадил, но и каждому из бизнеса выдал большую денежную компенсацию за неудобства. Кажется, он воспринял это как личное оскорбление.
Я посмотрела в спину Лукаса Гноца. Несмотря на то что тот был молод и недурен собой, мне никогда не нравилась его внешность. При взгляде на него всплывало одно прилагательное: отталкивающий. А еще он пах так специфично, что выворачивало. Я к нему ближе чем на два шага подойти не могла без рвотного рефлекса. Причем такое наблюдалось только у меня.
Проанализировав, я поняла, что мне просто не подходил этот мужчина физически и химически. Все мои рецепторы протестовали. А уж про поведение гендира вообще молчу. С каждым днем он ведет себя по отношению ко мне смелее и смелее, а ведь все начиналось со взглядов.
– Эх, Ланка, я все думаю о Картере Вине, – сказала Зара, когда мы чуть отдалились от основной толпы. – Мне было бы плевать, даже если бы он был маньяком. Такой мужик! Поманьячил бы, а у меня воспоминания на всю жизнь остались бы такие, что я бы в старости хихикала. Или он тебя уже поманьячил и прогнал?
Зара повернулась ко мне с таким видом, словно если я не отвечу, то она умрет от любопытства.
– Я сама ушла, – сказала я.
Зара задумалась:
– Точно. Он бы так быстро не успел.
У меня вырвался выразительный хмык.
Коридор эконома не пересекался с бизнес-классом, поэтому я шла по нему вполне спокойно. Но если скажу, что не сканировала взглядом пространство на присутствие одного рантарианца, буду жуткой лгуньей.
Поэтому сильно напряглась на входе в общий зал, куда выходил коридор из бизнес-класса.
Но Картера Вина не было видно.
Ну и хорошо. Отлично же, верно?
– Давай поедим! – Зара потянула меня в кафетерий. – Я умираю с голоду.
Я даже не удивилась. Надо было нормально есть перед вылетом, а не траву жевать из-за одного самоуверенного типа.
– Я тоже ужасно голодная, – согласилась я.
Лукас Гноц обернулся:
– Компания заказала всем пассажирское такси до съемных апат. По пути закажем всем ужин за мой счет. Лана, выбери на свой вкус. Поручаю это тебе.
Мне?
Хм… А тратить он будет ту компенсацию, что получил от Картера Вина за восемь часов ада в экономе? Если да, то это такая ирония! Он пытается произвести на меня впечатление за счет рантарианца.
Зара тяжело вздохнула. Я же еще раз окинула огромный зал прилета, по которому мы шли.
– Ты куда? Нам еще багаж получать, – потянула меня в широкий проход подруга.
Вот только все пассажиры получили свои чемоданы очень быстро, а моего так и не было видно.
– Что такое? – Лукас Гноц выкатил грудь колесом рядом со мной. – В чем дело?
– Ланин чемодан пропал, – ответила быстрее меня Зара.
– Девушка! – Лукас обратился к персоналу космопорта таким высоким голосом, что я поморщилась. – Где еще один чемодан?
Мне никогда не нравилось, как он разговаривает с теми, кто ниже по социальной или рабочей лестнице, – никакого уважения.
– Назовите имя, фамилию и номер рейса.
Я подошла ближе:
– Лана Руглас, рейс 1918.
– Минутку. – Девушка посмотрела что-то в планшете, а потом подняла голову: – Ваш багаж закреплен за бизнес-классом. Прошу проследовать в тот зал.
Точно! Наверное, из-за смены билета мой чемодан ехал с комфортом. Он единственный из нас, кто попробовал высший сервис.
– Спасибо, – поблагодарила я и переглянулась с Зарой.
Лукас Гноц возмущенно сказал:
– Что это значит?
А потом набросился с руганью на девушку в форме:
– Почему мы должны терять время из-за ваших ошибок?
– В этом нет ошибки. У госпожи билет в бизнес-класс.
Гендир так резко повернулся в мою сторону, что я вздрогнула. Посмотрел на меня зло, внимательно, а потом чуть встряхнул головой:
– Чушь. Она летела с нами экономом. Ее даже пересадили к туалету из-за одного зарвавшегося рантарианца.
Оу. Это звучало очень унизительно.
