Оборотень по объявлению. Алрик

Глава 1

– Щегол, ты нам нужен! – Медвежья лапа опустилась на мое плечо, и меня заметно перекосило в сторону бара «Берлога».

Ого! Если Евгеньич едва сдерживает оборот, мне туда точно не надо. Как знала, не хотела сегодня идти.

– Зачем? – пробасила я, выкатив вперед туго перетянутую эластичным бинтом грудную клетку и расправив плечи.

Образ важного, но очень мелкого парнишки давался легко. Большой груди у меня никогда не было, а вот плечи для моего маленького роста были вполне себе нормальные. Неудивительно – я же медведица. Мелкая, правда, но все же.

– Поставить на место одного засланца! Говорит, шведов не перепить. Ты – наш козырь. Утри нос этому бессмертному волку. Я знаю, ты можешь. Все наши с тобой пили, никто не смог продержаться.

– Сегодня занят.

Я уже приноровилась отвечать как мужчина. Коротко, рублено, конкретно. Очень удобно, кстати, без этих всех обтекаемых речей, подробностей и красивых речевых оборотов.

И да, меня еще никому не удавалось перепить. Это в клане я самый мелкий оборотень среди медведей, милая девочка, которая с удовольствием готовит огромными порциями на всю многочисленную родню и друзей. Быстро, вкусно, сытно. Улыбчивая энергичная милашка, которую все в глубине души жалеют.

Почему? Цитирую: «Хребтинушка переломится, ни одного медведя не выдержит».

Вот я и собираю доказательства, что кое в чем покрепче даже наших топтыгиных. Своеобразные, конечно, эти самые доказательства, но хоть в чем-то я сильна. Пенное – моя слабость и моя сила.

А еще я очень вовремя наткнулась на одну линейку средств для преображения. Говорят, это контрабанда. Марка «Леон-кинг». С помощью спреев, лицевых накладок и грима этой марки я меняю пол. Приплюсуйте к этому мужскую одежду, споры на деньги на тему «кто дольше продержится» – и получится медведь-одиночка Мишаня, о настоящей личности которого знает только моя младшая сестра.

Уверяю, здесь никакого вреда – сплошная польза. После таких вылазок и борщи наваристее, и курочка зажаристее, и пирожки пышнее. Да и я улыбчивей!

Ах да, «Мишаня» еще и граффити рисует. Кое-кто даже называет меня прорывом года, а кое-кто ржет, что прорыв только в штанах. Я же думаю, что время все расставит на свои места.

Но Евгеньич не сдавался:

– Никаких «занят»! Мы тут с пацанами скинулись, собрали призовой фонд.

Знает, чем меня пронять! Пришлось прикусить язык, чтобы не спросить: «Сколько?»

Он сам сказал! Зараза такая!

– Триста тысяч! На все твои мазюкалки хватит. Мы даже за тебя болеть придем на соревнования.. Ну, не подведи, Ми-ша-ня!

Вот зачем он озвучил сумму? Она же у меня сразу перевелась в аэрозольные баллончики с краской, да еще того производителя, которого я никогда не могла себе позволить. Я так и слышала, как железный шарик внутри звенит по-особенному, по-фирменному. Как распыляется через микродозатор ровным слоем краска. Как идеально высыхает и как не накладывается наслоение.

Мечта-а-а!

Кажется, даже краской этого бренда у бара запахло.

– Другое дело! – Евгеньич принял мое мечтательное выражение лица за согласие и потащил меня обратно в подвал.

Вывеска «Берлога» качалась на сильном ветру и скрипела так, будто вот-вот отвалится. Похоже, собирался грянуть ураган – еще один повод пойти домой.

– Пивко элитное. Французское. Светлое. Этот бессмертный говорит, что лучшее в мире, а мы такое и не пробовали. Притащил несколько бочонков, подмазывается. Что-то надо ушлому.

Я ведь уже почти ушла, да? Почти поднялась обратно на улицу по ступеням, верно? Но последние слова заставили затормозить. В фразе было сочетание «лучший в мире сорт пива» и ярлык «вам не светит». И эта комбинация раздражала до урчания в животе.

– Где засланец-иностранец?

Стоя на две ступени выше по лестнице, я все равно не была с Евгеньичем вровень.

– Наверное, это я, и я здесь, – раздался голос позади, и меня будто крапивой ужалили, а за шиворот репейников накидали.