Я шепнула Заре:
– Пойду за чемоданом. Не хочу это слушать.
– Я с тобой. – Подруга тут же оказалась рядом.
Вот только внутрь пропустили меня одну. Я вошла в зал с мягким освещением, удобными на вид диванами, массажными креслами, столиками с напитками в бутылках и открытым десертным баром. Подходи и бери что хочешь и сколько хочешь. Вот она – другая жизнь.
Слева бар со столиками рядом. Я завернула за него и увидела Картера Вина, стоявшего у окна. Тут же посмотрела ему под ноги. Моего чемодана нет.
Значит, нужно проскользнуть мимо как можно незаметней.
Но ровно в этот момент он обернулся, словно у него были глаза на затылке, которыми он увидел меня.
– Твой чемодан уже погрузили в мой карт, – сказал он спокойным тоном, но я услышала каждое его слово.
Он медленно пошел на меня уверенной походкой, держа руки в карманах брюк.
– Полетим в Пансиф – историческое сердце Рантара. Покажу тебе синие горы, пламенное сердце планеты и озеро с эндемиками – уникальным животным миром. Потом мы будем пить эдер, любоваться невероятно красивым закатом на Танши, а потом займемся любовью до самого утра.
Глава 3
Я так обалдела от самоуверенности рантарианца, что открыла рот. Что я сейчас услышала? Вот так сразу? Без прелюдий? Обрисовал план действий, зафиналил итог. Только забыл написать, что конец у истории печальный.
Бедные девчонки, которые на это ведутся! Мне кажется, Зара бы точно не устояла и рванула в тур по Пансифу со всеми вытекающими.
Уголки губ Картера Вина поползли вверх. Они у него тоже нахальные.
Я сложила руки на груди. Хоть какая-то преграда между мной и им.
– Мне не настолько нужен чемодан. Оставьте его себе, – сказала я.
А то представляю: начну воевать за багаж, а он меня молча погрузит в свой карт и ка-а-ак начнет любить до рассвета. И ведь сколько ни зови на помощь, всех купит своими деньгами. Никто не выручит.
Нет-нет-нет. Надо уходить с наименьшими потерями. Похоже, я здорово подергала хищника за хвост. Он принял вызов. Теперь для него дело принципа – завалить меня на лопатки, доказав свою непобедимость и самцизм.
Я развернулась и постаралась уйти гордо. Не показать, как все внутри подрагивает от его слов.
Хам. Грубиян. Думает, все женщины готовы бросаться к его ногам, стоит только позвать? Не на ту напал.
Я навострила уши, но Картер Вин не звал меня. Звук шагов также не был слышен.
Мне дали уйти? Да неужели?
Я не выдержала, обернулась на выходе.
Рантарианец не двигался с места, смотрел на меня неотрывно.
Я тут же отвернулась и едва не побежала. Уносить ноги! Скорее, пока не пропала.
Зара встретила меня у входа. Ее взгляд требовал подробностей.
– Где чемодан? Все-таки в экономе?
Почему кажется, что она спрашивает обо мне?
– Идем.
И да, я все еще в экономе. Мне тут вполне комфортно и предсказуемо.
Лукас Гноц ждал нас у входа в космопорт.
– А где чемодан?
– Пришлют. – Я посмотрела прямо в глаза гендиректору.
После Картера Вина он казался ничтожным насекомым, от которого можно отмахнуться ладонью.
Я быстро отвела взгляд. Мне было интересней посмотреть Рантар. У таинственной планеты, куда выдавались только рабочие визы, оказалось небо с зеленым отливом, а светило было розовее, чем на Мансоге. Деревья вдали были вдвое выше привычных, а стволы толще.
Я вдохнула полной грудью – как здесь хорошо дышится!
Гендир показал рукой на большой пассажирский карт с открытой дверью. Там уже сидела наша команда. Ждали только нас.
– Садись рядом со мной. – Лукас схватил меня за руку так неожиданно, что я оцепенела.
Он усилил хватку, потащил меня и буквально впихнул в большущее сиденье у окна, а сам сел рядом. Его запах окутал меня, вызывая отвращение. Одному я была рада: Лукас быстро меня отпустил.
Как же я ненавижу это сиротское клеймо! Терпеть не могу чиновников, которые решили, что воздействие чернил сделает детей в приютах бесконфликтными. Сами бы поставили себе – было бы полезно.