***

Капля холодного пива текла по загорелому подбородку блондина, а в моих ушах звучало «м-м-м, ш-ш-ш, м…а-а-а». Она будто испарялась с крайне сексуальным звуком, стекая даже притягательнее, чем капля конденсата по бутылке холодного пива в жаркий день.

Нет, это не пропаганда, это редкая отдушина. Но сейчас моя отдушина отошла на второй план – я залипала на красавчика напротив.

Мне хотелось потрогать светлые брови, волосы, а голос записать на телефон и поставить на рингтон.

М-м-м, ш-ш-ш, м…а-а-а! Еще одна капля – и я сдохну от вожделения.

Язык не повернулся бы назвать его глаза льдинками. Они были словно топазы, огромные, с манящей сердцевинкой.

И длина волос идеальная – не короткая стрижка и не длинная. Губы хотелось попробовать на вкус, и я впервые боялась пить дальше, чтобы не потерять над собой контроль.

Вокруг уже все сдулись и заснули – свидетели были слабаками. Наш поединок и спор должна была запечатлеть камера в «Берлоге», и я впервые думала не о крупном выигрыше, а о сопернике. И не о том, что он достойно выдерживал темп, а о том, какие у него длинные руки.

Черт, даже светлые волоски, которые встали дыбом на руках, дико заводили.

Я впервые в жизни напилась? Это все его заграничное пиво. Лучшее в мире?

Точно. Все дело в этом. Иначе не понять, почему мы болтаем который час и не можем наговориться. С ним было так легко, будто я знаю его с рождения. Будто знала всегда. Будто он читает мои мысли: я начинаю предложение – он заканчивает. Он начинает – заканчиваю я.

– Не хочешь прогуляться? – Алрик посмотрел мне прямо в сердце.

В любом другом случае я отказалась бы или записала ему техническое поражение, но сейчас я будто дышала не воздухом, а желанием. Понимала, что если не глотну свежего воздуха, то сотворю глупость.

Он приглашал погулять. Под луной? Как романтично!

– Завтра продолжим поединок! Тайм-аут! – сделала я жест на камеру. Это было последнее разумное, на что меня хватило.

Мы поднялись из «Берлоги». Алрик открыл дверь на улицу, впустил порыв ветра, и нам под ноги сорвалась вывеска, треснула и раскололась пополам.

Похоже, прогулка под луной отменяется!

– Эм… давай завтра продолжим!

В ушах засвистело. Деревья гнулись под ураганным ветром, а я смотрела, как классно выглядит растрепанный шведский волк. Ну какой же красавчик! И на меня сейчас смотрит как на женщину – три волосинки из шкурки даю!

Или это мои фантазии?

Зачем ему мелкая медведица, да еще которая пьет, как… Да как он!

– Я почти не пью. – Алрик словно прочитал мои мысли.

Я хотела сказать то же самое, но не могла. Если сейчас сорву с себя парик, сниму грим и приглашу на свидание, он убежит или улетит?

Эх, вот надо же мне было встретить свой идеал, когда я Мишаня?

Хотя что я расстраиваюсь? Я могу с ним еще встретиться в своем настоящем образе! И без всей этой спреевой обработки. Вдруг мы понравимся друг другу?

– Давай завтра вечером посидим на веранде «Коламбуса» в торговом центре? Восьмой этаж. – Я пыталась стоять ровно, но ветер сдувал с ног.

Точно! Туда приду я при полном параде! А Мишаня не придет.

***

Алрик

Говорят, что признание медведей можно получить, только выдержав с ними ночь в «Берлоге» за кружками пива. Это подтвердилось и на практике, когда я пришел к главе бурых Владу и положил перед ним на стол договор.

– Интересное предложение. – Влад внимательно читал строчки документа. – Действительно, сейчас на пять оборотней приходится одна оборотница. И я помню легендарное приложение лис по подбору идеальной пары среди человечек. Но при чем тут «Доборотень»?

– Это приложение добрых дел для мужчин сверхов. Раньше приходилось для репутации клана давать объявления, а с помощью «Доборотня» любая оборотница сможет оценить рейтинг лучших. Лисы, гибриды и волки уже подписали договоры и уже завтра будут получать запросы на помощь от человеческих девушек.

– Мы раскрываем свою сущность. Или я что-то пропустил?

– Нет. Обычные девушки будут думать, что это сервис добрых дел для героев. Испытательные две недели прошли, приложение было встречено на ура. Во всех городских пабликах только и говорят о супермужчинах из «Доборотня».