Да. В приюте у нас не было драк между собой. Зато воспитатели позволяли себе всякое.
– Закажи на ужин местные блюда, Ланочка. – Лукас Гноц был чрезвычайно доволен положением дел, облизывал губы.
Чтобы переключиться и снять с себя оцепенение, я начала разглядывать карт. Как же хорошо, что кресла здесь рассчитаны на рантарианцев и просто огромны. Так я нахожусь от Лукаса на расстоянии вытянутой руки, а не плечом к плечу.
Я достала рабочий коммуникатор и ровным тоном спросила:
– Бюджет?
– Ни в чем себе не отказывай. Ты же голодная. А у моего лучшего инженера-конструктора должен быть полный желудок и хорошее настроение, – шепнул он.
Меня передернуло, и я не смогла этого скрыть. Как же он льстит, чтобы добиться своего. Подкатывает тухлые яйца.
Карт стремительно взлетел.
Сколько мне ехать с ним рядом? Он не распустит руки?
Эта мысль так въелась мне в мозг, что я заерзала.
– Что? – с наездом спросил Лукас.
– Меня укачивает.
– Мы в носу.
– В хвосте мне легче. Я пересяду.
Лукас встал, нервно одернул пиджак и посмотрел назад. Я словно прочитала его мысли – он хочет пересадить сразу двоих.
Я юркнула мимо него, задержав дыхание.
– Ешик, не поменяешься со мной? Меня укачивает, – спросила я парня, с которым у меня были неплохие отношения.
Карт резко повернул, и я поняла одно: я лечу прямо в руки Лукасу Гноцу. Это провал!
По инерции я полетела вбок. И тут меня кто-то схватил за руку и дернул на себя. Зара! Ей досталось место сбоку в соседнем ряду.
Я приняла вертикальное положение.
– Спасибо!
Она меня спасла. Недаром подруга.
Ешик протиснулся мимо в нос корабля:
– Лан, садись на мое место.
Что я с удовольствием и сделала.
– А заказ выбирать? – возмутился Лукас.
– Вы же сказали, что на мой вкус. – Не оборачиваясь, я прошла в хвост карта.
– А мы поможем. Да-да, выберем все самое вкусное! – поддержала меня команда.
Дальнейшая поездка прошла в прекрасной обстановке. Мы с коллегами быстро набили заказ на кругленькую сумму, а остаток пути я с удовольствием смотрела в окно на Рантар. Он был удивительным.
Мы летели невысоко над домами, но даже так чувствовалась разница с привычными мне строениями. Сама высота этажа была вдвое больше, поэтому десятиэтажка выглядела как двадцатиэтажка.
На крыше каждого магазина стояла стела с изображением товара, который продают. Это было очень удобно для навигации в воздухе.
Мы пролетели мимо ресторана, продуктового магазина, обувного, кондитерской. Все это было привычно и необычно одновременно. На планетах жителям всегда требовалось что есть, в чем ходить, но я не привыкла к тому, что все было таким гигантским: воздушные автострады шире, карты больше, строения выше.
– Смотри, сколько здесь парков! – удивлялся один из членов команды.
– А какие широкие реки, – замечал второй.
Мне определенно нравилась столица Рантара.
Движение в воздухе на Мансоге было левосторонним, а здесь – правосторонним, и мне часто казалось, что кто-то летит по встречке.
Интересно, я долго буду переучиваться? Права я получила пять лет назад и уверенно ощущала себя за пультом управления, всегда отключая автопилот. Мне нравилось контролировать ситуацию, а не лететь, как сейчас, на машине с бездушным управлением.
Хотя, если бы в нашем карте был водитель, он ни за что не дал бы скакать по салону и меняться местами во время движения. Например, на Мансоге карты с автопилотом ни за что не тронулись бы с места, пока каждый бы не пристегнулся. И они не дали бы расстегнуть ремни, пока не прибыли в пункт назначения.
Похоже, рантарские карты совсем другие.
Мы приземлились на парковке, и вся команда вздохнула с облегчением.
– Наконец-то лягу!
– Как насчет прогулки? Кто хочет размяться после еды?
– Я мечтаю только о душе.