– И ты только сейчас ко мне пришел?

– Я пытался попасть сюда месяц. – Я не стал говорить напрямую, как медведи высмеивали «заграничного бессмертного» и тянули время.

Но одна из лучших черт шведов – трудолюбие. Я твердо решил, что буду жить с сестрой на этой земле. Я хотел отплатить лисам за спасение и сделать клан самым сильным. И пусть меня взяли скрепя сердце, я хотел, чтобы рыжие не пожалели об этом ни на секунду.

Влад внимательно посмотрел на меня, но по его лицу было трудно сказать, о чем он думает. Говорили, что он самый серьезный из глав, самый сильный. Но что на самом деле с его дальновидением? Он так же плохо видит, как и его вторая ипостась?

– Я подпишу… – начал он, – но есть традиция.

– Традиция?

– Да. Именно поэтому у нас с лисами не очень.

Неужели слухи правдивы?

– Я весь внимание.

– Мы подписываем контракты только после того, как всю ночь пьем пиво. Тебе надо выстоять.

– Я готов, – без колебаний заявил я, смело встречая внимательный взгляд главы медведей.

***

Кто же знал, что мне подкинут настоящее испытание в лице мелкого медвежонка? Размером с воробья, а пьет как слон! Даже две отрезвляющие капсулы втихаря выпить пришлось. Боюсь, на третью меня не хватит.

А Мишаня сидел напротив – глаза блестят, на щеках лихорадочный румянец. Все будто говорит, что он уже пьян, но я больше не обманусь. Так он стал выглядеть сразу, как только меня увидел. И это был точно стратегический ход, призванный ослабить бдительность противника. Жаль, заметил я это не сразу. Сначала было дал слабину, даже не понял, как рассказал о том, что моя сестра была в плену и как босс отдал ее своему сыну, чуть пошло не по его плану. Как меня хотели использовать в качестве пушечного мяса, но я вырвал шанс для себя и сестры.

Мишаня, Vad i helvete? Почему с каждым бокалом ты милее?

Тьфу, не то слово подобрал по-русски. Как-то не может быть мужик милее, верно?

Наверное, все дело в том, что меня мало кто действительно слушал последние два года. Вильма вся ушла в изучение русской культуры и старалась облегчить нам жизнь и принятие. Взяла на себя роль представителя лис, когда надо было построить глазки на переговорах. Она у меня удивительная красотка, поэтому все таяли, стоило ей только взглянуть. Лисы, хитрюги, этим пользовались. В общем, дел было по горло. Я лез из кожи вон, чтобы нас с сестрой принимали за своих, и это было Det var som fan. А этот паренек слушал просто в совершенстве. Смотрел на меня так внимательно, прямо в душу. Так проникновенно, что я даже рассказал, как умер и возродился, чтобы спасти сестру и перейти на сторону местных кланов, чтобы противостоять своему бывшему боссу.

Третьей таблетки отрезвина у меня не было. Надо было вывести Мишаню на улицу, чтобы проветрить мозги, иначе я скоро выдал бы все пароли и коды от банковских карт.

Helvete, vad spännande det börjar bli! Погода на моей стороне! Надо расходиться, уже рассвет. Контракт будет подписан.

Но я бы встретился с Мишаней еще разок. Тем более он сказал, что надо закончить спор.

Что ж, восьмой этаж, веранда «Коламбуса». Я буду ждать.

– Только уберу вывеску с дороги. Где тут ближайшая мусорка?

– Оставь, хозяева заберут. Ты не видишь, что с погодой творится?

– Я не могу просто оставить это здесь.

– Да никто не видел!

– Я видел. Я не могу.

Мишаня с круглыми глазами показал на противоположную сторону дороги:

– Вон за тем домом вроде мусорка.

И схватил кусочек поменьше. Я думал, надорвется, но он легко сунул его под мышку и пошел. Не зря говорят, что медведи – самые сильные оборотни.

***

Аня

– Слышала, что вывеску «Берлоги» ночью сперли? – Младшая сестра крутила в руках мои красные туфли на шпильке.

Я выхватила у нее часть своей рабочей униформы и строго посмотрела на мелкую, которая в свои шестнадцать уже меня переросла и ввысь, и вширь.

– Дай погонять!

– Не дам. Мой тридцать пятый тебе не налезет, – достала термошапку, приготовившись делать маску с нагревом в ванне.

Стряхнула с нее пыль, протерла изнутри. Как же я давно не ухаживала за волосами!

– Налезет. – Мира с жутко хищным видом вертела туфли.

– Пробовала уже?

Да я была уверена, что да! Систер была упрямой, как осел. Зря только вторую ипостась медведя приобрела. Не в том клане родилась.

И точно – Мира посмотрела в потолок, разве что не засвистела.

– Не трогай их больше, – попросила я миролюбиво.

Моя голова вообще была занята сегодняшним вечером. Я и Алрик. Алрик и я. И никакого Мишани.

– Но у меня сегодня свидание всей моей жизни! – Мира кинула туфли на кровать и обиженно посмотрела на меня.

Не проймет!

– Так твоей, а не моей. А у меня сегодня до трех работа, потом важная встреча. Не отвлекай.

– Вот и дай мне туфли. Ну пожалуйста!

– Нет, растопчешь, что я потом буду делать? Знаешь, сколько я искала удобные? Это тебе не шутки – по шесть часов на каблуках стоять и улыбаться.

– Тебя никто не заставляет работать. Спорь побольше с мужиками – у тебя это хорошо выходит, – сказала сестра и загоготала. – А то стоишь как истукан полдня в этом дурацком магазине для индюков. Кстати, как вчерашний пенный бой? Сильно опозорила мужиков? Кого на этот раз?

Я сделала вид, что не слышала. Надо же было Мире найти одежду Мишани! Вечно шарит по моим вещам, а уже не маленькая. Надо перестать спускать ей такое с рук.

– Люксовый бренд не для индюков, – ответила я на первую часть фразы.

– Для них, для них! Видела я их напыщенные моськи. Так и тянет ушатать! – Сестра замахнулась увесистым кулаком в воздухе.

Неслабо так.

– Мира! Следи за словами. Как ты себе любимого найдешь с таким языком?

– Ой, Ань, ну ты как из древности. Видела последние сверхновости? Пять ребят на одну девчонку! Пять! Да я хоть вместо груши топтыжку подвешу – он счастлив будет.

– Зря ты так. Мужчины не любят сильных женщин. У медведиц это основная проблема, сама знаешь. Нам только наши и подходят, а они хотят всех томных лисиц или страстных волчиц, а то и вообще человеческих девушек окучивают. Приложение по подбору пар опять запустили – кончилось наше счастье. Так что вот тебе и конкуренция!

Кажется, у меня, как у мелкой оборотницы, не должно быть проблем с парнями. Но те, кому нравились нимфы, искали в других кланах. Те, кому крепкие, – у нас. А я так – ни то ни се.

– Ну так себе конкуренция. Где мы, а где люди? Тем более для наших топтыгиных. Они же их раздавят! Потом снова ищи новенькую.

– Тш-ш! Если тебя услышит наш глава – рот намылит. Забыла, кто Злата?

– Ой, точно! Просто она уже своя в доску. Но Влад-то крутой, понимаешь. Заботливый, внимательный. Таких у нас мало. Зря ты все то по барам в виде парня шатаешься, то на каблуках торгуешь костюмами. Все новости проспала! Говорят, швед запустил дополнение к приложению, благодаря которому оборотницы видят рейтинг каждого сверха.

Швед? При этом слове меня будто знойным ветром Сахары обдало.

– И что там?

– Сервис «Доборотень». Оказалась в беде – пиши сюда. Он и для человечек, и для нас. Парни выручают, получают очки к репутации. Лучшие светятся в топе. Вот из таких тебе и надо выбрать себе сверха, сеструха!

Я уже положила глаз на одного. Сверха.

Значит, это Алрик автор «Доборотня»?

– А у тебя есть это приложение?

– Конечно!

– А можно найти определенного сверха?

Мира покосилась на меня с хитрым прищуром:

– Та-а-ак, и кто этот счастливчик?

– Да никто.

Я почему-то разом передумала смотреть при ней. Что это я, действительно? Потом скачаю да посмотрю.

Мира растянулась на кровати, которая жалобно скрипнула.

– Ну одолжи туфли на свиданку, а?

– Не могу, сказала же.

– Ну а после трех?

Форма продавца в нашем брендовом бутике была очень элегантная. Я хотела показаться в таком виде на свидании с Алриком.

– Нет, – твердо ответила я. – Я в душ. И не заставляй меня напоминать, что и тебе перед свиданием туда надо. А еще надо быть очень аккуратной, чтобы потом стычек между кланами из-за тебя не было.