– Нет-нет. Пожрать и спать.
Я усмехнулась. Мы такие разные. Я вот, например, хотела бы осмотреться после ужина, но знала, что Зара меня не поддержит.
Мы высыпали наружу. Ветер ударил в лицо и затих, словно попытался испугать гостей. Но я вдохнула цветущий аромат и заозиралась.
– С ума сойти! Смотрите, – вырвалось у меня.
Рядом с парковкой стояли цветущие фиолетовыми звездами деревья. Запах от них был настолько пьянящим, что губы сами растягивались в улыбке.
– Я читал, что это апольтис. Их сажают в туристических районах города. Их запах вызывает выброс гормона удовольствия. Очень продуманная схема. – Ешик зажал нос.
– Так точно захочется потратить больше денег. Ставьте лимиты на траты, – заметил Лукас Гноц.
– Коварные! Они так создают уверенность, что тебе здесь нравится.
– Мне пока и без апольтиса все с высоты нравилось. А вам? – спросила я.
Команда согласно загудела.
Нашей отличительной чертой была способность анализировать. Мы могли часами увлеченно спорить об устройстве кораблей и разбирать конкурентов по частям. Или болтать о политике других планет и правильности их решений в отношении нашей.
– Наши апаты там.
– Господин Гноц, а каким составом живем? По двое?
– Кхм. Четверо.
– А вы с кем? – Ешик даже не подумал, что спросил.
Конечно же, гендиректор живет в самых шикарных апатах, и один.
Лукас даже не посмотрел на Ешика, не то что соизволил ответить. Но никто от него и не ждал реакции. Заносчивость – его все.
Впрочем, плевать. Не хочу больше ни секунды внимания уделять гендиру. Хочу изучать город, есть рантарскую пищу, отдыхать, а потом работать на свое будущее.
– Видели, какие тут дороги? Что это за камень?
Я посмотрела под ноги. Парковка и дорожки от нее были словно из серого песка, который слипся и затвердел.
Ешка открыл бутылку воды и вылил немного на землю. Покрытие мгновенно пропустило воду через себя.
– Так и думал. Это известный чунский песок. Дорогое удовольствие для города.
– Значит, тут бывают сильные дожди, а большая часть земли занята строениями и дорогами, – заметила я.
В лицо снова ударил порыв ветра.
– Я читала, что погода на Рантаре непредсказуемая, – заметила Зара.
Общаясь, мы дошли до трехэтажного здания с зеркальными окнами.
«Территория апат» – висела табличка на межгалактическом.
– Жаль. Хоть одно название на рантарском мы найдем? Хотелось бы увидеть эту легендарную вязь вживую, – тихо заметила я.
Лукас Гноц открыл рот, но Ешик его опередил:
– И что? Ты хоть слово поймешь? Давно уже все на межгалактический перевели. Разве что в исторических городах оставили с целью сохранения культуры.
Гендир захлопнул рот и недовольно взглянул на подчиненного. Ох, кажется, Ешик нарвался. Гноц терпеть не мог, когда кто-то говорит вперед него.
Холл встретил уже привычным размахом. За стойкой регистрации нас ждала красивая, выше всех наших мужчин на голову рантарианка. Вся наша команда зависла на несколько секунд, глядя на нее.
У нее было невероятно миловидное лицо, но широкие плечи. Длинные руки, но развитые мышцы. И это было так странно, что на ее вопрос: «Вечного светила! Вы бронировали?» – никто ничего не ответил.
Тогда помощница гендира Нея подала голос:
– Я… Я… Вот.
И показала рантарианке код брони на коммуникаторе. Та быстро отсканировала и положила на стол четыре синих и одну красную ключ-карту.
– Вы можете отсканировать код на ней на свои коммуникаторы и входить по нему.
Нея открыла список на портативном рабочем столе. Все тут же стянулись к ней.
– Я… Я… сейчас скажу, кто с кем…
Она еще не договорила, а все уже нашли свои имена.
– Мы вместе. – Зара улыбнулась мне.
Я ответила тем же.
– И я… я… с вами. – Нея посмотрела на нас, ожидая реакции.
– Здорово! – подбодрила я ее. – Кто четвертый?
– Все.
– Отлично. Свободнее дышится.