Мира закатила глаза. Из-за буйства гормонов в ее возрасте у нее был небольшой сбой, и ей требовалось чуть больше следить за собой, чем другим. И еще чуть больше, чем другим, сдерживать свой взрывной характер.

– Ладно, – донеслось до меня сквозь дверь ванной.

А когда я вышла, надела черную юбку-карандаш, белую блузу и жакет, то поняла, что вместе с Мирой ушли и мои туфли.

Глава 2

С утра пораньше найти красные туфли на шпильке тридцать пятого размера просто невозможно, но я пыталась. Перерыла кучу интернет-магазинов, пока стояла в пробке на своей маленькой живопырке, но весь размерный ряд начинался с тридцать шестого.

Я и их еле нашла.

В багажнике лежала старая, разношенная до безобразия пара вельветовых туфелек. Они были потерты настолько, что я сомневалась: меня вообще пустят в них на порог нашего бутика?

Ну Мира! Ну поганка мелкая! Еще и на вызовы не отвечает. Поймаю – руки свяжу. Все желание ходить на свиданки выклюю из мозга.

Я держалась за эту работу. Да, должность продавца-консультанта далека от должности мечты, но заниматься бумажной работой в клане я категорически не желала. Я же там зачахну!

Вся наша женская половина обладала недюжинной силой, взрывным темпераментом и неумением остановиться. Все это делало сильных дев практически непригодными для работы с людьми, а вот для бумажной волокиты – вполне. Активных медведиц было мало, а если и были, то их хорошо разряжали их мужчины. Меня же от сидячей работы носом в компьютер воротило, как волка от брокколи.

Вот я и нашла себе работу, где требовалась невероятная выносливость. Еще бы – попробуй простой на шпильках, да еще ни разу не присядь. Текучка кадров была дикая, но зарплата позволяла мне покупать дорогостоящий контрафактный «Леон-кинг», одежду Мишане и краски себе.

Однако в последнее время бизнес у хозяина не очень ладился. Персонал сократили, а смены стали реже. Поэтому Мишане надо было вступать в споры почаще. Особенно учитывая, что наше состязание со шведом я проиграю ради своего личного счастья.

Ну и ладно! Переживу! Зато Алрик будет моим.

Вот только туфли… Начальница впиявилась в них взглядом еще на пороге служебки.

– В этих туфлях кто-то сдох, воскрес и забрался на Эверест? – Ее идеально оформленные брови высокомерно поднялись.

– Екатерина Львовна, простите. Закройте глаза только на один день.

– Я-то закрою, а вот наши клиенты нет. Они даже близко не подпустят тебя к себе, а потом себя к нашему бутику. – Женщина смотрела на меня не моргая.

– Я могу встать на кассу. За стойкой не видно обуви. – Я нашла решение и чуть не подпрыгнула от восторга. Выход же!

Екатерина Львовна долго смотрела на меня, а потом вдруг произнесла:

– Если бы это была не ты, я бы даже слушать не стала.

Надежда расправила крылышки.

– Спасибо!

– Рано благодаришь, рано. – Начальница посмотрела на свой идеальный красный маникюр и стрельнула в меня условием: – Работаешь сегодня две смены.

В любой другой день я бы не раздумывая согласилась. Сейчас же ее слова обрушили небо мне на голову.

– Не могу, – еле разлепляя губы от паники, выдавила я.

– Как хочешь, – пожала она плечами и пошла вперед.

Я знала это выражение лица. С таким она без колебания сокращала штат, назначала штрафы и давала взятки проверяющим органам.

Я протянула к ней руку, но вовремя опомнилась и быстренько убрала сильную конечность от ее дорогого костюма. Громко предложила:

– Могу до семи! Дальше дело жизни и смерти.

Екатерина Львовна даже не остановилась, и мне пришлось, как щенок на поводке, идти за ней.

– До девяти, – ультимативно сказала начальница и резко повернулась ко мне.

А я не успела так быстро остановиться – поезд тоже не может! – и врезалась в нее, сбив с ног, как шар кеглю.

– Медвежий бог, простите! – Я кинулась поднимать женщину, взяла ее за руку, и она вскрикнула.

Когда я нервничаю, то не рассчитываю силу.

– Простите, простите! – Я спрятала руки за спину.

– Анька! – вдруг обратилась она ко мне по-простому неформально и как-то по-свойски возмущенно. – Ты что ешь?