Все быстро разбрелись изучать номера. Нам попался на третьем этаже, угловой, с окнами на обе стороны. Нея смущенно потупилась:
– Подумала, будет красиво.
– Вид на обе стороны! Шикарно, Нея, – отозвалась я, осматривая апаты.
Чисто, габаритно, автоматизированно и привычно. Я даже расстроилась.
– Все как у нас, – тоже заметила Зара с разочарованием.
– Это апаты для туристов по галактическим стандартам. Так босс велел, – сразу оправдалась Нея.
– Все хорошо. Не запутаемся.
Девчонки стали разбирать свои чемоданы, а я поняла, что прогулка неизбежна. Мне нужно купить для себя минимальный набор вещей. В чем спать, что надеть завтра, чем чистить зубы, чем мыться.
Мой коммуникатор пропищал.
– Ужин доставили. Пойду встречу.
Я сказала не подумав и увидела, как Нея расстроенно опустила голову. Конечно, ее задело, что Гноц не поручил это дело ей.
– Нея, я без тебя могу не справиться. Поможешь все проверить?
Девушка с радостью согласилась.
Мы спустились в общую зону, прошли зону отдыха и зашли в зал для торжеств. По галактическим стандартам все проживающие в апатах могли спокойно проводить тут праздники, собираться компаниями и просто ужинать не одни.
Здесь уже сидели несколько разношерстных компаний, но нашего большого заказа не было видно. К нам подошла рантарианка в форме. Наверное, администратор.
– Чем могу помочь?
– Мне пришло уведомление о доставке заказа. У нас ужин на двадцать четыре человека.
Рантарианка даже не заглянула в коммуникатор:
– Его забрал господин Лукас Гноц.
Как хорошо она запоминает имена. Вот только зачем?
Я набрала гендиру. Тот сразу же ответил:
– Лана, зайди ко мне. Триста первые апаты.
И сбросил вызов.
Нея все слышала и расстроенно предположила:
– Наверное, недоволен. Что-то точно не так.
– Посмотрим.
Я была уверена в обратном. Гноц нашел повод позвать меня в свой номер.
– Как хорошо, что ты со мной, Нея. – Я приобняла девушку за плечи, а она вся съежилась, не ожидая такого порыва.
А я была счастлива, что не одна. При своей помощнице он не станет себя плохо вести. Поэтому смело постучалась в дверь его апат, не ожидая подвоха.
Лукас Гноц открыл дверь в одном полотенце на бедрах.
– Ах! – Нея закрыла глаза.
– Мы не вовремя. Зайдем потом. – Я хотела развернуться и уйти.
– Все в порядке. – Лукас раздраженно посмотрел на свою помощницу, отчего та еще сильнее сжалась. – Заходите.
– Это немного неудобно.
– Я сказал, что нормально, – надавил голосом он.
Гражданство. Печать. Я все выдержу.
Нея первая несмело зашла внутрь, чем удивила. Я шагнула за ней.
– Что… Что-то не так с заказом? – попыталась выяснить она.
– Все так.
– Не удобней ли будет всем собраться внизу? – спросила я.
– Нет, – отрезал Гноц. – Проверьте все и зовите. Я оденусь.
Мы с Неей переглянулись. Девушка пожала плечами.
Ладно. Хорошо. И это выдержу. Не страшно.
Тут изумительно пахнет съестным. Запах рантарской еды заставлял мой живот урчать так громко, что Нея то и дело хихикала.
– Все на месте, – сказала я, проверив короба с едой.
– Тогда я скину всем оповещение.
А дальше понеслась суматоха. Наша большая команда из двадцати четырех умов ела, веселилась, несмотря на хмурую физиономию Гноца, травила анекдоты и отдыхала.
Я видела по лицу гендира, что он быстро пожалел о том, что превратил свои апаты в банкетный зал. Конечно, за столом поместились бы только шестеро, поэтому мы все устроились на полу вокруг журнальных столиков. Приспособили мебель как могли. Один Лукас Гноц сидел в кресле и смотрел на нас сверху вниз.
– Господин Гноц, это вам. – Нея протянула ему контейнер, содержимое которого заботливо набрала.
– Я из пластиковых мисок не ем. Где нормальная тарелка?
– Сейчас.
Я сразу наелась.
– Спасибо! Мой чемодан еще не доставили, поэтому мне нужно кое-что купить. Пойду, пока магазины не закрылись.
Лукас тут же подорвался с места:
– Мне тоже нужно.
Вот только этого не хватало. Я тут же надела обувь.
– Господин Гноц, скажите, что вам нужно, я все закажу с доставкой. – Нея была готова.
– Мне нужно самому примерить.
– Я закажу с возможностью примерки.
Я открыла дверь и вышла, наплевав на чувство такта и прочее.
– Лана! – позвал босс.
А я почти успела закрыть дверь!
Прихлопнуть ее или быть послушным работником?
Неожиданно дверь так шандарахнула меня в лоб, что в глазах заискрило. Меня словно перебросило ударом на пятнадцать лет назад. Я даже ощутила на секунду воздух приюта – затхлый, с запахом подгоревших блюд и старого масла.
«Что встала? Швабру в руки и вперед, – услышала я в голове голос воспитательницы Тильды из воспоминаний. – Родители сдали тебя потому, что ты такая неряха».
В тот раз у меня из носа пошла кровь, но тетка даже не обратила на это внимания. Ее бесили все дети без исключения.
«Они не отказывались от меня!» – закричала я.
Ее слова делали мне больно. Тогда я первый раз отказалась выполнять задание и убежала. И тут же была поймана за волосы.
Воспитательница волокла меня через весь приют в назидание всем непослушным детям, а я даже не могла вырваться. Я прекрасно помню миг, когда она остановилась и наступила каблуком мне на ногу, а мне было не под силу ее убрать. Шрам на щиколотке остался у меня до сих пор.
Я резко вздохнула, зажмурилась и приказала себе не думать о прошлом.
Все прошло. Меня больше никто не обидит.
Потерла лоб. Как хорошо, что шишки нет. Или это пока?
– Ох, прости! – Лукас Гноц выглянул из-за двери.
Это он меня приложил.
– Не прощаю, – сказала я словно не только ему, но и всем своим обидчикам.
Гендир протянул ко мне руку, но я уже развернулась.
– Меня не бросили, – шептала я, уходя прочь.
– Может, лед? – крикнул Гноц.
– Да уже сгноцай от меня! – в сердцах пробурчала себе под нос, скрываясь за поворотом.
– Что-о-о? – донеслось вслед.
Но мне уже было все равно. Боль всегда отправляла меня прямо в ад приюта. И теперь я не могла отдышаться.
Я потрогала стену – она была немного шершавой. Потом вдохнула – воздух был наполнен ароматом цветущего дерева на Рантаре. Я слегка прикусила язык.
Все, я здесь. На таинственной планете, о которой существует много легенд.
И да, мне хоть защиту надевай.
Я спустилась вниз, прошла мимо шумной толпы постояльцев на входе и вышла на улицу. Она всегда ассоциировалась у меня со свободой. Когда мы гуляли в приюте, нас не трогали. Я даже несколько раз оставалась ночевать на площадке, когда ночной воспитатель выпивала и не считала нас перед сном.
Вот бы сейчас заснуть под небом Рантара!
Я постаралась быстрой прогулкой сбросить напряжение. Я ненавидела, когда меня вот так выбивало из образа взрослой женщины. Мне двадцать пять, а я снова ощущаю себя на безвольные десять. Но с каждым шагом я словно вырастаю, вновь возвращаюсь в свой независимый возраст.
В голове звучали слова воспитательницы, когда мне было четырнадцать: «Надеюсь, ты провалишься! Мала еще!»
Тогда я шла на экзамены в Академию космоса. И я поклялась, что сдам все пять дисциплин на сто баллов. Я слишком много вложила, чтобы проиграть.
Почему я стала инженером-конструктором? Да потому, что портативных коммуникаторов у сирот не было, а старых бумажных книг в библиотеке – полно. И тот, кто пополнял запас, явно увлекался кораблестроением.
А те истории, что включала нам на ночь воспитательница, когда была в хорошем настроении, были ужасны. Я до сих пор помню те страшные сказки.
В любом случае я осуществила свою мечту и вырвалась из приюта хотя бы на учебу. И как же было здорово на занятиях! Как тут не увлечься? Как не влюбиться в железных птиц, летающих между планетами?