– Брокколи! – не моргнув глазом соврала я, не зная, чего ожидать от босса в юбке, которая встала на ноги.

– До восьми тридцати – или уходи сейчас же.

До половины девятого? Ресторан находится в этом же торговом центре, подняться – дело пары минут. Но я все равно опоздаю на тридцать две минуты. Да что ж за непруха-то!

– Хорошо! – Я тут же процокала за кассу, осторожно отодвигая боком стоявшую там девушку и шепча: – Выручай, ты сегодня в зале.

Во мне еще зрела надежда, что девчонки меня отпустят чуть пораньше.

***

Мира

Этот хорек перенес свиданку! Говорили мне не связываться с гибридами, так нет, потянуло.

– Прости, – только и сказал он и протянул букет из копченых колбасок и пива. И это в неплохом таком местечке – «Коламбус». Терраса со столиками на восьмом этаже, стеклянное ограждение, зелень и вкусная еда.

Я посмотрела на открытку «Любимому мужу» и не шевельнулась даже, чтобы взять подарок со стола.

– Это тебе! – неловко ткнул он в меня презентом.

– Нет. Это твоему любимому мужу! – Я презрительно взирала на содержимое букета, упираясь руками в сиденье дивана.

Розовый туман, в котором я видела наше свидание, стал гнусно-коричневым. Мой кавалер должен был быть на высоте, а пришел не пойми в чем. Да еще не пойми с чем.

– Тебе не н-нравится? – Голос юноши позорно задрожал. – М-мне сказали, что не нужно цветы, н-нюх чувствительный.

– Нельзя дарить подарки, адресованные не тому! – не выдержала я.

И ради этой помеси шпица и носорога я столько терпела сегодня? Ну ладно, не такая гремучая смесь, конечно, но в его роду точно кто-то уникальный потоптался – поэтому не признается. Даже почуять сложно, что у него там. Но красив, зараза. Строен, высок, и взгляд зорок, вот только теперь мне он вообще не нравится.

Черт, Анька меня раскатает в блин за свои туфли! А ведь если бы он не перенес свиданку на семь, я бы еще в них влезла! Всем известно, что подростки-оборотни растут рывками. В три еще могла бы влезть, а вот в шесть померила – все! Малы.

И мне пришлось бегать сайгаком по магазинам, срочно искать замену. Это хмырь мне еще должен за распотрошенную копилку, между прочим. А он букетиком «на 23 февраля» тычет.

Я вырвала у него съедобный презент, достала записку и ткнула ей в грудь оборотня.

– Читай.

Гибрид побледнел.

– Усек? А это моральная компенсация. Для сестры пригодится. – Я подумала, что пиво немного сгладит мою вину.

Я резко дернула ногой под столом, и словно в блокбастере время замедлилось. Я увидела, как пакет с красными туфельками падает набок. Как одна туфелька озорно выскакивает, проскальзывает между полом и стеклянным ограждением террасы и летит вниз.

– Медвежий бог! – Я вскочила, перевалилась через ограждение и еще больше взмокла от переживаний.

Туфелька не упала вниз на тротуар, нет. Она зацепилась за флаг страны на уровне пятого этажа стеклянного торгового центра и так и осталась там.

– Анька меня убьет! – Я прикусила собственную руку, чтобы не орать.

Я знала, как она ценит эти туфли, но не могла себе отказать в желании их одолжить. А сейчас… а сейчас… а сейчас…

Я несколько секунд смотрела в пространство, пока не почувствовала, как меня трясет за плечи гибрид. Как же там его зовут? Феня!

– Феня, отвянь! – Я взялась за телефон.

Моя последняя надежда – «Доборотень».

– Что ты делаешь? – Гибрид сунул нос в мой телефон.

– Спасаю свою шкуру! – Я искала приложение, а у самой аж палец трясся.

– Кого ты так боишься? Положись на меня!

– Здесь ты мне не помощник.

– Я одолею любого. Ты не смотри на телосложение.

Я подняла взгляд, немного смягчившись. Все-таки доблесть и отвага должны сопровождаться еще и умом с сообразительностью, а то беда.

– С сестрой ты мне не поможешь.

– Ого. Правду говорят, что взрослая медведица хуже тигрицы.

– Моя сестра долго может терпеть, но потом если взорвется, то никого в живых не останется. Видел, туфля где?

Феня проследил за моим указательным пальцем, перевесившись через стеклянное ограждение.

– Можешь достать?